Война народов: Том 2

Дорэйн очнулась то ли от жажды, то ли от холода. Помещение, где она лежала, представляло из себя комнату, стены были поклеены каким-то дешёвыми обоими, которые отслоились кое-где по углам из-за времени. Пол был застелен паркетом, в углу напротив стоял двустворчатый шкаф с зеркалом. Она слегка повернула голову, мышцы, казалось, атрофировались, а глаза так и наровили захлопнуться. Тут она увидела прикроватную тумбу на которой стояли какие пузырьки, лежал шприц без иглы. Её правая рука была отведена в сторону и плотно зафиксирована к доске, так что двигать той было невозможно, при этом к в вену была вставлена игла, от которой вёл шланг к капельнице, в ней была полупрозрачная жидкость. Девушка попыталась привстать, но поворот головы отнял все силы, да и движение левой рукой что-то остановило. На руке чувствовалось что-то железное, она еле повернула голову и увидела, что рука прикована наручниками к кровати, попыталась дёргать ногами, те тоже были зафиксированны, видимо тем же способом. Её взгляд упал на дверь, та монолитно стояла, будто была частью стены. – Хей, - прозвучал тихий, хриплый голосок, - кто-нибудь Она откашлялась и повторила, сама еле-еле различая что говорит. Ощущения были наихужщие: теперь к холоду и жажде, хотя и не такой сильной, добавилось ещё ощущение скованности из-за наручников. Девушка поёжилась. Она сильно сомневалась, что это она у своих на лечении лежит. Однозначно: она в плену, хотя то, что её подключили к капельнице и выделили отдельную комнату, а не бросили умирать в каком-нибудь подвале уже хорошо. Однако на то должныли были быть какие-то причины. Она подумала, что из неё попытаются выжать информацию. Она дала себе клятву не за что, не предать Фростборн. Глаза предательски сомкнулись. Очнулась она наверное через несколько часов, состояние было по лучше, но всё равно разбитое, будто её чем-то плоским долгое время били. Ситуация почти не поменялась, разве, что за окном стало темнее. Окно! Только сейчас она заметила, что таковое имелось, право там не было нечего видно, да и даже подоконник был еле заметен, что уж об остальном. Она облизала засохшие губы. Было чертовски скучно и непонятно, честно, её посещали мысль, что это она в госпитале у своих, просто возможности нет её получше устроить, спасибо, что в палатке на улице не положили. Хотя капельница наводила ужас, мутноватая жидкость не сулила нечего хорошего. Прошло некоторое время, может минута, а может и час с лишним, в почти неменяющейся обстановке трудно определить время. Дверь открылась, стал виден коридор, что был выложен каменными кирпичами, по аналогу с столичной цитаделью. Сначала в двери показался аларец, что отбило все мысли о союзном госпитале, а затем тот, кому он помогал передвигаться – генерал Такэо. Сато посмотрел на бледное лицо девушки, под левую руку его держал солдат, в правой была трость. Такэо что-то сказал на аларском, и солдат быстро ушёл. Он помялся и пошагал к её постели, взяв трость в левую и сильно хромая на левую ногу. Он подкатил тростью табурет рядом, сел. Долгое время тот сверлил её взглядом своих голубых глаз, которые вместе с мышиным прищуром выглядели довольно специфично. – Тепе, наверное, интересно, что происходит? - спросил он. Она промолчала, но её взгляд выражал согласие. Такэо отложил трость, устроился поудобнее: – Твои войска распиты и бекут, ты у нас, - слово плен он умышленно упустил, - ты довольно симпатична, - он взял пальцами кончики её волос; она дёрнулась, но без результата; - я, видел тепя на одной фотографии, - он запустил руку в мундир и достал оттуда фото, показал ей, она вспомнила, как тогла в лесу увидела вспышку, на фотографии она была сильно размыта, но видна, - приснаю, ты хорошо терёшься, не всегда мои солдаты показывают потопный ресультат, тостойно уважения, но... - он замолк, - скажу прямо: ты мне симпатична Глаза Дорэйн округлились и не от чистосердечности признания, её губы плотно сжались. – Я понимаю, мошет это свучит глупо, но аларцы не так чужды людям, как ты думаешь – Ты убил! - тихо, но чётко сказала сквозь зубы она. – Хм... Я... – Ты убил! - чуть ли не крикнула она, что даже Такэо поднял брови оо удивления. – Это пыл твой люпимый? Она попыталась вырваться, гнев придал ей сил бороться. Кровать сильно шаталась, но разорвать железные браслеты – задача сложная. Силы иссякли, и она обмякла. – Я понял, про кого ты, - говорил как ни в чём не ьывал, но с увадением Сато, - я таже не снаю его имени, но уважаю, не всегда можно встретить солдата, готового до последнего итти, в любом случае он пыл при смерти, в жмвоте пыла страшная рана, он не вышил пы, я исбавил его от стратаний – Урод, - со злостью процедила сквозь зубы она, не веря ему. Такэо без лишних раздумий дал ей пощёчину, что у неё внутри всё перевернулось, её даже слегка затошнило. – Я честен Она промолчала, голова кружилась, то ли генерал знал толк в пощёчинах, то ли состояние сказывалось. Такэо прикоснулся к её руке, кожа была холодной, почти как у трупа. Мигом он вскочил и при помощи трости заковылял к шкафу, что-то достал от туда, открыл дверь, проарал на аларском в коридор, после вернулся к постели. На ней расстелился ещё один плед, затем ещё один, Такэо уже расправлял и встряхивал третий, но подумал, что так девушка перегреется, и оставил его у неё в ногах, после уселся. Вскоре прибежал аларец, он нёс термос и сахар в кусках. После скрылся так же быстро, как пришёл. Такэо налил как оказалось чай в крышку, достал из нагрудного карман швейцарский нож, который стал ложкой. – Ты пьёшь чай с сахаром? - спросил он почти на чистом человеческом. Она молчала, не слбиралась она брать эта жалкие подачки, если могла бы и все пледы скинула, не взария на появившееся тепло: лучше бы замёрзда насмерть. Он перевёл взгляд на неё, помолчал. – Маркинанты по нам стреляли, я приказал, отнести тебе потальше, но снаряд угодил рядом, тепя сильно посекло осколком по животу. Если пы я хотел, чтоьы ты умерла, то приказал врачам прервать опперацию и даняится друними раненными. Кралос был против окащания теье помощи, зачем помогать вражьему офицеру? Она задумалась, её ничуть не растрогали слова Такэо, просто в животе неприятно завурчало, плюс была жажда. Он всё ещё тупо смотрел на неё, явно не собираясь говорить первым. Она не собиралась просить из соображений гордости, но, когда уже от налитого чая перестал идти пар, а живот стало слегка сводить, она тихо сказала: – Без разницы Стараясь выглядеть максимально гордо. Такэо молчо кинул два кубика сахару, размешал. Она думала, что он молча поднесёт, так он взял ложку. От этого её гордость пострадала капитально, она с силой сжала губы, но очережное урчание, сопровождающейся терпимой, но болью, вынудило её сдаться и раздать губы. Следующие несколько минут казались вечностью: приятными от какого-никакого питания тепловатым чаем и унижением от самой ситуации. – Ещё? - спросил Такэо. Она молчо сжала губы, на второе полоскание она была не готова. Генерал молчо отставил термос, убрал ложку и съел кубик сахару. – Вообще, - он посмотрел на наручные часы, задрав рукав левой руки, - медики говорили, что снимут капельницу сегодня, они советовали тавать тебе что-то типа каши или чего-то такого житкого, но тотальных запретов не было. Мне преставить к тебе солтата? Он молчо и невозмутимо ждал её ответа. Она не совсем понимала, что это значит, прям здесь или за дверью, но сил на задания подобного вопоса было мало, да и гордости с остатками самоуважения к себе не позволяли. – Нет Он молча встал, взял термос, и похрамал к двери, после вышел. Она устремила взгляд в потолок, голод притупился, пока тело довольствовалось, чаем, хотя, честно, она лучше умрёт с голоду, чем позволит так себя кормить. Да и что это в неё качают, она оглянулась на капельницу, обозначений на пакете не было. Девушка отвернулась к стенке. На глазах навернулись слёзы, плач быстро перешёл в рыдание. Мысли были обо всём: о поражении, о дальнейших событиях и её перспективах, не просто так Такэо к ней пришёл, а главное о Лирии. Сознанием она понимала, что ещё увидит её, а когла встретиться с ней прижмёт и не отпустит, но подсознание... рисовало не столь оптимистичные картины. *** Лирия ходила по комнате, был вечер, на стене красовались следы от ударов. Лётный костюм валялся на стуле, сейчас на ней были шорты и топик. Девушка стучала кудаком о кулак и уже придумала более десятка способов выпотрошить Иона. Тут в окно прилетел снежок, она быстро подбедала, снищу стояла Хильда, было темновато и не совсем видно её лицо. Она бросилась вниз открывать дверь. Хильда была в гражданском и явно была обрадована чем-то. – Так сразу говорю, ложись пораньше и выспись, завтра конец, - заявила клмналор, пока они шли на кухню. – Конец чего? – Лир, ну, не тупи, конец этой драки с гусарами, Дез в строю, значит план прост: ты находишь, Рейн тоже патрулирует, мы, пехота, блокирует, Дез уничтожает – Хм, эффективно однако – А то, так я побежала, всё остальное на месте И она действительно убежала, а не ушла, видимо ей эта идея пришла от части спонтанно. Лирия задумалась, несомненно спать надо, но... И вновь тот склад и те мужики и злосчастный Ион. Она быстро пошла ту часть города намереваясь на этот раз хоть чуть-чуть понять, что к чему. Но только она зашла в этот район, так начала чувствовать на себе многочисленные взгляды, которые при детальном рассмотрении исходили от этих. Ей было некомфортно, темнело, улицы пустели, а взгляды всё резали спину. И вот она свернула на пустынную улицу, она пыталась вспомнить, где живёт Марк, но что-то в голову не лезло. Что сзади свистнуло, она рзвеннулась, и тут же молнеиносный удар вырубил её. Очнулась она под утро, была первая заря, девушка протёрла глаза, как почувствовала на лице следы спёкшийся крови, она сразу вскочила осмотрелась, вроде нечего необысного, кроме того, что она не пойми где и не пойми в каком состоянии. Девушка бросилаиь из переулка, в котором очнулась. Но тут же оказалась у своего дома, сразу она забежала внутрь и бросилась в ванную. Пол лица было испаканно в крови, от части был измазан и затылок, придавая корням волос коричневатый оттенок. Она принялась смывать это всё. Наконец, закончив, она пошла на кухню что-нибудь перекусить. Что-то неприятно натирало сзади, она ощупала себя и нашла в трусах записку, где был ищображён перечёркнутый плюсом круг и надпись:"Не лезь". Она смяла записку и выкинула куда-то в дальний угл. Её уже злило это: она спец-солдат, может пережить автоматную очередь, при чём в упор, может не спасть трое суток без потерь продуктивности, почему какие-то уроды легко вырубают её? Она крикнула. Перекусила булкой хлеба, оделась и пошла в надкрыльный корпус, дабы подготовиться к предстоящему вылету и поклялась сегодня же понять, что происходит. Благо она выспалась, но сон в неудобной позе сказался на самочувствии, по видимому это не зависит от того функционал-солдат ты или нет. ** Союзники, как уже говорилось, поделились на две части: маркинанты на востоке и Фростборн на западе. Очень быстро маркинаеты окопались и подавали натиск имперцев. А вот на западе армия союзников рассеялась на несколько маленьких, что с трудом держали натиск. Хотя вскоре имперцы прекратили своё наступление и стали обосновываться. Такэо уже не следил за этим, да и вообще на непосредственно линии столкновения не было ни одного аларца, разве что разведчики. Он сам был в главной цитадели Глейзерфорда. Дэриал своим ударом повредил ему сухожилия в колене, поэтому генерал с трудом ходил. Но всё же он ковылял от госпиталя к выходу, дабы встретиться с Кралосом и обсудить дальнейшие действия. Каково было его удивление, когда, выйдя, он нашёл целую свиту из сотни иссушителей. Они стояли организованными строями, в виде некого каре, только в миниматюре, у каждого каре было знамя Орды, склеты там были вооружены мечами из незерита – относительно недавно открытого незерского металла. Впереди всего строя был сам Кралос, а ещё и Наеус и Эбигейл. Неизестная для Такэо. Подойдя он обнаружил, что Наеус и Кралос бурно обсуждают, а Эбигейл лишь редко кивала. Такэо молча стоял в стороне всдушиваясь в разговор, но тот шёл не о глобальных военных действиях, а о внутренных проблемах Орды и каких-то недовольства обшин свинозомби. Такэо вмешался: – Господа... - все трое на него оглянулись, аларец слегка поёжился от взгляда белоснежных, будто светящихся глаз Эбигейл, честно сожительство вместе с нежитью его не особо привлекало, а эта изюминка девушки его слегка раздражала, настолько безжизненными казались её глаза. - У нас слегка другая задача – Да, - согласился Наеус, - но я не вижу не одного вашего солдата на линии фронта – Они работают достаточно незаметно, чтобы даже вы не увидели их, - гордо скалаз аларец. – Что ж, - подала голос королева, Такэо опять отметил безжисненость этой особы, - действительно, просто мы консультируемся, я лично будут вести войска... Такэо ругнулся на аларском, конечно, про себя. Наеус окинул взглядом аларского генерала и ушёл в портал неподалёку. Такэо уже готов был выходить со своими войсками, он планировал сначала разобраться с Фростборном, а потом с маркинантами на востоке, у Эбигейл планы были другие, она отправила часть войск во главе с Кралосом на восток, а другую часть на запад. В это время Дэриал с небольшим отрядом до последнего держался за небольшой холм, возвышенность была не столь высока, всего каких-то метров пятьдесят и очень пологая, но на протяжении многих километров господствующая. Нежить отчаянно дралась за то, чтобы выбить людей, эотя против карабинов и орудий они противопоставляли мечи и луки с стрелами. Шли они дезорганизованно, большими толпами, от чего выстрелы картечью приобретали особую эффективность в расчёте выстрел на количество убитых врагов. Вскоре потери привысили допустимые и нежить отошла на расстояние орудийного залпа. Наступдени встало. Бандит обегчённо выдохнул и, наконец, присел на землю: они остановились лишь раз до этого момента с поражения под Глейзерфордом. Солдаты были замученны, боеприпасы кончались, наверное, ещё бы чу-чуть и людям пришлось бы отбиваться штыками и отстреливаться гравием вместо картечи и камнями взамен зарядам. Линия фронта в обшем была кривой(от севера к юго прямая, за исключением выступа посредине), из-за Петра, который встал с передовым отрядом и не сдвинулся даже под натиском врага, хотя была угроза отсечения от основных сил и окружения. Патрик хакрепился, сильно просев, чуть севернее. Здесь были леса, а относительно недавлеко замёршее озеро, вести отоносительно просто, дорго толком не было, среди деревьев стрелять сложно, но поляны становильись ностоящим стрельбищем для людей, и игрой на удыванием – для нежити. Всё устаканилось.