Яблоки в карамели

— Так, значит, ты любишь яблоки в карамели? — немного удивлённо спрашивал Кёрли, смотря в экран телефона девушки, на котором увидел фотографию, где та, улыбаясь и пачкая лицо во вкусной карамели, поедает сладость под Рождество. — Да, очень, — девушка ласково улыбается, глядя то на капитана, то на старую фотографию. — Знаешь, я часто оставалась у бабушки, ведь мои родители были на грани развода, и та, когда я сильно расстраивалась, готовила эти яблоки. Кёрли внимательно слушал, глупо при этом улыбаясь и обнимая свою с недавних пор девушку за талию. Его объятия чем-то похожи на тёплое одеяло, согревающее даже в самый страшный холод. — Правда? Что же, надеюсь, я смогу их попробовать! — на радостях заявляет Кёрли, но отчего-то Аня поджимает нижнюю слегка пухлую губу и хмурит свои тёмные брови. — Боюсь не удастся. Бабушки-то больше нет, — грустно вздыхает она от боли, что больше не увидит эту милую старушку, не обнимет её, не услышит её голос, не почувствует её запах лавандового мыла и чего-то сладкого. Отводя взгляд, Аня видит в окне заснеженные улицы, и то, как те красиво украшены, как сверкали гирлянды и вывески витрин, свет которых не могла скрыть даже небольшая пурга, и как бежали по ним люди, напоминая с третьего этажа муравьев, лишь бы успеть всё подготовить к празднику. Пока Кёрли обнимал девушку, тем самым успокаивая её, утыкаясь своим носом ей в плечо, вдыхая запах сладковатых духов, в его голове, словно яблоко на ветке, зрел план.

***

Пока Аня ушла на прогулку по магазинам вместе с Дайсаке, после которой они наверняка накупят всякой новогодней всячины от сладких наборов до долбаного поющего и танцующего Санты Клауса, Кёрли принялся за готовку, мысленно радуясь, что жена Свонси прислала ему рецепт из её поваренной книги, отчего на душе капитана стало как-то легче, а шансы на успех порадовать свою девушку грели лучше теплого какао. На кухонном столе уже лежали заранее подготовленные яблоки и шпажки с пергаментной бумагой, а в кастрюле уже был почти готовый сироп. Осталось лишь дождаться, когда же с поверхности пропадут пузыри. Кёрли осторожно убирал ножом плодоножку яблок, но это было трудно — яблочный сок то и дело вытекал, отчего его руки становились липкими и на них появлялась липкая корочка, но Кёрли не останавливался. Хоть выходило неровно, но на вкус же это не повлияет, верно? Да, неровность не повлияет, а вот кровь — да. Капитан порезался, он тихо шипит, засунув палец в рот и чувствуя сразу же металлический привкус на кончике языка. Казалось бы, надо обработать эту маленькую рану, да наклеить пластырь, по возможности, но время беспощадно поджимало, заставляя Капитана отмахиваться от боли, продолжая свою работу. Когда он, превозмогая неудобства из-за пореза на большом пальце, закончил, то начал втыкать в яблоки шпажки, но в двух из четырех это не удалось сделать из-за слишком неровного надреза, отчего те просто падали, вместо того чтобы держаться на шпажке, либо же выглядели просто неумело и некрасиво, что для капитана недопустимо. «Спокойно, Кёрли, всё будет хорошо! Ты же, в конце концов, капитан! Что же, с яблоками не справишься?» — успокаивал себя Кёрли, беря уже кастрюльку и ставя ту на стол. Осторожно он начал окунать яблоки в карамель, но вдруг обжегся об ещё горячие края кастрюли и вскрикнул, отдернув руку, отчего яблоко упало вместе со шпажкой в карамель. Быстро опомнившись, Кёрли аккуратно поддел яблоко вилкой, но оно уже было не очень хорошего вида. Кёрли чувствовал, как страх не успеть вовремя с сюрпризом и того, что последнее яблоко будет уничтожено, мучил его, но вот он услышал скрип входной двери и мир будто бы разрушился у него под ногами и он провалился в никуда.

***

Аня тяжело выдыхает. Всё же ходить с Дайсаке по магазинам и гулять по городу это что-то с чем-то. Хоть парень и платил за большинство покупок и благополучно отдал Ане кучу печенья с шоколадной крошкой и дурацкую мягкую ёлку, которая приветливо улыбалась, это было странной наградой за то, чтобы бегать по всем улицам, катаясь по перилам и горкам и забегая в каждый красиво-украшенный магазин — но девушка не жалела. Та уже нетерпеливо снимала с себя куртку и сапоги дабы рассказать Кёрли обо всём, что случилось каких-то полчаса назад, но почувствовала как в ноздри ударил запах чего-то сладкого, да и шорохи с кухни наводили на разные мысли. — Кёрли? — позвала того девушка, но в ответ послышалось как, по всей видимости, на кухне что-то упало. Аня поспешила в сторону звука и заметила невероятно милую картину: Капитан пытается куда-то деть кастрюлю, его рука обожжена и виден свежий порез, на волосах и на лице видна та самая карамель, на столе лежат неудавшиеся яблоки кроме одного, которым капитан так и не решился воспользоваться. — Кёрли, — уже более ласково зовёт того Аня, подходя всё ближе и ближе. Капитан оборачивается, неловко улыбаясь. — А?! Аня! Как погуляла? — голос звучал нервно, а на лице была неуверенная улыбка, но капитан, заметив, что девушка устало тому улыбается, опустил голову, стыдливо мямля: — Прости, я просто хотел тебя порадовать, — Аня смотрит на оставшееся нетронутое и, по совместительству, самое удачное яблоко и ласково тихо произносит: — Давай приготовим его вместе? — в глазах мужчины вновь зажигается огонек надежды. Он, улыбаясь, ставит кастрюлю на стол, после чего Аня даёт ему в руки яблоко. Кёрли позволил тому крепко обхватиться за шпажку. Он был так напряжен, будто держался за руль корабля, дабы провести свою команду через космическую бурю. Девушка осторожно накрывает своей ладонью руку мужчины, начиная вместе с ним медленно обволакивать яблоко в карамели, слой за слоем, а после, останавливаясь и осторожно ставя яблоко вверх ногами в тарелку, позволяя карамели стекать тонкими струйками. Кёрли поднимает взгляд на Аню, на радостях уже что-то хочет сказать, но та осторожно целует его нежные, слегка пухлые губы своим слегка покусанными, неловко краснеет и отводит взгляд в сторону, пока Кёрли так же краснеет и тихо спрашивает: — Я полагаю, это была невидимая омела? — на это девушка лишь тихо хмыкает. Кажется, это их первое совместное Рождество станет самым счастливым, как минимум на один год уж точно, и оба это прекрасно знали и понимали.