It's all in your head

      «Это всë в твоей голове» - фраза, которую Джисон слышал довольно часто.       В школе, дома, у психолога... Все твердили одно и то же: Посиди, отдохни

Прогуляйся, подыши свежим воздухом

Найди хобби

Тебе нужно отвлечься

Наладь свой режим сна

Бла, бла, бла...

      Они серьёзно думают, что могут помочь своими никчëмными советами? Ха... Смело. Даже таблетки уже не помогают, что уж говорить о всяких хобби или прогулках...       Болезнь гораздо сильнее. С каждым днëм она всë больше прогрессирует, тем самым убивая всë больше здоровых нервных клеток. Ложкой она филигранно перемешивает рассудок и подсыпает ещë один микс из симптомов, что будут отчаянно терроризировать мозг подростка на протяжении следующих дней.       Да, всë очень плохо, но Джисон ещë пытается хоть как-то сопротивляться этому. Спасение он находит в музыке. Красная электрогитара, мощный комбоусилитель и медиатор в руках - идеальное сочетание.              Несомненно, громкие звуки могут заглушить постоянные голоса в голове, но что насчëт того тëмного силуэта за спиной? Он совсем близко. Вон, прижался своими костлявыми пальцами к черепушке подростка и перебирает сальные волосы, царапая кожу на голове.       От него пахнет сыростью. Подвалом, свежей кровью... И немного смертью. Эта тошнотворная смесь из запахов пропитывала собой стены в комнате, проникала в ноздри, въедаясь в мозг.       Таким образом, силуэт оставлял напоминание о себе. Чтобы Хан всегда помнил и ждал его.

***

Обычно Тëмный лишь смотрел, наблюдал со стороны и издавал абсолютно разные звуки, заставляющие кожу Джисона покрываться мурашками. Но когда это стало обыденным делом для подростка, силуэт стал позволять себе двигать вещи в доме, играть с мебелью и даже касаться Хана.        Каждый день становился всë невыносимее. Жуткий гогот приветствовал мальчика, когда тот возвращался домой из школы. Вещи без причины падали и создавали шум. А сам силуэт появлялся везде: на улице за каким-нибудь столбом, за спиной психолога, в зеркале в ванной и, конечно же, в комнате подростка. Тëмный нависал над тонким тельцем, сжимая горло мальчика так сильно, что его уши приобретали синий оттенок. Вдавливал Джисона в матрас так, что пружины впивались в позвоночник словно лезвия в губку. Однажды, во время очередной панической атаки Джисон не удержался и схватился за канцелярский нож, но силуэт крепко сжал запястье подростка, впиваясь когтями в нежную кожу. Он ухмыльнулся и прошептал в самое ухо тихое «Уверен?», на что нож сам выпал из руки мальчика. Но что же делал Хан? Он просто терпел. Пил чëртовы таблетки и ждал конца этого ужаса. Но... Видимо, не выйдет. Всë стало только хуже. Теперь силуэт недоволен мальчиком, теперь он хочет причинить ему больше боли и страданий. Музыка, увы, тоже утратила свои волшебные способности и не могла заглушить пронзительный смех Тëмного. Это окончательно свело подростка с ума. Джисон принял решение.

***

Двадцатое июня, 2:32 ночи. Хан лежал в ванне, наполненной мутной водой из слëз и крови, что медленно стекала по его изрезанным предплечьям. Тусклая лампочка изредка мигала, а подросток тихо напевал какую-то песню, смотря на заплесневелую плитку. В глазах уже начало мутнеть, но Тëмный всë не уходил. Он по-прежнему сидел в углу и довольно усмехался над проявленной слабостью мальчика. Именно в тот момент Джисон позволил себе посмотреть в лицо силуэту. С трудом подняв взгляд, он заглянул в бескрайнюю пустоту чëрных глаз. Слегка прищурившись, мальчик разглядел в едва различимых чертах лица кого-то до боли знакомого. Кого-то, кого он знал и видел раньше. Но кого же...       Вдруг веки резко стали очень тяжёлыми, а тело размякло. Хан больше не чувствовал ни боли от порезов, ни влажности от воды. Вообще ничего.       Последнее, что увидел подросток — то, как Тëмный подбегает к нему и когтями разрывает грудную клетку в истошном вопле, ломает кости и разбрасывает органы по полу. Но это уже бесполезно.       Хана поглотила вечная тьма. Силуэт исчез.