Снежная суматоха

Снег валил густыми хлопьями, обрамляя город сверкающим серебром. Все вокруг светилось: гирлянды переливались на домах, витрины магазинов манили теплым светом, а в воздухе витал аромат корицы, хвои и чего-то сладкого. Однако для Бан Чана весь этот праздничный антураж казался пустым. Он шел по улице, сжимая в руках бумажный стакан с горячим шоколадом, который едва согревал его пальцы. Друзья разъехались, семья осталась за тысячи километров, а праздновать одному казалось совсем уж грустным сценарием. — Отличное завершение года, — пробормотал он себе под нос, опустив голову и ускорив шаг. И тут он почувствовал, как врезался во что-то твердое — или кого-то. Шоколад выплеснулся из стакана, а сам Чан от неожиданности чуть не поскользнулся. — Эй, смотри, куда... — начал он, но остановился, увидев перед собой Ян Чонина. Парень выглядел холодно, как сама зима: черное пальто, растрепанные темные волосы, а в глазах — что-то отдаленное, будто он был где-то далеко мыслями. — Прости, не заметил, — коротко бросил Чонин, отступая на шаг. — Всё нормально, — пробормотал Чан, бросив взгляд на разлитый шоколад. Они посмотрели друг на друга. Молчание затягивалось, но вместо того чтобы разойтись, как двое случайных прохожих, Чан вдруг заметил что-то странное в выражении лица Чонина. — Ты тоже выглядишь так, будто не знаешь, что делать с этим праздником, — вдруг сказал он. Чонин нахмурился, но не стал отрицать. — Не особо люблю Новый год. — Ну, а я просто понятия не имею, как его отметить, — усмехнулся Чан. — Слушай, это может прозвучать странно, но, может, отпразднуем вместе? Чонин удивился, его брови чуть поднялись. — Мы даже не знакомы. — Но и не чужие, верно? Я же видел тебя на кампусе пару раз. Ты из тех, кто обычно предпочитает одиночество, но вдруг… Чонин задумался. Идея была неожиданной, но в то же время какой-то... правильной. — Хорошо, — ответил он спустя паузу. — Но если будет скучно, я уйду. Чан засмеялся: — Договорились.

***

Они зашли в небольшое кафе, спрятанное между витринами книжного магазина и лавки с антиквариатом. Внутри было тепло, уютно, на столиках горели свечи, а из динамиков тихо играли новогодние мелодии. Чан заказал два горячих шоколада, а Чонин снял пальто, оставаясь в мягком свитере темного цвета. Его взгляд блуждал по комнате, но не задерживался ни на чем конкретном. — Это место я нашел случайно, — сказал Чан, ставя кружки на стол. — Когда было совсем тоскливо. Здесь хорошо сидеть и просто смотреть на снег. Чонин кивнул, опустив взгляд на кружку. — Ты часто так проводишь праздники? — спросил он, наконец поднимая глаза. — Иногда, — ответил Чан. — Но в основном я всё же с кем-то. Просто в этом году не сложилось. — У меня каждый год такой, — признался Чонин, его голос прозвучал тихо, почти бесцветно. Чан внимательно посмотрел на него, но решил не давить. Вместо этого он улыбнулся: — Знаешь, я думаю, Новый год — это не про шум и толпы. Это про уют и моменты, которые остаются в памяти. Чонин посмотрел на него дольше, чем обычно смотрят на людей, которых знают всего несколько часов. — Может, ты прав, — тихо сказал он. Снаружи снег всё падал и падал, а внутри было тепло. Они разговаривали, будто знали друг друга не один год. Вспоминали странности ушедшего года, делились мелочами, которые обычно никто не замечает. Когда часы пробили полночь, Чан поднял кружку: — С Новым годом, Ян Чонин. Чонин улыбнулся — легкой, едва заметной улыбкой, но в ней было что-то настоящее. — С Новым годом, Бан Чан. В ту ночь, под свет гирлянд и мягкий звук падающего снега, они оба поняли: иногда самое лучшее случается случайно.