Вероятность без вероятности

Глава 3. Возвращение Эмилия резко открыла глаза. Её дыхание было сбивчивым, сердце бешено колотилось. Она огляделась. Это была её комната – та самая, в которой она заснула вчера. На телефоне светилось время – 8:00. Она села на кровати, прижимая руки к лицу. Воспоминания о пожаре, дыме, трупах студентов вспыхнули перед глазами, как страшный сон. «Это был сон?» Для сна всё слишком чётко: лицо Катриан, её слабое дыхание... и её смерть и моя смерть... – Но я... я жива? Что это за сон такой? – прошептала она, не веря собственным словам. За дверью послышались шаги. – Эм, ты готова? крикнула Катриан. Эмилия замерла, не в силах поверить своим ушам. Катриан стояла на пороге, выглядела спокойной, даже слегка сонной. – Ты точно в порядке? – спросила она, заметив растерянное выражение сестры. – Я... да, всё хорошо, я думаю, C трудом выдавила улыбку Эмилия. Катриан только пожала плечами и ушла. Эмилия посмотрела на часы. 8:30. Она машинально оделась, собрала рюкзак и отправилась в университет. Всё шло, как обычно. Но внутри неё нарастала тревога. Когда она подошла к кофейне, её окликнул знакомый голос. – Эмиииии, ты видела новинку в меню? Эмилия вздрогнула, остановилась, почувствовав, как сердце пропустило удар. Эти слова. Этот момент. Она словно уже проживала это раньше. – Ты уже это говорила, – пробормотала она, глядя на одногруппницу. – Что? О чём ты? – удивлённо спросила та. Эмилия не отвечала. Она огляделась: студенты болтали, кто-то заказывал кофе, всё выглядело так же. Некоторые фразы повторялись, и она их словно слышала на несколько секунд раньше, чем люди успевали их сказать: «– Эх, чтобы сегодня выбрать?» « – Ааа?! Где булочки с маком?!» Часы на стене показывали 9:05. С лица стекал холодный пот. На паре она машинально записывала слова профессора, но её мысли были далеко. Она взглянула на часы: 9:51. Как только она услышала шаги преподавателя, входящего в аудиторию, перед глазами вспыхнули образы: взрыв, крики, обрушившиеся стены. Всё это должно было произойти через полчаса. Эмилия вскочила с места. – Мне нужно выйти, – не дождавшись ответа бросилась она, выскочив из аудитории, прежде чем кто-то успел её остановить. Она бежала по коридору, не зная, что делать. Как ей остановить то, что уже должно случиться? На часах было 9:55. Она вспомнила, что в прошлый раз заметила время 10:00. Примерно через 20 минут был услышан первый взрыв. Сопоставив все факты, она пришла к выводу: у неё есть около 25 минут, чтобы всё изменить. – Это не сон. Я вижу будущее... – прошептала она. С дрожащими руками она достала телефон и позвонила в полицию. – Пожалуйста, пришлите помощь! В университете через 20 минут появятся террористы! – почти кричала она, задыхаясь от волнения. – Мисс, успокойтесь. У вас случаются галлюцинации? Мы можем прислать психолога. – Вы не понимаете! Вы обязаны меня выслушать! Вы обязаны заботиться о безопасности граждан! – Пожалуйста, оставайтесь на месте, мы направим патруль... Эмилия поняла, что полиция приедет слишком поздно. Она бросила телефон и побежала в левое крыло, где находилась Катриан. Она не знала, в каком кабинете у неё проходила пара, ведь в прошлый раз нашла её тело в коридоре. Она заглядывала в каждый класс, зовя Катриан. Люди смотрели на неё с подозрением, кто-то просил её успокоиться. Наконец, в одном из кабинетов она увидела её. – Катриан! — закричала Эмилия, запыхавшись. Подбежав, она схватила сестру за руку и начала тянуть её из аудитории. – Эмилия, что ты делаешь?! – возмутилась Катриан, пытаясь вырваться. Эмилия крепко держала Катриан за руку, пытаясь затянуть её к выходу. Она слышала, как раздаются взрывы и крики, всё вокруг становилось абсурдным, невероятным, но боль была реальной. Она чувствовала, как её собственное сердце учащается в панике, её тело перестало подчиняться, но она не могла остановиться. Нужно было спасти хотя бы свою сестру. «Мы успеем... Мы можем успеть...» Катриан сопротивлялась, пытаясь вырваться из её хватки, но Эмилия не отпускала. В этот момент профессор, стоявший сзади, взорвался от ярости. Он закричал что-то про неуважение, про дисциплину, но его голос тонул в грохоте приближающегося ужаса. Вдруг дверь открылась, и в кабинет вошёл мужчина средних лет, с каменным лицом. Эмилия почувствовала, как воздух вокруг неё стал плотным, как напряжение нарастает. Он молчаливо прошёл в центр аудитории, и его взгляд был скрыт за тёмными очками. Профессор, явно не понимая, что происходит, косился на мужчину. «Что вам нужно?» – спросил он, не понимая всей серьёзности ситуации. Мужчина молчал и, вытянув руки из карманов, достал пистолет. Эмилия замерла. Время словно остановилось. Она увидела, как мужчина стремительно направляет оружие на профессора и, не колеблясь, выстреливает. Резкий звук разорвал тишину. Эмилия почувствовала, как её кровь застыла, а сердце сжалось от ужаса. Взрыв, потом ещё один. В соседних кабинетах раздались другие выстрелы, и паника охватила всех. Студенты бросались в углы, крича, пытаясь найти укрытие. Но она не могла позволить себе остаться в стороне. Она тянула Катриан, несмотря на всю боль. В голове крутилось одно – «спасение», но ноги отказывались её слушаться. Она слышала, как сердце барабанит в груди, и чувствуя боль в груди, поняла, что не успеет. Она была почти у двери, но не смогла уйти. В момент, когда они почти добежали до выхода, её тело буквально вывихнуло от боли. Выстрел. Мгновенная холодная боль пронзила грудь. Эмилия почувствовала, как её сердце замерло, и каждый вдох становился всё труднее. Катриан закричала, а её тело вдруг стало тяжёлым и беспомощным. Эмилия слабо держала руку сестры, ощущая, как её собственная жизнь уходит в никуда. Она сделала последний рывок и успела нажать кнопку пожарной тревоги, её пальцы едва двигались. Звук сирены, резкий и пронзительный, эхом отозвался в её ушах, но уже слишком поздно. «Я не успела...» Она чувствовала, как её силы убывают. Сёстры больше не было рядом, как и других студентов. Время казалось неподвластным. Последняя мысль, которая пронзила её, была о том, как она могла всё изменить, но не успела. Её жизнь, её борьба, всё это ушло в пустоту. Лишь одно чувство – невероятная тяжесть потери, боли и нереализованной надежды, которая так и не была воплощена в действиях. Мысли о том что это было «вероятно возможным» пожирала её изнутри. И потом тьма.