"Пригласительное письмо не требуется."

На главной площади города Смиренсбург, где в преддверии Рождества царит особая атмосфера, развернулась настоящая зимняя сказка. Огромная ёлка, украшенная игрушками и гирляндами, возвышается в центре, словно охраняя все волшебство этого времени года. Её ветви, покрытые снегом, искрятся в свете фонарей, создавая ощущение, что сама природа участвует в празднике. Вокруг ёлки расположены уютные деревянные домики, где местные мастера предлагают свои изделия: игрушки, сладости и рождественские украшения. Аромат свежевыпеченного печенья и горячего шоколада наполняет воздух, маня прохожих остановиться и насладиться угощениями. Дети с восторгом рассматривают содержимое прилавков, указывая пальчиком своим друзьям и близким на то или иное изделие, что они попросили у Санты в подарок. А на площади играет музыка — рождественские мелодии, что поднимают настроение и заставляют людей пуститься в пляс. Семьи собираются вместе, обмениваются улыбками и смехом, заражая этим теплом и единством даже одиноких прохожих. Неподалёку же расположился каток, где все желающие катаются на коньках, оставляя за собой следы на льду, как символы радости и веселья. На маленькой сцене, установленной у ёлки, проходят выступления местных артистов: певцы и танцоры радуют зрителей своими талантами, погружая всех в атмосферу праздника. Каждый уголок площади наполнен позитивом и ожиданием чуда, которое приносит Рождество. Это место становится центром волшебства, где всякий может почувствовать, что дух праздника живет в каждом сердце. *** Рождественская ночь — это время для любви, тепла и надежды, когда любой может почувствовать себя частью чего-то большего, вновь стать ребенком и верить в чудеса. Любой звук за окном кажется волшебным и значимым — хруст снега под ногами, тихий треск веток, будто кто-то приближается. Дети с замиранием сердца прислушиваются к каждому шороху, предвкушая, как Санта-Клаус с полным мешком войдет в дом и оставит под ёлкой долгожданные подарки. В глазах сверкает азарт, и улыбки не сходят с их лиц. Ведь именно в рождественскую ночь, когда мир окутан мягким снежным покровом, магия становится особенно ощутимой. На улице слышен шёпот того самого волшебства, когда сани Санта-Клауса скользят по небу. Звук их колокольчиков, мелодичный и радостный, разносится по ночному воздуху, наполняя сердца надеждой и восторгом и оставляя за собой еле заметный след авроры. ___ Джеспер, прижавшись к окну, смотрит в темноту по той же причине. Сколько бы времени не прошло, а каждое Рождество ощущается словно первое, проведённое им в Смиренсбурге вместе с Альвой и Клаусом. Для него этот праздник имеет особое значение, и приобрёл он его именно здесь, в этом некогда гнилом городке. За окном тем временем медленно падает снег, создавая сказочную картину. В такие моменты чувствуешь, что время останавливается, и все заботы остаются позади. Почтальон, одетый в свою парадную форму, явно приведенную в порядок умелыми женскими ручками не так давно, делает глоток заваристого кофе из чашки в своей руке, другой же укладывает седые прядки, что появились в его золотистых волосах. На щеках красовался заметный румянец от холода, проникающего с улицы даже через закрытое окно и заставляющего поёжиться любого, кого не замотали в несколько слоев одежды. Йохансен окидывает помещение зачарованным взглядом: в уютной комнате, где царит атмосфера тепла и уюта, камин занимает центральное место, подобно сердцу этого места. Его кирпичная кладка, обрамленная резными деревянными деталями, излучает мягкий свет, отражаясь в глазах мужчины. Пламя весело потрескивает, создавая мелодию, а на полке камина аккуратно расставлены свечи, мерцая подобно звёздам в полутьме. Вокруг камина расположены мягкие кресла и диван, покрытые пледами с рождественскими узорами. На столике перед камином стоят стаканы с молоком, и рядом — тарелка с ароматным печеньем, оставленным для Санты. А стены комнаты украшены детскими рисунками и привычными для этого праздника декорациями. На окнах висят снежинки, вырезанные из бумаги, и за стеклом видны слепленные утром фигуры из снега, символизирующие семью из четверых. В углу же помещения стоит наряженная ёлка с множеством блестящих бантиков, разноцветных игрушек и прочим. Под ней совсем скоро будут уложены подарки, завязанные яркими лентами и манящие своим загадочным содержимым. Джеспер невольно улыбнулся, когда вспомнил каким образом комната так координально преобразилась, как он со своей женой и детьми развешивал декорации в перерывах между боями подушками и соревнованиями "кто быстрее выпьет горячий шоколад", в которых он никогда не мог одержать победу против собственных детей. А позднее они торжественно вручили ему серебряную медаль, вырезанную из той же бумаги, чтобы их папка больно не горевал из-за проигрыша. Чудные у детишки, в этом Йохансен был уверен. Но вот часы пробили ровно полночь, настала новая пора. Почтальон замер в предвкушении, как бывает из года в год в это мгновение. Пульс его несколько участился от нахлынувших чувств, долгая разлука давала о себе знать, ведь тот, кто должен был явиться с минуту на минуту, уже длительное время будоражил сознание не только своего друга, но и всех, с кем он был так или иначе знаком. От еле уловимого хохота, знакомым до боли, Джеспер аж встрепенулся. Взор моментально пал в направлении, откуда звук исходил. Мужчина резко вскочил с кресла и открыл окно нараспашку, практически целиком окунаясь в снежную вьюгу, что разбушевалась подле него. Образовавшийся вокруг вихрь поглотил его с ног до головы, пронизывая каждую часть тела с неописуемым холодом, что действовал в точности да наоборот, согревая собравшиеся воедино за столь долгие годы осколки отнюдь не молодого сердца. Недовольство сменилось удивлением, Йохансен отшатнулся, отряхиваясь, будучи ослепленным от такого неожиданного подарка природы. Однако теперь нервозность начинала поедать его изнутри -- полночь наступила как-никак, а Клауса или малейшего намёка на него до сих пор нет! Всё-таки встретиться в привычном понимании им более не суждено, хоть Джеспер и отчаянно верил в обратное, оставляя подарочек для него с аккуратным письмецом внутри, помимо основного сюрприза, что, своего рода, стало устоявшейся традицией. Все эти двенадцать лет почтальону удавалось лишь мельком заметить что-то, когда он пытался застать Санта-Клауса врасплох, и все равно не мог быть уверен, что это ему попросту не почудилось от усталости. В этот раз же раз Йохансен был настроен решительно -- довольно игр в кошки-мышки, он увидит Клауса во что бы то ни стало. Наверное. Стоило мужчине только обернуться, как под ёлкой уже появились подарки без его ведома. На одном из них значилось его собственное имя. Джеспер поспешно подобрал небольшую коробочку, завернутую в красную упаковочную бумагу со снежинками и зелёным переливающимся бантиком, разглядывая её с любопытством и ноткой печали одновременно -- неужели он снова упустил его? Йохансен глянул на окно во второй раз, чувствуя, как разочарование и смятение осадком засели в его сердце от безысходности и невозможности на что-либо повлиять. В это же мгновение на долю секунды ему удалось разглядеть в том же хаотичном вихре сформировавшийся силуэт с белоснежной бородой, и тут его пробило током осознания, тело полностью оцепенело, а рука, будто приобретя своё личное сознание, медленно приблизилась и коснулась неправильного холода снова. - Клаус? Сорвалось, наконец, с уст почтальон, кто на миг забыл как членораздельно разговаривать. Взгляд был целиком и полностью на этом "силуэте", что увеличился в размере и стал более отчётливым. - Клаус! Ты пришёл! Не веря собственным глазам, повторил он. Лицо озарила лучезарная улыбка, оно всё порозовело от тепла, излучаемого душой, что так долго томилось в темнице в ожидании этого короткого момента. Джеспер опомнился далеко не сразу, всего пару секунд назад наблюдая вихрь, как заворожённый, а затем ринулся к приготовленному для друга подарку, вскоре протягивая ему его. - Ты и представить себе не можешь, Клаус, насколько я рад видеть тебя здесь и сейчас! Я бы позвал Альву и наших с ней детей, познакомил бы вас должным образом, однако, полагаю, для этого нет времени... Тебе предстоит посетить ещё сотни домов, мне нельзя тебя задерживать- Сразу же после этого сильный порыв ветра, сравнимый с маленьким ураганом, вырвал коробочку из его рук, скрывая её из вида чуть ли не в мгновение ока. Мужчина толком не понимал, что происходило, но твёрдо был уверен, что делает все верно и что задаваться природой этих явлений сейчас не самый подходящий момент. - Скажу кратко и ясно, что всегда хотел сказать, но не имел возможности: заглядывай к нам почаще, Клаус, мы все безумно по тебе скучаем! Тебе ведь не нужно пригласительное письмо, ты это помнишь, не так ли? Йохансен в очередной раз застыл, будто в попытке разглядеть мельчайшие изменения в "силуэте" и не спугнуть его ненароком. В повисшем в воздухе молчании его мысли метались, как птицы в клетке. Воспоминания о смехе, о беззаботных днях, о планах, которые они строили вместе, накрывали его, как теплый плед, и в то же время давили, как тяжелый камень. Всё было пропитано временем, которое они потеряли, и теми моментами, которые так и не состоялись. Он глубоко вдохнул, стараясь собрать разбросанные мысли, но слова прятались в тени его сознания. Каждый раз, когда почтальон пытался заговорить, его голос предательски дрожал, и он чувствовал, как слезы подступают к глазам, не в силах с этим совладать. Он не хотел показывать свою уязвимость, но в этот момент понимал, что уязвимость — это не слабость, а проявление искренности. Тем временем "лицо силуэта" самую малость преобразилось: белоснежная борода, что отдалённо напоминала снег, немного приподнялась, и Джеспер мог бы поклясться, что распознал в этом намёк на привычную добродушную улыбку Клауса. Затем "силуэт"  чутка содрогнулся, мужчина воспринял это как своего рода кивок, прежде чем вихрь начал постепенно рассеиваться в ночи. Через пару секунд из-за угла послышались шуршание и тихий ропот, две пары сонных глаз осторожно оттуда выглянули. Проснувшиеся от шума дети перешептывались между собой и с явным интересом наблюдали происходящее. Впрочем, отец их даже не взглянул в их сторону, вместо этого наблюдая снежную вьюгу, что вот-вот должна была окончательно рассеиться. Однако долго ждать не пришлось, как дети сами настигли Йохансена, схватив его за концы рукавов обоих рук с разных сторон, прижавшись к нему, как будто от этого зависели их собственные жизни. - Папа!! - Что это было, папа? Быстро подхватили детишки, поглядывая то на открытое нараспашку окно, то на отца, кто не сдвинулся с места ни на миллиметр от такой выходки и продолжал смотреть в том же направлении, а позднее опустился на уровень их глаз и обнял, чмокнув каждого в лоб. На звонкие детские голоса и хохот посреди ночи вниз спустилась и их мама, потирая глаза от раннего пробуждения. Она застала своего мужа в таком же положении, на радостях готовящегося подкинуть девочку в воздух. Только вот Альва это вовремя предотвратила, забирая дочку себе на руки и с изумлением смотря на Джеспера, сонливость и усталость как рукой свело! - Что здесь происходит? Время уже за полночь, почему вы не спите? Муж едва ли открыл открыл рот, чтобы ответить -- дети его опередили. Сын с радостными визгами подбежал к ёлке, а дочь пальцем указала в её сторону, удерживаемая лишь руками матери, что до сих пор держала девочку. - Мама, мама, смотри, Санта к нам приходил! - Да, мама, а папа его видел! Поддержал сестру брат, на секунду оборачиваясь и встречаясь лицом к лицу с остальными. Казалось, что его улыбки нет предела, настолько большую площадь лица она занимала. И различить это можно было только по отсутствию нескольких молочных зубов, вследствие чего мальчик достаточно часто шепевялил. Над этой проблемой уже который год боролась Альва, она была уверена, что её старания в конечном счёте дадут свои плоды и что расстройство речи сына со временем пройдёт. - Правда? Женщина воспросительно выгнула бровь и хмыкнула, опуская на землю девочку, на что последовал неспешный кивок от мальчика. Дочка, между прочим, времени не теряла и шустро присоединилась, опускаясь на колени у ёлки неподалёку от брата, схватив первый попавшийся подарок с искрами в глазах и огромной улыбкой на половину лица. - Тут и для вас подарки есть! Воскликнула девочка, вертя в руках подарок с маленькой картонной биркой на зелёной ленточке и бантике, поверх красной упаковочной бумаги со снежинками. Мальчик же взял другой подарок, внешне очень похожий, на котором были инициалы их матери. А сама Альва смотрела на эту картину со стороны с натянутой улыбкой, мысленно обращаясь к почтальону. - Возвращайтесь в кровать, дети, мы скоро к вам придём... В ответ на добровольно-принудительную просьбу последовало негодование, причём от обоих детей одновременно, когда они медленно, соизмеримо со скоростью улитки, встали и поволоклись наверх, как обычно идут взрослые на нелюбимую работу. Именно тех, кто по утрам перед уходом заваривают кофе, в душе же мечтая заварить входную дверь. Наряду с покорением лестницы дети то и дело бросали эти взгляды, полные страданий, в них так и читалось:"Так уж и быть, в этот раз - твоя взяла!" Едва ли они и их тени скрылись, учительница выдохнула, слегка массируя свои виски от берущей верх над организмом сонливости, после чего приблизилась к своему мужу с грацией пантеры, ласково обращая свой взор к нему. Рука её легонько коснулась его, словно боясь навредить или испугать, все действия женщины были пропитаны искренней любовью и заботой. - Джеспер, всё хорошо? Ты действительно видел его? Прошептала была она, чувствуя, как и её голос периодически подрагивал. Его жена не меньше горела желанием вновь встретиться с их близким другом, да хоть весточку о его благополучии получить в конце концов! Однако сия возможность в этот день выпала не ей, и Альва ни в коем случае не держала обиды на любимого, даже за то, что он её не позвал, зная, что для неё это было столь же важно. Всё было в точности да наоборот -- она была счастлива за него, можно сказать, гордилась, что хотя бы он из них двоих осуществил давнюю мечту. Её лицо, освещаемое лишь лунным светом по ту сторону стекла, отчасти окраилось в розовый цвет при лёгком поцелуе в щеку, когда мужские руки нежно обняли её за плечи. Учительница хмыкнула и положила свои ручки поверх его, наслаждаясь простым, но важным проявлением привязанности. - Это был он, Альва... Это был дух Рождества! От этих слов она вся вздрогнула, переполняемая чувствами, что ранее пыталась удержать в своей груди. По той же щеке, которую недавно целовали, потекли слезы, что Йохансен осторожно вытер подушечкой своего большого пальца. Семейная пара любовалась видом из окна, перешептываясь между собой и оставаясь в той же позиции, видимо с желанием растянуть светлый момент как можно дольше, когда с улицы раздался еле уловимый топот копыт и звук звенящих колокольчиков, что чуть ли не мгновенно привлекло их внимание. Там, в тёмной гуще ночи, высоко-высоко над землёй показались красные сани с многочисленными оленями в золотистой упряжке. Огромный мешок красовался в специально отведённом ему месте и, казалось, что он вот-вот перевесит всю конструкцию. А непосредственно внутри саней, управляя ими, виднелись два расплывчатых, словно сделанных из тумана, силуэта, предположительно противоположных полов: один внушительных размеров и лицом похожий на белое пушистое облакочко, а другой миниатюрный и изящный, будто положив голову первому на плечо и взяв его под руку. Продолжалось это относительно недолго, всего лишь пару мгновений, прежде чем яркая вспышка ослепила наблюдающих и всё пропало бесследно, но и этого было достаточно для супругов, кои переглянулись с удивлением и восторгом от увиденного. Сегодня они будут спать со спокойной совестью, зная, что их дорогой друг воссоединился с возлюбленной и что он там, где и должен быть -- в надёжных руках. - Пожалуй, надо выпить за этот случай. В какой-то момент нарушила молчание Альва, ловко выскальзывая из объятий мужа и подходя к столику у камина, где стояли два нетронутых стакана с молоком. Она без задней мысли взяла их оба, протягивая один почтальону по возвращении. Мужчина только кивнул, размышляя над тостом определённое время и взбалтывая содержимое ёмкости. - Поднимем же стаканы за Клауса! За нашу дружбу, за наш праздник, за всё хорошее, что принёс он в этот мир... Наконец, произнёс Джеспер с распространиющимся в груди теплом от приятных воспоминаний, что они разделили вдвоём, а позднее и втроём. Он обратился к жене, и та без лишних слов поняла, перенимая эстафету. - Пусть свет, который он оставил, продолжит гореть в наших сердцах, подобно рождественской свечи, освещающей путь к добру и чуду. За волшебного человека и его вечное счастье с любимой! В воздухе повисло молчание вновь, им и не нужно было слов, всё было предельно ясно и так -- своими улыбками пара провожала их в лучший мир, где нет ни страха, ни невзгод, но есть гармония и покой -- то, чего Клаус и Лидия заслужили. - Прекрасно сказано, дорогая. Прошептал её муж, поднося стакан с молоком к своим губам, чтобы сделать глоток. В последний момент он останавливается и возвращает руку в прежнее положение, протягивая её в сторону стакана жены. Та же вскинула бровь, смутившись, что Йохансен прочёл по её выражению лица, ему самому стало несколько неловко. - Не чокаясь, родной. - Точно, чуть не забыл! Обменявшись ухмылками, каждый по своей причине, супруги выпили молоко, закусив печеньем, что осталось нетронутым духом Рождества. - Всё-таки я самый счастливый мужчина на белом свете: имею прекрасную жену и не менее очаровательных детишек. Что ещё нужно для счастья? - Вот что! Альва, недолго думая, чмокнула мужа, хихикая от молочных усов поверх его собственных, о чём он даже и не подозревал. Хотя, если бы и знал, то не обратил бы на это должного внимания. - ФУ-У-У-У! В этот момент из-за угла на лестнице, облокотившись на её перила, выглянули две детские головы, высунув языки от отвращения. Их родители оглянулись, улыбаясь, и погнали их спать в очередной раз, пытаясь угнаться за ними на второй этаж, в реальности же лишь делая вид погони. А будучи уложеными вновь, те принялись заваливать взрослых вопросами. - Можно сейчас распаковать подарки? Хотя бы один! - Да, а лучше два или три! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Учительница, их мама, просто покачала головой, удивляясь, как сильно подарки возбудили детишек. Столько времени изначально было потрачено на попытки их усыпить, и всё оказалось напрасным. Впрочем, этого стоило ожидать, не впервой же, в конце концов. Вскоре к диалогу присоединился и отец, поправляя подушки и заворачивая детей в одеяло, подобно самым настоящим посылкам с хрупким содержимым. - Нет, нет, и нет, даже не упрашивайте. Вы своими радостными воплями всех соседей в округе разбудите. Утром всё откроете! Родители провели свой обыденный ритуал, целуя их в лобики, после чего удалились под разочарованое ворчание из детской спальни и направились в свою собственную, готовясь погрузиться в царство Морфея вплоть до рассвета. Как раз это время даёт возможность задуматься о том, что действительно важно: семья, дружба, любовь и возможность быть вместе в один из самых особенных дней в году. Ведь Рождество -- это не просто праздник, а символ соединения душ, символ того, что волшебство действительно существует, и оно в нас самих, в наших пылающих огнём сердцах.