Снегурочка

Говорят, это странно, это необъяснимо, это даже неправильно, пошло в каком-то смысле — выбирать себе в пару единственных и любимых по рассказанным в снах совпадениям прошлых жизней, по биению пульса, по раздвоенью эго, по делению мира на запятые дао. В этом городе даже зимой не дождешься снега, в нем зима дождем смывалась и пропадала столько лет, что привыкли, забыли об этом белом, облетающем небе — хлопьями кружевными. Это небо нас придумало, захотело — несерьезными, теплыми, нежными и живыми, на огромной кровати в маленьком городишке — нас, владеющих миром двух шоколадных плиток. Я люблю тебя, чувствую, знаю, читаю — слишком, потому что это — последняя из попыток обрести наше счастье, которое верит взглядам, ждет, когда наконец-то вырастем — поумнеем. Когда ты в тишине засыпаешь со мною рядом, ночь становится глубже, загадочней и темнее, ночь сплетает нам руки — в замок, в кольцевую повесть о глубинных основах наших реинкарнаций. Я могу возрождать все снова, не беспокоясь, чтобы утром от дыхания просыпаться.

Светлана Лаврентьева/ Кот Басе

Диана отбросила книжку Уэльбека на кровать, туда же полетели ручка и блокнот, куда она записывала полюбившиеся цитаты. Эта привычка осталась у неё с юности. Красивые строчки, выражения нравилось произносить вслух и катать на языке на разные лады. Легла на бок поперёк кровати, свернувшись в запятую. Ничего сегодня не радовало и не хотелось. 30 декабря. Вечер. Завтра Новый год. Первый раз за последние много лет она не позвала к себе родных, решив встретить его только с детьми. Никого не хотелось видеть. Враки! Хотелось! Одну единственную, ненаглядную «рассвету» и по совместительству зануду и Иуду — Светку Сурганову. «Господи, столько лет, а ничего не меняется!» — подумала Диана, натянув до подбородка пушистый плед. Светкин плед. Она покупала его для неё. Вечно мерзнущая Сурганова любила заворачиваться в него, когда приезжала к ним домой. Последняя ссора слишком затянулась. Словно две упрямые овцы, они не хотели уступать друг другу и идти на примирение. И даже определённые осенние обстоятельства не поспособствовали сближению. После выхода песни Светка позвонила сама и Диана сначала обрадовалась, но быстро сникла. Обвинения сыпались, как горох, на несчастную Динкину голову. Светка была просто в бешенстве. — Вместо того, чтобы просто быть рядом, ты меня шантажируешь! Обстоятельства у неё! — орала Сурганова в телефонную трубку. — Свет, подожди… — Диана не могла вставить ни слова в этот монолог. — Да! Проще мне без тебя! Не лучше, но проще! Уедет она! Уезжай! Подружку свою вместе с семейством позови с собой, чтоб не скучать. Вы ж с ней не разлей вода! Куда одна, туда же и другая сразу. Прям ниточка с иголочкой, блядь! — продолжала верещать Света, временами переходя на фальцет, — Уезжай, раз никто и ничто тебя здесь больше не держит, — добавила совсем тихо, заплакала и сбросила вызов. Динка, наверное, тысячу раз перезванивала, посылала сообщения и голосовые, и текстовые, но ответа не было. Даже хотела сорваться в Питер, но, немного остыв и подумав, решила дать и Свете время остыть. А потом уже спокойно поговорить на трезвую холодную голову. «Надо было хоть Дед Мороза со Снегурочкой позвать, повеселили бы, развеяли грусть-тоску. Опять же, детство вспомнила бы», — подбрасывало мысли и идеи Динкино подсознание. — И на хуя они мне? — вслух отвечала Арбенина. Если бы кто-то сейчас подслушивал под дверью, то решил бы, что она сошла с ума. Разговаривает сама с собой, огрызается и парирует невидимому собеседнику. Определённо на лицо раздвоение личности. — Хотя… — Динка задумалась, — Снегурочка… А вот Снегурочка была бы кстати! Подсознание моментально подкинуло картинку Светки в образе Снегурочки. Динка облизнула моментально пересохшие губы, взгляд её затуманился, прищуренные глаза выдавали напряжённый полёт фантазии. Арбенина открыла окно, взглянула на звёздное небо и громко зашептала. Кричать не решилась, чтобы не напугать соседей. — Вселенная! Ты меня слышишь? Ты же всё можешь, да? Вселенная, пожалуйста, пошли мне мою Снегурочку, Светку Сурганову! Я ж почти никогда тебя ни о чем не просила, вот только сейчас, один разочек, выполни мою просьбу! Я обещаю, что буду хорошей девочкой, послушной, больше не стану лазить по балконам и другим конструкциям на концертах, — торговалась Динка. Взглянув ещё раз на уже затуманившееся небо, она закрыла окно и снова легла на кровать. В телеграмм канале нашла «Сурганову и Оркестр» и открыла новое видео. Ёлка, коты на диване, всё как всегда. — Наряжали ёлочку, устали, прилегли. А как вы готовитесь к Новому году? — Арбенина противным голосом озвучила текст под видео. Отбросила телефон и снова взяла книгу, попыталась читать, но строчки плясали перед глазами и смысл прочитанного постоянно ускользал. Тихонько зарычал Гриня и задом-задом попятился от двери в противоположную сторону. Быстро развернулся, тяжело запрыгнул на кровать и улёгся, спрятавшись за хозяйку. — Григорий, а ты трус у меня? — Диана потрепала пса за ушами, — кого ты испугался? Договорить она не успела, потому что услышала странные звуки, доносившийся неизвестно откуда. Шипение, бормотание, чертыхания. Динка осторожно прошлась по комнате, прислушиваясь к шуму. На третьем круге она поняла, что-то таинственное происходит именно в шкафу. Отодвинув створку в сторону, Диана раздвинула в стороны концертные комбинации и увидела Снегурочку, запутавшуюся в вещах. Это она шипела и тихонько материлась, пытаясь выпутаться из вороха одежды. — Черт, какого хера? Столько шмотья! Что вообще происходит? Блядь, если это сон, то пусть он быстрее закончится, — ругалась Снегурочка подозрительно знакомым голосом. Динка сняла с её головы серебристое платье и перед ней в костюме Снегурочки предстала… Светка Сурганова. — Светуль, а ты как здесь? В гости пришла? Поздравить меня решила лично? — от души язвила Арбенина, но руку протянула и помогла выбраться Сургановой из шкафа. Едва оказавшись в комнате, Светка буквально завопила не своим голосом. — Ну, конечно! Благовещенка! Где я ещё могла оказаться в предновогоднюю ночь? Только здесь. Сидела себе спокойно дома на диване с Вертюшей и Мишкой, беды не чуяла, а вот он кульбит судьбы! Что уставилась, словно приведение увидела? У Динки даже дар речи пропал от такой наглости и она смогла лишь промямлить: — А я-то тут причём? — Не причём? Куклу Вуду не мастерила? Приворотное зелье не варила? Заклятья не насылала? — каждое слово Света сопровождала больным тычком в грудную клетку Дианы. — Совсем уже ëбнулась со своими котами и коучами? Даже мысли такие меня никогда не посещали. Диана хотела ещё много чего ласкового сказать своей нежданной гостье, но приоткрылась дверь и в проёме показались две любопытные мордашки. — А вы чего не спите? — заорала Диана. — Кто-то просто очень громко разговаривает и топает ногами, — спокойно пояснил Артем. Увидел Снегурочку и сначала на его лице появилось удивление, которое сменилось изумлением, потом пониманием, кто перед ним. — Света! Я так хотел, чтобы ты приехала! А то маман такая кислая эти дни и дома просто скукотень, — Тема нежно обнял Свету и она буквально утонула в его больших объятьях. — В смысле? — Динка таращила глаза на сына. — Привет! Рада тебе. Как ты здесь? — Марта обняла Свету с другой стороны. — Молитвами или фантазиями твоей матери, видимо. Иного объяснения у меня нет. — Какими ещё фантазиями? — начала закипать Диана. — Ну вот только не надо опять ругаться! Праздник же завтра. Новый год! — примирительно попросила Марта и умоляюще посмотрела на мать. Динка как-то сразу обмякла и, в свою очередь, так же с мольбой в глазах посмотрела на Свету. В эту ночь так никто и не смог уснуть. Наперебой рассказывали новости, украшали дом, пили чай, а потом кофе, утром съездили в Москву, накупили подарков и продуктов для праздничного стола, на ëлочном базаре выбрали самую красивую и пушистую зелёную красавицу. А дома уже — наряжали ёлку, готовили праздничные угощения, накрывали круглый стол для своей домашней, такой родной и дружной компании. Забылись обиды и ссоры, Диана со Светой нежно улыбались, поглядывая друг на друга и такое счастье светилось в их глазах! Конечно же, Свету заставили нацепить костюм Снегурочки. — Ну, заяц, не обламывай детей. Когда ещё такая сказка случится? — канючила Динка. — Детей или тебя, Арбенина? — И меня тоже, — согласно кивнула Динка. Почти до самого утра звенели бокалы, загадывались желания, опустошались тарелки, рассказывались истории, вспоминались забавные случаи из концертной жизни, звучал смех. Объевшись вкусняшек, тяжело вздыхал Гриня. Непередаваемая атмосфера сказки ощущалась во всём доме и не покидала его обитателей всё это время. — Иди ко мне, — Динка оставила невесомый поцелуй на Светином виске. — Я и так рядом, — ответила Света, но придвинулась ещё ближе и положила голову на Динкино плечо. — Это же не сон, Светка? Ты мне не снишься? — Ну хочешь, я тебя ущипну? — Лучше поцелуй! Света нежно коснулась губами Дианиной щеки. — Спи, неугомонная, третьи сутки уже пошли без сна! — Я сплю, сплю, только давай как раньше. Света повернулась к Динке спиной, та обвила её рукой, перекинула через бедро свою ногу, придвигая Свету еще ближе к себе, уложила голову на плечо и счастливо засопела. Вот такое оно — счастье! Тысячи людей вокруг, но всегда нужен лишь один! Самый любимый, самый желанный, самый-самый, именно твой!