Не буду я смотреть мультяшки про лошадь!

В комнате было уютно и тепло, но напряжение между Рагатой и Джексом явно могло сбить этот настрой. На столике перед диваном стояли недопитые чашки чая, а рядом лежал плед, который, судя по всему, никто из них пока не собирался использовать. Телевизор был выключен, но в воздухе витал запах спора, который только начинал набирать обороты. — Давай честно, Рагата, — начал Джекс, откинувшись на спинку дивана и сложив руки за головой. — Ты действительно хочешь, чтобы я угробил вечер, глядя, как какая-то лошадь скачет по пустыне? Рагата повернулась к нему, её взгляд был колючим, а голос на удивление спокойным. — Не какая-то лошадь, а Спирит. Это больше, чем мультфильм. — Больше, чем мультфильм? — переспросил он, саркастически приподняв бровь. — Боже, ты сейчас ещё скажешь, что он тебя чему-то научил. Ну, кроме того, как красиво бегать, махая гривой. — А Акулье торнадо — это, конечно, вершина кинематографа, да? — парировала она, прищурив глаза. Джекс усмехнулся, но эта усмешка была почти издевательской. — Ну хоть там что-то происходит. Акулы, торнадо, кровь, эпик. А тут… лошади. Они бегают. Что ещё они делают, Рагата? Летают? Поют? — Ты просто не понимаешь. Это добрая история, а не тупое месиво из зубов и дешевых спецэффектов, — бросила она, её голос начал дрожать от злости. — Добрая история? Звучит как вечер, полный тоски, — Джекс пожал плечами. — Слушай, может, сразу включим что-нибудь менее… занудное? Например, канал про ремонты. Он даже не успел заметить, как Рагата отвернулась, сложив руки на груди. На этот раз она не ответила, и только тихий выдох выдал её обиду. — Эй, — Джекс нахмурился, опуская руки. — Ну чего ты? — Ничего, — отрезала она. — Ну, давай, скажи, — настаивал он, хотя внутри его уже грызло чувство вины. — Просто ты всегда всё решаешь сам, Джекс, — наконец произнесла она. — Я уступила тогда ради тебя, хотя ненавижу жестокость и эти тупые фильмы. А ты не можешь даже один раз посмотреть то, что я хочу. Джекс замер. В его голове пронеслись её слова, и он понял, что, возможно, перегнул палку. Он выдохнул, облокотившись на колени, и на миг прикрыл глаза, обдумывая свои следующие слова. — Ладно, — наконец произнес он, тон его голоса стал чуть мягче. — Может, я и был немного... придурком. Рагата повернулась к нему, слегка удивлённая. — Немного? — Ладно, много, — он устало усмехнулся, но в его голосе не было прежнего сарказма. — Если ты хочешь посмотреть эту твою… добрую историю, — он выделил эти слова с нарочитой осторожностью, — то включай. Она прищурилась, будто проверяя, не скрывает ли он очередной подкол. Но, увидев, как он почесал затылок и сел чуть ближе к ней, поняла, что он действительно старается. — Ты уверен? — спросила она, уже с лёгкой улыбкой. — Нет, но что мне остаётся, да? — Он ухмыльнулся. — Хотя, предупреждаю, если я заплачу от всей этой вашей милоты, ты меня не сдавай, ладно? У меня всё-таки репутация. Рагата тихо рассмеялась и включила фильм. Когда экран наполнился яркими красками и звуками, Джекс вытянул ноги, притягивая её ближе. Она с удивлением посмотрела на него, но он лишь пожал плечами. — Ну что? Давай уже смотреть твою лошадь. Если она хотя бы одного человека лягнёт, я буду доволен. Рагата засмеялась и положила голову ему на плечо. — Ты иногда бываешь невыносимым. — А ты — упрямой, — подколол он, но его голос звучал тепло. Когда на экране началась главная сцена, Рагата обняла его, а он поцеловал её в макушку. В этот момент не имело значения, что за фильм они смотрели. Главное было в том, что они сидели рядом, тесно прижавшись друг к другу, и чувствовали, что этот вечер их общий. Фильм близился к своей кульминации, и Рагата, устроившись на плече Джекса, была полностью поглощена происходящим на экране. Джекс, однако, мельком взглянул на неё и хитро прищурился. — Слушай, Рэгс, — тихо начал он, чуть наклонившись к её уху. — Ммм? — отозвалась она, не отрывая взгляд от экрана. — А мне в конце вечера хоть что-нибудь полагается? Ну, утешительный приз за выдержку, так сказать. — Например? — спросила она, не глядя на него, но её голос выдал лёгкий интерес. — Нууу... — протянул Джекс с нарочитой паузой. Рагата наконец перевела взгляд на него, приподняв бровь. — Не тяни, Джекс. Сейчас начнётся самое интересное, и нам будет уже не до разговоров. Он ухмыльнулся, подаваясь чуть ближе. — Ну, например, то новое кружевное бельё, которое ты купила, когда мы были в торговом центре в субботу. Помнишь? Я тогда завис на игровых автоматах. Её глаза расширились, и щеки запылали лёгким румянцем. — Ты что, следил за мной? — Не следил, — ухмыльнулся он, обнимая её чуть крепче. — Просто тогда ты расплатилась моей картой, и мне пришло уведомление того, что я купил кружевное бельё. Она хихикнула и легко ткнула его локтем в бок. — Ты просто неисправим. — И ты меня за это любишь, — довольно протянул он. Рагата лишь покачала головой, возвращая взгляд к экрану, но её лёгкая улыбка говорила сама за себя. Джекс обнял её крепче, позволяя фильму идти своим чередом, довольный тем, что, несмотря на подколы и споры, этот вечер стал ещё одним доказательством того, что они всегда найдут способ быть счастливыми вместе.