Глава 1 "Неоновые сны"
31 декабря 2024 г., 01:20
Ночь окутала Ад густой дымкой сигаретного дыма и бликов неоновых вывесок. Город не спал, живя своей бесконечной вечеринкой, полной грехов, алкоголя и шепотов сделок, заключенных под аккомпанемент джаза. Валентино, король медиарынка, сидел в своем роскошном офисе, облокотившись на спинку красного кожаного кресла. Его зажженная сигара пускала едва заметные кольца дыма, а глаза прятали тень то ли скуки, то ли скрытых намерений.
На экране напротив, среди хаоса разноцветных волн, замер голос Вокса, холодный и уверенный. Их взаимодействие всегда было смесью напряжения и игры. Вокс — воплощение технологий, бесстрашный и расчетливый, был не просто его союзником в медиабизнесе, но и постоянным источником раздражения и... чего-то большего.
— Вал, ты меня слышишь? — прорычал Вокс через статические помехи. Его лицо на экране было мрачным, но это лишь придавало ему шарма.
— Конечно, слышу, милый, — Валентино лениво ухмыльнулся, отпуская дым в сторону экрана. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Снова показал твою "идеальную" передачу в прайм-тайм?
— Ты слишком много болтаешь, — огрызнулся Вокс, его голос трещал, как разряженный аккумулятор. — Я пришел обсудить кое-что важное.
Валентино склонил голову на бок, его розовые глаза блестели с интересом. У Вокса был этот дар — быть раздражающе убедительным, а иногда даже притягательным.
— Ладно, выкладывай, — ответил Вал, кладя ноги на стол. — Но если это очередная ерунда о твоих новых рекламных проектах, можешь забыть о моем участии.
Вокс помедлил, а затем его изображение слегка помутнело.
— Это не бизнес.
Слова застали Валентино врасплох, но он умело спрятал удивление за очередной затяжкой.
— Неужели наш холодный гений хочет поговорить о чем-то личном? Ты начинаешь меня интриговать, Вокс.
Экран замолчал на мгновение, как будто подбирая правильные слова.
— Я устал от этой вечной гонки, Вал. Устал быть просто частью шоу. Иногда мне кажется, что я больше машина, чем личность.
Эти слова задели Валентино. Не потому, что он ожидал подобной уязвимости от Вокса, а потому, что что-то внутри него отозвалось этим признанием.
— Знаешь, ты не единственный, кто чувствует это, — сказал Валентино, откинувшись назад. Его голос стал мягче, почти искренним. — Мы все тут притворяемся. Весь этот город — большая игра.
Экран вспыхнул легким светом, и лицо Вокса стало чуть ярче, как будто его слова что-то изменили.
— Ты тоже чувствуешь это?
Валентино усмехнулся, но на этот раз в его улыбке не было привычной язвительности.
— Может быть.
И в этот момент между ними повисло нечто новое — молчаливое признание, что за неоном, дымом и искусственной яркостью скрывается что-то настоящее.
Но они оба знали, что признать это открыто — значит разрушить свои маски.
