Эстель

      Я восхищалась ей столько, сколько себя помню. С того самого дня, когда впервые увидела по телевизору. В те времена она была ещё совсем юна, однако не менее притягательна, чем сейчас. В её глазах всегда горел этот завораживающий огонь. Тот самый, что растапливает холодное сердце, сжигая все терновые заросли, поросшие на душе. Её боевая ярость, притягательное хладнокровие и обворожительная улыбка сводили с ума. Я не могла себя унять. Бежала к телевизору, как только слышала её имя. Все её матчи я просматривала на повторе, все интервью засматривала до дыр, а как же радовалась, когда она приезжала в Канто с очередной битвой. Помню, что на меня произвело огромное впечатление от увиденного вживую боя против Ланса. Он тогда был уже довольно опытен, но, несмотря на это, всё ещё не доставал до уровня Синтии. Её покемоны, словно частички души, слушались Синтию настолько интуитивно, что казались единым целым с чемпионкой. Я тогда не понимала этого, не верила, что это возможно, однако, узнав её лучше, наконец разгадала нехитрую загадку. Первая наша встреча случилась как раз на встрече с фанатами, когда Синтия, окружённая охранниками, подписывала всякий мерч и фоткалась с фанатами. Ей, насколько помню, тогда было чуть больше двадцати, а мне только-только стукнуло шестнадцать. Тогда я походила на испуганного Дирлинга, прижимающего к груди несчастный постер с её портретом. Тогда я не верила своему счастью, что вижу кумира вживую. Она мне улыбалась такой нежной улыбкой, что сердце пропускало удары. Ноги подкашивались, и если бы не стоящий рядом Риолу, я бы точно замертво упала где-то в толпе фанатов. Помню, тогда Синтия сказала, что во мне что-то такое есть. Что-то завораживающее и притягательное. Признаюсь, я тогда была готова расплакаться от счастья. Однако всё быстро закончилось. Она уехала из Канто, оставив меня в одну с одной единственной целью — встретиться вновь. И я жила с этой мыслью долгие два года, становясь сильней и опытней, надеясь, что мой стиль боя и познания в науке помогут сблизить нас, как двух личностей, а не незнакомцев. Так, набравшись опыта и закончив институт прикладной покемонологии, я отправилась в Синно к профессору Коралине, дабы приблизится к своей цели. Само собой, новый регион встретил меня не самым приятным образом, однако иного я от него и не ждала. Коралина оказалась достаточно требовательным человеком, не терпящим промашек и задержек, поэтому моя стажировка превратилась в чистейший хаос. А осознание того, что Синтия сейчас находится в тренировочном путешествии, и вовсе отягощала и так непростую жизнь, вынуждая горько плакать от безысходности в подушку глубокой ночью. Однако каждый раз я напоминала себе, ради чего стараюсь, и что Синтия не всю жизнь проведёт в странствиях.

***

— Летний лагерь? — с удивлением протянула я, смотря на строго профессора, что вчитывалась в какие-то бумаги. — Да. Профессор Роуэн попросил одолжить ему пару стажёров, так как ему не хватает рук. Поэтому ты отправишься на озеро Валор и проведёшь там ближайшие несколько недель. Роуэн объяснит все тонкости по прибытии. — Хорошо, мадам… — я вздохнула, про себя думая, что, может, оно и к лучшему. Всё же профессор Роуэн, по слухам, отличался своей лояльностью и добротой, несмотря на строгий внешний вид.       Дорога до озера прошла весьма гладко, да и сам профессор принял меня очень тепло, как и его подопечные. Мне объяснили обязанности, познакомили со всеми коллегами, с которыми я проведу ближайший месяц, и отправили отдыхать, сообщив, что вечером приедет оставшийся член команды. Блуждая в окрестностях озера на пару с Лукарио, я всё гадала, кто же тот инкогнито, что к нам скоро нагрянет. — Ра-аф… — протянул насторожившийся Лука, махнув на меня лапой. — Что такое? — я начала опасливо оглядываться, беспокоясь, что кто-то из диких покемонов слишком близко подошёл к лагерю. Всё же уже буквально через пару дней должны были приехать ребята, участвующие в лагере, и не хотелось ставить их безопасность под сомнения. — Раф! — он ни с того, ни с сего рванул вглубь леса, вынуждая меня помчаться следом, испытывая своё и так хрупкое тело на прочность. Да, я была далека от статуса атлета и проявляла физический потенциал лишь в случаях жизненной необходимости, всегда проклиная упрямого Луку за своенравие и упрямство. — Лука! Ай…! — под ноги попадались мелкие бугорки и камни, о которые я нехотя зацеплялась, отставая от напарника. — Лука, блин! Пробежав несколько десятков метров, преодолев густые заросли и пару мелких протоков, я нехотя врезалась в застывшего покемона, громко на него фыркнув. — Лука, ты опять?! — но тот не позволил мне его отчитать, взглядом указав на странность впереди. — А? Подняв взгляд, я увидела на скалистом утёсе высокую фигуру в плаще, что ослепительным силуэтом вырисовывалась в солнечных лучах. Морща от света глаза, я пыталась разглядеть незнакомку, нехотя опуская глаза, дабы те отдохнули. Однако ответ сам пришёл ко мне в руки, стоило огромному Гарчомпу показаться из-за разрушенной скалы. — Гра-а-а! — зарычал он, заставляя поджилки трястись от страха. Лука инстинктивно укрыл меня за спиной, однако сам опасливо сгорбился, выставляя лапы перед собой, для потенциального блока. Я знала, он боится, но всё равно стоит на моей защите, словно верный рыцарь. За это я его и любила, как бы недовольно не отчитывала за всякого рода безрассудство. — Гарчомп, тише, — раздался мелодичный спокойный голос, тут же успокоив ураган на душе. Повернув голову, я наконец разглядела ту, о которой столько грезила в самых сокровенных фантазиях. Синтия. Та самая. Практически нисколечки не изменившаяся с последней нашей встречи. Может, только чуть-чуть облагородившаяся, точно знатная дворянка. — Ра-а… — тихо протянул Лука, заметив моё отстранённое поведение. Я тут же встрепенулась, помотав головой. В это время дракон, словно послушный щеночек, подошёл к хозяйке, подставив шершавую голову. Синтия бесстрашно его погладила, даже поцеловала, после чего обратила на меня внимание. — Прости, что напугала, но твой Лукарио так неожиданно выскочил из леса. Её улыбка, точно солнце, согревала и ласкала, сея спокойствие и умиротворение. Сердце пело, стоило мне вновь увидеть её красивый лик, а внизу живота что-то нехотя сжалось, отдавшись скованным раздражением, чуть не отразившимся на лице. — Нет-нет, что вы… Это я за ним не уследила. Само собой, моя реакция Луке не понравилась, отчего он звонко на меня фыркнул, вызвав ответную реакцию. — Сам такой! И вообще, сколько раз я тебе говорила, чтобы ты от меня не убегал? Он начал со мной пререкаться, очевидно имея своё мнение на этот счёт, однако кто я такая, чтобы уступить этому упрямцу? Всё же не зря папа говорил, что мы два сапога — пара. В хаосе разгоревшейся ссоры мы совсем забыли о стоящей рядом парочке, что некоторое время смиренно терпела нашу ругань, но после всё же вмешалась, напомнив нам об адекватности и укрыв от полноценной драки. — А мы, случайно, не знакомы…? — спросила Синтия, наклоняясь ко мне, нехотя смущая столь неожиданным сближением. Всё же по сравнению с ней — высокой и статной чемпионкой — я являлась куда более низкой и в какой-то степени скромной учёной, предпочитающей белому халату утончённое кофейное пальто. Я вообще, если честно, больше напоминала какого-то следователя, чем учёного, но… Изменять сформированному вкусу не хотелось, да и как-то не было времени, поэтому щеголяла в том, что было под рукой. Вот и сейчас любимое пальтишко было со мной, несмотря на летнюю пору. — М-мы…? — я чувствовала, как краснеет лицо, стоит взглянуть в эти опаловые глаза, сверкающие и хитростью, и умом. Вблизи она была ещё прекрасней, что хотелось отринуть все сомнения да поцеловать так нежно, как только могла. Я не знала, откуда это странное желание, почему так тяготею к её губам, но что-то дьявольское билось внутри, призывая совершить порок. Я не думала, что во мне есть какие-то иные чувства, помимо искреннего восхищения и трепетного уважения. Была уверена, что для меня Синтия — недосягаемый идеал. Икона в чистом виде, но никак не оплот плотских желаний. И в детстве это никак не проявлялось, может, из-за моей незрелости, а может, и из-за незнания. Однако сейчас… Сейчас тело тяготело к этой красавице, отзываясь громким стуком сердца и мокротой между ног. — Кажется, мы уже встречались, не так ли? — её взгляд говорил больше неё, сверкая осознанной хитростью и детским азартом. Она, точно кошка, игралась со мной, будто уже давно затеяв всю эту игру, а я, как самый простой и незатейливый ребёнок, велась на её уловки, не подозревая о подвохе. — Н-ну… Вы, наверно, уже не помните… Но мы пересекались во время вашего визита в Канто. Вы тогда сражались с Лансом… — я отвела глаза, не смея противостоять её напору. Благо Синтия сжалилась, наконец увеличив между нами расстояние до полутора шагов, дав мне вздохнуть полной грудью. — Ах, ты ведь Эстель, верно? — хлопнув в ладоши, заискрилась детской весёлостью чемпионка, отдаляя тот строгий и статный образ, что засел в голове. Я знала, что Синтия в обычной жизни бесспорно отличается от той, что сверкает на арене, но не думала, что настолько. Впрочем, это осознание лишь разжигало во мне любопытство и желание узнать каждую её сторону, найдя ту самую Синтию, которую никто не знает. — Вы запомнили моё имя, госпожа Синтия? Столь нестандартное обращение, видимо, сбило её с толку, неожиданно породив на светлом лице лисью ухмылку. От такой реакции по спине пробежались мурашки, однако вызванные не страхом, а каким-то странным чувством предвкушения. Чемпионка вновь приблизилась ко мне, будоража сердце и душу, так что я не понимала, нахожусь ли в реальности или в приятной грёзе. — Раз я госпожа, то ты готова сделать для меня что угодно…? — прошептала она, игриво стреляя глазками. — А-а…? — я не знала, что ответить, совсем не понимая, к чему вообще клонит эта странная особа, путающая сердце и душу. — Хе-хе, шучу. Просто шучу, — она прикрыла кулачком рот, безобидно хихикая, словно маленький ребёнок. — Ты прости, я тебя, наверно, сильно перепугала. И прошу, зови меня Синтия, без каких-либо формальностей. Гарчомп, что стоял рядом, лишь как-то устало помотал головой, выражая некое извинение за поведение хозяйки, однако стопроцентно истолковать его эмоции я не могла, так как плохо знала. — Хорошо, — я протянула ей руку в знак приветствия, теперь уже с опаской оглядывая красивый стан. Она без стеснения пожала мою ладонь, источая ауру безмятежности и доброты, что лилась золотистым светом, точно от святой. Я чувствовала что-то нехорошее, однако не могла совладать с внутренним желанием, поддаваясь этой неземной силе. — Синтия, могу поинтересоваться? — Да, конечно. — Что ты тут делаешь? Я слышала, что ты отправилась в тренировочное путешествие. — Это бесспорно так, однако я не смогла отказать профессору в маленькой просьбе. Как и все специалисты, я прибыла на озеро Валор как наставник для молодых тренеров. — Так в этом году ты будешь наставлять малышей?! — оживилась я, не веря своей удаче. — Мне говорили, что в Синно есть некая традиция, мол, в летнем лагере профессора частенько преподают талантливые тренера, входящие либо в состав гимлидеров, либо в Элитную четвёрку. Но я даже подумать не могла, что в этом году сама чемпионка решит это место. — Я давно хотела побывать здесь в качестве наставника, но всё не получалось. То соревнования, то поездки, то ещё что, — она поправила золотистые пряди, оглядев меня озорным взглядом. — А теперь моя очередь интересоваться. Эстель, ты ведь из Канто, не так ли? Что ты делаешь в Синно? — Я тут работаю, — пожала плечами, направившись в компании чемпионки в сторону лагеря. — Уже…? Мне казалось, ты ещё путешествуешь. — Моё путешествие давно закончилось, а я сама, закончив институт, приехала сюда для достижения целей. Судя по пробежавшему по моему стану серому взгляду, Синтия что-то поняла, однако не позволила мне проследить за беглой мыслью, скрывшейся в задворках её подсознания. — Мама, вроде как, писала, что взяла себе нового лаборанта из Канто. — Видимо, это я. Мы разговорились о том, о сём, обсуждая как моё обучение, так и тренировки Синтии, не упуская возможности вспомнить былое. Хотя, признаться честно, некоторые эпизоды из прошлого я старалась забыть, как страшный сон, увиливая от вопросов чемпионки, как Диглет во время землетрясения. Когда же мы вместе вернулись в лагерь, встретивший нас профессор оповестил о чудесной новости: — Вместе? — хором произнесли мы, узнав о том, что будем жить в одном домике. — Вы прибыли последними, — объяснился Роуэн, чинно оглядывая нас, словно какой-то граф. — И, так как вы две девушки, мы распределили вас в оставшийся свободный домик для персонала. Пойдёмте, я покажу, где вы будете жить. Мы, переглянувшись, направились за спокойным, даже серьёзным профессором, оглядывая округу, будто пытаясь мысленно привыкнуть. И хоть во мне разжигалось желание всё тут изучить, мысленно я не могла унять идею о том, что в предстоящий месяц мы проживём с Синтией под одной крышей. Одной! А что, если она любит ходить по дому в неглиже? Не, я, конечно, не против. Даже всеми руками за! Но, господи, это будет самой настоящей пыткой, если окажется правдой. А вдруг я ночью громко храплю? И она возненавидит меня за это? Я ведь не смогу уснуть, зная, что она спит рядом. — Эстель…? — Синтия тихо шепнула мне это на ушко, боясь лишний раз вызвать беспокойство профессора. — Д-да! — я аж подпрыгнула, слишком сильно уйдя в свои мысли. — Всё в порядке? — Д-да…! — я чувствовала, как краснеют мои щёки, выдавая всё то, что реется на сердце. И я видела в серых глазах полное осознание вещей и ту хитрую ухмылку, с которой Синтия говорит, что рада это слышать. Сердце билось всё чаще, а в животе будто рой ос завёлся, готовый вырваться наружу. Хотелось сигануть в прохладное озеро, чтобы хоть немного остудиться, да я не могла себе этого позволить, иначе бы меня просто выгнали из лагеря как профнепригодную. — Вот ваш дом, — сказал профессор, остановившись у милого домика-шалаша, с тонкой трубой, напоминающей грибок. Светло-каштановое дерево с более тёмными прожилками сверкало на солнце, напоминая густую карамель. При входе небольшая веранда с чёрными матовыми ограждениями, дубовый пол на кирпичном основании. Поднявшись по ступенькам, я оставила Синтию на веранде, сама направившись в дом, желая убедиться в том, что последующий месяц я буду спать весьма беспокойно. Зайдя внутрь, я увидела уютную общую комнату в два этажа. Небольшая лестница из дуба вела к верхнему ярусу, где располагалась одна из кроватей, под ней — вторая. Укрытые светлыми пледами, они смотрелись очень уютно и тепло, внимая всему интерьеру. Хоть тут было мало какого-то декора, но комната не казалась пустой, напротив, весьма обжитой. По правую руку от меня рабочий стол с лампой и парой розеток на стене. Несколько окон, освещающих помещение, крючки при входе и пара мягких пуфиков. Слева дверь, ведущая в ванную комнату. — Ты будешь сверху или снизу? — вновь наклонившись ко мне, прошептала Синтия, знатно напугав. Само собой, в голове поселились совсем не те мысли, которые подразумевались в словах чемпионки, что, как обычно, отразилось на моём говорящем лице, позабавив игривую блондинку. Ей-богу, когда-нибудь я отвечу ей той же монетой. — С-снизу… — несобранно ответила я, бросив портфель на нижнюю кровать. Чуть что, с нижней кровати мне проще будет убежать от этой любительницы пошлых шуточек, да и будь она наверху, мне будет проще за ней следить. — Что ж, я запомню, — хохотнула Синтия, мило улыбнувшись. Где-то за спиной оживился профессор, тактично откашлявшись, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Да, профессор? — спросила Синтия, обернувшись. Это дало мне время избавиться от предательского румянца, вернув более благородный и умный вид. — После ужина в главном зале мы проведём инструктаж, поэтому не расходитесь. — Хорошо, — хором ответили мы, проводив мужчину взглядами.