Асгардский сироп

Поймать любовь – все равно, что поймать бабочку. Она порхает, манит, но никак не дается в руки. Как же понять, что это она, настоящая, а не просто как симпатичный мотылек? Как же на самом деле понять слово «любовь»? Это вопрос, который волнует многих. Кто-то считает, что любовь — это когда тебе нравится внешность человека. Другие утверждают, что истинная любовь заключается в том, чтобы ценить характер и душу. Но разве это все? Ведь настоящая любовь – это не просто симпатия или восхищение. Это глубокая связь, принятие всех его неидеальных черт лица, забавные привычки и желание быть рядом, прогибаться ради этого человека, дарить заботу. Многие думают, что любовь заключается в выборе: вот ты выбрал человека и женился или вышла замуж за него, как будто это покупка в магазине. Но разве можно выбирать в любви? Разве она не похожа на молнию, которая вдруг поражает тебя и заставляет замирать на месте, заставляя сердце биться в бешеном ритме? Беатриче не выбирают, Джульетту не выбирают. Любовь – это не рациональный выбор, а чувство, которое захлестывает тебя целиком. И любовь не обязательно должна быть романтической, между мужчиной и женщиной. Любовь есть любовь, независимо от того, как она написана на твоем сердце. Ты влюбляешься не в пол, не в статус, не в профессию – ты влюбляешься в человека. В его душу, в его мечты, в его страхи, в его радости, в его печали, в его взгляды на мир. Поэтому любовь не имеет границ и форм. Она может быть нежной, как утренний свет, или бурной, как шторм, но в любом случае, это чувство, которое наполняет жизнь смыслом и яркостью. Но у каждого ли случается это чувство? Как оно происходит? Когда? Что ты ощущаешь? Что если любовь невзаимная? Итак… Энтони Эдвард Старк в последнее время всё чаще задавался этими вопросами, которые раньше даже не приходили ему в голову. Просто надобности или той самой причины не было, а теперь она появилась – накаченная, светловолосая, в костюме со звездой, с щитом и с твердыми принципами. Всё началось после встречи со Стивеном Грантом Роджерсом. Хотя, кажется, даже раньше... Кто бы мог подумать, что Тони Старк, этот самоуверенный и независимый гений, вдруг задумается о семье? Жена? Дети? Раньше ему это казалось совершенно ненужным. У него было столько девушек, зачем ему заводить одного единственного человека? Все было проще и, казалось, идеальнее. Ведь вечеринки, девчонки на ночь, приключения, оружие, посиделки в мастерской – все это было его увлечениями, которые приносили удовольствие. Но после инцидента с похищением что-то изменилось. Тони стал более ответственным. Он закончил с бесконечными гуляньями, взял бизнес под контроль и даже стал знаменитым Железным Человеком, который действительно стремится сделать мир лучше. Всё казалось идеальным. Да, может, ему и не светила золотая арка гордости мира, но он был доволен тем, кем стал. Тони Старк, казалось, нашел свое место под солнцем, хотя другим кажется, что он прям под ним и родился. На личном горизонте на удивление было не так как хотелось бы. С Пеппер не сложилось. Они поняли, что скорее лучшие друзья, но никак не супружеская пара. И тут Тони задумался, если не Пеппер, то кто ещё сможет вытерпеть его? Ответ: Никто. В этом гений был абсолютно уверен. Ну обречен он, будет справлять старость с дубиной и коньяком. После встречи с Фьюри и обсуждения идеи команды супергероев, Тони Старк изначально был не в восторге от этой затеи. Он смеялся: «Серьезно? Вы предлагаете создать сборную солянку под названием «Мстители», в состав которого буду входить Бог, шпионка, какой-то леголаз, 94-летний американский символ, зеленый монстро-ученый и я - самый адекватный человек из всех перечисленных? И мы по вашим словами вместе будем спасать мир?» — с явным сарказмом произносил Старк это вслух. Однако все изменилось, когда на горизонте появился Локи и его армия. Там приходилось работать сообща, ради спасения мира и именно тогда на Хэликэрриере на сцену вышел Стивен Грант Роджерс — Капитан Америка с непоколебимым взглядом и твердыми принципами. Первая мысль Старка о Стиве была довольно легкомысленной: «Симпатичный мальчик-герой в американском трико… Интересно, а его трусы тоже с флагом страны?» Вторая мысль была более приземленной: «Ммм, какой и правда шикарный зад, прям задница Америки». Да, мысли были хаотичными. Но с первой их стычки Тони понял, что многое может измениться в его жизни. Стив был до жути горячим по виду и слишком правильным, что бесило Старка. Ну серьезно, как такие ребята вообще могут существовать? Хотя, с другой стороны, именно такая упрямая натура и привлекала его. Тем не менее, ему также было интересно прикалываться над Стивом. Он задевал любую тему: возраст, отношение Роджерса к технологиям, современные словечки. В конечном итоге они спорили, ругались и иногда дело доходило даже до драки, в которой Тони чуть не огребал по башке от щита Кэпа, а тот чуть ли не поджаривал свою задницу от репульсоров Старка. Но с каждым новым разговором между ними Старк ощущал, как степень притяжения к Капитану растет и дружба с уважением тоже. Да, это было странно, но он не мог отвергнуть своих чувств. И даже конфликты не могли отогнать их, а сорились и спорили они часто. Кульминацией всего этого стало то, что невозможное произошло: Локи был окончательно побежден. Тони, опять оказавшись чуть ли не на краю между смертью и жизнью, видел, как Стив переживал за него. Гению в тот момент так хотелось прикоснуться к щеке Роджерса, убрать с его лица грязь, а после и поцеловать эти мягкие, пухлые до жути губы. Но всё же решил не поддаваться этому порыву. Вместо этого он просто спросил: — Что тут произошло? Надеюсь, меня никто не целовал? Эта шутка обострила хорошую атмосферу, и он почувствовал, как на щеках капитана заиграли искорки смущения и радости за победу, а может даже радость за то, что он выжил.

***

После множества совместных миссий со Стивом и командой "Мстители", Тони Старк не мог избавиться от мыслей о Капитане Америке. Каждый раз, когда он работал рядом с ним, его внимание непроизвольно возвращалось к Стиву. Забавные моменты, шутки и легкие поддразнивания стали теми маленькими радостями, которые наполняли его дни. Даже в самые напряженные моменты, когда необходимо было сосредоточиться на спасении мира, он чувствовал, как его мысли бегут к этому блондинистому герою. Это даже бесило, честное слово! Ведь Стив был таким… настоящим. Его доброта, стойкость и искренность притягивали Тони, как магнит. Короче, Тони Старк, этот гений, миллиардер, плейбой, филантроп, был безнадежно влюблен в Стива Роджерса. Он, конечно, никогда бы вслух этого не признал. Слишком много гордости, слишком много… ну, вы понимаете. Стив был не просто другом или товарищем по команде; он был чем-то большим. Тони понимал это, но в то же время боялся признаться себе в этом. Но точно не знал, как бы Стив отреагировал на такое признание. В худшем случае — получит щитом в голову, в лучшем — просто снисходительный взгляд. А может быть, он просто посмеется и скажет: «Эй, Тони, ты же знаешь, я не такой!» или хуже — начнет избегать его. Поэтому гений в первый раз решил отступить, оставив свои чувства в тени, и наслаждаться тем, что у них уже есть — дружбой. Но, черт возьми, как же иногда ему хотелось прикоснуться к смеющемуся лицу Капитана, поднять его подбородок и заглянуть в эти невероятные, голубые глаза, которые пронзали его насквозь. Эти глаза не просто смотрели — они заставляли чувствовать себя живым, а сердце замирало от восторга. Именно тогда Тони вспомнил цитату из Агаты Кристи: "Мужчина, когда притворяется, что влюблен, старается быть веселым, галантным, оказывать всяческое внимание. Но если он влюблен по-настоящему, он похож на овцу". И Старк, с его безумными гениальными идеями, с его дерзким юмором, чувствовал себя именно так - как запуганная, неловкая овца. И пригласить Стива на свидание, казалось нереально. Как бы это нелепо выглядело! Их многолетняя дружба рухнула бы в тот же момент. Стив же — Капитан Америка, национальный символ, чистый натурал! Миллиардер просто не вписывался в его планы, хоть и замечал, как Стив иногда на него смотрит во время миссий. Эти взгляды были не жесткими, а скорее заурядными, особенно когда Роджерс уже не злился на Тони за его остроумие и шутки, которые никак не мешали полагаться им друг на друга в сражениях. Хоть какое-то доверие у них образовалось. А смех был лучшим лекарством для разрядки обстановки, и Старк это знал. Вследствие из-за этого, даже Роджерс начал шутить. Видимо Старк на него плохо влиял. Мысли признаться крутились у него в голове, и каждый раз он решал оставить всё как есть. Но с каждым днем это становилось всё труднее. Он продолжал прятать чувства за улыбками и шутками.

***

Настала отличная пора для дружеской вечеринки. Атмосфера была что надо: все праздновали победу над Альтроном — Тор, Ванда, Вижн, Клинт, Наташа, Брюс и, само собой, Стив с Тони. Обсуждали приключения, делились историями из прошлого, смеялись. Наконец-то можно было просто расслабиться. Тони, по обыкновению, держал внимание на себе — травил какую-то байку, энергично жестикулируя и подмигивая, пока не поймал на себе взгляд Стива. Тот стоял чуть в стороне, прислонившись к стене, и с лёгкой улыбкой наблюдал за ним.Заметив, что его рассекретили, Кэп демонстративно, но с едва заметной улыбкой закатил глаза и отвернулся к окну. «И ведь даже не пытается скрывать, какой он правильный», — мысленно хмыкнул Старк, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. — Что, мистер Роджерс, костюм сидит настолько безупречно, что сложно смотреть в другую сторону? — Тони отделился от толпы и вальяжно подошел к нему, салютуя бокалом. — Не льсти себе, Тони, — Стив привычно включил режим строгого командира, но упрямая складка у губ его выдавала. — Ой, брось. Просто признай, что ты заворожен. — Тони опустил взгляд на стакан в руке Роджерса и притворно ужаснулся. — Постойте. Это что, яблочный сок? Мы только что спасли планету от безумного робота, а ты на фруктовой диете? Или само слово «алкоголь» оскорбляет твои пуританские чувства? — Старк, оставь его в покое, пока вы снова не начали делить песочницу, — Наташа, проходя мимо с бутылкой пива, даже не обернулась. — Да ладно тебе, Нат, не мешай парню, — Клинт, сидевший на спинке дивана, лениво подбросил в воздух стрелу. — Тони просто жизненно необходимо подкормить свое эго. Раз в пять минут, иначе оно усохнет. — Боюсь, его эго уже чисто физически некуда расширяться, — подал голос Стив. В его глазах заплясали чертики, хотя лицо он отчаянно пытался держать серьезным. — О! Слышали? Первый удачный стендап от Капитана. Растёшь, Роджерс. Ещё пара лет — и будешь в моём «Клубе сарказма». Вступительные взносы не беру. — Я вообще-то не шутил, — Стив со вздохом посмотрел на бокал шампанского, который Старк настойчиво попытался впихнуть ему в руку, и качнул головой. — Тони, ты же знаешь. Меня не берет обычный алкоголь. Сыворотка сжигает его быстрее, чем я успеваю сделать второй глоток. — Господи Иисусе, — театрально ужаснулся Тони, прижимая ладонь к груди. — Лишить человека священного права напиться. Это же преступление против человечности! Хуже, чем моё похищение в Афганистане. — Прекрати ерничать, Тони, — Стив посмотрел на него с укором, но в этом взгляде было гораздо больше мягкости, чем парню из Бруклина хотелось бы признавать. — Но это поправимо, друзья мои! — громогласно воскликнул Тор, внезапно материализовавшись рядом и с размаху опустив тяжелую ладонь на плечо Стива. Из глубин своего Асгардского одеяния громовержец с торжествующим видом извлек увесистую флягу, инкрустированную странными рунами. — Тор, ради всего святого, скажи, что это не Ликер Everclear, он запрещен у нас, — Брюс Беннер опасливо отодвинулся на край дивана, поправляя очки. — Это тысячелетний сироп из погребов Всеотца! — с гордостью пробасил Тор. — Наши лучшие воины добавляют пару капель в медовуху, чтобы как следует разгуляться после славной битвы. Обычный алкоголь нас не берет, но это снадобье помогает отдохнуть. Думаю, нашему доблестному капитану давно пора приобщиться к пиршеству! — Тор, ты уверен, что это безопасно? — спросила молчавшая до этого Наташа,, с подозрением разглядывая светящуюся склянку. Она скептически скрестила руки на груди и покосилась на кэпа, который сел как и Тони на диван. — А то мы все помним, как закончилась твоя прошлая попытка угостить землян асгардским деликатесом. Старика Стэна Ли тогда три дня по кускам собирали, а он, на минуточку, ветеран войны. Стив у нас, конечно, суперсолдат, но его бруклинский желудок к инопланетной магии явно не готовили. — Обижаешь, Наташа! — Тор снисходительно хлопнул рукой по столу. — Наш капитан крепок, как скалы Асгарда! Пары глотков хватит, чтобы снять усталость веков! С этими словами Тор легким щелчком отправил флягу в воздух. Стив перехватил её на лету чисто армейским, отработанным движением. Роджерс недоверчиво приподнял бровь, разглядывая мутноватую жидкость. После его опыта с сороковыми годами и футуристичными технологиями Гидры, к инопланетным «коктейлям» доверия у него было немного, но и обижать Тора отказом не хотелось. — Позвольте, капитан. Я проведу экспресс-анализ, дабы исключить риски, — подал голос Вижн. Его силуэт плавно опустился чуть ближе к бару, а камень Разума во лбу на секунду блеснул желтым спектром, сканируя сосуд. — Состав безопасен для углеродных форм жизни. Если, конечно, не брать в расчет критический уровень интоксикации и неизбежный абстинентный синдром наутро. Обычного человека две капли этого субстрата погрузят в кому. Но учитывая метаболизм ваших клеток, капитан, это лишь временно снизит скорость работы синапсов. Проще говоря — вы опьянеете. — Если хочешь, Стив, я могу просто немного подкорректировать твои нейронные связи, — тихо предложила Ванда, сидевшая рядом с Клинтом. На ее пальцах на мгновение зажглись алые искры магии. — Будет тот же эффект расслабления, без похмелья. — Спасибо, Ванда, но давай обойдемся без вмешательства в мозг, — вежливо, но твердо отказался Стив. Мысль о том, что кто-то будет копаться в его голове ради пары глотков, ему категорически не нравилась. Роджерс на секунду замолчал, переводя взгляд с фляги Тора на Тони, который уже вовсю ухмылялся, предвкушая зрелище. С одной стороны, кэп ненавидел терять контроль — старая привычка солдата, всегда готового к нападению. С другой... за последние дни они вытащили падающий город с неба. Он чертовски устал. Ему хотелось просто выключить на вечер идеального лидера Мстителей и побыть обычным парнем. «В конце концов, что худшего может случиться?» — подумал Стив. Если бы он только знал... — Ладно, — Стив решительно открутил тяжелую крышку. — Давайте проверим, на что способны Асгардские алхимики. Тони тут же заговорщически подмигнул бармену: — Бармен! Налейте Капитану Америке чего-нибудь покрепче его обычного яблочного сока. Мы проводим исторический эксперимент. Зал взорвался одобрительным гулом. Брюс поёжился от сомнений, Тор оглушительно захохотал, Клинт победно свистнул Наташе, а Вижн, приобняв Ванду за плечи, со свойственным ему философским спокойствием продолжал наблюдать за смертными, искренне не понимая, зачем добровольно отравлять собственный организм ради «хорошего настроения». Вечер только начинался, и Тони Старк еще не подозревал, на что способен пьяный Капитан Америка, который только что опрокинул в себя текилу с Асгардским сиропом.

***

Стив, надо отдать ему должное, продержался минут пятнадцать. А потом его накрыло. Метаболизм суперсолдата официально выкинул белый флаг. Асгардский сироп не просто сработал — он бахнул по кэпу со всей мощью скандинавского бога громы. Роджерс, который всегда был образцом собранности, теперь являл собой ходячую угрозу для интерьера Башни. Его походка потеряла всякую координацию, а речь превратилась в очень уверенное, но абсолютно неразборчивое бурчание. Сначала он пытался сварить кофе и едва не разнёс кофеварку, потому что та, по его пьяному убеждению «смотрела на него с вызовом». А затем Клинт по неосторожности включил музыку — и капитан, мгновенно растеряв последние остатки самоконтроля, с головой окунулся в сороковые годы, выдав неистовую пляску на грани чечетки и строевого шага. Венцом этого безумства стал торшер у стены, который капитан, внезапно проникнувшись романтикой, церемонно пригласил на вальс. А завершилось всё тем, что Стив полез в бассейн прямо в одежде, заявив, что он «должен спасти вон ту утку», хотя никакой утки там отродясь не было. Тони, наблюдавший за этим цирком с нарастающим ужасом и восторгом одновременно, наконец решил, что с их звезды хватит. Иначе Кэп утром будет сгорать от сыта перед командой. — Так, всё, финита ля комедия. Аттракцион невиданной бруклинской щедрости закрывается, — Тони с кряхтением попытался поднять Стива с дивана, на который тот только что тяжело приземлился. И поднять эти девяности пяти килограммов чистых мышц было той еще задачкой. — Вставай, капитан. С тебя хватит. Если пресса узнает, что символ нации пал жертвой инопланетного сиропа, акции «Старк Индастриз» полетят к чертям, ведь я с тобой в одной команде, а мне придется отдуваться перед Сенатом. — Тони... — Стив тяжело повернул голову, пытаясь сфокусировать хмельной, туманный взгляд на Старке. — Там... на барной стойке. Тек-к-кила. Мне нужно... еще один тактический маневр. — Ага, сейчас, разбежался. Твой следующий тактический маневр — это горизонтальное положение в спальне, — Тони перехватил руку Стива, которую тот вяло потянул в сторону недопитого бокала. — Народ, внимание! Я увожу наше нетрезвое достояние Америки на боковую, пока он не разнес мне несущие конструкции. А потом закроюсь в мастерской, мне нужно срочно перенастроить кофеварку — у нее теперь психологическая травма. — Удачи, Старк, — Клинт откровенно ржал, салютуя ему куском пиццы. — Если он начнет крушить стены, зови Тора, они в одной весовой категории. Наташа лишь понимающе хмыкнула, качнув головой, а Брюс перекрестился вслед. Кое-как удерживая Стива за пояс и позволяя ему практически полностью навалиться на себя, Тони потащил капитана по коридору в сторону его личных покоев, даже не догадываясь, что его будет ждать потом.

***

Пока они тащились по бесконечным коридорам Башни, Стив окончательно растерял остатки субординации. Он вел себя как упрямый, тактильный ребенок, которому срочно потребовалось всё внимание этого мира: то капризничал, то пытался повиснуть у Тони на шее, едва не увлекая его за собой на пол. Старк мысленно проклинал Тора, Асгард и всю скандинавскую мифологию вместе взятую, молясь только об одном — дотащить это почти стокилограммовое национальное бедствие до кровати прежде, чем кэп решит лечь звездой прямо посреди коридора. — Тони... То-ни... — промычал Стив, тыкаясь носом ему в висок. — У тебя волосы пахнут... машинным маслом. И чем-то вкусным. — Это называется «шампунь», Роджерс, и он дороже твоего месячного жалованья, — пробормотал Старк, впихивая его в дверь каюты. — Давай, заходи. Осторожно, тут порог, не геройствуй. Стив вошел в комнату, и спустя секунду Тони оказался прижат к этой горе мышц. Движения капитана были резкими, неуклюжими, но горящим, пристальным словно пьяная кобра, готовая вот-вот ужалить. Он медленно приближался к Тони лицом, и тот, инстинктивно, отдалял голову, слегка поворачивая ее в бок. В груди застрял комок, дышать стало трудно. Старк не понимал, что творит Роджерс, поэтому тупо игнорировал его действия. — Тони! — позвал он громко, словно они были на разных концах поля боя. — Я тут, прямо перед тобой. Не ори и отпусти, а то сейчас труп будешь держать. — поморщился Старк, все еще не смотря Стиву в глаза. — Тони! Посмотри на меня! Ну Тони! — не унимался Стив, сжимая его в обьятиях сильнее. — Тониии... — Господи, что? — не выдержал Тони, посмотрев в самые чудесные для него глаза. — Ты красивый, — Стив пьяно ухмыльнулся, качнув головой, и его взгляд на секунду расфокусировался. — И умный. И жутко вредный, со своими дурацкими шуточками.., но мне это даже нравится. Наверное. Короче, я тебя люблю, Старк. Ты в курсе? — Ага, зафиксировано, — Тони фыркнул, изо всех сил стараясь, чтобы его собственный голос не дрогнул. — Утренний отчет Пятницы будет для тебя сюрпризом. Давай, Кэп, ты просто перебрал инопланетного сиропа. На боковую. — Нет, Тони, постой, — Стив вдруг резко отпустил его, перехватив за кисти. Его глаза на секунду сверкнули той самой пугающей, упрямой трезвостью, которая обычно бывала у него перед самоубийственными миссиями. — Послушай меня. Ты... ты даже не представляешь, какой ты важный. Для меня. Тони замер. Весь его заготовленный арсенал колкостей в секунду испарился. Одно дело, когда Роджерс ворчал на него из-за тактики в бою, и совсем другое — слышать, как у этого идеального парня ломается голос от того, что он больше не может что-то в себе держать. — Стив, — уже тише и без капли иронии произнес Тони, пытаясь аккуратно подтолкнуть его к кровати. Безуспешно. — Тебе правда нужно поспать. У тебя процессор перегрелся. — Да к черту «поспать»! — Стив упрямо качнул головой, и в его голосе прорезалась глухая обида. — Я серьезно. Ты больше, чем просто... всё это. Достало притворяться, Старк. Слышишь? Меня достало молчать. Тони сглотнул, чувствуя, как лицо обдает жаром. Ему хотелось сбежать в лабораторию прямо сейчас, запереться на десять замков, потому что бруклинский напор Роджерса сносил все его барьеры круче, чем репульсоры. — Окей, ладно, — Тони заставил себя выдавить кривую усмиренную улыбку, осторожно, пока тот не заметил, выдергивая свои руки из хватки Стива. — Давай мы вернемся к этому потрясающему диалогу завтра, когда твоя супер-кровь всё это переварит. Стив резко подался вперед, сокращая расстояние между их лицами до минимума, так что Тони почувствовал жар его дыхания. — Я не шучу, Тони. Ты мне нужен, — выдохнул Роджерс, глядя ему прямо в губы. — Я сделаю вот что, — тихо, но твёрдо перебил его Старк, отчаянно цепляясь за остатки самообладания. — Я уложу тебя спать. Лично прослежу, чтобы ты не угробил мою мебель. А завтра утром принесу тебе ведро апельсинового сока и убойную дозу аспирина. И вот тогда, Роджерс, если ты, будучи в трезвом уме и твердой памяти, глядя мне в глаза, повторишь хоть слово из этого бреда... — Тони на мгновение запнулся, чувствуя, как пересохло в горле. — Вот тогда мы и обсудим, кто, что и с кем будет делать. — Я не хочу спать, — Стив упрямо качнул головой, проигнорировав его разумные доводы. — И это не бред. Если я скажу... если я скажу, что ты прямо сейчас можешь делать со мной всё, что захочешь... с чего ты начнешь, Старк? Тони почувствовал, как к щекам прилила кровь, а сердце ухнуло куда-то в район пяток. Это уже не было просто хмельной болтовней. Это была прямая, неприкрытая провокация. Тони как можно быстрее посадил ничего еще не понявшего Роджерса на первый попашийся стул в комнате, чтобы спокойно убрать покрывало с кровати. Но Энтони не успел сделать и шага туда, как физика суперсолдата взяла верх. Секунда — и Старк оказался намертво прижат спиной к стене. Движения Стива были по-пьяному резкими, немного неуклюжими, но в его пристальном, потемневшем взгляде читалась такая пугающая, голодная решимость, что Тони невольно сглотнул. Роджерс медленно, сантиметр за сантиметром, приближал свое лицо, полностью перекрывая Старку кислород. Тони снова инстинктивно попытался вжаться в стену, отклоняя голову назад, но отступать было тупо некуда — сзади был холодный бетон, а впереди — тяжелый, горячий массив из мышц и упрямства. В груди словно застрял комок, дышать стало чертовски трудно. — Окей, во-первых, ты используешь суперсилу, а это нечестно. Убери руки, и мы поговорим как цивилизованные люди, — он фальшиво улыбнулся, пытаясь протолкнуть в голос привычный сарказм, но выходило так себе. — Во-вторых, от тебя разит текилой и Асгардским пойлом так, что можно дезинфицировать раны. Давай ты сначала почистишь зубы, выпьешь воды, а потом... — Хватит, — перебил Стив и наклонил голову набок, как щенок, который не понимает, почему у него отбирают игрушку, — Почему ты всё время увиливаешь? Я же прямо говорю. Честно. Без твоих... шуточек. — Потому что ты пьян в стельку, Роджерс! — взорвался Тони, срываясь на нервный смех. — Ты сейчас признаешься мне в любви, а завтра врежешь мне в челюсть за то, что я этим воспользовался. У меня, в отличие от некоторых суперсолдат, есть инстинкт самосохранения. И он прямо сейчас орет мне в уши, что стоять вплотную к парню, который смотрит на меня так, будто я только что продал его щит на металлолом — паршивая идея. Я тебя знаю. Ты же у нас, мать его, Капитан Честь. Проснёшься утром, вспомнишь — и будешь ненавидеть нас обоих. Так что нет. Никаких «всего, что захочу». Завязывай с этим, пока я не вызвал сюда Наташу с ведром ледяной воды. И ради всего святого, Кэп, убери руки от моего ремня! — А если не уберу? — в глазах Стива промелькнул непривычный, хмельной азарт. Он явно наслаждался беспомощностью гения. — Что ты сделаешь? Под трибунал меня отдашь? Тони попытался перехватить его запястья, мягко, но твердо увлекая в сторону кровати: — Я сделаю то, что должен сделать любой вменяемый человек: уложу твое 94-летнее тело спать. Твое место в постели, Роджерс. — Только если с тобой, — Стив резко перехватил ладони Тони и с силой прижал их к своей груди, прямо к упругим мышцам. Старк на секунду забыл, как дышать. Ему никогда раньше не позволяли прикасаться к капитану вот так. — Ну и как? Нравится? — выдохнул Стив прямо ему в ухо. По телу Тони пробежала ощутимая дрожь. Ладони непроизвольно сжались на груди, и Стив глухо, низко застонал, запрокинув голову и открывая вид на напряженную шею. Любая голливудская дива позавидовала бы тому, какой эффект Роджерс умел производить без единого усилия. Прежде чем Тони успел опомниться, Стив бесцеремонно затащил его руку под свою футболку, заставляя очертить пальцами жесткие кубики пресса. — Роджерс, черт тебя дери, что ты творишь?! — Тони с трудом взял себя в руки и резко выдернул ладони, отступая в бок, наконец отходя от стены. — Не хочешь? — Стив тут же помрачнел, во взгляде мелькнула обида. — Из тебя паршивый актер, Тони. Ты хочешь меня. И я, если что, вообще не против. Прежде чем Старк успел выдать очередную колкость и повернуться к пьянице как Стив шагнул вперед, сокращая дистанцию, и резко, укусил его за плечо, оставляя след и засос одновременно. У Тони искры из глаз посыпались от боли, а по спине продрал мороз. «Где, черт возьми, его этому учили? В сороковых за такое уже святую воду выливали на человека!» — пронеслось в голове у Старка. — Стивен Роджерс, у тебя хоть справка от бешенства есть?! — завопил Энтони, трогая укус рукой. — Теперь ты мой, Тони — проговорил Роджерс, тоже трогая метку, ухмыляясь. — Если хочешь, то можешь и мне такую поставить. Пользуясь замешательством Тони, капитан снова поймал его за запястья и с удивительной для пьяного человека координацией завел его руки себе за спину, плотно прижав ладони Старка к своей упругой заднице. Тони застыл, боясь пошевелиться. Разум кричал: «Беги, Старк, это ловушка!», но пальцы словно приросли к главному стратегическому достоянию Соединенных Штатов, на которое втайне пускала слюни половина планеты. Стив держал его руки крепко, не давая ни единого шанса на отступление. — Ну как? — с вызовом спросил Стив. — Слушай меня внимательно, Капитан Америка, — пробормотал Тони. — Не рискуй. Особенно своей задницей. Это дружеский совет. Я просто боюсь представить, какое лицо у тебя будет завтра утром, когда твоя супер-память подкинет тебе отчет о сегодняшних подвигах. — Это не важно, — Стив улыбался как дурачок, но его глаза блестели хитростью. – Тебе же нравится моя задница, Тони. Ты постоянно на нее пялишься, я же вижу, не слепой, да и кажется у тебя что-то тут стоит... – Тони сглотнул, чувствуя, как Стив прижимается к нему всем телом, оставляя гению ни единого шанса уйти. И, о боже, у Кэпа стояло! Да и у Энтони почти тоже, по очевидным причинам. Старк как будто был во сне, в его любимом сне, но в реальности Тони понимал, что у Кэпа возбуждение тока из-за большого избытка алкоголя. Физиологическая реакция – всё. Поэтому гений принял решение игнорировать факт стояка, что у себя, что у Стива. Но похоже Стивен определенно не собирался его отпускать. Тони тяжело сглотнул, будто попал в капкан, из которого придется долго выбираться, если вообще получится..Но хотел ли он вообще пытаться? Его сердце так колотится в груди, что кажется реактор скоро остановится от перегрева... А эти ягодицы, о господи, так помещались идеально у Тони в руках, будто были созданы для этого. Они такие упругие и мягкие одновремено, как же Тони хотел бы их покусать. А Стив был пьяным, игривым, сексуальным, Тони же – в приятном замешательстве, не зная, как реагировать на происходящее. Они оба стоят на грани чего-то, что может изменить их отношения навсегда… Станет ли это началом их новой истории, или же они навсегда останутся за гранью того, что могли бы почувствовать? Страх резко охватил Тони, и он оттолкнул капитана, который, в свою очередь, слегка отшатнулся. Он опустил плечи и, потянув Стива за запястье и усадил на кровать. Гению стало уже всё равно, что на ней покрывало. Тони еле сдерживался, чтобы не поддаться искушению. "Младший друг" Старка стал настойчиво напоминать о себе, показывая бугорок на штанах. Стив был таким горячим, соблазнительным и рискованным, что у Тони мгновенно возникло желание повалить его прямо сейчас и сделать всё, что было на его уме уже многие годы.... Конечно, он мог просто уложить кэпа в постель, провести шикарную ночь и сослаться на опьянение, но Старк хотел, чтобы все было по-настоящему, чтобы это было не просто случайное приключение, а нечто большее. А в данный момент Стив был пьян и нес ахинею. Тони не хотел, чтобы все это закончилось на утреннем похмелье и неловких взглядах. Миллиардер же глубоко вздохнул, стараясь собраться с мыслями. Он знал, что должен быть осторожным, ведь в состоянии опьянения Стив мог сказать или сделать что-то, о чем потом пожалеет. Тони не хотел, чтобы их дружеские отношения испортились из-за одного вечера. В одно мгновение капитан одной рукой схватил Тони за волосы, а другой за шею, притягивая его к себе и поваливая на себя. Взгляды их встретились. Стив держал Тони, не отрываясь, и его глаза сияли страстью. Пряди волос упали на лоб Старка и через секунду капитан прижал свои губы к его. Стив, словно охваченный огненной страстью, уверенно впился в губы Тони, заполняя каждый сантиметр этого поцелуя своей теплотой и настойчивостью. Сначала поцелуй был неловким, очевидно, капитан был новичком в этом, но после превратился в пожар, ведь он так отдавался эту моменту, неумело, но старательно. Тони был в шоке и в восторге одновременно — он не ожидал, что Стив способен затеять вообще такую бурю. Каждый раз капитан его удивляет. Роджерс обнял гения, его руки и ноги крепко обхватили Тони, словно желая не упустить ни одного мгновения. Этот поцелуй был полон такого желания и подобной силы, что казалось, будто он мог растопить лед в сердце зимы. Губы Стива пылали, Тони почувствовал, как от этого жара его собственное сердце забилось быстрее. Да даже реактор стал ярче светить кажется. Тони поддался порыву, мягко прижавшись к пухлым губам Стива, его руки медленно начали скользить по бедрам капитана. Кэп чуть дрогнул от такого прикосновения, но поддался, откинув голову на простынь и впустив язык Тони в свой рот, легонько прикусывая его губы в ответ, тут же зализывая укус. Этот акт мог продолжаться долго, Старк знал как надо целоваться и умилялся, когда Стив пытался перехватить инциативу в этом, хотя тот целовался, очевидно, как 15-летка. Секунда — и Старк уже лежал на лопатках, вдавленный в матрас, а Стив сидел верхом прямо на его бедрах, медленно и мучительно правильно смещая центр тяжести. Роджерс нехотя разорвал поцелуй, приподнялся, глядя на Тони сверху вниз тем самым желанным взглядом. — Хочу, чтобы ты кое-что усвоил, — глухо, сбивая дыхание, произнес Стив. — Ты милый. Очень. И сексуальный. И мозги у тебя просто... ух, — он чуть поерзал на бедрах Тони, заставляя того судорожно вдохнуть. — Короче, я хочу целовать тебя, трогать везде, обнимать... Хочу тебя, Тони. Трахни меня. А? Старк завис. Нет, серьезно, система дала критический сбой. Символ нации, ходячая совесть и мать его справедливость — Капитан Америка — только что попросил его об этом. Он что, спит? Или это галлюцинация от недосыпа? Стив, способный смутиться от любого сального анекдота, сейчас сидит на нем с таким предложением, от которого у Тони сейчас реактор перегреется. Стив, видимо, и сам осознал, что сморозил. Его щеки моментально вспыхнули тем самым румянцем «о боже, какой позор», а взгляд метнулся куда-то в сторону. Это было дико, нереально и возбуждало до чертиков. В голове у Тони был белый шум. Хотел ли он этого? Господи, да он фантазировал об этом чаще, чем о новой модели репульсора. Но не так же! Пока Тони моргал, пытаясь перезагрузить мозг, Стив, не будь дураком, стянул с себя футболку. Быстро, по-военному четко. Мышцы перекатились под кожей, и Тони сглотнул. — О, господи... — простонал Старк, уставившись в потолок, словно там был спрятан суфлер с правильными словами. — За что мне это? Где я так нагрешил? Роджерс, соберись. Дешевый сироп с текилой говорит за тебя. — Хочу! — отрезал Стив, и в его голосе прорезался тот самый командирский тон, который не терпел возражений на поле боя. Было поразительно, как Роджерс умудрялся за долю секунды переключаться из режима грозного капитана в режим чертовски привлекательного, захмелевшего упрямца. — Не хочешь! — громче повторил Тони, пытаясь упереться ладонями в его жесткую грудь. — Хочу, Тони! — Роджерс, черт тебя дери, включи мозг! — сорвался на крик Старк, чувствуя, что теряет контроль. — ХО-ЧУ! — раздельно, по слогам, проорал Стив, как обиженный ребенок, которому не дают конфету. В почти сотню лет мужик, а ведет себя как ребенок. — Единственное, что я хочу, нет, умоляю тебя — это почувствовать твой член внутри. На любой поверхности. — Он дернул Тони за плечи. — Ну хочешь, поставь меня раком и отшлепай? Нет? Ладно, а что тебе нравится? Какая поза? Ты только скажи, я приму, я гибкий! – с гордость заявил Роджерс на полном серьезе. — Первый раз в жизни я боюсь секса, — пробормотал Тони, снова проклиная Тора и всю его скандинавскую выпивку. — Так, план действий: контрастный душ, аспирин, кровать, спать. Конец сценария! — Мои губы. Мое тело. Твои руки на мне. Секс. Прямо сейчас, — Стив упрямо качнул головой, и его ладонь бесцеремонно накрыла пах Тони, сжимая со всей очевидностью характера их общей проблемы. — Хватит думать, Старк. Пожалуйста. После этих слов Тони резко приподнялся, наплевав на инстинкт самосохранения, рванул Стива за бедра, еще плотнее усаживая на себя, и жестко, по-хозяйски впился в его губы. Роджерс удивленно, но победно выдохнул прямо в поцелуй, мгновенно раскрываясь навстречу. Его горячие ладони взлетели к шее Тони, пальцы запутались в темных волосах на затылке, намертво фиксируя Старка и давая понять: теперь назад дороги нет. Тем временем Тони спускался ниже, к шее Стива, покусывая её и оставляя на коже следы своих губ — маленькие красные отметины. Стив испытывал волны удовольствия, позволяя Тони касаться его сосков. Он чувствовал, как желание разгорается внутри, и понимал, что это не просто мимолетная страсть, что хочет большего, чем просто физическое влечение. Это было что-то гораздо более значимое, и Стив не хотел быть лишь кратковременной утехой для Тони. Роджерс мял пряди на затылке Старка, радуясь в победе над миллиардером, который уже медленно переходил к его животу и гладил задницу руками, от чего Стив стонал как последняя сучка. Но внезапно в голове у Старка всё перевернулось, словно вёлся полный хаос, когда вдалеке прозвучала сирена или что-то типа «здравого смысла». Что он делает? Зачем? Как он может продолжать, когда Стив находится таком состоянии? Это оказалось слишком даже для него. Тони сам тогда не сможет смотреть Стиву в глаза. Старк резко отстранился и ужаснулся от происходящего, понимая, что нужно срочно реабилитироваться, чтобы вернуть ситуацию под контроль. — Прости... — на грани слышимости выговорил Тони. Извинения всегда давались ему с трудом, а сейчас они буквально застревали в горле. Он уже взялся за дверную ручку, намереваясь сбежать в спасительную мастерскую, когда в десяти сантиметрах от его уха в стену с оглушительным металлическим звоном намертво влетел щит из вибраниума. Тот самый, которым Стив крушил танки и инопланетных захватчиков. «И откуда он его вытащил?! Он же в гостиной на диване лежал!» — панически пронеслось в голове у Старка. Сделай кэп поправку на ветер всего на полсантиметра, и мир остался бы без гениальной прически Тони Старка. Старк медленно обернулся, понимая, что довел Капитана до крайней точки. — Сто баллов за меткость, мистер Роджерс. Даже с Асгардским сиропом в крови глаз настроен, — Тони вымученно ухмыльнулся, отчаянно пытаясь перевести всё в шутку. — Но еще полдюйма правее, и я бы лишился своей прически, да и уха. А этого я бы тебе не простил, даже будь ты трижды символом нации. — Да что с тобой не так?! — рявкнул Стив. В его голосе смешались хмельная злость и искренняя, горькая обида. — Мне что, нужно каждый раз метать в тебя оружие, чтобы ты просто остановился и послушал? Почему ты вечно бежишь, Тони? Чего ты так боишься? — Да потому что я не хочу завтра утром собирать твою святую суперсолдатскую мораль по кусочкам! — не выдержал и прикрикнул в ответ Тони, разворачиваясь к нему всем телом. — Не хочу видеть, как ты схватишь инфаркт, когда протрезвеешь и осознаешь, с кем именно провел ночь! — Ничего я не схвачу, и это это знаешь! ОДни отговорки...— Стив шагнул вперед, тяжело дыша и сжимая кулаки. — Ты... ты просто трус, Старк! Упрямый, невыносимый, язвительный, зацикленный на себе эгоист! — О, продолжай, обожаю, когда мне пересказывают мое досье от Щ.И.Т.а, — Тони театрально прижал руки к груди, а затем с трудом выдернул щит из разбитой стены. — Между прочим, кэп, я сейчас спасаю твою репутацию и твой зад, в самом что ни на есть буквальном смысле! От тебя же самого! Да мне после этого памятник положен, а ты в меня вибраниумом швыряешься. — Но ты мне не безразличен, черт тебя дери! — Стив в два широких шага сократил расстояние между ними. Тони на секунду показалось, что Роджерс сейчас его просто ударит, но Капитан вместо этого резко перехватил его ладонь, лежащую на кромке щита, намертво переплетая их пальцы, щит же упал на пол. — Ты нарочно изводишь меня каждый день. Устраиваешь эти свои шоу, колешь по любому поводу, делаешь вид, что тебе плевать на всё, что между нами происходит! Но я же не слепой, Старк. Я вижу, как ты смотришь на меня. И на тренировках, и на миссиях. Ты вечно меня прикрываешь. Заботишься. Так какого черта ты сейчас включаешь заднюю? Я что, недостаточно хорош для Тони Старка? Или ты сейчас уйдешь и притащишь в постель первую встречную модель из журнала, просто чтобы доказать себе, что тебе на меня плевать?! Эти слова, выплюнутые с дикой, хмельной искренностью, заставили Тони заткнуться. Весь его многовековой опыт ведения светских войн и словесных перепалок обнулился за секунду. Слышать от всегда сдержанного, правильного Роджерса такую яростную, собственническую ревность было оглушительно. И, черт возьми, до безумия приятно. — Роджерс, — тихо, почти обречённо выдохнул Старк, глядя на их соприкоснувшиеся пальцы. — Ты несёшь бред. Красивый, трогательный, но бред. А я... я пытаюсь не быть мудаком. Дай мне, пожалуйста, возможность не испортить всё окончательно. — А если я хочу, чтобы ты всё испортил? — упрямо, почти шёпотом проговорил Стив, не отводя взгляда. Тони прикрыл глаза. Вот же ж Капитан Америка. Невозможный человек. — Давай поговорим, — настойчиво повторил Стив. Его голос звучал пугающе твердо и уверенно, хотя самого капитана ощутимо пошатывало из стороны в сторону. Тони, у которого от этой близости уже плавились предохранители, попытался отмахнуться: — Нет смысла сейчас вести дебаты, Роджерс. Твой процессор перегружен Асгардским топливом, перезагрузка в режиме сна — единственный логичный выход. — Нет, мы поговорим сейчас, — Стив упрямо перебил его и, коротко ухмыльнувшись, перехватил Тони за талию, одним движением утаскивая обратно на кровать так, что они оба сидели напротив друг друга по середине. Вот он — момент, о котором Старк втайне думал слишком часто, и сейчас он сам же давал заднюю. Любой на его месте назвал бы его полным идиотом, но Тони слишком уважал кэпа. Он не хотел пользоваться его пьяной беспомощностью, даже если эта «беспомощность» весила под центнер чистых мышц. — Сгинь, суперсолдатская твоя душа, — выдохнул Тони, отчаянно пытаясь отвести взгляд, но Стив жестко перехватил его лицо ладонями, заставляя смотреть прямо себе в глаза. После суперсолдат мягко улыбнулся — той самой бруклинской, обезоруживающей улыбкой, от которой у Тони всегда вежливо отказывал мозг. Кэп взял ладонь Тони и доверчиво потерся щекой об неё, на секунду став похожим на огромного, непозволительно уютного пса. И в этот короткий миг Тони на секунду потерял бдительность. Зато когда сообразил, масштаб катастрофы поразил его гениальный ум: его собственные брюки и другие вещи уже живописным слоем покрывали пол, а Стив с хитрой, торжествующей ухмылкой нависал снова сверху, тяжело дыша прямо ему в губы. — Мне слишком жарко, — глухо, с хрипотцой констатировал Роджерс, ведя ладонью по груди Старка. — А тебе? — Мне? Холодно. Арктический холод, Роджерс, буквально зуб на зуб не попадает, — на автомате выдал Тони, пытаясь включить привычную защиту и отпихнуть эту суперсолдатскую скалу от себя. — Так что брысь с меня, спасатель Малибу. — Тогда я тебя согрею, — Стив коротко, шально ухмыльнулся. Тони дернулся, чтобы всё-таки сбросить его, но запястья резко натянулись, наткнувшись на жесткое, бескомпромиссное сопротивление. Металлическое кольцо изголовья кровати тихо звякнуло. Тони опустил взгляд вверх и с ужасом осознал: его собственные руки были намертво зафиксированы на деревянной перекладине его же фирменным кожаным ремнем. — Роджерс, твою направо! Не замечал у тебя наклонности БДСМ. — вытаращил глаза Старк, тщетно пытаясь выкрутить кисти. — Ты когда успел?! У тебя что, встроенный режим Гудини активировался? Я могу заявить в полицию — это уже статья, — глухо, низко выдохнул Тони, понимая, что проиграл. Его руки связаны, на ногах сидит Стив, а его горяча ладонь без спроса скользнула под резинку боксеров. Старк задохнулся. Пальцы капитана сжались вокруг члена — уверенно, жадно, без тени сомнения. Он медленно, издевательски правильно вёл рукой по всей длине, и Тони дёрнулся, кусая губы. Стив смотрел на него снизу вверх, затаив дыхание, с каким-то совершенно не капитанским, собственническим интересом разглядывая то, что держал в руке. — Говоришь ты одно, а стоит у тебя кое-что другое, Тони. Ты не пожалеешь, — мурлыкнул он, почти промурчал, размазывая большим пальцем смазку по кончику. — Я внутри такой тугой... и горячий. Хочешь проверить? Тони сглотнул. Вот она, безвыходная ситуация. Сюрприз, мать его. Он, Старк, примотан к собственной кровати, а Капитан Америка — живая икона, ходячий моральный кодекс — сидит перед ним и откровенно набивается переспать. Секунды растянулись в минуты. Стив неторопливо стянул с себя бельё, отбросил куда-то в темноту и теперь надвисал над ним — открытый, горячий, совершенно голый. Тони невольно скользнул взглядом вниз. Член у Стива был вполне достойный, но рядом с его собственным смотрелся чуть скромнее. Хотя сейчас это было последнее, о чём стоило думать. А в пьяном взгляде кэпа плескалось такое щенячье обожание, что у Тони перехватило горло. Как будто Старк был лучшим человеком в его жизни. Лучшим. Во всей его 97-летней, мать её, жизни. — Кэп, ладно, тактический перевес на твоей стороне. Признаю поражение. Но давай ты развяжешь мне руки, и мы сделаем это как цивилизованные люди? Без БДСМ-элементов эпохи Второй мировой. — Ну уж нет, — Стив хмельно и чертовски привлекательно ухмыльнулся, устраиваясь между его бедер и плотно прижимаясь к Тони своим горячим телом. — Если я тебя развяжу, ты опять включишь противного Старка, сбежишь в свою лабораторию и сделаешь вид, что ничего не было. А я этого момента долго ждал. Так что лежи смирно. Старк снова дернулся, отчаянно пытаясь ослабить кожаный узел на запястьях, и выдавил из себя самую ироничную улыбку, на которую только был способен: — Роджерс... — выдохнул он, уже не зная, просит он остановиться или, наоборот, продолжать. — Ты хоть понимаешь, что утром захочешь меня придушить? — Утром, — эхом отозвался Стив, склоняясь ниже к его паху, — будет утро. А сейчас у нас есть кое-что поважнее, — глухо, с хмельной хрипотцой отозвался Стив, не прерывая своего занятия. Старк запоздало осознал, во что именно ввязался. И тогда Стив коснулся его лица — лёгкое прикосновение к лбу, нежные поцелуи в щёки и скулы. В этих прикосновениях чувствовалась такая сила, такая нежность, что Тони на мгновение забыл о своих страхах. Он медленно провел языком по губам Энтони, чувствуя его нерешительность и возбуждение одновременно. – Как же давно я хотел это сделать.., – прошептал сам себе Стив, горячо и жадно насаживаясь на член Тони в один миг. Если, честно сначала член вообще не хотел входить, а тело Роджера не хотело его впускать, что естественно, но после, расставив ноги по обе стороны от ног Старка, Стивен опустился член. Тело подвело и напряглось, боль пронзила его, в глазах потемнело, в ушах зазвенело. Роджерс непроизвольно закусил губу до крови, всё еще упорно старясь запихнуть член Старка себе подальше. Всё же Стив был девственником в любом смысле, поэтому он не знал как делать правильно и орентировался тока по современным взрослым фильмам. Вот честно, как это вообще может быть приятно?! Всё врут порнофильмы. — Господи, какой же ты большой и твердый… — Ты идиот, Роджерс?! — пытался вырваться Тони из этих ненавистных ему ремней, и смог наконец-то это сделать. А потом появилось яркое желание выкрикнуть пару "ласковых" слов Стиву. Старк хотел было уже наорать, как заметил, как тот дрожит, опустив голову и всхлипывает, будто плачет. — Эй, ну ты чего, Капитан Плакса? Тише, — сменил тон Старк и попытался успокоить бедного друга, ласково поглаживая по голове и лопаткам. Старк заставил Стива поднять взгляд, взяв за подбородок. Глаза кэпа были, почти что на мокром месте. Он закрыл глаза и чуть выдвинул губки, как будто прося утешение. Вот хитрюга и сработало же. — Роджерс, ты сейчас официально растоптал мои последние сомнения в том, что ты глупый парень, — Тони мягко, но открыто улыбнулся, бережно вытаскивая свой член, укладывая Стива обратно на подушки и коротко целуя его в лоб. Всё. Старк больше не собирался включать голос разума. Он слишком долго этого ждал. Они оба тяжело, рвано дышали. Тони уткнулся своим лоб в лоб Стива, замирая на секунду и разглядывая в полумраке его длинные, влажные ресницы и потемневшие глаза. Стив в ответ мягко, едва ощутимо поглаживал большими пальцами щеки Тони, словно проверяя, реален ли Старк прямо сейчас. — Теперь не сбежишь? — тихо, с какой-то затаенной, хмельной надеждой спросил капитан. — Никогда, — честно ответил Тони. Этого короткого слова хватило, чтобы Стив наконец выдохнул. Но стоило Тони попытаться немного отстраниться, как сильные руки Роджерса тут же стальным замком сомкнулись на его талии, намертво прижимая обратно к себе. — Ты обещал! Куда ты? — резко потребовал Стив, насупившись. — Роджерс, отставить «медвежий захват», я не дезертирую, расслабься, — Тони хмыкнул, хотя его собственное сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Он мягко похлопал Стива по плечу. — Мне нужно отойти ровно на полметра за смазкой и некоторыми вещицами. — Не нужно, — упрямо буркнул Стив, всё еще подозрительно сощурив глаза, будто до конца не верил, что Старк не испарится через окно. — Так, капитан. Или мы делаем всё по-человечески, или тактический маневр отменяется, и ты ложишься спать, — Тони приподнял бровь, не скрывая нарастающего, тягучего напряжения между ними. Роджерс секунду поборолся с собственной упрямой натурой, оценивая риски, но всё же нехотя разжал пальцы. Тони медленно провел ладонями по его широкой груди, успокаивая, и Стив тут же потянулся навстречу, вовлекая его в глубокий, горячий поцелуй, от которого дыхание у обоих окончательно сбилось. Оторвавшись от его губ, Тони пошел на поиски вещей. И спустя несколько секунд Тони вернулся к кровати, держа в руках тюбик и пачку презервативов. Он опустился на край матраса и мягко перехватил Стива за голень, прочертив пальцами вверх по коже. Роджерс крупно вздрогнул от этого неожиданно трепетного прикосновения, шумно выдохнув через нос. Но стоило кэпу заметить в руках Старка презервативы, как его бруклинское упрямство снова заявило о себе. Стив резко перехватил пачку из пальцев Тони и, даже не глядя, точным щелчком отправил ее куда-то в район входной двери. Тони сокрушенно приподнял брови, переводя взгляд с пустой ладони на капитана: — Серьезно, Роджерс? Мы теперь еще и против базовых протоколов безопасности бунтуем? — Я чист. И ты тоже, — глухо, но твердо отрезал Стив, глядя на него снизу вверх потемневшими от желания глазами. — Не хочу никаких барьеров, Тони. Хочу чувствовать только тебя. Старк на секунду завис от такой обезоруживающей, пьяной прямоты, но спорить не стал — времени и так было потеряно слишком много. Он выдавил на пальцы порцию густого крема, быстро согрел его в ладонях и аккуратно коснулся Стива между ягодиц. Капитан тут же шумно выдохнул и нетерпеливо выгнулся навстречу, полностью подставляясь под его пальцы. Тони подался вперед, накрывая его губы своими и медленно, прощупывая почву, ввел первый палец. Стив глухо застонал прямо ему в рот. Старк скользил губами по его лицу, спускаясь к шее, и быстро обнаружил, что эта зона у Кэпа оказалась запредельно чувствительной. Стоило Тони прикусить кожу чуть ниже уха, как Роджерс мелко задрожал, а его член, казалось, стал еще тверже, практически упираясь Тони в живот. Капитан явно торопился. Из-за Асгардского сиропа самоконтроль у него практически отсутствовал — он хотел всего и сразу. Стив попытался было сам помочь Тони, потянувшись пальцами вниз, чтобы ускорить процесс растяжки, но Старк жестко перехватил его за запястья другой рукой и прижал их к подушке. — Эй, тише, кэп. Командовать на поле боя будешь, — тяжело дыша, осадил его Тони, упрямо продолжая медленно и плавно ощупывать пальцами стеночки кэпа. — Куда ты несешься? Твой метаболизм, конечно, чудо из чудес, но ранить я тебя не хочу. Потерпи секунду. Старк расцепил свой захват рукой и взялся за член Стива. Он начал медленно двигать рукой верх вниз и доставлять кэпу наслаждение, массируя головку. Стив, вцепившись в подушки, пытался не выдать своего возбуждения, сдерживая волну оргазма и громкий крик, проявляя удивительную стойкость. — Не сдерживайся, — выдохнул Старк, вжимаясь губами в горячую шею Стива. — Я хочу слышать тебя. Хочу, чтобы ты стонал для меня. Стив всё равно держался до последнего, кусал губы, но когда горячий язык прошёлся по низу живота, а пальцы внутри него скользнули чуть глубже, он сдался. Стив выгнулся, казалось, до хруста и протяжный, громкий стон вырвался из его груди — такой откровенный, что если бы не заглушили его стены Башни, то вся команда была бы в курсе, чем тут занимается их доблестный капитан. — Вот так, детка, не сдерживайся, — хрипло, довольно прошептал Старк. Тони убрал пальцы из дырочки кэпа и переключился на грудь. Гений специально больше не трогал член кэпа, заставляя Стива просить своим телом о большем. Он обхватил губами сосок, провёл языком, слегка прикусил. Стив выгнулся навстречу, но Тони остановился. Перевёл дыхание, собираясь спуститься ниже. — А этот? — вдруг подал голос Стив. Тони поднял взгляд. Роджерс смотрел на него глазами обиженного оленёнка, прикусив губу, и пальцем указывал на второй, совершенно нетронутый сосок. — Ты серьёзно? — Старк поперхнулся воздухом. — Ему тоже... надо, — с абсолютно серьёзным лицом заявил Стив. — Ты первый начал. Будь справедлив. Тони издал звук — что-то среднее между смехом и стоном — и с удвоенным жаром впился в указанное место. Он сосал, лизал, посасывал с таким усердием, будто и правда надеялся, что сейчас оттуда пойдёт молоко. Стив под ним снова застонал, запрокидывая голову. — Слушай, кэп, только честно... Ты точно тот самый скромный парень из сороковых, про которого мне отец все уши прожужжал? Потому что то, что ты сейчас устроил, тянет на олимпийскую медаль по разврату. Я серьёзно. Ты где этому научился? — тяжело дыша, пробормотал Старк, чувствуя, как его окончательно затягивает в эту пучину. Эта неожиданная, хмельная пошлость Капитана Америки выбивала почву из-под ног, но, черт возьми, Тони еще никогда не было так хорошо. Стив, с красными щеками, всё ещё тяжело дыша, улыбнулся — пьяно, довольно, бесстыже. — Может, я просто быстро учусь, Старк. И у меня отличный учитель. Но вскоре Роджерс снова ощутил холодные пальцы, касающиеся его анального отверстия. Один палец медленно проник в недра Стива, и это ощущение оказалось далеким от приятного после первого оргазма — скорее, невыносимо дискомфортным. Но вскоре к нему добавился второй палец, и они оба начали выполнять непрошеную работу, исследуя стенки, как бы пытаясь пробудить затихшую внутренность. Неожиданно они наткнулись на что-то, что явно не должно было быть тронутым — простату. Случайно, проводя по ней, Стив резко дернулся от неожиданного удовольствия, это стало сигналом. Старк, воодушевленный волнением, добавил к его возникшему ощущению еще один палец, и вскоре все трое сосредоточились на этом месте. Стив взорвался в безумии, его тело пронзило разряд тока, который он никогда не испытывал в своей жизни. Пальцы, извиваясь, уже не чувствовали границ. Роджерс открыто и громко скулил, понимая, то как это приятно. Хотелось большего, хотелось что-то потолще… — Ох… Т-тони! Господи… сделай так еще раз! — сорвался на выдох Стив. Тони дважды повторять не пришлось. Он рванул темп, и Роджерс, крупно вздрогнув, без сил откинулся на матрас, кончая прямо на живот. Тони мысленно поставил себе жирный плюс в резюме — довести суперсолдата до оргазма одними руками дорогого стоило. Его внутреннее эго сейчас довольно замурлыкало, но праздновать победу было рано. — Тони, быстрее… — Стив тяжело, загнанно дышал, но его взгляд уже снова горел упрямым хмельным огнем. Он потянул Старка за бедра на себя, не оставляя пространства для маневра. — Давай. Хватит тянуть время. Я хочу тебя внутри. Прямо сейчас. Этот его внезапный командирский тон, прорезавшийся в самый интимный момент, подействовал на Тони круче любого стимулятора. Капитан полностью раскрылся перед ним. — Возьми меня, Тони, — глухо, почти приказным тоном выдохнул Роджерс. — У меня больше нет сил ждать. Давай же, мой дорогой и великий Тони Старк. — Погоди... ты сейчас назвал меня «дорогой»? — хрипло переспросил он, хотя ответ был очевиден. Член стоял так, что, казалось, взорвётся от одного только звука этого слова, сказанного пьяным, раскрасневшимся Капитаном Америкой. — Роджерс, ты вообще отдаёшь себе отчёт, что ты со мной делаешь? — Отдаю, — нетерпеливо дёрнулся Стив, сжимая ноги вокруг его торса. — А теперь заткнись и трахни меня, пока я снова не начал командовать. — Так ты уже командуешь, — фыркнул Тони. У Энтони напряжение возросло, особенно когда Стив так соблазнительно закусил губу. Боги, это было невероятно... — Тони... — закусил соблазнительно губу Стив. Тони взял ноги Роджерса и внимательно начал вводить свой член в его задницу, наслаждаясь каждым движением. Кэп трясся от удовольствия, уже не было боли, он был растянут. Тони неспеша двигался, пытаясь найти идеальный угол. — Да, моя дорогая детка? — передразнил Старк с ухмылкой. Ответом ему был только сдавленный, долгожданный стон. Поцелуй Старка успокаивал капитана, сначала легкий и исследовательский, а потом наполнился страстью и жаждой. Их губы сливались, словно изучали друг друга, открывая новые ощущения. Их тела стыковались, руки гладили спины. Их кожа прикасалась, и, попав в нужную точку, Тони аккуратно стимулировал простату Стива, открывая ему новые невероятные ощущения. Руки Старка были теплыми и уверенными, и он продолжал двигаться все быстрее и глубже, вызывая стон и визг у Стива. Они были погружены в этот момент полностью, забыв обо всем, кроме друг друга. Стив застонал от удовольствия, неожиданно сорвавшись и вдавившись в подушку так, что та затрещала. — Он доходит до сюда, — дразнил Стив, положив руку гения на то место до куда доходит его член. — А если я был бы женщиной, то смог бы забеременеть, и у нас бы родились маленькие гении, наверное, — подумал мечтательно Стив, специально провоцируя Тони, чтобы тот не сдерживался. — Нет. Всё. Ты доигрался. Старк, словно опытный навигатор, ориентировался на реакцию Стива, игнорируя растерзанную подушку, ставшую немым свидетелем их страсти. Он безошибочно чувствовал, куда нужно двигаться, чтобы довести любовника до предела. Поддавшись внутреннему импульсу, Старк ускорил темп, и Стив, словно раскаленная пружина, взвился над кроватью, не в силах сдержать крики наслаждения, а губы его, закушенные до боли, красноречиво свидетельствовали о происходящем. Роджерс чувствовал, как волна оргазма подступает все ближе, но Тони, не желая останавливаться, наоборот, усиливал напор, стремясь подарить ему самые яркие и запоминающиеся ощущения, точно попадая по простате. Его тело изгибалось в причудливых позах. Стив грубо стонал, его тело реагировало на каждое прикосновение Тони. Он раздвинул ноги шире, словно пытаясь привлечь своего любовника еще ближе, и в этот момент его ногти глубоко впились в спину Старка, оставляя за собой следы ногтей, которые не заживут еще очень долго. Тони удивлялся тому, как хорошо он понимал Стива без слов. Их связь была глубже, чем просто физическое влечение; это было нечто большее — взаимопонимание и доверие, которые они выстраивали на протяжении долгого времени. Когда Стив приблизил руки к лицу Тони, тот мгновенно понял, что его партнер хочет поцелуя. И он не заставил себя ждать: их губы встретились в жарком поцелуе. Старк наслаждался каждой секундой этой ночи. Он знал, что впереди могут быть последствия — возможно, сложные разговоры или новые переживания. Но в этот момент ему было все равно. — Смотри мне в глаза! — постоянно слышал Стив от партнера. — И не трогай свой член, сегодня ты будешь кончать без прикосновений, только благодаря вот этому месту, — указывал он на дырочку Стива одним пальцем, на что тот забирал руку Тони и засовывал себе в рот, соблазнительно посасывая пальчики гения. Тони казалось, что этой ночью он никак не может до конца осознать, прочувствовать своего Стива — сколько бы времени они ни провели вместе, всё было мало. Их близость соткалась из десятков разных оттенков, от неистовой страсти до щемящей нежности. Они жадно меняли положения, словно пытаясь изучить тела друг друга заново: Стив то доверчиво раскрывался в объятиях Старка, позволяя держать себя за колени, то послушно закидывал ноги ему на плечи, то, прогнувшись в пояснице, подставлялся под глубокие, тягучие толчки. Но истинное упоение Роджерс нашел в позе наездника — именно здесь он мог полностью перехватить инициативу. В конце концов, статус капитана обязывал его доминировать, и эту привычку командовать он с удовольствием перенес и в их постель. Тони оставалось лишь завороженно наблюдать за тем, как двигается его партнер на члене. Стив действовал так уверенно и чутко. Старку едва хватало сил просто удерживать его за бедра, направляя этот прекрасный, неистовый порыв и не позволяя им обоим окончательно потерять голову от наслаждения. После такой интенсивной игры задница Стива ощутимо заболела, а его тело было покрыто следами засосов — каждый из которых говорил о том, как они наслаждались друг другом. Даже регенерация не могла бы справиться с этими следами за один день; они говорили о том, как долго и страстно они провели эту ночь. Наконец, после седьмого изнурительного, но определенно лучшего в их жизни раунда, когда голод был утолен, а комната погрузилась в блаженную тишину, Стив тяжело и расслабленно вытянулся на постели. Перекатившись ближе, он уткнулся носом в шею Старка и улегся на его грудь, прижимаясь так отчаянно и крепко, словно пытался физически врасти в него, стать единым целым. Тони, чье дыхание все еще оставалось прерывистым, обнял Кэпа за плечи, собственнически прижимая к себе и беззастенчиво наслаждаясь редким моментом абсолютного покоя. Вдруг Роджерс замер, а затем медленно, едва касаясь, провел подушечкой указательного пальца по прохладному ободку дугового реактора. Тони резко вздохнул: от этого нежного, почти благоговейного прикосновения по его телу — от самой грудины и до кончиков пальцев — пробежала ощутимая дрожь. — Ну и? — Тони хрипло, но победно ухмыльнулся, преодолевая секундную слабость. Он принялся лениво, размеренно поглаживать спутанные, влажные от пота светлые волосы Стива. — Я оправдал свое старое звание плейбоя, Роджерс? Или мне стоит еще поработать над резюме, пройти курсы повышения квалификации? Стив тихо рассмеялся, и эта вибрация приятно отозвалась в груди самого Старка. Чуть приподняв голову, Роджерс прищурился. — А ты всем задаешь такие дурацкие вопросы после постели, мистер Старк? — с легкой хрипотцой в голосе спросил Стив, искусно перенимая его манеру светской беседы. — Только избранным, Стив, — ухмыльнулся Тони. — Собираешь отзывы для улучшения качества обслуживания? — Стив поддел его плечом, прекрасно считывая защитную иронию и с удовольствием принимая эти правила игры. Он вернулся к прерванному занятию, продолжая ласкать пальцем металл и стекло. — Хм… Да. Оправдал. Более чем. Я бы, пожалуй, поставил тебе все пять звезд на каком-нибудь твоем модном сайте и нажал кнопку «рекомендовать друзьям». И это при том, что мне, в общем-то, не с чем сравнивать — до тебя у меня, как ты прекрасно знаешь, никого не было. Так что доверимся интуиции. Закончив фразу, Роджерс подался вперед и запечатлел мягкий, долгий и невероятно трепетный поцелуй прямо в центр светящегося стекла — туда, где под броней реактора билось живое, уязвимое сердце. Тони на мгновение лишился дара речи, чувствуя, как внутри все переворачивается от этой обезоруживающей искренности. Но оставаться безответным Старк просто не умел. — Ого. Смотрите-ка, праведный Капитан Америка осваивает тактику партизанского соблазнения и наносит упреждающие удары по моим самым уязвимым местам? — Тони лукаво прищурился, пытаясь вернуть диалог в привычное русло легкого флирта. Однако Стив не поддержал шутливый тон. Он плавно приподнялся, подперев подбородок рукой, и мягко провел ладонью по щеке Тони. Внимательно вглядываясь в лицо гения, Кэп тихо спросил: — А если этот праведный Капитан Америка скажет, что любит тебя? Спишешь на похмельный бред? Тони на секунду замер. Сердце под реактором глухо стукнуло, и он тут же попытался увильнуть от серьезного разговора: — Слушай, Роджерс, если ты собрался толкать мне речи о вечной любви, давай дождемся, пока из твоей суперсолдатской крови окончательно выветрится асгардский сироп. Но Стив не дал ему уйти от ответа. Перехватив инициативу, он настойчиво, но нежно взял лицо Тони в ладони и заставил посмотреть себе прямо в глаза: — Старк. Хватит заговаривать мне зубы. Ответь нормально. Тони даже пропустил мимо ушей этот командирский тон — слишком уж привык к тому, что Стив видит его насквозь. Он вздохнул, сдаваясь, и в его глазах мелькнуло что-то непривычно открытое и беззащитное. — Ну... Если это похмельный бред, то меня штормит уже года три, не меньше. Так что поздравляю, у нас алкогольный дуэт, но естественно ты главнее в нём. — Сволочь ты, Старк, но безумно соблазнительная и обворожительная сволочь — со счастливой улыбкой прошептал Стив. — Осторожнее, солдат. За такие колкости в адрес главнокомандующего этой спальни тебя может ждать немедленный восьмой раунд, — Тони шутливо потянул Стива за волосы, заставляя слегка запрокинуть голову. — И поверь на слово: мое самомнение способно выдержать и не такое, а вот твоя суперсолдатская выносливость сейчас подвергнется серьезному тест-драйву. Из этой инспекции ты так просто не выберешься. Стив ответил на эту угрозу безмятежным взглядом. В его бездонных голубых глазах читались лишь ленивое довольство и бесконечное доверие. — Восьмой раунд, говоришь? — тихо переспросил он. — Звучит как официальный приказ, сэр. Но, боюсь, вашему главнокомандующему придется сначала выдержать тактическое отступление. Пользуясь своим весовым преимуществом и силой, которую он сейчас дозировал с ювелирной точностью, Стив плавно качнулся вверх и сел на бедра Старка, так что их тела теперь разделяло только тонкое покрывало. Он не стал вырываться из хватки Тони, а наоборот, сократил расстояние между их лицами до какого-то жалкого миллиметра. Старк почувствовал на своих губах его горячее, ровное дыхание. Стив намеренно медлил, дразня, а затем вместо поцелуя просто уткнулся лбом в его лоб, тихонько хмыкнув. — Моя выносливость в полном порядке, Тони. Сыворотка справляется на отлично, — прошептал Роджерс, и его пальцы снова очертили светящийся круг на груди Старка, на этот раз задерживаясь на теплой коже чуть выше металла. — Но вот твой пульс... Джарвис наверняка уже паникует в фоновом режиме и считает, что у его создателя тахикардия. Так что побереги себя. Нам еще завтра сдавать отчеты Фьюри, и я не хочу объяснять ему, почему гений, миллиардер, плейбой и филантроп не может связать двух слов от банального недосыпа. Тони оскорбленно фыркнул, хотя пальцы его, вопреки суровому тону, продолжали ласково перебирать светлые пряди на затылке Кэпа. Он слегка ослабил хватку, позволяя Стиву устроиться поудобнее, но выпускать его из объятий не собирался. — Во-первых, Джарвис слишком воспитан, чтобы комментировать показатели моей жизнедеятельности в такие моменты, — парировал Тони, хотя где-то на периферии сознания понимал, что ИИ действительно деликатно отключил все уведомления. — Во-вторых, Фьюри перебьется. Пусть радуется, что мы вообще спасаем этот мир, а не требуем двойной оклад за работу в условиях повышенной вредности. И в-третьих... Роджерс, ты серьезно сейчас вспомнил про отчеты? В этой постели? После всего, что было? Ты разрушаешь мою репутацию плейбоя. Где твоя былая страсть? — Моя былая страсть сейчас очень хочет спать, Тони, — Стив закрыл глаза, окончательно расслабляясь и наваливаясь на Старка всем своим тяжелым, подтянутым телом. Он собственнически перекинул одну ногу через бедра Тони, надежно фиксируя его под собой, как огромный, теплый бруклинский медведь. — И вообще, ты сам виноват. Кто из нас хвастался своим званием плейбоя? Вот я и вымотался, соответствуя твоим высоким стандартам. Тони покачал головой, чувствуя, как по груди разливается невероятное, щемящее тепло. Этот огромный, упрямый парень, который на публике двигал грузовики и отдавал приказы богам, сейчас лежал на нем — беззащитный, сонный и абсолютно счастливый. И это право — быть единственным, кто видит Стива Роджерса таким, — Тони не променял бы ни на одно сокровище в мире. — Ладно, — сдался Старк, прекращая шутливое сопротивление. Он обнял Стива обеими руками, сцепляя пальцы на его широкой спине. — Объявляю тактическое перемирие. Но только до рассвета, Роджерс. Как только солнце встанет, я потребую реванш за твою дерзость, так и знай. — Идет... — едва слышно пробормотал Стив, уже проваливаясь в глубокий, спокойный сон, в котором больше не было места кошмарам из прошлого. Реактор в груди Тони продолжал ровно и мягко светиться в полумраке спальни, согревая их обоих.

***

На часах было 12:00 утра, и свет от яркого солнца, пробивавшегося сквозь занавески, мягко освещал комнату. Стив, поморщившись от ослепительного света, не торопился открывать глаза. Ему было уютно, тепло, и он не хотел покидать этот сладкий сон. Но когда он решил немного изменить позу, его охватила неожиданная волна шока. Он ощутил прикосновение чужого дыхания на своем лице и чьи-то руки, обнимавшие его талию. Острая боль в пояснице и ягодицах настойчиво напоминала о бурной и страстной ночи, о которой Стивен только что вспомнил. Удивительно, что даже сыворотка суперсолдата не смогла развеять эту боль, а алкоголь, к счастью, уже выветрился из его организма. Руки незнакомца переместились на лицо Стива, мягко огибая его контуры. Большие пальцы ласково прочерчивали губы, приоткрывая одну из них. Роджерсу правда нравились эти прикосновения, но он боялся открыть глаза, опасаясь увидеть именно того, кого ожидал увидеть. — Стив, твоя тактическая способность притворяться спящим впечатляет примерно так же, как умение Халка танцевать балет, — произнес Тони с легкой усмешкой, и Стив нехотя открыл глаза. Перед ним был именно тот человек, чьи карие глаза сейчас пронзали его насквозь. В них светилась такая забота, такая нежность, такая любовь, что Стивену на мгновение показалось, что перед ним вовсе не тот сварливый и остроумный Тони Старк, которого он знал. Роджерс чувствовал, как страх сжимает его сердце в железные тиски. Воспоминания о том, что произошло, словно тени, преследовали его, не давая покоя. Он помнил каждое слово, каждое действие, каждую искреннюю улыбку, которая связывала их с Тони в ту ночь. Но сейчас все это казалось хрупким, как стекло, готовым разбиться в любой момент. Стив боялся, что теперь все закончится, что их связь, которая была для него так важна, рухнет в один миг. Он резко сел на кровати, чувствуя, как внутри нарастает паника. Руки дрожали. Стив схватил с пола штаны и начал натягивать их — быстро, неуклюже, не попадая в штанины. Хотелось сбежать. Не от Тони — от самого себя. От этого жгучего, удушающего стыда, который разливался по телу как кипяток. Как он мог? Как мог так поступить с Тони? Приставать к нему, нести пьяный бред, требовать... Господи. Стив зажмурился, и перед глазами снова всплыли картинки: его собственные руки на плечах Старка, его голос, умоляющий, бесстыдный. Ему казалось, что он больше никогда не сможет посмотреть Тони в глаза. Никогда. Он поклялся себе прямо сейчас: больше ни капли алкоголя. Никогда. Ни за что. Потому что его признания не должны были звучать так — пьяной скороговоркой, с безумным блеском в глазах и Асгардским сиропом в крови. Он хотел другого. Хотел честно, глядя в эти карие, насмешливые глаза, сказать то, что давно уже жило внутри. А внутри жила любовь. Стив осознал это не вчера. Даже не месяц назад. Он, кажется, понял всё ещё со второй их встречи — когда Тони в очередной раз отпустил какую-то колкость, но тут же, не задумываясь, прикрыл его в бою, будто это было само собой разумеющимся. Тогда Стив ещё не хотел верить. Придумывал отговорки. Объяснял заботу Старка простым профессионализмом. Убеждал себя, что это просто уважение. Просто дружба. Просто что угодно, лишь бы не признавать правду. Но правда была проста и невыносима: Стив Роджерс, упрямый, суровый, правильный Капитан, по уши влюбился в самого наглого, саркастичного, невыносимого гения на свете. В Тони Старка. В человека, который с первого дня действовал ему на нервы, который каждым словом умудрялся доводить до белого каления и при этом каким-то непостижимым образом оставался единственным, на кого Стив мог положиться без оглядки. Как можно было не влюбиться? Поначалу Стив видел только фасад: эгоистичный миллиардер, павлин, который каждое утро смотрит в зеркало и говорит себе: «Ты красавчик». Но потом, работая бок о бок, он разглядел другое. За бронёй из шуток и сарказма скрывался человек, который умел поддержать в самый тёмный момент. Который не спал ночами, чинил костюм Стива, даже когда они были в ссоре. Который бросался под удар, прикрывая его, и ни разу не попросил благодарности. Сначала это была просто симпатия. Потом — привязанность. Потом — что-то более глубокое, чего Стив никогда раньше не испытывал. Даже с Пегги всё было иначе: спокойнее, тише. А здесь — пожар. Сердце начинало колотиться каждый раз, когда Тони просто входил в комнату. Каждая его ухмылка, каждый едкий комментарий, каждое неожиданно тёплое слово — всё это накапливалось внутри, пока не заполнило его целиком. Многие сказали бы: «Ты с ума сошёл? Он же невыносимый тип». И Стив сам так думал. Поначалу. Но теперь эта сложность только тянула его сильнее. За маской высокомерия скрывалась целая вселенная — ранимая, глубокая, настоящая. И чем больше Стив узнавал Тони, тем сильнее проваливался в эту вселенную. Он был готов рискнуть всем. Но страх останавливал. Да, Капитан Америка тоже боялся — вот так новость для всего человечества. Признаться Тони в своих чувствах казалось чем-то невозможным. «Это же Тони Старк, — повторял он себе. — Он не воспримет это всерьёз. Посмеётся. Забудет через пять минут». У Тони были десятки женщин, но ни одного мужчины, о котором Стив знал бы. Мысль о взаимности умирала, едва родившись. А ещё была пресса. Стив почти физически чувствовал заголовки: «Символ Америки — гей!». Журналисты перевернули бы всё с ног на голову, и их жизни превратились бы в ад. Стив не хотел этого ни для себя, ни для Тони. Он уже потерял слишком многих. Слишком много друзей осталось на полях войны. Он не мог рисковать ещё одним — самым важным. Поэтому он и сдался. Затолкал свои чувства поглубже, запер на замок, решил, что это его личная ноша — любить молча. Но для себя он давно всё понял. Он влюбился по уши, как мальчишка, в этого невозможного гения, и ничего не мог с этим поделать. В его душе зарождалась надежда, что, возможно, и его чувства может быть не останутся незамеченными. Но теперь он всё испортил. — Стив Роджерс, стоять. Может, объяснишься? — Тони жестко перехватил его за запястье у самой двери, не давая сделать шаг. — Что происходит? С каких пор Капитан Америка так позорно дезертирует с поля боя? — Тони, пусти, я… я совершил глупость. Ошибку. Прости, — Стив выдавил эти слова сквозь зубы, не глядя на него. И это «прости» ударило Старка под дых похлеще любого гидравлического пресса. Значит, всё, что Тони чувствовал этой ночью, было иллюзией? Всего лишь хмельным бредом суперсолдата, у которого просто сорвало крышу от Асгардского сиропа? Но Тони Старк не был бы Тони Старком, если бы умел так просто сдаваться. Он резко, на чистом адреналине, толкнул Стива в грудь, вынуждая его попятиться и рухнуть обратно на кровать, и тут же навис сверху, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от его головы — Что значит «ошибка», Роджерс? — Старк едва сдерживал голос, и в этой хрипоте отчетливо слышалась настоящая, живая боль. — Ошибка в том, что мы наконец-то перешагнули через твою святую правильность, или сбой произошел лично в твоем мозгу? Стив резко приподнялся на локтях, его напор ничуть не уступал Старковскому, а в глазах полыхнула застарелая, горькая обида: — А чего ты от меня ждешь, Старк?! Чтобы я во всех подробностях расписал, как с ума по тебе схожу? Что я до посинения вглядываюсь в каждую твою ухмылку на летучках и прикрываю тебя на миссиях не потому, что это устав, а потому что дышать без тебя не могу? Да, Тони! Я люблю тебя, черт тебя дери! — Стив тяжело задышал, сжимая кулаки. — Но я реалист. Я знаю, кто ты. И знаю, кто я. Ты не из тех, кто влюбляется раз и навсегда. У тебя до меня была целая картотека моделей, актрис и… женщин, да неважно! А я не собираюсь стоять в очереди и ждать, пока великий Тони Старк наиграется и решит, достоин ли я его внимания. Так что… давай просто забудем. Ничего не было. Последние слова Кэп выдохнул так тихо и глухо, что сам поморщился от того, как жалко это прозвучало, и упрямо отвернул голову к стене, наотрез отказываясь смотреть Тони в глаза. Старк замер. Несколько секунд он просто переваривал услышанное, а потом из его груди вырвался тихий, на удивление мягкий смешок. — Какой же ты всё-таки идиот, Роджерс, — выдохнул Тони. Он осторожно потянулся рукой к его лицу и ладонью развернул Кэпа к себе, заставляя смотреть в глаза. Его пальцы мягко, успокаивающе погладили Стива по щеке. — Я с самого первого дня нашего знакомства только и делал, что пускал слюни на твой идеальный зад и твою дурацкую честность. А все те «модели», о которых ты тут вспомнил, уже сто лет как удалены из моих контактов. Если ты вообще в курсе, как работает мобильный телефон. Стив возмущенно округлил глаза и уже дернул рукой, чтобы отвесить Старку заслуженный тактический подзатыльник за длинный язык, но Тони ловко перехватил его ладонь на лету. По-прежнему глядя Кэпу прямо в глаза, он медленно поднес его широкую ладонь к своим губам и нежно, с абсолютной серьезностью поцеловал костяшки пальцев. Роджерс замер, окончательно растеряв всю свою бруклинскую воинственность под этим пристальным, влюбленным взглядом. — И кстати, Роджерс, справедливости ради, — Тони придвинулся еще ближе, и его ладонь уверенно легла на бедро Стива, медленно поднимаясь выше. — Влюбился я не только в твой образцово-показательный зад, но и во всё остальное твое упрямое наполнение. От этого собственнического, горячего прикосновения у Стива по коже пробежали искры. Пальцы Старка без лишних церемоний скользнули под резинку боксеров, мягко, но властно оглаживая бедро. Внутри у Кэпа всё перевернулось, а сердце заколотилось с такой силой, будто пыталось пробить грудную клетку. Стив всматривался в лицо Тони, ища подвох, но видел там только пугающую, абсолютную искренность. Все тактические расчеты и сомнения в его голове наконец-то капитулировали. Он был не одинок. — Ты сейчас серьезно? — тихо, почти не веря собственным ушам, спросил Кэп. — Роджерс, я сейчас серьезен как никогда в жизни, — Тони открыто, тепло улыбнулся, и в его глазах блеснуло то самое выражение, которое он обычно приберегал для моментов, когда совершал очередное невозможное открытие. — Сам в шоке, но с тобой все мои старые алгоритмы летят к чертям. Стив на секунду замолчал, его энтузиазм заметно поутих, уступая место привычной солдатской тревоге. Он неопределенно повел рукой, словно пытаясь охватить всю ту огромную ответственность, что лежала на их плечах: — Тони… А если мир узнает? Пресса, Щ.И.Т., общественность… Начнутся такие проблемы, что… — Да плевать мне на них, Стив! — жестко перебил его Старк. Он резко поднялся на ноги, но тут же развернулся и протянул Стиву руку. Кэп секунду колебался, но всё же уверенно перехватил его ладонь и сел на край кровати, оказываясь лицом к лицу с миллиардером. — Я люблю тебя, Стивен Грант Роджерс, — твердо, чеканно произнес Тони, глядя ему прямо в глаза. Отступать гений не собирался. — И если понадобится, я выйду к журналистам и заявлю об этом на первой же пресс-конференции. Прямо в камеры. На весь мир. Мне не привыкать ломать шаблоны. А если у кого-то из этих святош в правительстве или на телевидении от этого случится когнитивный диссонанс — это исключительно их проблемы, — Тони заговорщически подмигнул. В этом был весь Старк. Тот самый парень, который когда-то просто вышел к микрофонам и сказал: «Я — Железный человек», полностью перевернув правила игры. Прямо сейчас он стоял перед Стивом в помятой майке, без своей брони, и с какой-то совершенно неловкой, обезоруживающей честностью обещал швырнуть весь мир к их ногам, если этот мир посмеет им помешать. Стив смотрел на него и впервые за долгое время чувствовал себя абсолютно, безгранично счастливым. Он не ошибся в этом невыносимом гении. Стив чувствовал, как его щеки заливаются краской, когда Тони наклонился к нему и поцеловал. Он был смущен, но в то же время испытывал невероятное счастье, тем более находясь в трезвом виде. Роджерс приоткрыл рот, впуская в этот момент язык Тони, позволяя ему вести игру. И он не ошибся: Тони не отстранился, не оттолкнул его — наоборот, он был рядом, и это придавало Стиву смелости. Губы обоих горели от страсти, и в этот миг они поняли, что потеряли слишком много времени, не осознавая, что между ними происходит нечто большее. Стив обхватил затылок Старка руками, нежно гладя его волосы. Он чувствовал, как нехватка кислорода начинает давить на грудь, но это было неважно — рядом с Тони он был готов забыть обо всем. Язык гения сводит его с ума, и Стивен осознает, что в этом моменте он чувствует себя как столетний дилетант, который только начинает открывать для себя мир любви и страсти. Каждое прикосновение, каждый вздох становились все более интенсивными, и Стив не мог не думать о том, как долго он ждал этого момента. Роджерс надеялся, что это не просто игра, что Тони действительно чувствовал то же самое. Он знал, что их связь стала чем-то большим, чем просто дружба или соперничество. Тони воспользовался моментом, пока Роджерс переваривал услышанное, и уверенно притянул его к себе, усаживая прямо к на колени. Стив недовольно промычал, когда их поцелуй прервался, но подчинился. — Тони, я вообще-то вешу почти под центнер, — резонно заметил Кэп, попытавшись было сдвинуться на матрас, чтобы не раздавить гения, но Старк только крепче перехватил его поперек талии. — Поверь, Роджерс, это лучшая тяжесть, которую мне приходилось поднимать, — Тони довольно, хитро ухмыльнулся и на секунду уткнулся лбом в его широкую грудь, вдыхая запах его кожи. — Неисправимый льстец, — Стив тихо хмыкнул и мягко, ладонью провел по растрепанным волосам Старка. — О да, я такой. Как же ты будешь жить та со мной? — Тони хитро подмигнул, заглядывая ему в глаза. Стив смотрел на него сверху вниз и безмерно улыбался. Да, они рисковали. Да, впереди было много сложностей. Но то, что происходило между ними здесь и сейчас, было сильнее любого устава и любого страха перед будущим. — Я тоже люблю тебя, Тони, — негромко, но без единого сомнения выдохнул Стив, крепче прижимаясь к нему. Роджерс чертовски устал быть идеальной иконой с плаката. Ему до смерти хотелось побыть просто человеком — со своими слабостями, желаниями и настоящей, не выдуманной штабными пиарщиками жизнью. И сейчас, в этих руках, он наконец-то мог позволить себе эту роскошь. Они снова потянулись друг к другу, ведомые каким-то непреодолимым, первобытным притяжением. Этот поцелуй уже не был похож на ночную хмельную бурю, которая бушевала между ними несколько часов назад. Он был совершенно иным: глубоким, тягучим, осознанным и до краев наполненным нежностью. Словно они оба слишком долго шли к этой точке сквозь годы и недопонимания. Мир за пределами этой полутемной спальни перестал существовать. Не было ни Щ.И.Т.а, ни надвигающихся угроз, ни бесконечных обязательств перед человечеством. Тони медленно вел ладонью по широкой, рельефной спине Стива, очерчивая каждый позвонок, притягивая его ближе к себе, чувствуя, как кэп полностью расслабляется в его руках, доверчиво укладывая тяжелые ладони ему на плечи. Когда они наконец оторвались от губ друг друга, чтобы сделать глоток воздуха, Старк не удержался от тихого, хриплого смешка. В утренних лучах, едва пробивающихся сквозь плотные шторы, он с триумфом разглядывал пунцовые уши Капитана Америки. — Послушай, Кэп… Кто бы мог подумать, что какой-то асгардский сироп открывает в тебе такие скрытые, поистине стратегические резервы? — Тони весело подмигнул ему. — Официально заявляю: с этого дня на всех закрытых вечеринках ты пьешь исключительно под моим строгим личным присмотром. — Старк, клянусь, еще одно слово — и я применю к тебе меры физического воздействия. А если говорить проще, то я тебя просто ударю подушкой, — беззлобно, но демонстративно насупившись, пообещал Роджерс. Однако густой румянец, заливший его лицо и шею, выдавал его с головой. — Ой, напугал, прямо дрожу от страха, — фыркнул Тони, чьи глаза горели неподдельным азартом. Он придвинулся еще ближе, сокращая расстояние до минимума. — И к тому же, если мне не изменяет память, кое-кто только что сам напоминал мне про обещанный восьмой раунд. Ты же не из тех, кто отступает перед лицом противника, Роджерс? Стив в ответ лишь смущенно уткнулся лбом в его плечо, тихонько ворча что-то нечленораздельное, и покраснел еще сильнее, понимая, что загнал сам себя в ловушку. Но Стив и глазом моргнуть не успел, как Старк снова перехватил инициативу. Пользуясь секундным замешательством тактика, Тони подался вперед, опрокидывая кэпа на спину и оставляя цепочку влажных, обжигающих поцелуев на его шее, плавно спускаясь к ключицам. Роджерс судорожно закусил губу, чувствуя, как по телу с новой силой прокатывается мощная волна жара, стирая остатки сна и усталости. Не выдержав этой сладкой пытки, кэп резко перехватил лицо Тони ладонями, прерывая его победные шутки, и сам втянул его в новый, головокружительный поцелуй. Утро выдалось определенно лучшим за всю историю Башни Мстителей. Они вынырнули из этого кокона объятий и простыней только ближе к полудню. Впервые в своей долгой, идеальной и донельзя дисциплинированной жизни Капитан Америка с абсолютно чистой совестью проспал свою священную утреннюю пробежку. Он не чувствовал ни капли вины за то, что позволил себе лениво валяться в постели до самого обеда, обнимая самого гениального и невыносимого человека на планете, который сейчас тихо сопел у него под боком, уткнувшись носом в его плечо.

***

Вечерний сбор Мстителей в гостиной Башни проходил в максимально непринужденной обстановке. Все лениво переговаривались, празднуя очередную успешную миссию, когда Тор с триумфальным стуком опустил на стеклянный столик уже знакомую склянку из темного асгардского стекла. Внутри нее лениво переливалась густая, мерцающая золотистыми искрами жидкость. — Ну что, бравый капитан! — Тор громогласно рассмеялся, обводя присутствующих веселым взглядом. — Повторим Асгардский эксперимент, или на сей раз предпочтете остаться на вашей земной диете из фруктовой воды? — О нет. Никаких больше экспериментов, Тор, убери это от греха подальше, — буркнул Стив. Он постарался сохранить каменно-строгое выражение лица, но всё же не удержался и на долю секунды скосил взгляд на Тони. Старк, сидевший напротив с бокалом виски, поймал этот взгляд и незаметно, чертовски понимающе подмигнул Кэпу. — А я бы не был так категоричен, Роджерс, — лениво протянул Тони, откидываясь на спинку кресла. — Лично я считаю, что Асгардские алхимики заслуживает высших похвал. Тор, выражаю официальную благодарность от лица фонда Старка. Можешь приносить еще, я выделю под это дело отдельный погреб. И, если что, у меня есть пара свободных миллиардов, чтобы спонсировать их исследования. На самом деле Тони мысленно готов был выписать Тору чек на пару миллионов, потому что если бы не то инопланетное пойло, они бы с Стивом еще лет пять ходили вокруг да около, умирая от взаимного упрямства. За этот месяц их тайных отношений Старк стал ловить себя на том, что его привычные подколки в адрес кэпа стали звучать куда мягче. — Тони, прекрати подначивать кэпа, — хмыкнул Клинт, лениво крутя в пальцах наконечник стрелы. — Ты снова напрашиваешься на лекцию о дисциплине или на внеочередной спарринг. — Боюсь, Бартон, капитан слишком высоко ценит мою гениальную голову, чтобы подвергать ее физическому урону, — самодовольно ухмыльнулся Старк, бросив на Стива быстрый, собственнический взгляд. — И всё же, мистер Роджерс, это было впечатляюще, — подала голос Ванда, краем магии отправляя в рот неподвижно сидящему Вижну сырный шарик. — Ваша сыворотка обычно так непоколебима, а в прошлый раз вы... скажем так, очень быстро сдали позиции. — Отлично. Я так понимаю, это теперь главная тема для обсуждения на ближайший месяц? — Стив притворно вздохнул, скрестив руки на груди, хотя в глубине души у него всё переворачивалось от одной мысли о том, как именно он тогда сдал позиции. — Наташа, ты вообще-то обещала отвлечь их разговорами о своей миссии. Та лишь развела руками, пряча усмешку в кружке с кофе: — Брось, Стив. Я своими глазами видела, как ты в тот вечер отплясывал танго с торшером в коридоре, а потом с совершенно каменным, парадным лицом отдавал тактический приказ кофемашине, всерьёз приняв её за замаскированного агента ГИДРЫ. Это был не просто тактический провал — это шедевр, который войдёт в историю. Я до сих пор храню то видео в трёх разных облаках, защищенных паролями, и Старк уже намекнул, что готов выложить кругленькую сумму с шестью нулями за эксклюзивные права на показ. — Старк не получит это видео, — отрезал Стив, метнув в сторону Тони быстрый, предупреждающий взгляд, в котором читалось обещание долгой и очень бурной расправы наедине. — Никто не получит. Оно будет уничтожено на уровне серверов. — Конечно, Роджерс , — пропел Тони, и в его голосе было ровно ноль процентов искренности. Он состроил самую невинную гримасу, на какую был способен. — Как скажешь. Уже бегу удалять все резервные копии, которые я, разумеется, не сделал в ту же секунду, как они попали в сеть Башни. — Ты невыносим, — тихо вздохнул Стив, но уголок его губ предательски дрогнул в улыбке. Воспользовавшись тем, что все отвлеклись на хохочущего Клинта, Тони незаметно пересел ближе. Его рука скользнула вниз, за пределы видимости остальных, и по-хозяйски, собственнически легла на бедро Стива, уверенно поднимаясь выше — к самой ягодице. Роджерс от неожиданности чуть не вскрикнул, его спина мгновенно выпрямилась, точно натянутая струна. Округлившимися глазами он воззрился на Тони, который в этот момент с самым невозмутимым видом продолжал потягивать виски. Капитан, действуя на чистых рефлексах шпионской осторожности, аккуратно, но твердо выкрутился, перехватил чужие пальцы под столом и крепко переплел их со своими, не позволяя Старку продолжать свои вольности на виду у всей команды. Наташа, до этого молча потягивавшая пиво из темной бутылки, чуть наклонила голову вбок. Её фирменный, сканирующий взгляд профессионального шпиона медленно перевёлся с пунцовых ушей Роджерса на подозрительно довольную, лоснящуюся от сытости физиономию Старка. Вдобавок ко всему, Стив сегодня почему-то сидел в плотном шерстяном свитере с высоким воротником, хотя обычно в помещении предпочитал простые легкие футболки, подчеркивающие фигуру. Это было чертовски подозрительно. Под плотной, безупречно отглаженной тканью формы Стив скрывал целую карту из багровых меток, горящих засосов и мелких укусов. В ту ночь Старк действовал в порыве редкостного, граничащего с безумием собственнического эгоизма. Он исступленно оставлял следы во всех возможных и невозможных местах, включая бедра и те самые ягодицы Роджерса, к которым его ладонь только что пыталась прорваться под столом. Если бы не ускоренная регенерация суперсолдата, Стив сейчас вряд ли смог бы так спокойно и ровно сидеть на диване. И разумеется, никто из Мстителей даже близко не подозревал о происходящем. Единственным исключением в комнате оставался Вижн. Тони был на все сто процентов уверен, что этот синтизоид со своим продвинутым спектральным зрением давно всё просканировал, хладнокровно зафиксировав и гематомы, и аномальное повышение температуры тканей. Однако Вижн просто молча сидел в кресле, деликатно сохраняя чужой секрет. Стив, переведя дух, поймал его бесстрастный взгляд и мысленно выдохнул — он был горячо и безумно благодарен андроиду за это спасительное молчание. А вот самому Тони повезло куда меньше. Хмельной Стив тогда, в приступе дикой, раскованной страсти, знатно прикусил его за плечо — почти до крови, и этот яркий, багровый след, вопреки всем мазям и регенеративным технологиям, до сих пор красовался на коже гения под футболкой, напоминая о той безумной ночи. Роджерс наутро готов был провалиться сквозь землю от стыда, когда увидел масштабы бедствия — он мысленно поклялся больше никогда не подпускать асгардский сироп к своему организму, но ночь была слишком хороша, чтобы о ней жалеть. — Кстати, о той ночи, — вкрадчиво произнесла Вдова, прищурившись так, что её глаза превратились в две опасные щёлочки. Она поставила бутылку на стол с тихим, но зловещим стуком. — Вы двое ведёте себя слишком уж подозрительно мило. Сидите рядышком, плечом к плечу, будто приклеенные. Тони, ты ведь пошёл его укладывать. Башня-то цела? Внутри у Стива мгновенно всё похолодело. Адреналин резким толчком вонзился в кровь, заставляя сердце биться ещё быстрее. Он пока не планировал ничего рассказывать — ни про ту ночь, ни про то, что они с Тони теперь просыпались в одной постели вот уже месяц, что его подушка пахнет сандалом и виски, а утренний кофе Старк готовит только для них двоих. Ладонь под столом инстинктивно сжалась, готовая в любую секунду выдать его волнение или, наоборот, спрятать правду за очередным выверенным жестом. Тони же, напротив, выглядел до отвратительного расслабленным, словно его совершенно не касалась вся эта ситуация. Он на мгновение замер с бокалом у губ, давая паузе повиснуть в воздухе, и в его тёмных глазах мелькнуло что-то неуловимое — смесь озорства, нежности и чистого азарта. Опустив виски, Старк картинно закатил глаза, изображая человека, который вот-вот поведает страшную военную тайну, и театрально выдохнул. — Ну, в принципе, да, Башня цела, — начал Тони с той самой ленивой, растянутой интонацией, которая всегда предшествовала его лучшим байкам на пресс-конференциях. — Хотя, знаешь, Романофф, это было чертовски нелегко. Я, кстати, еле оттащил нашего капитана от несущей стены в коридоре. Он, видите ли, всё пытался понять, почему дверь в секретный бункер не открывается. Стоял, упирался лбом в столетний гипсокартон и очень убедительно, со стратегическими выкладками доказывал, что кто-то коварно заколотил проход в штаб. — Я не... — начал было багроветь Стив, но Тони театрально вскинул свободную левую ладонь, бесцеремонно останавливая его на полуслове. — О, нет-нет, кэп, дай мне закончить! Страна должна знать своих героев. Потому что лучшее было дальше. Когда мы наконец зашли в комнату — а на это ушло, я вам скажу, минут десять, потому что он ещё пытался договориться со стеной по-хорошему, — наш доблестный Капитан Америка остановился посреди спальни, выпрямился по стойке «смирно», едва удерживая равновесие, и... отдал честь фикусу. Повисла секундная, глубокая ошарашенная тишина, прерываемая только тихим гудением вентиляции. — Фикусу? — первым переспросил Клинт, мгновенно подавшись вперёд и едва не выронив стрелу. — Тому самому, который в углу стоит? Большому такому? — Именно ему, Бартон, — подтвердил Тони с абсолютно серьёзным, почти скорбным лицом. — Он ещё приложил руку к козырьку и сказал: «Сэр, разрешите доложить — периметр чист, потерь среди личного состава нет». Фикус, к его чести, промолчал, проявил выдержку, но я думаю, в глубине души он был глубоко польщён таким вниманием со стороны живой легенды. Стив почувствовал, как уши запылали с новой силой. Всё, что говорил Старк, было наглой ложью. Но легенда была слишком красивой, а главное — отвлекала внимание шпионов. Кэп стиснул зубы. — А еще, — Тони заговорщически принизил голос, упиваясь моментом, — он кинул мой будильник в окно, громогласно заявляя, что это новейшая бомба ГИДРЫ. И она, цитирую, «чертовски громко тикает, Старк, мы все взлетим на воздух!». — Ну... это... это я чуть-чуть припоминаю, — выдавил из себя Стив, идя на компромисс со своей кристальной честностью, но продолжая откровенно лгать своим друзьям ради спасения их общего со Старком секрета. Они оба сейчас напоминали первоклассных актеров погорелого театра. — Но про фикус — чистая ложь! Я абсолютно точно не отдавал честь растению! — Конечно, не отдавал, — покладисто согласился Тони, но его тон был полон такого неприкрытого, сочного сарказма, что даже Наташа хмыкнула, качая головой. — И с торшером ты не танцевал, и кофемашину не допрашивал с пристрастием на предмет кодов доступа. Это всё была массовая галлюцинация. Асгардский сироп, знаете ли, имеет долгоиграющие побочные эффекты на неокрепшие земные организмы и передается воздушно-капельным путем. — Друг мой, Стив! — Тор с довольным видом запустил добрую горсть попкорна в рот и громогласно продолжил на всю гостиную, начисто ломая всю оборону Кэпа: — Коль уж ты всё помнишь, скажи мне тогда, почему тогда наутро ты так приметно хромал на правую ногу? Или ты отважно сражался с коварным мебельным монстром в покоях Тони и потерпел фиаско? Наташа подозрительно быстро подавилась пивом, закашлялась и с нескрываемым, чисто профессиональным, зажегшимся интересом уставилась на Стива. Тот сидел, выпрямившись как струна, лицо его побледнело, а затем пошло пятнами. Только одна единственная мышца на его челюсти яростно дёргалась — верный признак того, что Роджерс прямо сейчас мысленно выбирает, в какой именно части Центрального парка спрятать массивное тело бога грома. Под столом пальцы Стива снова сомкнулись на руке Тони с сокрушительной силой. Тони понял, что Кэпа пора спасать, пока тот от стыда не пробил щитом пол Башни или, что более вероятно, окончательно не сломал ему правую кисть — сжал ее Роджерс знатно, до белых суставов. Кое-как высвободив пальцы из этого суперсолдатского капкана, Старк нарочито небрежно, успокаивающе положил ладонь прямо сверху на колено Стива. Для остальной команды этот жест выглядел вполне по-дружески, как подбадривание товарища, но пальцы Старка слишком уж явно, медленно и собственнически поглаживали крепкое, обтянутое плотной тканью бедро, поднимаясь к паху. — Тор, брось, — лениво протянул гений, стараясь, чтобы его голос не дрогнул от этих ласк под столом. — Роджерс просто перебрал твоего королевского зелья. Я сам еле доволок его почти стокилограммовую тушу до кровати. А утром он проснулся с диким похмельем и банальным растяжением связок — с непривычки-то крутить пируэты вокруг моих осветительных приборов. — Да, — деревянным, совершенно неестественным голосом выдавил Стив, с трудом сдерживая участившееся дыхание под тяжелой, горячей ладонью Тони, которая продолжала медленно сжимать его бедро. — Растяжение. Обычное дело. Всё уже прошло. Суперсолдатская регенерация, знаете ли, творит чудеса. — Я всегда говорил, что сыворотка суперсолдата — это настоящее чудо, — меланхолично констатировал факт Брюс, совершенно не замечая той искрящейся бури, что бушевала в полуметре от него. Наташа недоверчиво сощурилась, но давить дальше не стала. — Ладно, — сказала она с лёгкой, многообещающей и чертовски опасной улыбкой. — Давайте закроем тему. Только имей в виду, Кэп: если это видео случайно уйдёт в сеть — я умываю руки. Отбиваться от фанаток будешь сам. — А я лично буду только «за» и даже подмонтирую титры! — радостно хохотнул Бартон, утирая выступившие от смеха слезы краем футболки. — «Капитан Америка против кухонной техники: Противостояние» — это же кликбейт десятилетия! Так, народ, раз уж с хореографией и тактическими фикусами мы благополучно разобрались, предлагаю вернуться к действительно насущному вопросу. Тор, дружище, включи-ка голографический проектор. Покажи нам этот шедевр кинематографического искусства! — Умоляю.., — простонал Стив, обреченно уронив лицо в ладони. Краска стыда окончательно залила его скулы до самой линии волос. — С огромным удовольствием и честью! — прогремел бог грома, сокрушительно, едва не раздавив кнопку, щелкнув пультом. Голографический экран посреди гостиной вспыхнул, заливая комнату ярким голубоватым светом, и под дружный, оглушительный гогот Мстителей начался показ того самого злополучного видео из архивов Пятницы. Стив обречённо вздохнул и глубоко откинулся на спинку дивана, признавая свое поражение. Под столом его рука сама, словно ища опору, нашла ладонь Тони — на этот раз мягко, осторожно, почти извиняясь за то, что едва не сломал гению пальцы пять минут назад. Старк легонько, но крепко сжал её в ответ, и на его губах снова заиграла та самая секретная, только им двоим принадлежащая тёплая улыбка. — Только попробуй ещё раз пошутить про фикус, когда они уйдут, — едва слышно шепнул Стив, не поворачивая головы к экрану, где его голографическая копия как раз пыталась предъявить права кофемашине. — Молчу, — так же тихо, практически одними губами ответил Тони. — Но ты должен признать, Роджерс, моя импровизация была блестящей. Я спас твою репутацию святого. Я заслужил как минимум «Оскар». — Ты заслужил хорошего пинка по шее за такое спасение, — беззлобно парировал Кэп, но в его приглушенном голосе, вопреки напускной строгости, сквозила невероятная, глубокая нежность. — А еще поцелуй, — тихо усмехнулся Старк. — Но это уже после того, как команда разойдётся по своим норам. Тони на мгновение замер, оценивая обстановку, а затем чуть подался вперед, делая вид, что тянется за своим бокалом на столике. Он наклонился к самому уху Роджерса и горячо прошептал, почти касаясь губами чувствительной, покрасневшей мочки, отчего по телу Стива прошла крупная дрожь: — К слову, Стиви... Я бы сказал, что это было не просто растяжение. У тебя была самая лучшая, крышесносная ночь в этой реальности. И, кстати, не только у тебя. Твои умопомрачительные округлости я тогда, признаться, из-за твоего буйства просто физически не успел обласкать и оценить по достоинству... Придется повторить. Может, всё-таки сдадимся Романофф? Уверен, она уже обо всем догадалась, её не обманешь твоим свитером. Расскажем им всем, как грязно ты меня соблазнял? Стив резко дёрнул головой, а по его шее вверх, прячась под высокий воротник свитера, пополз новый густой, горячий румянец. В голубых глазах мелькнула тёплая, смущенная и одновременно шальная, согласная искра. Он не ответил вслух, чтобы не выдать себя дрожью в голосе, только ещё крепче, до приятной, понимающей боли сжал ладонь Тони под столом. Вечер продолжался своим чередом. Дружный смех разносился по огромной комнате Башни, и никто, казалось, уже не смотрел на Стива и Тони. Только Наташа, делая вид, что полностью поглощена просмотром глупого видео на экране, краем глаза пристально наблюдала за двумя мужчинами на диване. Она чётко, с профессиональной точностью зафиксировала момент, как их руки так и остались крепко сплетёнными под столом — даже когда Стив левой рукой тянулся за куском пиццы, он ни на секунду, ни на миг не разрывал физического контакта со Старком. Вдова всё поняла. Абсолютно всё. Но она не станет лезть с расспросами. Пока что. Пусть у них будет этот вечер. Тёплый, дурацкий, скрытый от всего мира, но только их собственный. Вечер катился дальше, уютный и хмельной, а под столом две руки так и не расцепились до самого конца, согревая друг друга вопреки любым тайнам.