Счастливого Рождества...

— Сара, родная, ты где? — крикнула Фелис, заходя в дом, который она делила с Эрикссонами и Вильгельмом со времён университета, с пакетами в руках. — Мы на кухне! — отозвалась её девушка. Раз она сказала «мы», то, скорее всего, она там с братом, как и когда она уходила, потому что Вилли выгнали за воровство каких-то продуктов, что шли на различные салаты для праздничного стола. — Привет, — а вот и тот самый парень в доме, которого вообще не подпускают к кухне, вышел с ней поздороваться и забрать пакеты, что оказались намного больше и тяжелее, чем ожидалось. — Привет, — облегчённо выдохнула Эренкруна, когда закрыла за собой дверь и, наконец, почувствовала тепло. — Чего не позвонила? Встретил бы тебя. — Не так уже и тяжело было, — запротестовала Фелис, понимая, что Вилли один украшал весь дом, так как она была сегодня с утра до обеда в магазинах, докупая нужное, остальные были заняты готовкой, а заниматься всей мишурой раньше было лень. — Может, это тебе помощь нужна? — Может, нужна, — выдохнул Вильгельм, понимая, что один не успеет ничего доделать до вечера, ведь он ещё и не убрался до конца то, и ушёл с продуктами на кухню, надеюсь, что его не выставят за порог ещё до того, как он пересечёт его. — Надеюсь, мы ни чего не забыли добавить в список, — сказал Симон, подбегая к пакетам, чтобы достать срочно нужный продукт, и передаёт его сестре. — Так... — он просматривает остальные. — Ну, вроде, всё есть. — Пробежала всё магазины, чтобы найти всё, — пожаловалась Эренкруна, заходы в кухню уже переодевшись. — Как-то ужас. — Ты молодец, — ответила Сара, быстро целуя любимую в губы. — Спасибо. — Всё для вас. Вы тут как вообще, справляетесь? — Нормально, — сказал Симон и, отвлёкшись на подругу, чуть не уронил тарелку, рассыпав всё, что было в ней, на пол. — Чёрт! — Симон! — воскликнула его сестра. — Прости! — виновато ответил Эрикссон, а Вильгельм пробежал небольшое расстояние до другого конца кухни, чтобы взять метлу, а после подмести. — Спасибо, Вилли. А теперь иди с кухни. Вилли фыркнул, но не стал противиться, понимая, что это явно не его территория, и вышел, беря Фелис, что поручилась помогать ему, под локоть.

***

— Фух, — Эренкруна садится на диван, а Вилли падает в её тёплые объятия. До полуночи оставалось от силы полтора часа. Они, наконец, могут выдохнуть. Многочасовой непрекращающийся труд в виде укрощения дома и его территории был почти закончен. Осталось только накрыть стол и сесть за него всем вместе, чтобы создать ещё более семейную атмосферу за непринуждёнными разговорами. — Помогите нам, пожалуйста! — позвал Симон с кухни под звон посуды и вздохи друзей. — Идём! — крикнул Вильгельм, тяжело поднимаясь с только занятого места и подовая руку подруге. — Идём, — вторила она ему. — Чем помочь? — спросили друзья в голос, заходя на территорию Эрикссонов. — Ставьте на стол, — сказала Сара, не отрываясь от последних штрихов. — Сколько всего... — сказала Фелис, оглядывая стол, заставленный тарелками и пиалами. — Несите. — Конечно. — Надеюсь, получилось вкусно, — кинул Симон. — У вас всегда вкусно, милый, — возразил Вилли, быстро чмокая своего парня в щёку, а затем в нос, чтобы подбодрить. — Спасибо, — искренне ответил Эрикссон, улыбаясь.

***

— Осталось пару минут, — заметила Сара, стараясь не прерывать беседу остальных. — Точно, — подтвердил Симон, смотря на время. Все замолчали и стали смотреть на часы, ожидая полночи. Телевизор они, конечно, не включали, а то ещё видеть лицо Августа, что и воспоминаниями портило настроение. Вокруг стояла такая волшебная атмосфера: потрескивали камин и свечи, мерцали рождественские огни на ёлке и стенах, сладкое предвкушении какого-то чуда, а главное их необычная семья вместе. — Полночь, — хором сказали они вчетвером и заулыбались. — С Рождеством! — а после стали обниматься и целоваться. Алкоголя на их столе почти небыло, только шампанское, ведь уже были научены школьными годами в Хиллерска, поэтому чокались только флейтами. — А теперь подарки! — воскликнул Вилли, поправив одной рукой челку, что лезла в глаза, а второй опустил бакал на стол. — Да! — радостно подбодрила Фелис, первая вставая из-за стола, чтобы потом подать руку своей лучшей и любимой девушке, как в танце. — Идёмте! — Идём, — с улыбкой ответил подруге Симон, принимая такой же жест от своего парня, а после нежный и быстрый поцелуй в губы. Девочки улыбнулись друг другу. Под Рождественским деревом, что стояло рядом, было достаточно много коробок и свёртков для четверых, но ведь каждый дарил каждому подарок, а может и не один. — Но... — протянул Эрикссон. — Можно Вилли первым откроет свой подарок от меня? Блондин удивлённо посмотрел на него. — Конечно, — легко ответила Фелис, подмигивая другу, как будто что-то знала. А вот Сара куда-то пропала. — Спасибо! — радостно ответил Симон, наклоняясь, чтобы взять одну из многочисленных коробочек. — Держи. Вильгельм осторожно стал разрывать обёрточную бумагу красного цвета, а затем снял крышку и удивлённо посмотрел на бойфренда. — Что это? Эрикссон пожал плечами с загадочной улыбкой, что заставило Вилли закатить глаза и вытащить непонятное. Это был серый ошейник с серебряным брелоком в виде короны, на которой было выгравировано Эрик. — Симон? — слегка встревожено спросил блондин, но не успел он поднять голову, как услышал негромкий лай, доносившийся из прохода, из-за чего взметнул голову туда. На него с рук Сары смотрел своими карими глазками-пуговками ещё совсем щенок лабрадора с тёмной шерстью. — Ох, — завороженно выдохнул Вильгельм, подходя к Эрикссон, чтобы осторожно забрать лабрадора на свои руки. — Ты у нас Эрик? Щенок согласно гавкнул-фыркнул, вызывая улыбки. — Спасибо, — прошептал Вилли, почувствовав, как к нему со спины подошёл Симон, а после обнял за талию. — Наденешь? — спросил он у младшего, передавая ему ошейник, боясь уронить лабрадора. — Конечно, — Симон осторожно обернул во круг шеи Эрика ошейник и, убедившись, что он будет сидеть достаточно свободно, застегнул. — С Рождеством, — нежно прошептал он в губы своего парня, а после поцеловал его. — Какие вы милые, — проговорила Фелис, кажется, делая фотографии на свой телефон. — Идите к нам. Теперь общее фото, — и надела своей девушке ободок с оленьими рожками. Парни засмеялись, подходя к подругами. Это было очень счастливое Рождество. И вам тоже: Счастливого Рождества...