Увидимся в Париже, детка

      Приталенный комбинезон с шортами из чёрной кожи, открывающий вид на подтянутый округлый зад, и длинные ноги вынуждают Чимина случайно выронить из рук коктейль, который тут же частично оказывается на его одежде.       — Кто это? — не отрывая глаз от хамовато-обольстительной ухмылки танцора, интересуется Пак у безучастно натирающего бокалы бармена.       Хосок усмехается.       — С Юнги даже не связывайся, он и кусаться умеет. Только с виду такой весь из себя нежный, а по факту обведёт вокруг пальца и даже малейшего угрызения совести не почувствует.       — Значит Юнги, — только и запоминает парень.       Музыка в клубе более чем располагающая на запретные мысли. Пак рассматривает Ги, умело крутящегося вокруг шеста, воздушными движениями, будто сам он из самого невесомого материала, закидывающего свои молочно-белые ноги, забравшись повыше и опустив голову вниз. Изгибы его тела невероятны. Каждая деталь, вплоть от ехидного взгляда до тёмного лака на аккуратных ногтях, в нём вызывает в Чимине непреодолимое желание прикоснуться к огню, коим сейчас является Юнги.       Он как школьник, впервые увидевший отцовские порнографические журналы, с каплей слюны в уголке раскрытого рта почти не моргает. На Мина хочется смотреть вечно, но выступление заканчивается.       — Сок-а, не в службу, а дружбу, — умоляюще сложив ладони вместе, Чимин падает на барную стойку, — проведи меня к нему.       Чон от удивления чуть не роняет виски, за который с него списали бы добрую часть зарплаты. Он выдыхает, поймав бутылку, и кидает осуждающий взгляд на друга.       — Сбрендил? Я гид, по-твоему, чтобы таскать всех по злачным местам клуба?       Парень строит печальную мордашку, зная, как сильно это действует на, в таких случаях, безотказного Хо. Дует губы, приподнимает брови и хлопает ресницами, почти выдавливая из себя слезу. Самому немного неловко от разрывающего наваждения вкусить хотя бы разговора с таинственным Юнги, но оправдания автоматически всплывают в голове, успокаивая стыд. Чимин ещё никогда не чувствовал ничего подобного к кому-либо, до двадцати шести лет прожив целомудренным девственником, а теперь чётко ощущает необходимость исправить этот постыдный факт.       — Тц, ладно, — сдаётся Хосок, — но только тихо, если кто узнает — меня попрут отсюда без единого сожаления.       Сдержанно запищав в кулак, Пак радостно прыгает на месте, утвердительно кивая.

***

      Стены из тёмного дерева освещают несколько ламп, подвешенных на потолке небольшого коридора. Музыка из основного зала доходит сюда приглушёнными ударами, напоминающими взволнованное биение сердца Пака. Парня всего потряхивает, а щёки его слишком очевидно покрываются розоватым смущением. Вот она — дверь с табличкой, где позолоченными буквами выгравировано Мин Юнги, на которую Чимин стесняется даже дышать, не то что постучать.       — Даю десять минут, Ромео, — шипит Хо, сразу же после издевательски улыбаясь, — если, конечно, он не выставит тебя раньше.       Пак, в нервозном порыве, быстро проводит ладонями по волосам, и без того бывшим в неряшливо-очаровательном беспорядке. В чуть опьянённый французской выпивкой разум разноцветными вспышками бьёт яркая мысль лови момент, дурак, и парень ей поддаётся, полностью игнорируя последнюю часть фразы друга. Он неуверенно стучит, сразу же открывая дверь, и заходит внутрь. Помещение обставлено поистине великолепно, полностью характеризуя владельца гримёрки. У стены слева, за ширмой, увешанной огромным количеством различных нарядов и мехов, расположен туалетный столик с большим зеркалом, растянувшимся на четверть комнаты. Внушительные шкафы стоят вдоль соседней стены, прямо напротив входа, демонстрируя всё такое же разнообразие одежды. Чимину перехватывает дыхание, стоит ему только направить взгляд в сторону мягкого дивана, где, закинув ноги на спинку, с заинтересованным выражением красивого лица лежит Мин.       — Сталкер? — сразу же произносит парень, откладывая журнал в сторону.       Пак из-за этого вопроса ещё сильнее краснеет.       — Нет, я… Сегодня первый раз здесь, — говорит, а в собственном же голосе чувствует, будто оправдывается, — увидел тебя и… Прости, что так ворвался. Ты был таким красивым там, на сцене, я очень хотел поговорить с тобой, но, наверное, мне не стоит дальше беспокоить тебя.       Юнги заинтриговано прикусывает губу, сверкая своими чёрными, как парижское ночное небо, глазами, и останавливает парня, намеревающегося уже уйти.       — Нет-нет, я совсем не против пообщаться.       Его голос, отдающий французским акцентом, воздействует, как песня мифических сирен. Он зазывающим жестом хлопает рукой по месту рядом с собой, и Чимин присаживается. Атмосфера между ними настолько напряжённая и интимная, что её можно буквально почувствовать наощупь. Пак сидит напряжённо ровно, смотрит на столик напротив, стесняясь заглянуть Мину в глаза.       — А ты милый, — мурлычет Юнги на ухо сражённому наповал парню, что от шока не может даже дёрнуться.       Сердце, кажется, падает куда-то в район желудка, обдавая всё тело дрожью и мимолётным холодом. Чимин громко сглатывает слюну, оборачиваясь на, игриво улыбающегося, Ги.       — У нас не предусмотрены такого рода услуги, но ты в моём вкусе, — медленно перекидывая одну ногу через Пака, размещаясь на его коленях, продолжает шептать танцор, — так что я страх как хочу оказать тебе свой лучший сервис.       От растерянности и смущения, Пак продолжает неподвижно наблюдать за решительными действиями Юнги, явно ведущими к очевидному исходу. Парень проходится кончиком языка по собственным губам, поддевает пальцами ремень Чимина, расстёгивает его и переходит к молнии. Не зная куда себя деть, Пак опускает глаза на длинные ресницы Мина, подрагивающие от нетерпеливого, жадного взгляда улыбающегося сотрудника клуба. Из груди непроизвольно вырывается тяжёлый выдох, когда Ги, явно наслаждаясь процессом, прикасается к члену Чимина.       Юнги слегка приподнимается, чтобы дотянутся до замка молнии, развратно идущей от копчика через ягодицы к области немного ниже пупка. Стоит ему полностью расстегнуть её, и покрасневший, даже до самых плеч, Пак понимает, что всё время своего выступления, Мин был без нижнего белья.       — Я сегодня уже играл с собой, — очаровательно мило хихикает Юн, вызывающе пошло толкаясь сразу тремя пальцами в нежно-розовое колечко мышц ануса. — Ты сможешь сразу вставить мне.       — Подожди, не думаю, что нам стоит это делать, — испуганно лепечет Чимин. — У меня нет такого рода опыта, и, вероятно, тебе будет не очень хорошо с девственником.       Услышанное повергает Юнги в секундное замешательство, которое сменяется снисходительной улыбкой, сопровождённой успокаивающим поцелуем в щёку.       — Если бережёшь своё целомудрие для кого-то особенного, я остановлюсь, — в ответ Пак отрицательно машет головой, подтверждая, что готов вверить первый раз этому умопомрачительному парню, — но, в ином случае, уверю, что у меня нет табу, касающегося неопытных.       Рассматривая эмоции Чимина, так открыто сияющие на его привлекательном лице, танцор испытывает внутренние удовольствие, спровоцированное осознанием сладости предвкушения секса с совершенно никем ранее нетронутым парнем. Это для Мина равносильно первой крупице золота, найденной на прииске. Он решает слегка изменить тактику и действовать более нежно, чем обычно. Положив левую ладонь на плечо Пака и обхватив второй его член, Юнги медленно вставляет головку, стараясь растянуть данное ощущение для Чимина.       Действительно его лучший сервис.       У парня оказывается именно такой размер, какой более всего обожает Ги, из-за чего мысли Мина сходят с ума, спутываются в плотный клубок. Он опускает свою задницу, насаживаясь до конца, и закатывает глаза из-за переполняющего наслаждения от ощущений. Член идеально попадает по простате, благодаря необходимому изгибу, давит на растянутые, будто специально под него, стенки, выбивает из Юна первый развратный стон. Чимин отзывается точно таким же в ответ.       Этой сногсшибательной совместимостью Юнги кроет настолько, что он отбрасывает к чертям намерения быть терпеливым. От происходящего хочется взять всё: урвать как можно больше эмоций Пака, услышать каждый его безупречный стон. Мин упирается руками в плечи парня, выгибается в наиболее выгодную позицию и начинает двигать бёдрами в сумасшедшем темпе.       — Скажи, как тебя зовут, — скулит Ги, выуживая момент для страстного поцелуя, после которого томно добавляет. — И сожми руками мою задницу.       Чимин послушно выполняет просьбы Мина, скорее больше напоминающие приказы. Прерывисто произнеся своё имя, параллельно обхватив ягодицы парня, он тут же слышит, брошенное в ответ Мин-ни, в сопровождении сладкого вздоха. Пальцы его сильнее сжимают мягкую кожу, оставляя розоватые отпечатки.

***

      Пак шагает рядом с другом, радостно попивающим бутылку совиньон блан по поводу начавшихся трёх выходных. Чимин открывает новый контакт в своём телефоне, смущённо-радостно рассматривает то, как себя записал Мин, и нерешительно набирает первое сообщение в чате. Хосок окидывает его смешливым взглядом, вспоминая, как хотел постучать в дверь, после истечения отведённых десяти минут, но остановился, услышав два характерных стона.       Ещё несколько раз переписав текст, парень зачем-то проверяет пунктуацию и орфографию, ощущая себя ещё большим девственником, чем до встречи с Ги. Он выдыхает, берёт из рук Чона вино, делает глоток и всё-таки отправляет сообщение. Ответ не заставляет ждать себя слишком долго.

Вы:

02:14

Извини, но ты так и не сказал,

где мы встретимся завтра.

ʚ Милый хён ɞ: 02:16 Увидимся в Париже, детка♡