Сонная алая лента

Знаете, как болит голова, когда каждый день все спрашивают и совершенно ни о чём дельном не говорят? Ну или опять-таки какой я надоедливый и что не нравлюсь им? Чего тут ещё поделать, когда все здесь полные идиоты. Так что я явно зря понадеялся на какое-нибудь исправление, если они сами до сих пор не понимают, что это ненормально. А ещё этот Лололошка со своим героизмом уже по горло, честно. Не делай то, это неправильно, да какая разница. Какая разница как наше поведение влияет на других существ. Мы пришли сюда, потому что я сам просил его прийти сюда и нашим приоритетом было и остаётся разузнать об искре. Мы пришли не для того, чтобы играть в героев, мы пришли сюда не для всякого этакого. И пусть даже что этот мир проклят, нам не нужно ничего с этим делать, это не наше дело. И снова, после тысяч моих слов, мы все еще здесь и откладываем наш уход. Лололошка, как маленькая божья коровка, приносит счастье, не забывая, что в ней есть и яд. Тот, что привлекает и заставляет делать то, что он хочет. Первые несколько раз, я прощал его, думал, что он на самом деле такой пустоголовый. И я позволял ему на мгновение освободиться и делать что вздумается и посмотрите, к чему это нас привело. То, что могло быть равным принятием решений и руководством, привело к тому, что он просто перестал меня слушать. Я самый умный из нас двоих, и мои действия и поступки направлены только на благо, на наше благо. Но он этого не замечает, не видит. Карас за карасом мы вообще не прогрессируем, а если и прогрессируем, то это шаг вперёд и три шага назад. Я не понимаю, что с ним не так. И это не просто мои разглагольствования о том, что он бесполезен, дело в том, что он в том или ином смысле полный придурок. Я говорю ему что-то, что-то, чтобы мы смогли отсюда поскорее уйти, недостаток времени и ненужная суета, о которой тот зря беспокоиться, заставляют наше прибытие здесь муторным. Но мои слова летят в одно ухо и вылетают сразу же из другого. Я бы сказал, что даже слышу эхо собственных слов в его голове, и это не было бы ложью. Много раз сказанное мною «Оставь меня в покое» привело к тому, что он ходил по коридорам замка в поисках меня. С ним явно что-то не так, сто процентов, потому что все бы без исключения поняли бы, что человека надо оставить в покое. Не ходить и кричать ему в след через минуту после того, как он ушел. И именно об этом мы и спорили сейчас. Его миллион различных идей о том, как мы могли бы помочь спасти Эшхолд, заставили мою кровь вскипеть. «Как бы то ни было, это не наша проблема», после чего последовала пощечина. Я не ожидал и не думал, что он на самом деле ударит меня. Поднося ладонь к покрасневшей щеке, я смотрю ему в глаза. Очки уже давно были сняты с моего лица, и, думаю, сейчас это было к месту. Его глаза бегали по моему лицу, и я видел, что он хотел что-то сказать, хотел что-то сделать, но он, как и я, не мог заставить свое тело пошевелиться. Тишина стала нагнетающей, и я почувствовал, как между нами стало нарастать напряжение. Я снова смотрю на него, и в его глазах появляется вина, сожаление и что-то, чего я не мог понять. Опуская свою руку с щеки, он взволнованно вздыхает, когда отпечаток его ладони стал проявляться. Нагнувшись, я поднял очки с земли надевая их и повернулся к нему спиной. Тишина между нами была настолько громкой, что я не думал, что он услышал моих слов. Так что я верил и надеялся, что они растворятся в напряжении между нами, поэтому я просто пошёл к своему замку, не убедившись, что он услышал.

«Не беспокой меня»

Может из-за ноющей щеки или что там обычно люди придумывают для оправдания, но я уже как час не могу заснуть. Лежу, верчусь и ничего. Идеально выполнены все условия для сна, да и по обычным часам сейчас одиннадцать вечера, так почему я не могу уснуть. Ни одно из чётко подобранных расположений не помогало мне заснуть. Что раньше казалось делом на семь минут затянулось десятками попытками лечь спать. Моё внутреннее я уже давно спит, оно следует ритму, установленному за сотнями лет жизни. Оно намного лучше, чем моё собственное тело. Признавать не хотелось, но Лололошка и вправду силён. Один шлепок смог заставить щёку ныть до сих пор. И не удивительно что тот постоянно использует меч, редко, или даже никогда, не используя магию для борьбы. Тот явно по сильнее будет всех, кого он в свое жизни встречал, это с 99,99% достоверно. И видите, к чему приводит эта бессонница, я размышляю про этого дурачка, что мне не свойственно. Это по любому из-за слияния наших черт характера. Никогда в жизни меня не волновали люди настолько чтобы я вспоминал их перед сном. Тому просто угораздило настолько докучать мне что я даже словно вижу его перед собой. Видимо настолько меня клонило в сон что я стал видеть темноту, накрывшую меня неожиданно и теплоту кусающее меня. Лёжа так, с закрытыми глазами, я ощущал словно что лёгкое касалось меня, углаживая в сон. Медленно поднимаясь выше, оно расслабляло моё тело давая ту лёгкость, под которую я и засыпал. Дыхание становилось всё медленнее и спокойнее, всё напряжение истекло из мышц, и голова полностью опустела. Начиная считать слонов, прыгающих через забор, я замер осознав что-то тёплое ощущение что уже какое-то время не передвигалось прикоснулось к моему лицу. От это у меня дёрнулся глаз и всё тело проснулось из-за идеального умиротворённого состояния. Понимая, что это тепло явно не нормальное, я открыл глаза не ожидая встретиться с глазами напротив. Чёрные как смоль, что неистово блестели в этой тёмной комнате. Пытаясь вспомнить у кого такие глаза, я одновременно пытался выбраться из-под неожиданно откуда взявшегося веса на своих бёдрах. Рука, то тепло что хотело меня усыпить, переместилось на лоб приподнимая чёлку. Лёгкий поцелуй лёг на только оголённое место как до меня дошло кто сидит на мне. Вспоминая что у меня есть руки я упёрся ими тому в грудь пытаясь оттолкнуть от себя. И тот словно этого и не замечал, тихо усмехнулся и как-то умудрился зажечь свечу что стояла на прикроватной тумбе. Пламя светило всё к чему дотягивалось и мои догадки подтвердились. Это и в правду был Лололошка, что спокойно себе уселся на меня и ехидно так смотрит. Хотелось спросить у того, что он этим добивается, но одновременно не хотелось с ним разговаривать сейчас. Нет, я не обижен на него, просто хочу хоть на парочку часов забыть о его наглом поведении. И тот видимо тоже ничего не собирался говорить. Смотрел какое-то время, пока не потянулся к своей голове снимая красный бантик с головы. Наблюдая как тот развязал его, превращая в ленточку, я задумался и пропустил момент как шёлковая лента легла мне на руки связывая их вместе.       «Ты чего такого себе напридумывал, красотка» слова словно опять до него не доходили. Он опять пропускал их, занимаясь тем, что самому хочется. Я преподнёс руки ударяя того в грудь на что тот даже не шевельнулся. Продолжал сидеть, продолжал молчать. «Лололошка я же тебе говорил, шутки у тебя плохие. Если хочешь пошутить, то попроб-» так нагло и совершенно не к месту он заткнул меня поцелуем. Руками, находившиеся между нами, я стал ударять того чаще и чаще что радовало того лишь больше. Чувствуя смешок прямо в губы, он правой рукой придерживал мои руки, левой же расстёгивая пуговицы моего пиджака. Я не знал как мне на это реагировать. Это странно, но по какой-то причине не хотелось, чтобы он прекращал. Может на этом и сказывается то, что мы один и тот же человек, только мы знаем где находятся слабости второго. Вот почему сразу как он перестал чувствовать от меня сопротивление, рука скользнула к щеке укладываясь ровно туда же куда мне прилетела пощечина ранее. Лёгкое покалывание от щеки с слегка прохладными кончиками пальцев загадочно создавали баланс. Мои руки уставшие быть в приподнятом положении безвольно упали мне на живот и так же незаметно оказались над моей головой. Он наблюдал за мной дожидаясь от меня какого-нибудь слова, знака, действия. То ли это для подтверждения, то ли для отвержения. А я не знал, что мне хотелось. Быть вот так вот со связанными руками и весом на себе мне никуда не деться. Я молчал, давая ему делать то, что хочется, так как он всегда и поступает в принципе. Отпуская руки, он скользнул ими по голому торсу перемещая их за мою спину. И так незаметно даже для самого себя, я лежал уже без штанов. Появившееся из неоткуда неловкость заставило разум помутнеть на мгновение, давая тому идеальную возможно накрыть мои губы очередным поцелуем, вставляя первый палец. Странно, очень странно. Если бы я знал, что ничего не почувствую от первого, то я бы не вздохнул бы с облегчением давая тому возможность вставить и второй следом. Медленно, как ни в чём не бывало, он стал перебирать пальцами. Я всё так не ощущал ничего странного, лишь некое неудобства от инородного внутри себя. Вторая рука что бездейственно упиралась об кровать переместилась на мой пах. Играясь со мной с обеих сторон, он решил и с шеей моей поиграть. Проводя носом по всей её длине, он, вздыхая мой запах, чем щекотал меня, становясь более приятным ближе к подбородку. И видимо то как я дёрнулся от поцелуя в кадык, он получил какой-то одобрительный знак от этого вставляя и третий палец растягивая меня. Может это надо было уже прекратить, это странно и неправильно, но... что тут сказать. Раз начали то и закончить должны. Мои уста не издали не единого звука, когда, вытащив пальцы, он, приподняв бёдра вставил мне. Ну что, если не эмпат он. Уткнулся мне щёку и не двигается ждёт, когда я скажу хоть что-то. А мне и нечего говорить. Отвернув голову в сторону, я скинул того с себя. Ему это явно не понравилось, но он ничего и не сделал. Принимающее мою незаинтересованность как приглашение. С каждым опускавшим поцелуем в шею он так же потихоньку стал вставлять всё глубже. Вот только сейчас это стало на самом деле приносить небольшую боль. Стиснув зубы, я свёл ноги вместе. Неприятное ощущение стало невыносимым. Явно услышав скрежет моих зубов, тот ласково взял меня за лицо разворачивая к себе. Он выглядел слегка неуверенным, тот перформанс целеустремлённого потихоньку рушился. Я почувствовал, как он начал отступать, как начал терять уверенность в своих действиях от неполучения ничего от меня помимо терпения боли. Поэтому он и смотрел на меня немо спрашивая хочу ли я сам этого. Мне нечего ему ответить. Это странно как я уже и говорил. Мы на одно лицо и хоть как я себя не любил бы заниматься таким с собой мне никогда не хотелось. Я вздохнул, стал разглядывать его, неуверенно что именно искал. У нас совершенно одинаковое очертание лица, прическа одна и таже, отличались лишь разным цветом глаз и шрамом что был только у него на щеке. Характерами мы разные, но не как стороны монет. Мы крайности одной стороны. Может этим я и смог себе попытаться разъяснить ситуацию, сделать из неё не такой странной. Тихо выдохнув, я закинул руки тому за шею, притянул ближе. Смотря прямо в глаза, я поцеловал его, давая уже хоть не полноценное, но согласие. И это как бы чудно не звучало, сработало. Его второй поцелуй, оставленный в губы, был толчком до конца. Чувствуя, как слёзы стали наворачиваться, я опять стиснул зубы, пытаясь спрятать лицо в своём локте, но тот умело закинув руки назад стал потихоньку двигаться, целуя маленькие струйки, текущие по щекам. И так в спокойном темпе я потихоньку и привык. Толчки хоть и были приятными, доставляя лёгкое головокружение, но словно чего-то не хватало. Словно маленькая недостающая деталька. Поцелуи уже свободно гуляли по телу, как и руки что ранее прижимали мои. Но тут почувствовав прикосновение ко внутренней стороне ляжки я тихо охнул. Прикрывая сразу рот рукой, я не давал последующим звукам выходить наружу, когда рука касалась выше. Это было слегка щекотно, но и с этим чертовски чувствительно. И тот это сразу приметил. Приподняв меня за талию, он перекинул мои ноги вперёд закидывая их мне на живот. Руками упираясь к изгибу колена он прибавил темпа. И когда я думал, что большего уже не будет он коснулся чего-то внутри меня от чего первый стон вырвался из уст и я, напрягшись, посмотрел на него. А он, наоборот, выглядел очень даже счастливым. Подстроив правильный угол каждый следующий толчок попадал идеально по этому месту, и я почувствовал ту наполненность, которой не хватало. С каждым разом всё глубже не забывая блуждать руками по моему телу умудряясь и ими находить места, надавливая на которые по телу проходила дрожь. Я смирился. Наслаждаюсь его тактами, задыхаясь от нехватки воздуха. Раскрыв мои ноги по шире, он наклонился, целуя меня. Одна из рук придерживала моё бедро на месте, а вторая умело стала стимулировать мой член. Дразня меня меняющимся темпом с обеих сторон. Его язык умело блуждал по моему рту, иногда не давая мне сглотнуть воздуха. Это всё смешалось в такую смесь, что я потерялся в потоках своих мыслях. Я потерял ту нить что удерживала меня от утопания в эти приятные ощущения. Поэтому я и не заметил, как дойдя впритык он надавил ровно в центр простаты, и я с полу-вдохом полу-стоном кончил от дохождения до придела. Бессильно смотря в потолок, я не обращал внимания на что он там делал, хоть мне и следовало следить за этим.       «Я ещё не кончил, готов продолжить?» слова как гром среди ясного небо. Молчание с его стороны напрягало с самого начала так что я и ожидал что тот продолжит молчать. Но после этих слов мне явно не хотелось, чтобы что-то ещё происходило. Моё тело всё обмякло. Я не чувствую ног, в голове полная каша. Мне не хочется. Он, явно приняв моё очередное молчание на его действия за согласие, перевернул меня ставя на четвереньки. Рукою он прижал мою голову в подушку, второй прихватил за талию. Я не хочу этого. Я не хочу. Я НЕ ХОЧУ!

«...Д..н...»

«..Д..он»

«..Джон»

«Джон!»

«Всё в порядке?» слова звучали так знакомо и в то же время нежно. Мне не хотелось открывать глаза, мне хотелось еще немного побыть в этой мягкости, пока мне в голову не пришло жгучее осознание. Я тут же сел и оглядел свою комнату. Ничего не казалось странным или неправильным. Была только моя комната и Лололошка, который все ещё стоял рядом со мной, не убирая руку с моего плеча. «Тебе снился кошмар? Я пришел посмот…» он заткнулся, встретившись со мной взглядами и просто уставился на меня своими грустными глазами. Его рука соскальзывает с моего плеча, и он прижимает обе руки к своей груди. «...извини...» слова такие же тихие, как и комната. Все его движения выражали раскаяние. Мне нечего сказать. Раньше меня никогда не волновало, что обо мне думают другие, но по какой-то причине... не знаю. Почему-то сейчас, когда я смотрю на него, мне ничего не хочется. Он стоит и смотрит на меня. И я делаю то же самое. Напряжение, между нами, излишнее, но оно такое же теплое, как сидение у костра и хочется побыть в нём побольше.       «Ничего» — одно слово, которое остается висеть между нами. Его яркий взгляд снова появляется, когда я медленно поднимаю руку и беру за его. Румянец от пощечины до сих пор украшает мою щёку, но это не единственное, что согревает мое лицо.       «Извини, вся эта суматоха тоже начала действовать мне на нервы. Я думал, что у нас будет приятный, спокойный разговор, но... по какой-то причине твои слова просто задели меня за живое, и я даже не заметил, что мое тело двигалось само по себе. Прости» он слегка сжимает мою руку. Моего ответа нет, я просто смотрю на него и раздумываю что эта ситуация даже забавна слегка. «Не парься, я сходил выместить свой гнев на заражённых» с легкой улыбкой на губах он смотрит в окно на мгновение размышляя о чём-то, затем снова смотрит на меня взволнованно. «Тогда я пойду, больше не буду тебя беспокоить» отпуская мою руку, он на выглядел расслабленным. В его глазах вспыхнула искра, от которой он тут же избавился, встряхивая головой. Но это было не единственное, что привлекло моё внимание. Честно говоря, я бы ничего не заметил, если бы не знал его так хорошо.       «А ты? Ты хочешь сказать что-нибудь ещё?» его удивленный взгляд заставил меня на мгновение задуматься, какого черта я спрашиваю. Не хотев показывать своё сомнение, я закатил глаза останавливая взгляд на простынях. Внезапные образы того, что произошло на этой самой кровати, захватили мой разум. Я непонимающе смотрел на более-менее сложенную постель, уверяя себя, что никакой правдой это не могло быть. Я проснулся от сна, от кошмара или как там называть эти нелепые сны. Я просто недостаточно поспал, я просто всё ещё усталый и придумываю себе всякого. «Не обращай внимания» я отмахиваюсь, намекая ему забыть про это. Но пока я сам себя удостоверял от моего взора скрылось как он на миг непрягся. Встав с кровати, я снова надеваю очки и ещё некоторое время смотрю на него. С ним что-то не так, он выглядит слегка по-другому. Осматривая его с ног до головы, я наконец замечаю, чего не хватает. «Хотя, могу я спросить одну вещь?» не дожидаясь, пока он ответит на мой вопрос, я подхожу к нему, поднося руку к его макушке. Удивленный взгляд встречается с моим, когда моя рука скользит к челке закрывающую левую часть лица. «Где тот орнамент? Бантик тот» так же безмолвно, он удивляется моим словам, как и я удивляюсь исчезновению прекрасного алого украшения зная, что оно значило для него.       «Думаю, я потерял его где-то, когда дрался. Когда я уходил, оно ещё было у меня, но до того, как я пришёл к тебе, оно уже куда-то исчезло. Я как раз и собирался пойти поискать его в той окружности» зачем я вообще задал вопрос, предполагая именно такого ответа от него. Конечно, второй вариант был что тот просто запарился и снял его, ведь он же Маша-растеряша, потеряет меч, держа его в руке.       «Надеюсь, ты найдёшь» глядя на него, я резко вспоминаю, что моя рука всё ещё на его макушке, поэтому я тут же убираю её, пока этот момент не станет ещё более странным.       «Хе, так он тебе понравился? Не припомню просто что ты обращал на него какого-то внимания. Найду его тогда ради тебя» широкая улыбка, и он исчезает из комнаты в мгновение ока. Удивительно. Я знаю, что так без доказательств говорить нельзя, но он точно только, что солгал мне. Каким бы искренним он не казался бы, его мораль не предполагала всегда говорить правду. Вот наша главная отличительная черта. Но что именно было ложью, я точно сказать не могу. Я сажусь на кровать и начинаю рассматривать свое отражение в черных линзах очков. Встречаясь с собственным взглядом, я на мгновение замираю, когда воспоминания о сне снова всплывают в моей голове. Как бы мне не хотелось запрятать их глубже в дальний уголок, они всплывают так же легко, как найти солнце среди ясного неба. Все эти толчки, нытье и стоны — как грязно и неприемлемо. Как мне вообще могло присниться что-то подобное? Ни разу это не приходило мне в голову, и я ни разу не смотрел на него с этой точки зрения, это же брехня высшей степени. Откуда тогда взялись эти нелепые мысли? Ещё раз пробежав взглядом по своему лицу, я бросаю очки в другой конец комнаты и ложусь на кровать. Моя рука неосознанно поднимается вверх, переключая на неё всё своё внимание. Ничего. Почему сейчас, когда я передумал и захотел бы об этом подумать, в голове совершенно пусто. Медленно махая рукой двигая головой по её течению, как боковым зрением я не замечаю, что под моей подушкой что-то лежит. Боже, что снова попало в мой замок без моего ведома? Собственно, после того, как эти дети-дворфы появились здесь, они какое-то время бегали по сну, в том числе и по моему замку тоже, таская какие-то безделушки и укромно их пряча. Опять же, я бы не обратил на него внимания, если бы не вспомнил что дверь-то всегда закрыта от посторонних. В замешательстве я усаживаюсь перед подушкой, и этот торчащий кусочек не предвкушал ничего хорошего. Беря подушку за края, я надеялся, что это было не то, о чём я подумал. Делая пару глубокий вдохов и приподнимая подушку. Прямо там, где у меня были связаны руки было именно то, чего мне не хотелось так не хотелось видеть, яркая алая ленточка...