Когда метель возвращает

      За окном уже давно разыгралась метель. 31 декабря, Новый год, снег укутывал улицы, покрывая тротуары толстым слоем. Всё казалось пустым — редкие прохожие торопливо держали путь домой, посильнее укутываясь в шарфы. Эдгар шёл вдоль дороги, надеясь словить хоть какой-то транспорт, но в такое время даже обычные машины были чем-то редким из-за непогоды. Город уже погрузился в тёмное время суток, до праздника оставались считанные часы, а вокруг уже зажглись гирлянды. Хоть звёзд на небе и не было видно из-за туч, луна всё равно сияла, казалось, даже раньше, чем обычно.       Ступая в очередной сугроб, парень падает со страдальческим стоном. Чёрт его побрал попёреться в гости, зная, что сегодня прогнозировали метель. Пальцы замёрзли даже в перчатках, а нос и щеки уже давно приняли алый оттенок. Сильный ветер подхватывал его чёрные пряди и бил по лицу, которые в итоге липли к нему, будучи мокрыми от снега.       — Ещё и телефон практически сел, — парень посмотрел на экран, замечая несчастные двадцать процентов, и настроение упало до минимума. Этот район был знаком ему достаточно хорошо, но ещё лучше — то, что черноволосому ковылять до дома ещё минут сорок. А потому, повернувшись назад, он принял решение зайти в небольшую кафешку, стоявшую недалеко от автобусной остановки, чтобы хотя бы переждать эту метель, а потом уже добраться комфортно до дома.       Помещение встретило его приятным запахом свежесваренного кофе и хлебобулочных изделий, а также желаемым теплом. Пальцы тут же закололо, и Эдгар снял перчатки, войдя внутрь. Здесь горел приглушённый свет и играла спокойная музыка, которая прямо-таки расслабляла раздражённого парня. За стойкой его встретила улыбающаяся бариста, которая достаточно быстро приняла заказ, оставляя его в одиночестве. Кафе было практически пустым: лишь двое человек устроились у окна, видимо, также, как он, пережидали непогоду. Но зоркий взгляд карих глаз зацепился за один, больно знакомый силуэт, сидящий в самом углу. Тот увлечённо читал книгу, кажется, не замечая ничего вокруг, а его волосы были собраны в высокий хвост, видимо, чтобы не мешать при чтении.       — Ваш кофе, — от мыслей его отвлекла девушка, протягивая ему стаканчик. Поблагодарив её, он встал и направился туда, где сидел заинтересовавший его человек. Эдгар чувствовал, как замирает дыхание, а сердце начинает стучать в разы быстрее, чем до этого. Всё же, это первая их встреча, которая случилась практически спустя полтора, если не два, года.       — Я до последнего надеялся, что ты не сядешь сюда, — резко подал голос мужчина, как только черноволосый отодвинул стул.       — И тебе привет, — на секунду Эдгар замер, но всё же устроился напротив своего бывшего молодого человека.       Мортис на секунду оторвал взгляд от своей книги, но достаточно быстро потерял к нему интерес и продолжил своё занятие. Парень же неуютно заёрзал на стуле, отпивая немного кофе из стаканчика. Он плотно сжал обветренные губы и пристально наблюдал за фиолетововолосым, который всем своим видом показывал, что не настроен на беседу с ним.       — Как дела? Что нового? — Эдгар не терял надежды разговорить его и в секунду заметил, как сильно Мортис сжал страницу, из-за чего та чуть не порвалась.       — Нормально, — в голосе читалось явное раздражение, от которого сам черноволосый немного сжался.       — У меня тоже, — попробовал поддержать разговор он, отвечая на незаданный вопрос, после чего повисла тишина.       Парень тяжело вздохнул и повернулся к окну, наблюдая за тем, как метель продолжает заметать улицы. Погода, видимо, даже не думала улучшаться, а ведь Эдгар так наивно надеялся успеть до боя курантов. Но всё же, как черноволосый ни пытался себя отвлечь, его мысли и взгляд вновь и вновь возвращались к человеку напротив. Возле него стоял уже выпитый стаканчик, видимо, Мортис здесь уже довольно давно. Парень для себя отметил, насколько сильно тот поменялся за эти годы: его волосы достаточно сильно отросли, а скулы стали острее. Они встречались не слишком долго, всего полгода, но до этого дружили на протяжении нескольких лет. Однако позже Мортис резко расстался с ним, не объяснив причин, и просто оборвал все связи. Эдгар пытался достучаться до него, но Мортис был как непробиваемая стена, а их общие друзья лишь разводили руками, также не имея понятия, что случилось, либо очень хорошо притворялись. В конце концов, он попросту устал, прекратил свои попытки достучаться, но тем не менее не было ни дня, когда тот не всплывал в его воспоминаниях. И вот, сегодня Эдгар видит его наяву, кажется, сама судьба подослала его к юноше. Но между ними словно была выстроена не то что стена, а целая глыба, и Мортис упорно держится за неё, задевая самого черноволосого подобным поведением.       — Может, расскажешь что-то интересное? Уверен, за это время с тобой многое успело приключиться, — очередная попытка, которая разбивается крахом, ведь в ответ лишь тихий цок и молчание. — Раз ты не рассказываешь, то давай я начну. Помнишь Колетт? Я как-то вас знакомил на своём дне рождения, у неё были белые короткие волосы. Так вот, примерно недели две назад мы с ней гуляли по... — но не успел парень договорить, как его тут же перебили.       — Ты можешь не мешать мне? Если тебе так хочется поговорить, то пересядь за какой-то другой столик и говори там сам с собой сколько тебе угодно. Только, пожалуйста, оставь меня в покое.       — Почему ты так ведёшь себя? — всё же не выдержал Эдгар. — Ты что тогда ушёл без причины, что сейчас ведёшь себя так, словно я убил твою семью? — ему ничего не ответили, потому он продолжил. — Я всё это время бегал за тобой, а ты продолжаешь кидать на меня обиду не пойми за что, как восьмиклассница, ей-богу, — черноволосый вновь остался без ответа. На лице Мортиса ни одна мышца не дрогнула, тот продолжал увлечённо читать, либо хотя бы делать вид, что не замечает ничего вокруг. А потому Эдгар схватил книгу за обложку и вырвал её из длинных тонких пальцев. — Теперь-то мы поговорим.       — Эдгар, твою мать, — видимо, он сказал это достаточно громко, из-за чего на него повернулись посетители и сама бариста. Неловко извинившись, он вернул своё внимание нежеланному собеседнику, нахмурив брови. — Что у тебя за привычка доставать людей? Отстань от меня со своими вопросами. Видишь же, что я с тобой говорить не хочу.       — Так объясни почему? Ты не можешь просто так уходить ни слуху ни духу.       — Я не собираюсь обсуждать с тобой такие темы в кафе. Верни мне книгу, — он протянул свою ладонь, на что черноволосый отрицательно покачал головой.       — Пошли выйдем на улицу, поговорим. Я не отстану от тебя, пока ты мне всё не расскажешь. Разве это так сложно?       Мортис тяжело вздохнул, прикрывая веки. Эдгар видел, как тот сжал свои руки в кулаки, да настолько сильно, что на них в итоге остались красные следы. Тем временем карие глаза парня переметнулись на книгу. Обложка казалась ему до боли знакомой, будто он уже видел её где-то. Но прочитав название и автора, черноволосый замер, хлопая своими слипшимися ресницами.       «Тихий Дон. Это ведь моя любимая книга, которую мы читали вместе. Почему он её перечитывает?»       С этими мыслями парень вновь повернулся к Мортису. Фиолетововолосый что-то искал по карманам своей сумки, а после махнул Эдгару рукой, намекая тому пойти вместе. Удивлённый черноволосый встал и поплёлся за своим бывшим возлюбленным, переступая порог тёплого кафе. Разница температуры почувствовалась сразу, потому юноша посильнее зарылся в свой шарф, приподнимая плечи. Мортис же казался невозмутимым, и, облокотившись на стену бетонного здания, достал одну сигарету из пачки, а после предложил и ему.       — Не курю, — коротко отрезал Эдгар, наблюдая за тем, как чужие губы кривятся в усмешке.       Подпалив свою, мужчина сделал первую затяжку, откидывая голову назад. Его веки были прикрыты, а на бледное лицо красиво оседали снежинки. Черноволосый подошёл ближе и устроился рядом, украдкой чувствуя знакомый запах одеколона, который он ему подарил незадолго до расставания. Такие мелкие вещи, но тем не менее, они отзывались лёгким трепетом в душе, и Эдгар даже на секунду забыл об их играх в кошки-мышки, которые длятся полтора года.       — Ты прав, я действительно вёл себя глупо и даже по-детски, что вот так решил уйти, ничего не сказав, — эту тишину прервал чужой хриплый голос, из-за чего Эдгар напрягся, ведь ждал этот разговор очень долго, и он наконец-то наступил. — Но я не думаю, что что-то бы поменялось, сказав бы я, в чём причина. У нас в любом случае не было бы будущего, Эд.       «Эд».       Это прозвище из его уст казалось таким мягким. Его практически все друзья зовут именно так, но когда Мортис называл его Эд, либо Эди, это всегда ощущалось по-другому. По-особенному.       — Но почему? Любую проблему можно было бы решить или, как минимум, разойтись друзьями.       — Хорошо, я не буду ходить вокруг да около. Эдгар, тебе не нужны были отношения.       — Что? — парень подавился слюной от такого. — Почему ты решил, что можешь принимать такие выводы за меня?       — Ну а как ещё, — стряхнув пепел, он усмехнулся, вновь подставляя сигарету к губам. — Ты никогда не отдавался в эти отношения, будто для тебя это не эмоциональная связь с человеком, а просто статус, которым можно отмахнуться от нежелательных знакомств. Ты спокойно мог флиртовать и подкатывать к своим знакомым, целоваться с ними. Хотя, наверное, именно последнее и стало моей финальной точкой, когда я понял, что наши отношения обречены на провал.       — Стой, — тут же прервал его монолог Эдгар. — Когда было такое, что я с кем-то целовался?       Мортис потянулся в карман своего пальто, а после достал телефон, начиная что-то искать в нём. Прошло чуть меньше минуты, когда ему протянули открытую там фотографию. На ней действительно был он, запечатлённый в поцелуе с каким-то незнакомцем.       — Когда это было? Почему я этого не помню?       — Нет смысла оправдываться, Эдгар. Всё равно уже ничего не изменить.       — Я клянусь, я не помню, когда это было. Ты уверен, что это не фотошоп?       — Уверен. Надеюсь, ты теперь узнал, что хотел, и больше не будешь донимать своими вопросами, — выдыхая дым, Мортис бросил сигарету на снег, притаптывая её ботинком. Несмотря на то что прошло буквально пару минут, его фиолетовые пряди уже успели намокнуть и спутаться между собой, да и холод начал пробирать до костей. Потому мужчина принял решение вернуться в кафе. Но Эдгар остановил его, хватая за локоть и вынуждая остаться за стеной этого здания.       — Постой, выслушай меня, — голос на секунду дрогнул, но у него всё же вышло остановить собеседника, и тот повернулся к нему, склонив голову немного в сторону. — Я знаю, что сейчас это всё глупо прозвучит, но я правда любил тебя, и люблю до сих пор. Я не помню той ситуации, честно, возможно, я был не в адекватном состоянии, хотя очень редко бывает такое, что я напиваюсь в хлам.       — Даже если ты был пьян, Эд, — он аккуратно высвободил свою руку, делая короткий шаг назад, — это не отменяет факта измены.       — Прошу, скажи, когда это было.       — Восьмого июля, — на автомате произнёс Мортис, после чего неловко кашлянул. — Тебе это что-нибудь дало? Эдгар стал рыться в собственных воспоминаниях, в попытках вспомнить, что было тогда, какие мероприятия и тому подобное.       — Это было новоселье Сту, — будто осенило его. — Но я не пил практически тогда из-за проблем со здоровьем, помнишь? У меня в воспоминаниях всё сохранилось от начала и до конца, и я бы запомнил такое действие, как поцелуй, честно.       — Эд, — казалось, этот разговор уже начинает выводить его из себя. — Я не понимаю, чего ты сейчас добиваешься. У меня есть фотография как доказательство, и даже если она действительно фейковая, то прошло практически два года. Уже слишком поздно.       — Возможно, если бы ты не отмалчивался тогда, мы бы смогли разобраться во всём сразу, и сейчас бы не стояли возле кафе из-за метели. Ты мне важен, даже несмотря на такое количество времени, и если не отношения, я хочу хотя бы возобновить общение с тобой. Мы дружим с тобой с самого детства, ты мне всегда был дороже всех, а насчёт флирта мне действительно стыдно. Сейчас я понимаю, насколько это ужасно выглядело, но тогда для меня подкаты были как стиль общения, — парня уже хотели было перебить, как он приставил указательный палец к чужим губам. — Я знаю, меня это ни в коем случае не оправдывает, но я не хотел бы, чтобы ты держал на меня зло.       — Пошли внутрь, — это единственное, что ответил ему Мортис, придерживая дверь перед ним. Эдгар лишь тяжело вздохнул, понимая, что если тот упёрся, то достучаться до него будет крайне сложно. Они оба вернулись к знакомому столику, на котором охлаждался кофе парня. Он уселся на стул, протягивая тому его книгу.       — Тихий Дон? — всё же решил поинтересоваться у него Эдгар. — Удивлён, что ты до сих пор помнишь о ней. Мы её лет в пятнадцать вместе прочли.       — Да там, — Мортис неловко кашлянул, скрывая свой смущённый взгляд. — Она просто на полке завалялась, вот решил перечитать.       — Понятно, — протянул черноволосый, наблюдая за тем, как его собеседник убирает её в сумку. — Так что, может, расскажешь: как ты? Что нового?       — Знаешь, меня иногда поражает твоя настойчивость, — хрипло рассмеялся мужчина, глядя на Эдгара как-то по… доброму? Либо же ему просто показалось. — У меня всё нормально. Из нового только то, что я решил уйти из аспирантуры и устроился на работу. Всё же я понял, что преподавание — это не моё.       — А я говорил тебе, что ты ладить с детьми не умеешь и долго там не продержишься.       — Так говоришь, будто тебя они не шугаются.       Мортис наигранно закатил глаза, чувствуя, как буквально заряжается чужим смехом. И он впервые за этот вечер улыбается — не наигранно, а искренне. Мужчина думал, что, когда они встретятся, всё, на что его хватит, — это лишь косой взгляд в сторону бывшего. Так изначально и было, пока Эдгар не решил взять всё в свои руки, зная, насколько тот падок перед ним. Мортис держался практически два года, но это молящее лицо, которое плавило стену между ними, заставило его вспомнить себя в подростковом периоде, когда он был без ума, на тот момент ещё от своего лучшего друга.       — А у тебя как дела? Слышал, ты решил переучиться на другую специальность?       — Ого, сначала не послал нахуй, а теперь и вовсе интересуешься в ответ. Вы раните меня в самое сердце, — парень наигранно наклонился вперёд, укладывая руку на грудь. Но, видимо, его собеседник не оценил подобную сценку.       — Сейчас покатишься обратно на улицу.       — Всё-всё, не смею злить тебя, — он прыснул себе в кулак, глядя на то, как Мортис смешно хмурит брови. — Да, я действительно решил переучиться. Юридический — это явно не моё, да и, по большей части, это был выбор родителей.       — И на кого ты теперь учишься?       — На дизайнера. Всё-таки не пропадать же моим пяти годам обучения в художке.       — Рисуешь ты и правда очень красиво, тут не поспоришь.       Уголки губ Эдгара приподнялись, и черноволосый почувствовал лёгкое покалывание внизу живота. Слышать такие слова с уст своего бывшего, по которому ты скучаешь, было особенно приятно. Ему хотелось бы верить, что хотя бы на небольшой процент их чувства взаимны, и сейчас за Мортиса говорит не его вежливость.       — Слушай, — вдруг начал парень, — раз уж мы оба застряли далеко от дома, то почему бы нам не встретить этот Новый год вместе?       — Ты о чём? — мужчина скептически выгнул бровь, немного не понимая, к чему ведёт тот.       — Тут в трёх минутах ходьбы есть хороший бар. Давай сходим вместе, развеемся. Всё равно попасть домой до боя курантов мы явно не успеем, торчать тут придётся ещё как минимум часа два, а так хоть весело время проведём.       — Ты же знаешь, я не очень люблю такие места.       — Ну будь букой, — Эдгар на автомате взял его за руку, но тут же отпустил, неловко отворачиваясь. — Это всяко веселее, чем просто сидеть здесь. А так хоть прошлое вспомним.       Мортис тяжело вздохнул, раздумывая, стоит ли ему соглашаться или нет. С одной стороны, черноволосый прав, а с другой — кто знает, чем закончится этот поход. В отличие от своего бывшего, он не так хорошо мог контролировать своё алкогольное опьянение, а просто пить сок в баре явно не получится.       — Ну же, соглашайся, — с надеждой воскликнул Эдгар, укладывая свой подбородок себе на ладони.       — Хорошо, пошли.       Черноволосый радостно захлопал в ладоши, быстро надевая шапку и подхватывая сумку. Он неистово рад, что этот Новый год мужчина проведёт именно с ним.

***

      Бар тут же встретил их шумной атмосферой. Музыка ревела на полную катушку, а люди вокруг расслабленно сидели, общались либо танцевали под разноцветными огнями. Само помещение в какой-то мере было украшено к Новому году: повсюду снежинки, на входе стояла искусственная ёлка, которая якобы была заставлена подарками.       Эдгар облокотился на руку, наслаждаясь моментом. Он пил быстро, но не слишком много, ведь хотел бы что-то вспомнить завтра. Всё же парень ещё с детства обожал этот праздник, и было бы грустно, если бы из воспоминаний у него были лишь о нём, сидящем около унитаза. Рядом с черноволосым сидела девушка, что-то увлечённо рассказывая, но из-за громкой музыки он мог распознать что-то лишь по губам.       Мортис же устроился рядом, неспешно отпивая свой виски. Его серые глаза были такими же холодными и проницательными, даже под воздействием алкоголя, который всё же начал его немного расслаблять. Но мужчина был далёк от настроения Эдгара. Он не спешил на танцпол, не шутил, не бросался в разговоры с каждым встречным. Мортис даже немного жалел, что всё же согласился на это. Мог ведь спокойно сейчас дальше пережидать метель в кафе.       — Хэй, ты вообще живой там? — черноволосый приобнял его за плечи, чуть ли не крича в самое ухо. — А то будто на похоронах сидишь.       Парень усмехнулся, наблюдая, как тот медленно отпивает крепкий напиток. Мужчина лишь скептически выгнул бровь, снимая с себя надоедливого бывшего, который уже полностью втянулся в атмосферу бара. Его глаза поблескивали, а улыбка не спадала с молодого привлекательного лица. Он не стеснялся флиртовать с девушками, привлекая к себе лишнее внимание, будто забывая свои слова, которые были сказаны. И это вызывало в Мортисе… ревность? Фиолетоволосый тихо выругался про себя, стоило ему подумать о чём-то подобном.       «Просто забей, не смотри на Эдгара так, будто бы действительно есть до него дело», — твердил он сам себе в мыслях.       Но его взгляд всё равно невольно скользил по черноволосому: яркая улыбка, уверенные движения — Мортис понимает, что отвести взгляд попросту не может. Мужчина буквально выискивал его в толпе, параллельно допивая свой виски, а потому заказал новый. Эдгар, кажется, замечал это. В какой-то момент парень вернулся к стойке, всё ещё смеясь, покачнулся, ткнув локтем в бок возлюбленного.       — Ты чего такой скучный? — пытался перекричать толпу он. — Улыбнись хоть раз. Праздник же, — кареглазый выхватил у него стакан и сделал небольшой глоток, с характерным стуком ставя его обратно на столешницу.       — Не всем нужен шум и танцы, чтобы хорошо отдохнуть, — ответил Мортис, забирая стакан обратно.       Черноволосый присел рядом, практически вплотную. Их бёдра и плечи соприкасались. Он наклонился к нему, чуть ли не касаясь носами, и немного прищурил глаза от режущих неоновых лазеров.       — Значит, тебе просто нравится сидеть и наблюдать за мной, я прав? — Эдгар игриво намотал чужую фиолетовую прядь себе на палец, чувствуя странный трепет в груди от близости. Мортис на это лишь фыркнул и ничего не ответил, но при этом и не отстранился на безопасную дистанцию. Он чувствовал горячее дыхание бывшего у себя на щеке, как тот невольно коснулся своей ладонью его плеча. Его тело окутали мурашки, трепеща каждую клеточку.       Вскоре Эдгара вновь унесло на танцпол. Мортис схватился руками за голову, не понимая, что с ним происходит, почему он так реагирует на, казалось бы, такой незначительный флирт. Между ними уже давно всё закончилось, так почему же его пальцы сильно сжимают стакан, просто наблюдая за тем, как его бывший танцует в паре с какой-то девушкой?       — Повтори, — произнёс он бармену, после того как залпом влил в себя виски. Градус резко ударил в голову, а после жаром разнёсся по всему телу. Рядом даже закуски не было, оттого Мортис скривился, чувствуя на языке этот терпкий привкус.       — Ты здесь один? — вдруг послышался незнакомый голос слева от него. У барной стойки устроилась какая-то девушка, что была одета в облегающее красное платье. Ровная осанка, заинтересованный взгляд, но, кажется, мужчина уже потихоньку перестал анализировать происходящее.       — Нет, я с... — он бросил короткий взгляд на Эдгара, который всё ещё был на танцполе.       — С другом? — переспросила она и улыбнулась, будто бы это не имело никакого значения. Её ладонь улеглась к нему на плечо, притягивая чуть ближе к себе. — Не хочешь познакомиться?       — Не хочет, — послышалось за спиной. — Он со мной, — резко произнёс парень, практически оттесняя девушку плечом. — И мы уже собирались уходить.       Незнакомка удивленно посмотрела на них двоих, и, взяв свою сумку, просто ушла, не сказав ни слова. Карие глаза с холодом наблюдали за удаляющейся фигурой, а после посмотрели на мужчину, что уже успел нахмурить брови.       — И что это, черт возьми, только что было? — с явным раздражением в голосе воскликнул Мортис.       — Ты серьезно? — Эдгар наклонился к нему, на этот раз сердито, без прежнего огонька в глазах. — Она только что флиртовала с тобой, а ты просто сидел и спокойно позволял ей это.       Мужчина уже открыл рот, чтобы возразить, но не успел. Черноволосый схватил его за руки, вынуждая того встать со стула. Теперь они были на одном уровне и просто смотрели друг на друга.       «4», «3».       — Послушай, — начал Мортис, но его голос тонул в шуме.       «2», «1».       Парень молча развернул его и, обхватив за обе щеки, прижал к себе.       «С Новым годом».       Под радостный рев толпы о наступившем празднике он осторожно смял чужие губы, на которых все еще чувствовался привкус виски. Это было неожиданно, смазано и без предупреждения. В ноздри вновь ударил этот родной запах одеколона: бергамот и мандарин. Мортис при этом замер, но не отстранился. Его руки машинально обвили чужую талию, прижимая еще ближе, а губы ответили на этот импульсивный жест.       — С праздником, Морт, — наконец-то отстранился Эдгар, поправляя выбившуюся черную прядь. — Считай, что только что я спас тебя от очередной ошибки, — его голос предательски дрожал, а пальцы нервно теребили край кофты. Он ждал реакцию своего бывшего на этот поцелуй, но ее не последовало. Тот лишь тяжело сглотнул и обошел парня стороной, усаживаясь обратно за стойку. Понимающе кивнув, Эдгар скрылся с поля зрения, возвращаясь обратно в толпу.       Мортис, оставшийся за столиком, дал бармену знак повторить заказ. Фиолетововолосый не знал, что его больше подавляет: смятение от поцелуя либо старые чувства, которые заиграли в его сердце с новой силой.       «Сука».       Мужчина злился на черноволосого, что вновь пытался ворваться в его жизнь, и на себя, что спокойно позволяет ему сделать это, лишь делая вид, что ему это неприятно. Он пытался угомонить бешено стучавшее после поцелуя сердце, но ни один, ни второй стакан не помог. Это конец. Конец его личности.       В воспоминаниях вновь всплыл тот момент, когда они были вместе. Как Эдгар спокойно флиртовал с другими. Тогда Мортис настоятельно пытался себя убедить, что это простые безобидные игры, ничего не значащие для самого младшего, ведь тот в конечном итоге возвращался к нему. Но чем больше он думал сейчас, тем больше понимал, что ревность съедала его изнутри, что в тот момент, что сейчас.       — Ты сам решил уйти, Мортис, — тот упрекал себя под нос, делая очередной глоток. — Ты знал, на что идешь, знал, что Эдгар не изменится.       Однако сердце упрямо отказывалось принимать это. Вместо этого перед глазами всплывали моменты, как они гуляли поздними ночами, болтали обо всем на свете за чашкой чая, как он мог заставить его улыбнуться даже в самый хмурый день, как его объятия согревали даже зимой.       — За твое здоровье, Эд, — тихо пробурчал мужчина, сначала поднимая стакан, а после выпивая все залпом.       Его щеки покраснели, а дыхание становилось все более сбивчивым. На губах все еще ощущался привкус чужих губ, и Мортис невольно коснулся своих. Казалось бы, в этом поцелуе было что-то настоящее, не просто рандомный жест его бывшего, чтобы привлечь его утраченное внимание. Либо это ему так хотелось думать?       «Нет, это просто алкоголь. Просто дурацкий Новый год».       Мужчина захныкал, укладывая голову на свои ладони. Хотелось верить, что это просто отголоски незаживших ран из прошлого, но, тем не менее, каждый глоток, каждое движение стакана усиливали ощущение, что он до сих пор любит его. От этих мыслей хотелось напиться до потери сознания и больше никогда не просыпаться, чтобы не чувствовать то, чего Мортис боялся больше всего.       Вновь вернуться в прошлое.       Когда он бесконечно переживал за верность в их отношениях, когда мучил себя бесконечными раздуваниями, когда успокаивал себя от накатывающей ревности, когда в очередной раз видел своего возлюбленного на непозволительно близкой дистанции к другому. Эти отношения душили его, сковывали, не давая двигаться дальше. Именно потому тот решил расстаться, получая желаемую свободу. Но та просуществовала недолго. До того момента, как Мортис не понял, что скучает. До того, как мужчина не начал думать, что, возможно, поступил слишком импульсивно.       — Какой-то ты подозрительно тихий, — и снова он. Почему Эдгар попросту не может остаться там навсегда? Зачем черноволосый вновь и вновь возвращается к этой злосчастной барной стойке, к которой сам старший, уже, казалось бы, прилип?       — Что? — его голос был хриплым, чувствовалось, что алкоголь постепенно дурманит его разум, и его слова кажутся менее связными.       — Неужели я упустил тот момент, когда ты стал скучным стариком? Чего киснешь? — параллельно подозвав бармена, парень заказал себе бокал вина. В отличие от своего бывшего, у него не было в планах напиться.       — Я скучаю, Эд, — с горечью в голосе произнес Мортис, до крови прикусывая губу. Эдгар повернулся в его сторону, вопросительно выгнув бровь.       — Ты о чем? Я же здесь. Если тебе скучно, то пошли со мной потанцуешь.       — Нет, я не в этом плане, — он на секунду замолк, тяжело сглатывая, а после продолжил: — Я скучал по тебе каждый день после этого чертового расставания. Думаешь, так просто взять и забыть все? Это ты можешь, Эд. Ты можешь флиртовать, целовать, спать с кем хочешь, но я, — вновь неловкая пауза, во время которой Мортис пытался собраться с силами и закончить свою мысль, — я все еще люблю тебя.       Черноволосый ошарашено посмотрел на него, широко распахнув свои глаза. Эти слова сейчас совершенно не укладывались с тем, как мужчина напрочь игнорировал его всё это время, но эта неподдельная грусть в его глазах вынудила парня протянуть руку и положить её на чужую ладонь.       — Морт, я... — хотел уже было что-то сказать Эдгар, как его тут же прервали.       — Не нужно, Эд. Просто... — он тяжело вздохнул. — Просто будь рядом сейчас.       Парень сжал его руку, но разговор продолжать не стал. Вместо этого младший пересел ближе, притягивая Мортиса к себе, и поцеловал снова, в этот раз уверенно. Он прикрыл глаза, склонив голову немного в сторону. Его губы были смазаны вишнёвой гигиеничкой, которую его возлюбленный сейчас успешно «съел». Мужчина переплёл их пальцы, сжимая чужие фаланги так, словно Эдгар может исчезнуть прямо сейчас. Он не понимал, говорит ли за него алкоголь или просто его мысли, которые до этого были глубоко спрятаны, прикрытые хладнокровием. В любом случае, Мортис сейчас чувствовал облегчение и некую радость от того, что напротив него сидит и целует именно Эдгар, а не кто-то другой.       — Поехали ко мне, — отстраняясь, произнёс старший, выстраивая между ними своеобразный мостик из слюны. — Здесь слишком шумно.

***

      Эдгар чуть ли не упал, переступая порог чужой квартиры. Он крепко держал Мортиса за шею, прижимая к своим губам. Его глаза были прикрыты, что придавало остроты движениям, а ноги немного путались. Мужчина прижал его к стене, закрепляя кисти поверх головы. На секунду оторвавшись, он шумно вздохнул, вновь увлекая черноволосого в сладкий поцелуй. Губы двигались настойчиво, в то время как небольшие острые клыки иногда ранили его уста. Коридор наполнился тяжёлыми вздохами и характерными причмокиваниями, которые завтра будут вспоминаться с диким смущением, если они вообще что-либо вспомнят.       Это их первая интимная близость, ведь во время их отношений они не переходили границу детских ласк по голове или по щеке. По большей части был неуверен сам Мортис, ведь для него это слишком большой шаг, и вот, если бы не пьяное состояние, он бы даже не прикоснулся к Эдгару. Но пути назад нет, раз сейчас черноволосый обхватывает его за торс ногами, ещё больше углубляя поцелуй. Жар разливался по всему телу, вынуждая, казалось, давно умерших бабочек вновь вспыхнуть, завязывая приятный узел внизу живота.       Медленными шагами Мортис перенёс их обоих в спальню, придерживая, возможно, уже и не бывшего возлюбленного за ягодицы. Его квартира была красиво украшена в преддверии Нового года, а в гостиной стояла большая ёлка, занимая всё место у окна. Но сейчас они не задержали взгляд ни на чём из этого и повалились на кровать, которая прогнулась под их весом. Здесь царила темнота, ни один светильник не был включён, лишь одинокая луна устремляла свой свет в их окно, из-за чего Мортис мог рассмотреть теперь покрасневшее лицо Эдгара. Черные пряди распластались на кровати, а те, что упали на лицо, были бережно убраны мужчиной. Большой палец прошёлся по щеке, нежно поглаживая ту, из-за чего слегка припухшие губы парня расплылись в слабой улыбке. Его ладони улеглись на чужие плечи, немного разминая те, а после одна из них опустилась по свободной руке, в итоге переплетая их фаланги между собой.       Грудь тяжело вздымалась, и Эдгар шумно вздохнул, когда чужие уста стали оставлять на его шее невесомые поцелуи. Они были схожи с касанием пера, вызывая легкие мурашки по всему телу. Он немного наклонил голову в сторону, давая Мортису больше пространства. Тот смазано двигался по траектории от мочки уха до ключицы, иногда оставляя легкие укусы, которые тут же зализывал языком, будто извиняясь за принесённую сладкую боль.       В карих глазах немного плыло. Возбуждение, словно пелена, накрыло их, а в голове творилась полнейшая каша из-за градуса алкоголя. Но Эдгар старался просто не думать ни о чём и отдаться именно ощущениям, что, казалось, захлёстывают его с головой. Он чувствовал, как юркие пальцы стали спешно тянуть за собачку его утеплённой кофты, а после залезли под футболку, поддевая край ткани. Эта ситуация казалась ему излишне смущающей, а потому парень увёл взгляд в сторону, прижав кулак к губам. Мортис разглядывал его оголённый торс, на контрасте которого сильно выделялись слегка покрасневшие соски. Он очертил пальцами выпирающие рёбра, медленно поднимаясь выше, а после вновь навис над Эдгаром, увлекая того в очередной поцелуй. Парень немного выгнулся в спине, прижимаясь ещё ближе, насколько это возможно, а его колено упёрлось тому в пах, из-за чего Мортис тут же отстранился, издавая тихий приглушённый стон.       На секунду показалось, будто этих полутора лет разлуки и не было, что именно всё так, как и должно быть, что черноволосый не уговаривал мужчину поговорить с ним часами ранее, а после не звал в клуб, чтобы хоть немного расслабиться. И именно сейчас Эдгар счастлив. Рад, что это до боли родное тело снова с ним, что между ними нет такой большой дистанции, сравнимой с пропастью, и если завтра это должно всё закончиться, то парень бы хотел, чтобы эта ночь длилась вечно. Он готов повторить свои попытки вновь завоевать чужое сердце, вновь вернуться в подростковый период, когда они так глупо бегали друг от друга, даже не подозревая, что их симпатия взаимна. Эдгар готов сделать всё, чтобы удержать Мортиса, даже если ради этого придётся жертвовать собственной гордостью.       Из мыслей его вывел лёгкий укус. Черноволосый вскрикнул, когда почувствовал, как шершавый язык обводит ореол, а зубы касаются его чувствительного соска. Он зарывается пальцами в чужие волосы, немного оттягивая их, а после откидывает голову назад, хватая воздух губами. Мягкие пряди путаются между фалангами, и Мортис немного шипит, но не отстраняется, расцеловывая безвольное тело. Эдгар тяжело дышит, наблюдая за всем, что происходит, из-под дрожащих ресниц. Этот вид сверху безумно смущал и заводил одновременно, а потому внизу живота начинает тянуть сильнее. Мягкие губы не пропускали ни один участок, покрывая тело мокрыми мазками, уделяя внимание каждой родинке, каждому шраму, полученным вследствие неосторожности черноволосого. Но они не портили его, а скорее наоборот, придавали некий шарм.       — Эд, — Мортис впервые заговорил с ним после того, как они переступили порог этой квартиры. — Ты уверен, что хочешь этого? — Он вернулся в прежнее положение, поставив руки по обе стороны от головы Эдгара. Но тот вместо ответа обхватил обе его щеки, увлекая в новый поцелуй, более смазанный и мокрый, чем остальные. Он чувствовал, как с уголка его рта стекает слюна, а на лбу появилась испарина. Температура в этой комнате казалась на пару градусов выше, оттого чёрные пряди в некоторых местах липли к лицу.       Черноволосый прижался своим пахом к чужому, демонстрируя тем самым своё желание, в котором сомневался мужчина. Ремень сдавливал его плоский живот, а из чёрных штанов можно было заметить характерный бугорок. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и он даже подумывал ущипнуть себя, чтобы проверить, наяву ли это. Эдгар прижимается ближе, чуть ли не вжимается в чужое тело, а его руки оборачивают шею Мортиса, будто в кокон, не давая тому возможности отстраниться даже на миллиметр.              Поцелуй стал походить на простые покусывания, в то время как их носы терлись друг о друга, но мужчина в конечном итоге отстранился от него, усаживаясь на его бёдра, чтобы снять с себя свитер. Эдгар, будто заворожённый, рассматривал торс возлюбленного, что под лунным светом казался ещё более привлекательным. Его пальцы неуверенно коснулись фарфоровой кожи, обводя сначала ключицы, а после и грудь. Он слышал, как сильно стучит сердце мужчины, как напрягаются его мышцы под, казалось бы, этими невинными касаниями. Но поблескивающие глаза говорили сами за себя, не скрывая ту похоть, которую несли за собой поглаживания.       Через пару секунд послышалось звяканье пряжки ремня, освобождающее Эдгара от ненужной ткани. Парень смущённо сжал колени, насколько это позволяло его положение, но их настойчиво развели обратно, вводя в ещё большую краску. Мортис ухмыльнулся, невзначай задевая резинку боксёров, а черноволосый, затаив дыхание, наблюдал за этим всем, не смея пошевелиться. Тонкие пальцы поглаживали его бёдра и ляжки, иногда спускаясь к внутренней стороне, дразня и без того разгорячённого парня. Он прикусил свой палец, чувствуя приятные покалывания по всему телу. Эдгар бы соврал, если бы сказал, что это лучший секс в его жизни, коих у него было не так много. Правду ведь говорят, что прежде всего это зависит от чувств, которые ты питаешь к человеку, нежели чем от опыта.       Пальцы мужчины невесомо прошлись по зоне паха, касаясь вставшего члена через ткань трусов. Черноволосый промычал что-то нечленораздельное, махнув бёдрами навстречу фалангам. Он таял, как мороженое, робел, как девчонка в свой первый раз под чужим напором. Во рту уже успело скопиться достаточно большое количество слюны, а на пальце появился красный след от зубов.       Эдгар прикрыл веки, тихо постанывая себе под нос. Мортис же вновь поддел ткань боксёров, на этот раз действительно снимая их с бёдер возлюбленного. Посидев пару секунд, он вспомнил про резинку в кармане штанов и быстро завязал себе волосы, чтобы те не мешали и не лезли в глаза. Фиолетовые пряди красиво спадали по одному из плеч, немного завиваясь на концах. Эдгар приподнялся повыше, наблюдая за тем, как Мортис нарочно дразнит, поглаживая внутреннюю часть бедра, при этом не касаясь самого органа. Горячее дыхание на его ляжках, несильные укусы, которые поднимались то выше, то ниже, — безусловно, сводили с ума черноволосого. Сердце стучало так сильно, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Это тягучее сладкое чувство заставляло его блаженно вздыхать и прикрывать веки.       Наконец оставляя последний засос, мужчина аккуратно, практически невесомо касается чужого члена. Его шершавые губы неуверенно обхватывали покрасневшую головку, а язык слегка давил на уретру. Он двинулся вниз по чувствительной кожице, стараясь не задеть зубами. Язык двигался следом, оставляя за собой мокрую дорожку. Эдгар перехватил подушку из-под своей головы, утыкаясь в неё и тихонько всхлипывая, но Мортиса это лишь раззадорило.       У фиолетововолосого не выходило взять полностью всю длину, хотя тот пытался, чуть ли не давясь собственной слюной. Потому оставшуюся часть парень старательно удовлетворял ладонью, тем самым помогая самому себе. Рвотный рефлекс так и просился наружу, когда головка касалась глотки, а в уголках глаз стали собираться кристаллики слёз, скатывающиеся по щеке мокрой дорожкой.       Эдгар прижал кулак к губам, уже не в силах сдерживать стоны. Его голова была откинута назад, а на теле можно было заметить небольшие капельки пота, поблескивающие благодаря потоку лунного света. Где-то вдалеке можно было услышать шум толпы, которая, видимо, вышла на главную площадь в новогоднюю ночь, но при этом время тянулось так быстро, ведь оба не особо обращали внимание на то, что происходит вокруг. Они попросту забылись, очерчивая весь мир и концентрируя своё внимание лишь друг на друге.       Черноволосый слегка двинул бёдрами вперёд от приятных ощущений. Мортис не упускал ни одного участка на члене, надавливая на венки, всасывая и оттягивая кожицу. Ему было приятно, но это даже пугало. Пугало, как тело готово выгнуться, лишь потому что его возлюбленный так захотел. У самого мужчины веки были прикрыты, и, посмотрев на него — на покрасневшие губы и расслабленное лицо — хотелось провалиться сквозь землю. Щёки приобрели еле заметный пунцовый оттенок. Выглядело это уж излишне пошло и развратно. С каждыми такими толчками, с каждыми такими хриплыми стонами, это ощущение эйфории внизу живота становилось лишь сильнее. Зрение немного помутнело, а волосы окончательно спутались.       Мортис чувствует на своей макушке чужую ладонь и понимает, что, скорее всего, тот на пике, а потому немного ускоряет движения, борясь с собственными неприятными ощущениями. К горлу подступала тошнота, которую он старался напрочь игнорировать. Но в конце концов, когда мужчина уже стал давиться, он отстранился, пытаясь отдышаться. Эдгар же изогнулся в спине, ощущая пульсацию в члене. Рука партнёра продолжила надрачивать его, размазывая слюну по всей длине. Пальцы немного надавливали у основания, выбивая хрипы из груди кареглазого. Мортис слишком хорошо понимает, как и где будет лучше Эдгару. А потому черноволосого хватило всего на пару движений, после чего он вскрикнул, падая на постель полностью. По руке старшего стекала белая вязкая жидкость, немного пачкая одеяло, а потому тот быстро потянулся за салфетками, вытирая ладонь и пару капель на полу.       Эдгар продолжал просто лежать, пытаясь отдышаться от оргазма. Мортис взобрался обратно на кровать, нависая над обмякшим телом. Лицо парня было уставшим, с виска стекали капли пота, а щёки были покрасневшими, по большей мере из-за жары. Он хрипло и спешно вздыхал, будто только что пробежал марафон, а на устах можно было заметить слегка кровоточащую ранку, которая появилась в ходе бурного оргазма. Мужчина игриво оттянул его нижнюю губу, а после того как та вернулась в прежнее положение, Мортис усмехнулся, находя в этом что-то смешное.       Услышав тихий смех, Эдгар наконец открыл глаза, вопросительно выгибая бровь. Но ничего не объяснив, его уводят в поцелуй. Они уже оба сбились, какой это был по счёту, но это было не так важно.       — Какого это — целоваться с тем, кто секунду назад отсасывал тебе? — с насмешкой спросил мужчина, в ту же секунду получая слабый подзатыльник.       — Дурак, — с наигранной обидой пробурчал черноволосый, слыша, как тот заливается искренним смехом. Он так давно не слышал его: такой бархатный, заразительный. Невольно улыбнувшись, парень обхватывает его шею, склоняя голову в сторону. — У тебя ведь смазка есть?       — А тебя хватит на второй круг?       — Какой же ты кретин, — свесив ещё один подзатыльник, в ответ Эдгар получил слабый укус на кончик носа. Мортис отстранился, глядя на зажмуренное лицо второго, и не сдержался, чтобы не потрепать его по голове. Со стороны он ему напоминал ласкового чёрного кота. Сейчас не понимает, почему тогда так сумбурно отреагировал на ту фотографию и даже не попытался разобраться во всём. А, возможно, сейчас за него говорит алкоголь и тоска по прошлому. Мужчина соврёт, если скажет, что не думал о том, что случилось, много раз, скучал, часто вспоминал их совместное времяпрепровождение. Но стоило Эдгару тогда сделать шаг навстречу, как Мортис сразу прятался за выдуманной стеной. А потому, когда они встретились в кафе, он и вправду до последнего надеялся, что тот не сядет, ибо тяжело было скрывать истинные чувства за маской незаинтересованности. Но настойчивость Эдгара победила, поэтому сейчас они у него в квартире и занимаются тем, что явно не входило в его планы на новогоднюю ночь.       Перевернув парня на живот, Мортис подложил тому подушку и вылил себе немного смазки на пальцы. Она была новая, запечатанная, для особых случаев. И, видимо, этот «особый случай» лежит сейчас под ним, затаив дыхание. Смазка была холодной и вязкой, растекаясь по фалангам. Потирая их между собой, чтобы немного нагреть, мужчина второй рукой оглаживает чужие упругие ягодицы. Кожа была мягкой, чуть ли не бархатной, и он еле-как сдержался, чтобы не оставить на ней багряный след от своей руки.       Первый палец входит с трудом, чувствуя, насколько сильно сжимаются горячие стенки. Эдгар промычал что-то в подушку, проходясь своими ногтями по постельному белью. Было больно, даже немного жгло, но Мортис старался делать всё медленно и осторожно, чтобы не доставить ещё больше неприятных чувств. Его губы стали хаотично расцеловывать спину, проходясь прямо по позвоночнику, а потом возвращаясь обратно к шее. Лопатки достаточно сильно выпирали, скорее всего из-за положения рук Эдгара, и мужчина не оставил их без внимания. Волосы, которые всё ещё были собраны в низкий хвост, немного бились об спину, щекоча и без того чувствительную кожу.       Палец продолжал двигаться, и к нему добавился второй. На этот раз черноволосый отреагировал ещё более бурно, чем в прошлый раз — выгибаясь в спине чуть ли не до хруста. Он пытался отодвинуться, лишь бы убежать от ужасного чувства наполненности. Фаланги давили на стенки, раздвигали их в манере ножниц, а потом выходили и вновь входили с характерным хлюпом. Эдгар шмыгнул носом, до скрипа сжимая постель. В уголках глаз собрались небольшие кристаллики слёз, которые потом скатывались прямо на одеяло, оставляя там мокрый след. Ноги немного подрагивали от неудобной позы, а лодыжки и вовсе затекли. Мортис не переставал всё это время поглаживать его, стараясь тем самым успокоить. Тот перебирал его пряди, целовал ухо, иногда прикусывая мочку.       Выдавив ещё смазки, мужчина вставил в него одновременно три пальца. Он давал парню постепенно привыкать, а потом возобновлял эту жгучую боль. Но Эдгар терпел, ведь знал, что дальше будет лучше, и без этой растяжки его попросту бы порвали. Его глаза были закрыты, в отличие от губ, которыми тот жадно хватал воздух.       — Ты готов? — тихо прошептал Мортис через время. Парень утвердительно кивнул, переворачиваясь обратно на спину. Его карие глаза наблюдали за тем, как возлюбленный сначала снял с себя оставшуюся одежду, а потом рыскал в тумбочке в поисках презервативов. — Если будет сильно больно, скажи, и мы остановимся, — он обхватил Эдгара за ноги, притягивая поближе к себе. Черноволосый лишь медленно кивнул, чувствуя, как в него постепенно входят. Некоторое количество смазки скользило по его бедрам и пачкало черное постельное белье.       Дыхание сбилось. Чувствуя всю длину в себе, он готов был взвыть и вовсе не от приятных ощущений. Было такое ощущение, что его вот-вот порвут, и потому слёзы вновь невольно покатились по щекам. Мортис, замечая столь бурную реакцию на проникновение, наклонился поближе к лицу парня, сначала убирая солёные капли с кожи, а потом аккуратно целуя. Вторая рука обхватила член черноволосого, начиная медленно мастурбировать, чтобы тот хоть немного расслабился, ибо находиться в нём было практически невозможно. Стенки сильно сдавливали его орган, чуть ли не отрывая его, а потому он медленно вышел, а потом снова вошел, выбивая из нижнего хриплый стон.       — Морт, — Эдгар на секунду оторвался от желаемых губ и посмотрел на него из-под лба. — Я пиздецки как люблю тебя. До сих пор.       Мортис на секунду замер, приподнимая свои брови. Эти слова звучали слишком громко и вызвали странное волнение у него. С одной стороны, это было взаимно, мужчина также не отпустил его, но с другой — он не понимал, чему верить. Действительно ли то было ненастоящее фото, либо Эдгар до последнего пытался оправдать свой поступок. В любом случае, на пьяную голову такие решения принимать нельзя. А потом он попросту проигнорировал его слова, опускаясь к уже покусанной им шее.       Тем временем Мортис стал медленно двигать бедрами. Движения были очень нежными, будто Эдгар вот-вот сломается от его напора. Сам же черноволосый старался не так сильно зацикливаться на боли, подмахивая тазом в ответ. На лице выступила пара морщинок, а пальцы оставили красный след на спине возлюбленного. Мортис явно будет этим недоволен, но это уже завтра. Его ноги вновь обхватили чужой торс, прижимаясь к старшему всем телом. С каждым разом жжение уже было не столь резким, и Эдгар начал привыкать, а затем даже шумно вздыхать, ощущая вновь нарастающее возбуждение. В какой-то из толчков черноволосый громко выстонал имя партнёра, сжимая зубы до скрежета. Мортис попал по простате, вызывая внизу живота приятный импульс. Мужчина немного приподнял его ноги, укладывая их себе на плечи, чтобы входить в него под правильным углом.       И в этот момент мир становится ещё более смазанным. Алкоголь бьёт в голову, размывая его сознание в перемешку с возбуждением и накатывающим новым оргазмом. Эта ночь действительно смогла стать особенной для них двоих, неким подарком судьбы на символический праздник. Эдгар мысленно успокаивал себя, что она явно не последняя, и они вместе будут провожать закаты и встречать рассветы.       Это тот самый шаг, который оба ждали полтора года, и вот он наконец-то преодолен.

***

      Солнце пробивалось в комнату сквозь плотно закрытые шторы, устремляясь в глаза бедного парня. Немного ворча, он всё же разлепляет веки, немного потягиваясь, но тут же жалеет. Его окатила сильная головная боль, ударяя прямо по вискам. Кривясь, он медленно осматривает потолок и в ту же секунду понимает, что не у себя. Резко приняв сидячую позу, черноволосый шипит.       — Проснулся? — раздаётся голос где-то справа. Он поворачивается и ошарашенно смотрит на Мортиса, который устало потирал лицо ладонями. В этот же миг Эдгар вспоминает всё: от поцелуя в клубе до бурного оргазма.       — И, — неуверенно протянул черноволосый, прикусывая нижнюю губу от волнения. — Что теперь будет?       — Ты о чём?       — Ну, мы ведь не можем оставить всё так, как есть, и просто забыть, что случилось, — воскликнул он, наблюдая за тем, как старший медленно встаёт с постели.       — Не вижу в этом проблемы.       У Эдгара словно ком застрял в горле. Это было слишком неожиданно, ведь, казалось бы, вчера они всё решили, а сегодня снова этот холод, который, казалось, уже привычен.       — Не говори так, пожалуйста.       — Как, Эд? — Мортис стал рыться у себя в шкафу, чтобы найти футболку. Он всё ещё не мог найти, куда закинул свитер, но займётся этим явно не сейчас, по крайней мере, не в таком паршивом состоянии. — Я не ищу отношений, они мне ни к чему. И тебе советую успокоиться, а то ничем хорошим это не закончится.       — Тогда почему ты вчера сказал, что любишь меня?       Этот вопрос застал его врасплох. Мужчина действительно дал слабину вчера и рассказал тому о своих чувствах, о том, как скучает, но ему не хочется наступать на те же грабли, а потому Мортис просто оставил этот вопрос без ответа.       — Морт, прошу, дай мне шанс. В этот раз всё будет иначе, я обещаю.       — Люди не меняются, Эдгар, в особенности такие, как ты.       — Тогда я готов доказать тебе обратное. Я не хочу терять тебя, честно, — он подполз к возлюбленному, хватая его за руку. На нём всё ещё были одни лишь боксёры, из-за чего старший неловко кашлянул.       — Я подумаю, ладно?       И парень улыбнулся, прижимаясь к чужому торсу. Возможно, кажется, что это конец, но это лишь начало их нового и долгого пути.