Игрок

В этих маленьких комнатах выделенных для «охраны», холод, на самом деле, стоит собачий. Фигура в розовом костюме и маске треугольника присаживается на кровать, быстрым движением руки снимая маску, где изображен треугольник. Лицо девушки ничего не выражало, глаза только были замученными и смотрели в никуда. Кажется, ей было около тридцати. От пота ко лбу прилипли, крашенные белые пряди не длинных волос, которые она слегка убрала со лба и выдохнула. Прошла первая игра. Она чувствовала себя отвратительно. Мин Кён казалось, что она привыкла к смертям. Но из раза в раз, что-то кричало ей, что за каждую жизнь, что она отняла, будет расплата в аду. Расстегнув замок костюма, девушка сняла его, как тут прозвучал приевшийся уже женский голос, сообщающий о том, что началось время отбоя. Свет потух. Мин Кён легла на кровать, накрылась одеялом и судорожно выдохнув, закрыла глаза. Сердце колотилось, а сон никак не шёл. Но дело было не в убийствах. Она уже не думала о них. В голову лезли мысли о произошедшем вчера событии, до того как она очутилась здесь. Вербовщик. Она думала о его взгляде, игре, и словах, что он говорил ей. Зачем она согласилась сыграть в эту чёртову русскую рулетку?

***

— Что такое? Занервничала? — говорит мужчина сидящий напротив, самодовольно улыбаясь. Девушка спускает курок. Шанс выжить 2 из 6. Она еще жива. Судорожный вздох вылетает из груди, а курок ствола отстраняется от виска. В комнате мёртвая тишина, мертвее той тишины, когда мать вышла ночью за сигаретами и не вернулась. По щеке стекла слеза, а губы дрожали. Она рискнула пойти на самоубийство, зная о больной матери и младшем брате, только чтобы доказать ему, что она не слабая. Все это не для себя, всё это для него. Мин Кён чувствует на себе его пронзительный взгляд. Он сидит напротив и от чего-то довольно усмехается. ”Это был пятый выстрел, на шестой он умрет.” Проносится быстро в мыслях, как на некоторое время она совсем про это забывает, как и про все остальное, стоит ей поднять взгляд. О всех её мыслях, переживаниях, страхах, тревог, ситуации в которой она находится и мысль о предстоящей смерти. Глаза вербовщика прямо перед её. — Так вы оказались смелее, чем я думал. Мин Кён смотрит на него исподлобья и опускает оружие на стол, двигая в его сторону. В этот момент все ощущается иначе. Она забыла о том, что он умрет если решится выстрелить. Мин Кён была горда собой, на лице её вдруг проскальзывает лёгкая улыбка. Девушка не может оторвать взгляда от вербовщика и будет долго благодарить себя за то, что не сделала это. Мин Кён замечает как его холодные и безумные глаза стремительно теплеют, как в их уголках появляются улыбчивые стрелочки, а на лице искренняя неожиданная улыбка, это станет событием, которое еще долго будет приходить ей во снах и заставлять сминать простыни по ночам. Девушка пытается скрыть дрожь в руках и желание улыбнуться в ответ. Страх уходит. Она выиграла. Мин Кён поднимает руку и протягивает ему ствол пистолета, призывая стрелять. Но почему он до сих пор «радуется»? Неужели не чувствует растерянность и тревогу? Мин Кён хотела, чтоб он разозлился и понял, что проиграл. Ведь из-за этого они проспорили. Но он оставался спокойным, с прежней улыбкой. И она улыбается вдруг в ответ, возненавидев себя за это в тот же момент. Вербовщик тянет руку к оружию и намерено накрывает своей ладонью её руку. Девушка вздрагивает ощущая его прикосновение и поглаживание тыльной стороны ладони. Мужчина опускает взгляд на оружие и забирает с руки. Но вместо того, чтобы наставить ствол на себя, он направляет его на девушку. Вербовщик вскидывает бровями и наклоняется вперед. — Это нечестно, — раздался голос девушки, такой глубокий и искренний, что у вербовщика мурашки прошли. — Мы играем по правилам. Сейчас твой ход. Он ничего не отвечает, а только смотрит в ответ, вдруг приставив дуло к своему подбородку. Его взгляд меняется. И в этот момент девушка вспоминает, что все пять выстрелов были проиграны. Сейчас пуля выстрелит. Шанс выжить 0 из 6. — Я знаю правила, — наконец произносит он, а глаза его тускнеют, кажется, ему стало даже не по себе. Он не хотел умирать так. Он не ожидал своего проигрыша, но выиграть игру нечестно, он не мог. Это бы противоречило всем его правилам. А правила в играх важнее всего. Вербовщик был готов застрелить себя, как в этот момент девушка соскочила со стула, схватила мужчину за руку и потянула руку с оружием в сторону. Выстрел раздался. Но пуля пробила потолок, откуда на стол посыпалась штукатурка. Это произошло буквально за пару секунд, никто из них не смог сначала осознать, что только что произошло. Вербовщик поднял взгляд наверх и как-то облегченно усмехнулся, громко выдыхая. Мин Кён же глядела в одну точку, продолжая сжимать пальцами ствол оружия и его руку. — И к чему было это геройство? — спросил вербовщик, поглядев на девушку и встав на ноги. — Ты сыграл честно и доказал, что не боишься смерти. Этого достаточно, — Мин Кён подняла взгляд. — Я не хочу твоей смерти. Вербовщик забрал оружие из руки девушки, и неприятно, даже в некоторой степени вызывающе улыбаясь. — Какое великодушие для убийцы.. Или здесь дело в другом, а Мин Кён? Скажи мне, зачем ты спасла меня? Он произносил это намеренно удивленным тоном, пытаясь вывести её на откровения. И казалось, таким событием он был не особо ошарашен. Но в крови его бурлил адреналин, а глаза словно загорелись. Вот он медленно обходит стол и становится почти вплотную к девушке. Девушка взглянула на него с неприкрытым удивлением. А тот, продолжая так же мерзко улыбаться, уставился на Мин Кён вопрошающе. — Я же сказала, я не хочу твоей смерти. Мы уже оба друг другу все доказали. Игра окончена. Я это сделала не из-за великодушия. Девушка почувствовала горячее дыхание на своей шеи. Ей не хватало воздуха или воли, чтобы докончить фразу. Но этого оказалось достаточно, чтобы она почувствовала волну мурашек прокатившихся по телу. — Давай все же расставим все на свои места. Он нежнейшим движением пальцев убрал прядь волос с лица девушки и наклонился к её щеке, слегка прикоснувшись губами. — Что?.. — вырвалось у Мин Кён, которая вернулась из небытия. — Что ты делаешь? — То, что ты давно хотела Мин Кён, — спокойно ответил вербовщик, положив руку на затылок и оттянув голову девушки назад. Девушка понимала, но в то же время и не понимала — что происходит. А происходила игра. Правила которой далеко были им известны и желанны. — Ты не так меня понял, я не это имела ввиду.. Но вербовщик заткнул её жарким поцелуем, от которого ноги девушки подкосились, а разум снова помутнился. Но сильные руки мужчины не дали ей упасть на пол. Когда девушка опомнилась, и стала брыкаться, он прижал её к себе сильнее, не давая выпутаться. Зажав её руки, крепко обняв, вербовщик отстранился и как-то безумно улыбнулся, заглядывая ей в глаза. — Чтож тебе не нравится то?.. Мужчина толкнул девушку на диван, сразу нависая сверху, буквально залезая на нее и обхватывая ногами. — Тебе понравится. Ты ведь давно хотела этого, а Мин Кён? Девушка лишь вжалась спиной в диван и едва видимо покачала головой. Руки ее дрожали. Вербовщик снова улыбнулся и взяв девушку за подбородок, словно ещё удерживая себя, сверкнув глазами, прикусил губу в сантиметре от чужих. Он оглядел её лицо с усмешкой, рвано выдохнув. Ладони на девичьих бёдрах сильнее сжались, двигая, мягко манипулируя телом. Он вдруг ловкими движениями начал снимать с себя пиджак и расстегивать пуговицы рубашки. Бросив вещи на пол, он снова потянулся к девушке целуя ту, пока Мин Кён лежала словно парализованная. Он начал снимать с нее одежду тоже. Через пару минут он уже размашистыми толчками натурально вбивал бедняжку в диван, развернув её спиной, пока та мычала и стонала, скорее от боли, нежели от удовольствия. Девушка не пыталась вырваться, но и не поддавалась на его прелюбодеяния. Поток кислорода перекрыла широкая ладонь и цепкие пальцы сжимающие горло. Он заставил её голову подняться, шепча хрипловатым голосом, что-то ели разборчивое на ухо. Единственное, что разобрала девушка, сквозь его тяжелое и хриплое дыхание, это было: «Тебе же нравится Мин Кён? Тебе не может не нравится!» Вербовщик лихорадочно целовал затылок, шею и спину девушки, ужасно сильно вдалбливая её и мыча от удовольствия, пока руки обхватывали то её горло, то лицо. Кончив, он оставил девушку лежать на диване, убравшись из её квартиры, в которой они договорились встретиться. Девушка лежала так без сил встать всю ночь, пока не наступило утро. В тот же день, уже под мостом, её забрала фура, увозя на остров, где начались игры.

***

Из раза в раз, Мин Кён прокручивала события вчерашней ночи. Она так и не смогла уснуть. Девушка обхватывала нервной хваткой одеяло и стискивала зубы. Воспоминания той ночи заставляли её ноги сжаться и чувствовать пульсацию между них, и в этот же момент она начинала испытывать ужасное отвращение к себе. И девушке хотелось разреветься от злости. Мин Кён думала о нём, и не понимала, понравилось ли ей. Эти смешанные чувства мучили её ужасно. Почему она не противилась этому? Здравому человеку и так всё было ясно. Но больному стокгольмским синдромом не нужен ответ на этот вопрос, им не нужен здравый смысл и логика. Она знала, что хочет увидеть его снова. И обязательно сделает это. Раздался звук своеобразного будильника, три продолжительных звонка. Зажёгся свет. Глаза Мин Кён открылись, стало тревожно. — Настало утро нового дня. Всем пора просыпаться! Скоро начнутся игры!