Лучшие школьные годы.

— Тамби, ты должен мне помочь, — Илья поймал Масаева в школьном коридоре сразу после звонка на большую перемену. Он сам только вернулся с физкультуры, а пойманный в закутке коридора Тамби — выходил почти самым последним с математики. — А-а что я могу сделать? — Тамби планировал присоединиться к своим одноклассникам в столовой, Рустам должен был быть уже там и занять им хорошие места. Ради этого он даже улизнул из класса на несколько минут раньше звонка. Но другой высокий и очень серьёзно настроенный друг застал его врасплох и теперь преграждал путь. — Ну пожалуйста! Мы же друзья с тобой, — Илья старательно строил очень жалобную гримасу, и выглядел совсем как потерявший хозяина огромный растрёпанный щенок. — И ты его друг. Ты знаешь его лучше всех. Помоги мне! — Ладно! — Тамби всегда довольно быстро сдавался, потому что не мог отказать ни жалобному взгляду, ни фразе «мы же друзья». Подобный диалог между ними происходил уже не первый раз. — После уроков, давай? Илья кивнул в согласии и пропустил Масаева, который тут же поторопился в столовую к своему классу. Он слегка нервничал. Они учились в разных классах и с компанией друзей Тамби не так часто пересекались, как ему хотелось бы. Главной точкой их соприкосновения был школьный КВН, благодаря которому Илья и познакомился ближе с большинством своих друзей. Так вышло, что с Тамби он общался чуть чаще, потому что не общаться с Тамби было невозможно. Казалось, что его знала вся школа и сам он знал всех вокруг. Он был лучезарным, отзывчивым и невероятно добрым, что притягивало к нему много внимания и много новых знакомств. Макаров был благодарен школьному КВНу и вместе с тем злился на него, на их игры, на то, что теперь у него было в два раза больше стресса, чем должно быть. Он уже почти месяц не находил себе места, разрываемый мыслями, сомнениями и волнением. И всё усугублялось внезапным предложением директора устроить школьный концерт команд КВН на праздновании Нового Года. Участвовать со своими выступлениями должны были команды девятого, десятого и одиннадцатого класса, а также специально приглашённая команда, выигравшая студенческую лигу КВН. Но в данный момент Илья вообще мало что понимал. Впереди у него была литература и сочинение, к которому он, по ощущениям, не был готов. Нет, он прочитал роман, по которому должно быть сочинение, но из-за спутанности мыслей почти всё вылетело из головы за одну ночь. Всю перемену перед уроком он наворачивал круги около кабинета литературы и русского языка, пока его не остановил одноклассник и друг Антон. — Мы идём на прогонку сегодня? — Мы разве дописали… — Илья сначала задумался на мгновение, о прогонке чего именно спрашивал Антон. Своё выступление на новогодний концерт их команда ещё не дописала и репетировать там было почти что нечего. — Песня. — Песня? — Финальная песня, — Антон закатил глаза, понимая, что Макаров совершенно забыл о сегодняшней репетиции финальной новогодней песни для концерта. Она должна была быть вместе со всеми командами школьного КВН после уроков. Несмотря на то, что до этого невероятного события было ещё почти два месяца, репетиции многие команды начинали уже сейчас. В том числе они прогоняли и общую песню, которую должны петь после всех выступлений. Но пока что получалось очень плохо. Некоторые не попадали в ноты, некоторые сбивались в тексте, хотя на этом этапе всё ещё читали с листов, а некоторые просто не являлись на репетицию. — Да, да, точно, — Илья нервно усмехнулся, взъерошив волосы. У его класса следующий урок — последний. Прозвенел звонок. — Идём, конечно. А ещё это был последний урок у класса, в котором учился Тамби, так что, возможно, у них будет личная прогонка в актовом зале после этого урока. И Илья точно должен был быть там, чтобы посмотреть на то, что подготовила их безбашенная компания. Учительница не стала долго томить весь класс и, как только все расселись по своим местам, продиктовала им тему сочинения и объяснила правила, по которым писалось сочинение-рассуждение. Также она уточнила, что те, кто не успели дописать на этом уроке, смогут продолжить на следующем и задать возникшие у них вопросы. И Макаров решил особо не стараться над написанием. Дома можно было и прочитать роман ещё раз, и подумать получше над аргументами, но он все равно искусно изображал бурную деятельность. Ко всему прочему, он ещё и почти самый первый сбежал из класса, чтобы успеть добежать с третьего этажа до первого, где находился актовый зал. Массивная дверь была приоткрыта, благодаря чему Илья смог максимально незаметно проскользнуть внутрь и усесться на одно из мест третьего ряда. Зал был почти пустым. На сцене возились Тамби и Рустам, громко зачитывая друг другу придуманный ими сценарий на будущее выступление. По ощущениям они просто кричали друг на друга несвязными между собой фразами, но от абсурда происходящего становилось смешно. Краем глаза он также заметил ещё двух других участников их команды, которые настраивали звук, чтобы включать отбивки между сценками. Это пока что была не полноценная их репетиция, а только подготовка, поэтому у Макарова было немного времени на свои дела. Которых у него так-то не было. Но можно было перечитать написанный им отрывок сочинения. Он успел написать вступление, которое ему даже понравилось, поэтому его точно можно было оставить, тезис и первый аргумент, но вот им он не сильно гордился. Как будто можно было придумать что-нибудь более увесистое, по-другому сформулировать мысль, более точно передающую весь тот смысл, который он вкладывал в этот текст. Но в голову мало что приходило, поэтому Илья просто хмуро смотрел в свою тонкую тетрадь, в надежде, что рано или поздно слова сами сложатся в правильные предложения. Но ничего подобного пока что не происходило. — «Чересчур» пишется слитно и с буквой «с», — вдруг раздался слева негромкий голос, заставивший вздрогнуть от неожиданности. — И твой аргумент никуда не годится, бля, он слишком жидкий. — Блять, напугал, — Илья думал, что сидел на ряду один, потому что совершенно не видел кого-либо ещё когда заходил. Возможно, Эмир подсел к нему уже после того, как он сел подглядывать за его командой. Или он его не увидел из-за полумрака, царившего в актовом зале, хорошо подсвечивалась только широкая сцена. — Да я знаю… Это так, на скорую руку. Я дома еще хотел подумать. — У тебя есть красная ручка? — спросил Эмир, игнорируя всё, что секунду назад сказал ему Макаров. Он сидел на ряду позади, на четвертом, и какое-то время читал весь этот текст. И судя по всему он ему совершенно не нравился. — Помогу, пока добрый. Давай-давай. Илье пришлось немного покопаться в темноте в рюкзаке, но он сумел найти красную ручку и протянул её вместе с тетрадью Кашокову. Того не смущало ни отсутствие должного света в помещении, ни то, что с Ильей они не были сильно близки. Тамби и Рустам часто появлялись на сцене дуэтом, отыгрывая всё, что придумывали они одной большой командой. И все знали, что Эмир тоже вносил большой вклад в юмор этой дикой компании, и по совместительству он являлся старостой их класса. Зачастую он оставался в тени, позволяя друзьям забирать себе всю славу и внимание с их выступлений. Но получать благодарности, смех зрителей и восторженные аплодисменты, адресованные всей команде, ему очень даже нравилось. И Илья откровенно пялился, когда тот расплывался в улыбке или пытался сдержать смех от шуток, которыми кидались друг в друга Рустам и Тамби на сцене. — Вот, — Кашоков протянул обратно Илье его тетрадь и красную ручку, — я выделил несколько ошибок и кратко написал, что ты можешь поправить в аргументе. — Спасибо, — он сложил вещи в рюкзак и закинул его на плечо. — Почему ты здесь? — поинтересовался Эмир, сложив руки на спинку кресла перед собой. Он знал, что Макаров хорошо дружил с Тамби, и они с Рустамом тоже общались с ним, но в данный момент тот находился на репетиции не своей команды. — Уроки закончились, — Илья пожал плечами, будто это объясняло всё на свете. Его одноклассники или бродили где-то по школе, или пошли в магазин с обещанием обязательно вернуться. Даже Антон. — И мне интересно, что вы покажете. Не все команды ещё имеют полностью написанное выступление. — Если вы своруете у нас шутки — вам пизда, — с лёгкой улыбкой пригрозил Эмир, и от него это звучало, как подкол, а не угроза. — Мы не сможем повторить ни одной вашей сценки, как это делают Тамби и Руст, — Илья вскинул руки, изображая недовольство обвинением их команды в воровстве шуток. Но тут же расслабился и улыбнулся в ответ, услышав короткий звонкий смех рядом. Он влип по уши. — Как ты сказал, у нас тоже ещё не полностью всё написано, — Эмир глянул на сцену, где корчили друг другу рожи два его друга и искренне не понимал, это было прописано или они просто сошли с ума в импровизации. — Нет? Но они столько всего прогнали уже. — Почти всё из этого старое, — он пожал плечами, — чё-та мы писали для прошлых выступлений, но не использовали, чё-та придумывали вообще вне КВНа. Процентов двадцать на днях придумали. Как бы вдогонку к его словам, со сцены прозвучал крик Рустама, эхом отдающийся в пустом зале. — Всем в этом зале новогодний ЯЯЯУУУУ!!! Он вскинул обе руки над головой, пальцами показывая козу. И ребята из их команды подхватили этот клич, сначала те, кто занимался звуком, затем Тамби и Эмир, повторивший жест друга. Макаров решил не отставать и тоже присоединился к ним. Идеально повторить кавказский акцент у него пока что не получалось, но Рустам заметил их и показал им два больших пальца в знак одобрения. Эмир уронил голову в сложенные перед собой руки и рассмеялся. — Над акцентом тебе надо поработать, — произнёс он спустя несколько долгих мгновений звонкого смеха. На что кое-кто, сидящий рядом, мог только завороженно смотреть. Он влип по уши. — Интересно, сколько человек в зале поддержат это во время концерта? — Илья чуть взъерошил волосы, чтобы отогнать подступившее смущение. — А, не волнуйся, — Кашоков пожал плечами, продолжив улыбаться, и поглядел на сцену, — они хотят подначить младшие классы поддержать это. И если закричит большинство, то остальные их поддержат. — Ха, неплохо, — Илья кивнул в согласии, тоже повернувшись в сторону сцены, на которой теперь точно происходила вакханалия. Тамби откуда-то достал парик и шаль, а Рустам рыболовный жилет с миллионом карманов и солнечные очки. Всё оставшееся время до конца последнего урока, они смотрели разыгрывающиеся перед ними сценки, в один голос смеялись и перешёптывались, чтобы решить, точно ли их друзья не сошли с ума с этим абсурдным юмором. Эмир параллельно делал себе заметки в тетрадь, что оставить можно, а что точно нужно было изменить. Незадолго до того, как должен был прозвенеть школьный звонок с урока, в актовый зал начали подтягиваться другие классы, участвовавшие в концерте командами. Эти двое несколько раз пожимали руки своим друзьям, которые подходили к ним поздороваться, когда замечали их, сидящих в зале. — Опа, Макар, — неожиданно перед ними возник Щербаков, громко хлопнув ладонями по спинкам кресел первого ряда. Он протянул руку, чтобы поздороваться, а затем заметил и Кашокова, и поздоровался с ним тоже. — Эмир. Што у вас тут происходит? — Прогонка песни. — На тему чего? — не унимался Алексей, чуть прищурившись. — Новогодний концерт с КВНом, — Илья уже не до конца понимал, серьёзно ли Алексей задавал эти вопросы или нет. У него был хороший потенциал, как у юмориста, вот только его совершенно не волновал КВН. — С чем? — Вы че, всерьёз на его вопросы отвечаете? — раздался сбоку низкий знакомый голос и они втроём одновременно обернулись в его сторону. — Я бы после первого на него внимание перестал обращать. Нурлан вальяжно подошёл к их местам и пожал руки всем, кроме Щербакова. Они должны были прийти в актовый зал вместе, потому что тот увязался следом за ним и его командой, пытаясь расспросить у одноклассников Нурлана что же такое этот «КВН». Нет, он знал. Но ему нравилось приставать ко всем подряд, особенно к окружению Сабурова. Именно поэтому Алексей и стоял перед ними, изображая абсолютное недоумение, чем вызывал у окружающих желание закатить глаза и отвесить ему подзатыльник. Но было нельзя, потому что этот лоб — старше их. Потихоньку ученики начинали собираться на сцене, разделяясь на группы. Никто ещё толком не обсуждал, как именно они будут становиться во время финальной песни, поэтому в данный момент все разбредались, как хотели. Илья видел, как с края сцены Эмиру махали одноклассники, подзывая его к ним, тот неплохо пел и просто обязан был стоять вместе с ними. Он улыбнулся Макарову и, ловко перепрыгнув через два ряда сидений, в миг оказался с друзьями на сцене. На которой, между прочим, стояли и его собственные одноклассники своей командой, он отчётливо видел, как Антон выделялся своим ростом на фоне многих из них. И они его ждали.

ХХХ

— Я правда не знаю, что тебе посоветовать, — Тамби почесал затылок, пытаясь вспомнить все увлечения своего лучшего друга. Но это было тяжелее, чем он представлял, потому что напрямую они никогда не обсуждали что-то подобное. — Будь это какая-нибудь девчонка — да раз плюнуть, море идей, но… — Будь это девчонка — мне самому было бы гораздо проще! — Илья развёл руками в стороны в недоумении. Он нервно ходил кругами вокруг Тамби и тот едва ли поспевал за ним следить. — Но он же лучше, чем… — Не продолжай! — Масаев резко запротестовал, не желая вновь выслушивать оды, посвящённые его другу. Он всё ещё не был уверен в том, как относиться хотя бы к части всего происходящего вокруг него и с ним. Узнавать, что одному его другу нравился другой его друг было очень непривычно. И странно. — Ну, он любит иностранную классику. У него есть целая библиотека и там много разных авторов, но иностранные книги ему нравятся больше. — Мне с ним о книгах говорить? — Илья взъерошил волосы, нервничая ещё больше. Не то чтобы он сильно был начитан иностранной литературой. Даже сочинение, которое он писал в этот день, было по русской классике. — Нет, конечно. У вас так-то много общего и без этого, — Масаев коротко оглянулся на вход в школу, с каждой минутой ожидая выхода Рустама и Эмира всё больше. Он вновь посмотрел на друга и тяжело вздохнул. — Я понимаю, чего ты хочешь добиться, но… Тебе не нужно что-то придумывать, чтобы с ним сблизиться, Илюх. — Да у меня не получается! — Это ты так думаешь! — Тамби хлопнул ладонями по собственным коленям и поднялся на ноги. Он был достаточно терпелив, конечно, но его друг не хотел принимать очевидное… — Эмир тоже узнавал у меня о тебе, он тоже хочет подружиться. — Бля, но это разные вещи! В это же время наконец на улицу вышли Рустам и объект обсуждений этих двоих. Они попрощались с проходящими мимо одноклассниками и подошли к Масаеву, сидящему на лавочке у входа на территорию в школу, и Макарову, который перестал наворачивать вокруг него круги. Все вчетвером помахали друг другу. — Эй, че каво? — Саидахмедов присел рядом с Тамби на лавку, оглядывая сначала одного, потом второго, прикидывая в голове, о чём они могли разговаривать без них. — Не хотите погулять вместе? — неожиданно предложил Эмир, с улыбкой поглядывая на Илью, который пусть и не был частью их команды, но являлся их знакомым. Или другом. — У меня сегодня секция, — очень нехотя отказался Илья. Ему хотелось бы погулять с ребятами, побыть немного рядом с Эмиром, поболтать с ним, но секции и дополнительные занятия не давали покоя. И сегодня был как раз такой день. — Я бы с радостью, но в другой день… — Будет здорово, если мы вчетвером соберёмся потусить, когда будет время, — кивнул ему Эмир. У него самого несколько раз в неделю были занятия по тому же каратэ и занятия с репетитором по точным наукам, поэтому он понимал Макарова, который чем только не занимался. — Кстати, сегодня репетиция была точно лучше прошлых, — напомнил им Рустам. И это было правдой. Команды уже не так сильно путали слова и почти все попадали в ноты, прогресс чувствовался. Илья усмехнулся, вспомнив, как старательно Щербаков поддерживал их из зала на репетиции, громко хлопая и выкрикивая фразочки в стиле «ну ничего себе» и «вот это офигеть». Он попрощался с ребятами и двинулся в сторону своего дома, чтобы оставить там рюкзак и собраться на занятия по водному поло. Рустам и Тамби одновременно посмотрели на стоящего рядом Эмира. Он проводил взглядом Илью, а затем оглянулся в ответ на друзей, не до конца понимая, что именно от него хотят. — Наверное, сегодня не получится, — пожал он плечами. Кажется, сегодня у него что-то тоже было, но из головы абсолютно всё вылетело. Нужно было вернуться домой и глянуть расписание. Масаев и Саидахмедов коротко перекинулись взглядами, но решение друга приняли. Они ещё некоторое время обсуждали их выступление и спорили, что лучше убрать. Эмиру даже пришлось достать свою тетрадь с пометками, которые он делал во время репетиции, и отдать её Рустаму, чтобы поминутно объяснить где и что можно было поменять. На лист раскрытой тетради медленно опустилась маленькая снежинка. Несколько дней назад выпал первый снег и почти сразу растаял, но с каждой неделей потихоньку опускалась температура. Уже пожелтевшая трава и остатки всё ещё зеленой травы по утрам покрывались лёгким инеем, а маленькие лужи — тонкой корочкой льда. Рустам потёр краешек страницы, куда приземлилась и тут же растаяла снежинка, а затем в задумчивости взъерошил отросшие волосы на затылке. — Оставь у себя пока что, — махнул рукой Эмир, собираясь уже уходить домой. Но в этот момент все трое неожиданно обернулись в сторону школьных ворот. Голос Щербакова невозможно было с кем-либо спутать, а веселый голос Щербакова был еще страшнее. Он следовал за Нурланом почти в припрыжку, оказываясь то с одной стороны, то с другой, и заваливал его самыми разными вопросами, даже не дожидаясь ответов на них. В один момент они заметили, как Нурлану это надоело. Он резко остановился, чтобы осадить друга, но тот этого не ожидал и не успел притормозить. Алексей с силой врезался в него и потерял равновесие, но, заваливаясь на спину, прихватил за локоть с собой и Сабурова. И все трое, словно в замедленной съёмке, видели как они распластались по дороге. — Бля-я-я, — с отчаянием протянул Нурлан. Ребята быстро подорвались с места, подбегая к друзьям, чтобы помочь им и узнать, все ли в порядке.

ХХХ

Дни тянулись невероятно медленно. Актовый зал никогда не пустовал. С каждым новым днем прибавлялось всё больше команд, которые начинали репетировать свои выступления и им всем приходилось договариваться о времени между собой. Иногда приходилось отпрашиваться с некоторых уроков, но все учителя относились к этим просьбам вполне лояльно. Отчасти потому что идея самого новогоднего концерта принадлежала директору школы, и если он прошел бы плохо — вряд ли тот остался бы доволен этим. А затем могли бы начаться вопросы. Команда Ильи наконец дописала своё выступление, сделав ставку на динамику Ильи и Антона. По сценарию вся команда заставляла их отыгрывать сценки, которые им не нравились, и на этом строился конфликт в команде. И этот конфликт должен был быть решен по причине «это же Новый год, в праздники нельзя ссориться». К тому же теперь у Макарова были легальные причины пересекаться с Эмиром и всей его компанией почаще. По воле судьбы и путем множества переговоров репетиции обеих команд всегда оказывались рядом друг с другом. И в этот день тоже. Его класс отпросился с последнего урока, чтобы сделать прогонку написанного материала. Они слегка волновались. Несмотря на то, что это был обычный школьный концерт, всем хотелось проявить себя, показать, что они умеют писать смешные шутки. Их актовый зал довольно вместителен, поэтому публика у них должна была быть приличной. И всё обострялось тем фактом, что эта самая публика — ребята младше их, которые могли бы не понять некоторых шуток, отсылок или обыгрываемых ситуаций, и это тоже стоило учитывать. Нельзя было делать слишком взрослое выступление для детей, но и показывать что-то слишком детское от десятиклассников тоже было бы глупо. Илья старался не смотреть в зал, чтобы не сбиваться с читаемого с листа текста. Тамби, Рустам и Эмир пришли посреди их репетиции, потому что у самих не было последнего урока и появилось свободное время на подготовку к своему выступлению. И они старались не мешать. Уже вся школа обсуждала, что у них будет нечто невероятно абсурдное, а некоторые слухи переходили все рамки адекватности. Но им это было только на руку, так как все эти обсуждения подогревали интерес не только к их команде, но и ко всему концерту в целом. Кашоков сидел в зале на первом ряду, наблюдая за невероятной актерской игрой Антона и Ильи, параллельно что-то записывая в тетрадь. Именно поэтому Макаров старался не смотреть в зал. В это же время Саидахмедов проверял их реквизит, гонял за кулисами своих одноклассников и кого-то из класса Ильи, кто путался у него под ногами. У него было веселое настроение, но его внешний вид вводил всех в недоумение — солнечные очки, повязка на лоб и камуфляжный рыбацкий жилет. Помимо двух классов там был еще человек, который к ним не относился, но предложил свою помощь. Нурлан чуть нависал над Тамби, сидящим за кулисой на реквизитном стуле, и поправлял его женский короткий парик для одной из сценок, которую они с Рустамом планировали разыграть. — А Лёха где? — Не знаю, — Нурлан закончил свою работу и выпрямился, сунув руки в карманы брюк. — Кажется, у него ещё урок. А че такое, скучаешь по его вопросам? — Нет, — Тамби рассмеялся, вспомнив, как пару дней назад Алексей и Рустам приставали к одной из команд со своими шуточками и почти извели их до истерики, — просто привычка уже, что он приходит на репетиции с тобой. — Заставить бы его ещё выйти на сцену, — Сабуров тоже улыбнулся, наблюдая за тем, как смеется его друг, — чтоб понял, какого это. — Ты можешь представить его на сцене в составе команды? — Тамби посмотрел в сторону сцены, на которой уже собралась вся команда Ильи и они о чем-то переговаривались, активно жестикулируя. — Смотря в какой, — Нурлан пожал плечами. Он вполне мог представить Щербакова в составе небольшой команды, в которой он не был бы лидером, но спокойно разгонял бы множество шуток. Через мгновение рядом с ними оказался Рустам, предлагая парням по бутылке воды. Другая команда уже закончила репетицию, Тамби краем глаза видел, как Макаров спрыгнул с края сцены, решив не возвращаться за кулисы. И он точно знал, куда именно тот направился. Пока их сокомандники подготавливали звук, они втроём обсуждали предстоящее выступление. Сабуров совершенно не понимал, в чём вообще концепт, почему они одеты именно так? Он не видел других их репетиций, но сколько бы ни спрашивал — ему никто не рассказывал. Ни Рустам, ни Эмир, ни даже Тамби, которые держали всё в тайне, чтобы был эффект неожиданности для всех. Спустя несколько минут все подготовления были закончены и Саидахмедов выгнал его из-за кулис, чтобы он не мешался под ногами. По разным рядам и местам расселись оба класса, создавая видимость заполненности зала зрителями. Нурлан подсел к Макарову и Кашокову, пожав им руки в приветствии и оторвав их от бурного обсуждения выступления команды Ильи. Эмир раскритиковал у них абсолютно всё с первой же минуты, но наотрез отказывался признавать, что делал это не всерьез.

ХХХ

К концу недели лёгкий выпавший снежок почти перестал таять, но судя по прогнозам погоды, в ближайшие дни обещали потепление и вместо снега на улицах вновь будут лужи. Конец ноября расстраивал всех этими погодными качелями, особенно автомобилистов, которые с каждым днём всё больше опасались за обледенение дорог. Школа потихоньку готовилась к празднованию Нового года. После концерта должна была состояться вечеринка для девятых, десятых и одиннадцатых классов в большом спортивном зале. Нескольких учеников запрягли рисовать плакаты и вывески, из-за чего приходилось оставаться в школе не только после уроков, но и после репетиций концерта. И брать работу на дом. Илья был одним из таких учеников, потому что о его художественных умениях была наслышана вся школа и часть из этих слухов не была приличной. Плакатов было много, их планировали развесить по коридорам школы, в спортивном зале и в актовом зале, к тому же каждая школьная команда КВН попросила нарисовать им вывески, которые разметили бы на стенах у входа в актовый зал. У него почти не было возможности проводить время с Эмиром в школе, но тот иногда оставался на репетициях команды Ильи, если его собственная команда репетировала перед ними. Девушки из десятых и одиннадцатых классов, которые писали концертную программу, неожиданно предложили Сабурову стать ведущим, несмотря на то, что он сам уже являлся участником. Он согласился. И из-за этого согласия его команде пришлось переписать часть выступления, чтобы уменьшить Нурлану нагрузку. Масаеву, как самому общительному и добродушному, дали задачу расспросить как можно больше людей о том, чего бы им хотелось на концерте и на дискотеке. Какая музыка могла бы быть, какие закуски стоило купить, какая должна была быть атмосфера. Они всеми способами подогревали интерес к этим двум событиям, пустив по школе слухи о чём-то невероятно абсурдном и весёлом. А ещё о море алкоголя, который манил собой неискушенных. И которого точно не было бы, но другим об этом знать не надо. — Почему ты не хочешь выступить? — в один день спросил вдруг Нурлан у Щербакова, который вновь следовал за ним и теперь наблюдал из зала, как тот прогонял свою речь ведущего. — Где? — На концерте. — Связанным с чем? — С новым годом. — Тебя тоже с новым годом, — легко парировал Алексей, ехидно улыбаясь. Он был доволен как слон, услышав, как Нурлан посмеялся с этой глупой шутки. — Но ты че-та рано, ещё только ноябрь. В актовом зале не было никого, кроме них, потому что часы показывали восемь утра, а у их классов не было первого урока. Все их одноклассники ещё спали по своим домам. Сабуров и не планировал, что Алексей захочет с ним, когда звонил ему прошлым вечером, чтобы рассказать о своём желании порепетировать, пока никого не было. Но и удивлен не был, увидев его ранним утром у ворот школы, катающего из выпавшего снега маленького снеговика. Маленького, потому что снега было не так уж и много, но он очень хорошо лепился, и растаял бы уже к вечеру. — Ну ты же понял меня, — Нурлан спустился со сцены и подошел к первому ряду, где Алексей сидел, он пытался поговорить серьезно, но раскалывался и всё равно улыбался. — Неа. Че за концерт такой? — тот вальяжно растянулся в кресле и изображал искреннее непонимание происходящего. И у него получалось всегда. — Новый год, команды, праздник, — Нурлан уже просто перечислял ключевые слова. Он наклонился над ним, опираясь руками на подлокотники. — КВН. — Что это такое? Сабуров закатил глаза, приняв, что объяснения вновь были бесполезны, и хотел было отойти, но ему не дали. Щербаков прихватил его одной рукой за ворот белоснежной рубашки и потянул на себя, а другой схватил за запястье, удерживая на месте. Нурлан слегка растерялся от неожиданности, но не сопротивлялся, позволив себя поцеловать, одобрительно улыбнувшись. Спустя несколько мгновений он оттолкнулся от кресла, разрывая их поцелуй, и вытер губы ладонью. Это очень нечестная игра, потому что после такого тяжело держать лицо. У них редко был настолько близкий контакт. Несмотря на некие сложные чувства друг к другу у обоих, нечто подобное всё ещё было чем-то непривычным, пусть и длящимся между ними второй год. Но для одного этот школьный год был последним, а второму предстояло отучиться ещё одиннадцатый класс. И мысли об этом периодически напрягали Нурлана, который всё никак не мог об этом поговорить. Ни с Щербаковым, ни с кем-либо ещё. Даже с самим собой. До Нового года оставался месяц. До конца учебного года оставалось полгода.