Щепотка любви.

      Будучи охваченным радостью в преддверии долгожданных выходных и прихода мужа с работы, Авантюрин резво устремился вдоль по коридору и чуть не сбил вошедшего в дом Рацио с ног, с разбегу прыгнув в его объятия и обхватив сильную шею ладонями. Его подхватили на руки, что едва удержали этот напор безумной активности и любвеобильности.       Веритас мужественно встретил поток кратких и елейных поцелуев на щеках и лбу, завершил которые смазанный чмок в выразительную горбинку носа. Он понятия не имел чем вызван столь внезапный прилив нежности у супруга, но полагал, что тот банально соскучился. Впрочем, Веритас тоже.       Рацио так и дошел до кухни крохотными шагами, стараясь удержать Авантюрина на весу без неприятных последствий. — Всё, теперь на несколько дней тебя не будут дёргать по работе? — наконец молвил Авантюрин, выскользнув из рук мужа и вальяжно усевшись на столешницу. — Да. Теперь отвечаю только на звонки Кавеха и Хайтама, — с уверенностью заявил он. — Вот и прелестно. У меня на тебя планы, — кокетливо протянул Авантюрин, касаясь кончиками пальцев подбородка мужчины напротив. — Позволишь узнать какие? — Веритас вопросительно уставился на мужчину, пока тот удобнее устроился на столе, ёрзая бёдрами в забавных клетчатых штанах. — Ты, я, кухня и имбирные пряники. Намёк понятен? — Авантюрин заулыблся подобно хитрющему лису, проводя пальцем по лакированной поверхности столешницы. — Предельно. Ты, как я понимаю, уже был в магазине? — Рацио заглянул за спину мужа, где был крупный пакет, из которого выглядывала упаковка яиц и муки. — Конечно. Я же у тебя предусмотрительный и ответственный, — фыркнул он, гордо задрав голову. — Я именно так и понял. Слезай, давай и займись сахаром с маслом. Доверять тебе специи боюсь, — сказал Веритас тщательно вымыв руки. — Ну уж нет! Твои точные пропорции, конечно, неплохи, но готовить нужно с душой, а не в обнимку с мерным стаканчиком. Только со мной, — абсолютно серьёзно заявил Авантюрин. Указательный палец показательно взвился вверх, а светлые бровки инстинктивно свелись к переносице. — Сколько мы женаты, столько и спорим об этом, — начал свою проверенную временем тираду Веритас, пока его очи не расширились от удивления: Авантюрин на глаз зачерпнул ложкой корицу, после чего — даже не протерев от крупиц предыдущей специи! — залез той же ложкой в упаковку с молотым имбирём, зачерпнув вдвое больше. — Не желаю ничего слышать. Я чувствую, что это — идеальное количество.       Рацио по своему обыкновению раздражённо закатил глаза, лениво сминая чужие губы, что поспешили утешительно его поцеловать. — Не злись. Смешай это с мукой, а я, так уж и быть, займусь сахаром, — выдал мужчина, не дав Веритасу и шанса на парирование.       Впрочем, он и не особо пытался: послушно и с предельной осторожность раскрыл пакет с мукой, отмерив с точностью до грамма круглое число. Авантюрин в это же время неуклюже просыпал ложку сахара на стол, заглушив это неловким смехом. Он собрал просыпанное в ладонь, забрасывая прямиком в тарелку.       Рацио скрупулёзно смешивал муку со специями, пока его супруг активно орудовал миксером, напевая себе под нос припев песни «Last Christmas».       Когда гомон миксера стих, Авантюрин умоляюще уставился на мужа. — А главная специя?       Веритас потупил взор, прокручивая в голове названия всех сыпучих порошков, которые оказались в глубокой тарелке. — Всё на месте. — Не-а! Щепотка любви, — Авантюрин потянулся к супругу и, сжав волнистые пряди на затылке, до безобразия ванильно коснулся его уст своими. Приторно сладко, вязко и тягуче, словно от нежности, вложенной в этот жест, зависела вся его дальнейшая жизнь.       Веритас подхватил настрой мужа, любовно притягивая его к себе за талию. Он с радостью принимал на себя весь нескончаемый поток трепетной ласки. Руки Авантюрина сомкнулись на шее, а он сам растворился в круговороте их чувств, плывя разумом от экзальтации, что теплом оседала на сердце.       Безусловно, пряники, приготовленные в такой атмосфере, будут самыми изысканными вкуснейшими. А главное с приятным послевкусием воспоминаний о совместных объятиях и идеально вырезанных с помощью формочек пряничных человечков. А затем останутся воспоминания и от крайне неприличных действий на столе.       Вещи плавно исчезали с двух разгоряченных тел, в воздухе витал насыщенный аромат печенья и корицы, что добавляла и без того интимной обстановке изрядную порцию уюта и комфорта. В какой-то момент Авантюрин задел локтём пакет с мукой, просыпая чуть на стол. Он завел руку за спину, рисуя на мучном безобразии сердце, паралельно подставляя под жаркие поцелуи шею. Ровно через несколько секунд он с помощью супруга оказался на столе, усевшись ровно на то самое сердце. — Веритас, пряники в духовке! — внезапно опомнился Авантюрин, отряхивая с ягодиц прилипшую муку. — Тюрин, ты… — Что я? — и он так посмотрел на супруга, что Рацио нервно сглотнул, выключая духовку, так до конца и не выбравшись из штанов. — Осторожнее. Они выпекаются всего пять-семь минут, а ты у меня не скорострел, верно? — Молчи, молю, — Рацио открыл духовку, но противень не достал. — И вообще, у меня попа в муке! — Авантюрин… — И муж не рядом! — буркнул он. — Хорошо, что попа в муке, а не наоборот. Авантюрин скользнул изучающим взглядом по лицу Веритаса, тотчас заразительно засмеявшись. — Ты что, смущён? — Ни капли, — он стыдливо отвернулся, наконец снимая штаны. — Я так и понял.       Что ж, пряники они продегустируют потом.