Гордые убийцы

             По улице большого богатого здания всюду стоит стража, следит за каждым шорохом, стерегут, кажется, что-то важное, как зеница око. Мерцают фонари включенные раньше захода солнца, трещат цикады, да так громко, что только у глухого ещё не болит голова. "Перестрелять бы их всех" – думает каждый прохожий, у кого даже самый простой пистолет за пазухой, а сейчас у кого его только нет. Мужчина в броне и с шлемом, оснащённым ночным виденьем, услышав резкий шорох в одном из окон, развернулся наставив на то ствол, но не увидел ничего, даже тепловизор был пуст. Солдат вернулся в обратное положение, провожая зорким взглядом бликующие стёкла на третьем этаже. Все, как под одного и все следят за собранием, что этим вечером проходило в том здании. Все эти стражи так "хорошо" выполняют свою работу, охраняя вход, что даже и не подозревают, что в одном из помещений, где несколько минут назад блестели позолоченные рамы картин, где лакированный пол скрипел под жирными тушами важных членов высокопоставленного общества и стулья обитые красным бархатом с нечаянно и незаметно пролитым на одно из них шампанским, все стены и этот самый блестящий, как жир на солнце, паркет заливались кровью – алой, нечестной и грязной. Несколько человек, что были заколоты кинжалом, валялись плашмя в коридоре, четвёро были застреленны ещё сидя в креслах, – их кровь рубиновой рекой стекала со стола, – а двое стражей, – всего двое! – что так опрометчиво были поставлены охранять вход в переговорную, спят глубоким сном, однако, ещё живы. Будет ещё забавой тому убийце, что так ловко пробрался на их территорию, вновь поиграться со своей конфиденциальностью. Он сейчас как раз, прогулявшись немного по "дворцу", запрятав в карманы несколько.. а может и чуть больше драгоценных вещичек, – благо он знает в них толк, – и заметя все видимые на главном месте преступления следы своего прибывания, нежится под струями горячего душа в ванной, что так кстати была здесь рядом.       Подушечками пальцев высокий, полностью голый парень очерчивал каждый заживший или ещё не до конца шрам, и каждый раз ухмылка на его лице становилась всё более блаженной. Под босыми ногами в слив стекла алая вода, почти чистая, но оставляющая за собой красные потёки меж выложенной кафельной плиткой. Вода, от которой так и клубился пар по смуглой коже и из душевой кабинки, просачивался сквозь без стеснений приоткрытую дверь в мрачный коридор с закатными лучами на стенах. За окнами шуршали из-за ветра кусты розовых, белых и, конечно, красных роз, что так удачно заглушали им шум душа. Скоро и он умолк, а парень лет 24 вышел из кабинки, поправил мокрые волосы, взял полотенце из рюкзака, который неаккуратно валялся у двери, и накинул на голову, промакивая фиолетовые пряди и неаккуратно вороша их сквозь махровую ткань, чтоб побыстрее высохли, хотя бы чуть-чуть. Запотевшее зеркало вскоре потекло и испарина слилась в отдельные капельки прохладной воды, соскальзывая с вертикальной плоскости. В нём показалось стройное тело обвещанное вышеупомянутыми шрамами и вдобавок ещё и татуировками, что как-будто пытались перекрыть неприятные поражения кожного покрова. На отражение покосились янтарные глазки с чёрным зрачком. Модификация, как и говорил знакомый по имени Куромаку, который, как будто это ещё имеет значение, осуждал все действия парня, приживётся не скоро и путь носитель готовиться к желтоватой пелене на глазах; ночное зрение, какое бы слабое оно не было, не обходится без некоторых неудобств. Пальцы – большой и указательный на правой руке, – уцепились за нижнее и верхнее века, потянув, открыли один глаз пошире. Он пощипал и быстро приказал сомкнуть его, но успел показать, что не вся область яблока была занята этой жёлтой наноплёнкой, по краям всё же просматривался живой цвет окружающего мира; не то чтобы его хотелось бы видеть. Рядом с рюкзаком валялись ещё и остальные вещи убийцы: полностью чёрная маскировка, пистолет и немного дальше от всего ещё одно оружие в виде измазанного в крови ножа и одежда, которую подобрали и уже натягивали обратно на влажное тело без страха заболеть. В первую очередь было нижнее бельё, но после, раскрыв полупрозрачный пакет и аккуратно достав оттуда один из двойных ремней с металлическими кольцами, сильно затянули их на левом бедре, что кожа подмялась под них, выпираясь небольшими буграми по бокам. Губы смяли от непривычного ощущения скованности на ноге. Дальше натянули облегающие, но эластичные штаны с толстым ремнём на поясе, а на уже другое бедро – правое – надели и крепко соединили с кожаным поясом такую же кожаную портупею с отсеком на клёпке для пистолета, куда его тут же засунули. К полупрозрачному пакету снова вернулись и вынули деталь собирающегося эротического костюма уже побольше и просунули в его ремни руки, потуже затянув на спине и талии. Кожу морозили такие же металические кольца и по ней не переставая бегали мурашки. На накаченный, но стройный торс, поверх ремней, натянули водолазку, сквозь которую как раз они хорошо проглядывались, но её быстро скрыли за ещё одной кофтой с капюшоном и маской, за которой спрятали острое лицо. Парень пробежался по комнате глазами, проверить не забыл ли чего ещё, и закинув рюкзак себе на плечо, а использованное полотенце с окровавленным кинжалом в ванную, вышел за дверь. Рядом была ещё одна, более неприметнее. Потянув её ручку, убийца отворил небольшую подсобку с разными бытовыми принадлежностями типо тряпок, швабр и вёдер. На холодном полу сидела связанная и с залепленным с помощью скотча ртом гувернантка в платьице по икры, с короткими рукавами фонариками и с клетчатым фартуком. Её гульки растрепались и опали, показывая всем свою искусственность. Девушка, как ожила, замычала и её зелёные глазки забегали по сторонам, когда она вновь столкнулась взглядом с хищными чёрными зрачками.       – Тихо ты! – процедил парень сквозь плотно прилегающую ко рту маску, слегка искажающую голос. Его пальцы взялись за краешек изоленты на лице гувернантки. – Только попробуй заорать. – грозно пригрозили, на что та часто и сбито закивала головой. Резкий рывок и сквозь стиснутые зубы проскользнул тихий писк, а на не до конца отлепленом от второй щеки кусочке скотча остался цвет ярко-красной помады. Бледная кожа в потёмках видно горела, повреждённая кожная ткань тут же стала розовой и начала, по ощущениям, пульсировать.       – Что вам надо?! – в пол голоса заговорила девушка. Мужчина, сидя на корточках, молчал, смотря своими жёлтыми линзами будто ей в душу, но потом метнул их на открытое декольте, где рядом был именной бейджик с именем: Мария.       – Мария,.. – прочитал он себе под нос и его глаза вновь устремились в глаза девушки, что снова вздрогнула от очередной резкой смены объекта внимания. – Мария, ты... Я надеюсь, понимаешь... Что то, что ты видела, должно остаться в секрете? – убийца подпёр щёку ладонью в чёрной перчатке на ремешке, чтобы не спала. Уголки его глаз приподнелись и только это дало понять, что парень улыбнулся, даже если его губы скрыты за маской.       – Д-да, да! Я понимаю, хорошо.. Только пожалуйста... Не трогай меня.. – истеричным полушепотом, что срывался на хрип, затараторил девичьий голосок, а ступни в чёрных лодочках на низком каблуке зашаркали по пыльному полу, прижимаясь ближе к дрожащему телу. Чёрные зрачки закатились за века – такое парню слышать не в первой, но ничего не поделаешь: люди. Осталось только понять, правду ли говорит.       – Я не убиваю ни в чём неповинных,.. Только если.. – голова обрамлённая лунным светом ночного небесного светилы, которое успело подняться за всё это время, склонилась к плечу, пока за девушкой всё ещё пристально смотрели. – Им не взбредёт в голову рассказывать о случившемся, усекла? – нахмурились брови, а Мария вновь замотала головой в знак понимания ещё раньше, чем убийца закончил предложение. Он поднялся на ноги, выпрямил спину и уже собирался пойти к ванной, чтобы закончить последнее, прежде чем уйти, когда услышал ещё один вопрос:       – С-скажите только, зачем вы это делаете? – парень замер, за спиной раздавались шуршания из подсобки. Он уже успел подумать, что наткнулся на вполне умную служанку, но нет. Мужчина сорвался с места, за несколько секунд подошёл к девушке и, присев на одно колено, залепил ей рот скотчем обратно – та уже попыталась этому противится. Не прилагая особых усилий, закинул её на плечо и уже так направился в ванную. Мария вырывалась, но мужские руки крепко держали её за талию, больно сжимая пальцами.       – Глупая девчонка! – убийца рывком усадил гувернантку в ванную, в которой валялись полотенце и окровавленный нож. Как только зелёные глаза уловили его в потёмках, девушка тут же судорожно попыталась от него отползти, словив небольшую панику – боится крови? Дальше забрали рядом лежащее полотенце, туго скрутили его и положили на женские колени, на фартук. Потом, под внимательным взглядом, с стиральной машинки взяли какой-то пластмассовый флакончик с прозрачной жидкостью, без особого труда открутили крышку и кинули её в стену. Она отскочил и прилетел к деревянной ножке раковины. Парень подошёл к ванной, выставил руку, и из опрокинутой над девушкой бутылочки полилась пахнущая чем-то химозным жидкость. Она лилась на её платье, полотенце быстро стало намокать и тут до Марии дошло – это керосин. Её глаза в секунду расширились и она стала отбиваться от узла на коленках, мычать, но большого смысла в этом не было. В руках парня откуда-то оказались спички и одна подожжённая деревянная палочка, осветила спрятанное лицо убийци, который хладнокровно смотрело, на бьющуюся от безысходности, не готовую принять свою участь девушку. Пальцы разомкнулись, шаг назад и только соприкоснувшись с пропитанной быстровоспламеняющейся жидкостью тканью, пламя вспыхнуло ещё ярче, ополяя собой девичье лицо, разгоралось быстро, превращая его в красные язвы. Кричать Мария не могла из-за скотча, но корчащееся лицо говорило всё само. Агония боли ещё не дошла до своего пика, но ничего, скоро она вообще ничего не будет чувствовать. Скоро вся ванна охватится пламенем и последние следы прибывания здесь кого-либо постороннего сгорят вместе с милым, невинным тельцем молодой гувернантки.       Наблюдать, как пылает одно из окон здания, которое безуспешно пытаются потушить, издалека – отдельное удовольствие. Мужчина знал, как нужно действовать после очередного убийства, эту схему он выработал ещё давно и она не то чтобы трудная. Самым главным была важность строго соблюдать правила нахождения на месте преступления: нигде и ни на чём не должно остаться ДНК, иначе тебе конец, тебя найдут – отсюда и выросло это "Огненное представление", что точно не оставит чужие следы. Мало, конечно, кому придёт в голову сваливать такое массовое убийство на разную погань и "крыс", мол, они на это не способны, слишком глупы. Они же только и состоят из нищих пьянец и наркоманов – этим отчасти мифом были накормлены все высшие чины, никто не пойдёт искать крупного преступника терроризирующего влиятельных людей в трущобы. Даже звучит глупо. Там нет жизни. Одни развалины да и только: бары, пивнухи, дешёвая уличная стрепня с тараканами, дома, наваливающиеся друг на дружку, но почему-то ещё держащиеся в строю. Спутанные под несуществующими потолками антены и множество кошек – одна радость.       Этой ночью, в этих самых трущобах у убийцы ещё были планы. Нет, не очередное убийство, – хотя иногда всё же приходится убивать и здесь,всё равно расследовать никто не станет – а встреча намного-намного приятнее и долгожданее. К ней он как раз и готовился надевая эти тесные, тугие ремни, оставляющие слабые ожоги, что ближайшие время после очередной такой ночи, носятся, как трофеи на теле. Спокойно прогуливаясь по широким, но забитым людми и карманниками, как сам парень, дорогам оживлённых день и ночь улиц, он оглядывал их, приятно согреваемый мыслью – "Я дома". Его, как бы это не звучало, воспитала улица, не такая злая и беспощадная, как думают верхушки, но по своему несправедливая, не без того заботливая. Здесь его научили выживать, оставаясь верным себе и близким, в меру добрым и, на сколько это позволяла совесть, справедливым. Здесь почти каждый помогает друг другу, здесь каждый друг друга знает.       На глаза вдруг попался один ларёк с навесом и парень, постучав по укромно спрятаным карманам внутри кофты, направился к нему. Молодая хозяйка, которая несколько секунд назад что-то перебирала у коробок, остановилась и глянула на пришедшего, чуть прищурилась, нацепив на нос висящие в волосах кривые очки, и вдруг ахнула.       – Пик! – стёклышки снова засунули в ярко рыжие собранные в два пучка локоны и девушка на тонких ножках стиснутых традиционным японским кимоно подошла к прилавку, схватив своего клиента за плечи. – Мой маленький крысёныш!       – Ну Николь.. – уже сняв маску, впервые тепло улыбнулся названный Пик. Его плечи потёрли ладонями, а после сложили их на локти, под покачивающиеся длинные серёжки в миниатюрных ушках.       – За чем сегодня пришёл?       – Я- – было начал перень, но воодушевлённая Николь была быстрее.       – Хотя стой! – хозяйка прикрыла ладонью розовые губки и округлила серые глазки. – Дай ка вспомнить, какой сегодня день... Хаа! – рот под не касающимися его пальцами теперь растянулся в лёгкой ухмылке, а реснички прикрылись, образуя в уголках разрезов глаз мимические складки. Пик совсем немного покраснел, отводя взгляд в асфальт, где у трубы выловил умывающуюся рыжую кошку. – Сегодня ты снова с ним? – женская, шершавая от работы, перемотанная бинтами ладонь лукаво скользнула по деревянному прилавку по направлению к парню.       – Читаюсь, хмх. Я очень соскучился... – забвенно улыбнулся Пик, облакачиваясь о тот же прилавок, ведь он довольно устал, а тратить ещё больше сил на просто стоять ему было не выгодно.       – Я так понимаю тебе нужно что-то ободряющее для вашего наиприятнейшего времяпровождения. – неспадающая с лица Николь улыбка скрылась за ярко-красной, расписанной узорами Инь и Янь шторкой и вернулась почти сразу же, что-то порыв в маленькой каморке. Небольшая увесистая коробочка глухо стукнулась о прилавок обратив на себя внимание. Она была дотошно аккуратной с тёмно-зелёной ленточкой без бантика, сама она окрашена в какой-то грязно бирюзовый и больше на ней не нарисовано ничего, что удивительно – однотонная, минималистичная упаковка, скрывающая в себе что-то ещё меньше. – Здесь, хоть и маленькая доза, но такая действенная. Уверяю, он будет без ума. – тихо заговорила Ника лисьим тоном.       – Это что виагра? – громко хмыкнул Пик и поднял на недовольную этим хозяйку ларька глаза.       – Тю ты! – стукнула кулачком о дерево девушка и снова качнула серёжками. – Тихо!.. Не без неё, но данное сочетание масел, что я использовала – экспериментальное и очень-очень приятное. – ноготком с облезлым розовым лаком подковырнули ленту и приподняли крышечку. Внутри был действительно довольно маленький прозрачный флакончик, но с каким запахом, что девушка поспешила его захлопнуть. – Уф нет! Бери-бери и быстрее спрячь, а то я уже не могу на ногах стоять! – замахала ладошкой перед своим носом Николь, пихая теперь неаккуратно сложенный коробок в руки посетителя. Тот тоже, только почувствовав чуть-чуть этого аромата, сразу же зардел от мурашек пробежавших по рукам.       – Сколько с меня?       – Ммм,.. Двух монет хватит, я же знаю куда ты там лазишь в своих убийственных походах. – шаловливая ручёнка, шустро перебирая пальчиками, потянулась к грудине парня и тут же вернулась обратно. Он закатил глаза и выудил из спрятанного кармана три золотых монеты с главой высшего общества, положил на сотканную из множеств узорчатых лоскутков тряпичную подушечку. Хозяйка довольно улыбнулась, по одной собирая их в ладошку, пока Пик прятал купленный предмет в рюкзак.       Сумбурно и торопливо попрощавшись с давней подругой, он отправился дальше – в следующий пункт назначения, уже чувствуя жгучее нетерпение от предстоящей встречи.       Зазвенел металические фигурки над дверью, оповещая о приходе очередного посетителя отеля.       – Вау, кто пришёл! – какой-то мужчина на ресепшен отвлёкся от разговора с персоналом, который выглядит больше не как персонал, а скорее уборщики, элитные уборщики, которых только можно найти в трущобах. Пик подошёл к стойке регистрации, снимая уже чёрный капюшон, приветливо растягивая губы в улыбке. Тот парень с красными дредами и с синей банданой, что свободно связывала их, нахмурил густые чёрные брови, готовясь слушать не раз уже посещавшего его заведение парня. – Ну-с, что сегодня? – руки хозяина два раза растопыренными пальцами постучали о поверхность стола. На запястьях красовалось не перечисленое множество браслетов: вязанных, из бусин, тех что сделаны его дочерью и в подарок друзьями. Отъявленный коллекционер вообще всего, что попадёться под руку, точно с неким сдвигом в сторону СДВГ растройства. Если оглядеть всё файе этого достаточно приличного и прибранного хостела, то можно понять, что его хозяин точно с каким-то сдвигом, раз ему так нравится захламлять разными безделушками всё стены и полки здания. У стен шкафы с прозрачными дверцами – точно серванты, внутри на полках находятся разные фигурки из мультиков и сделанные из других фигурок выброшенных на произвол судьбы на помойку. По верхушкам этих шкафов шляпы: древние ковбойские, простреленные со всех сторон или вполне целые, но тоже старые, такие же носил Джон Марстон из игры Red Deat Redemption. Дамские с каким-то диким количеством разноцветных перьев и лент, а ещё миниатюрные, словно детские с рисунками из аэрозольного баллончика, каска солдатского снаряжения и жёлтая каска со строийки. На стены привенчины шуруповертом в самое центральное отверстие потёртые и уже практически убитые виниловые пластинки, а под ними лисьи, кроличи и волчьи шкуры на спинках раритетных, обитых искусственным (а может и настоящим) бархатом кресел.       – Привет, Дань, хочу тебя порадовать. – Пик выудил из нагрудного кармана какие-то золотые часы, что он спёр у уже убитого чинуши на том собрании. Данте с интересом стал разглядывать весящий из ладони циферблат на свободной, мелкой цепочке. Он был обычным: белым с чёрными цифрами, но сам корпус: вычурный, с мелкими ажурными бутонами роз, да такими острыми, что можно порезаться, пользуясь неаккуратно, точно отполированная, дотошная ручная работа, – такое сокровище надо ещё поискать, поэтому цена у этих часов не маленькая, но Пик не пожадничает.       – За сколько отдашь эту красоту? – оголил несколько золотых зубов красноволосый парень, кончиками пальцев касаясь дорогого предмета.       – Мм, для тебя.. Отдам за 20.       – 15.       – 17 и по рукам. – одёрнул Пик часы от потенциального покупателя, выставив заместо них вторую руку для рукопожатия, как при заключении договора. Её без лишних раздумий приняли, вывалив на перевёрнутую ту же ладонь нужную сумму. Эксклюзивная драгоценность теперь принадлежала беспечному барахольщику, который по совместительству и владелец данного отеля. – Он ещё не являлся сюда? – оглянулся Пик себе за спину, посмотрев на дверь.       – Не, его ещё не было, – отвечал Данте, кладя в выбранный симпатичный футляр часы и убирая за прозрачную дверцу шкафа позади ресепшен. – Поэтому не волнуйся, успеешь привести себя в порядок.       – Я всегда хорошо выгляжу, Дань, – скрестил руки парень, нахмурившись. – Или ты не согласен?       – Со своим поставщиком таких драгоценных вещичек, я согласен всегда. – хихикнули в ответ. "И на этом спасибо" – пробежало в голове Пика вместе с появившейся улыбкой на лице.       – Тогда я в номер, скажешь ему, когда подойдёт. – в руки парня издалека кинули ключи от номера, что давно уже стали чуть-ли не его личные. Комнату хозяин предоставляет бесплатно, как прибавку к принесённому товару. У Пика и его партнёра, конечно, есть свои квартиры, но те слишком тонкостенные, много свидетелей и предостаточно детей, а здание отеля очень даже подходит. Данте, всё понимая и зная свого постоянника, не заселяет больше в этот день в соседние от занятой этой ночью комнаты, чтобы никто ничего не услышал.       Номер ожил тёплым светом, показывая небольшое помещение с двухместной кроватью, верандой и зачем-то туалетным столиком с зеркалом рядом. Из рюкзака вытащили маленькую коробочку и расчёску, поставив после его на пол, и подошли к зеркалу, положив это всё туда. Растрёпанные фиолетовые волосы начали не торопясь расчёсывать, поглаживая их и выпрямляя, хотя они всё равно шли волнами, секлись и пушились. Парень так давно на них забил, что перестал пользоваться дополнительными уходовыми средствами для них и даже забыл почему. Ну и ладно. Пик отложил расчёску, открыл коробочку и достал этот обольстительно пахнущий флакончик. Чёрный ворот водолазки оттянули и два раза с двух сторон прижали к шее открытое горлышко духов, оставляя на ней свой аромат. Это были, возможно, розы, ещё имбирь и мята. Мда, Николь, сочитание так себе, но этот запах действительно возбуждает, что Пик даже пожалел о том, что открыл слишком рано. Так же флакон прошёлся по открытым запястям, которые растёрли между собой. В номере ещё была ванная с душевой, но парню, конечно, она уже не нужна. Прошлый раз случилось так, что он и его партнёр занялись любовью прямо там, а потом Пик заболел, да и не так уж сильно ему это понравилось. Душевая кабинка официально была вычеркнута из списка хороших мест для близости, а в сериалах это выглядело лучше и романтичнее.       Тут за спиной Пика отворилась дверь и он, заметно оживившись, обернулся к тому, кто пришёл.       – Вару, ну наконец-то! – парень, который вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и сразу скинул с себя верхнюю, почему-то влажную кофту, вместе с круглыми зелёными очками.       – Неужели я задержался? Хах, – с его кудрявых зелёных волос струями стекала вода, но он пытался выжать их, сжимая руками. Пик медленно к нему подошёл, удивлённо оглядывая с ног до головы, перебирая варианты произошедшего, а после забрал из рук Вару его кофту и положил на тумбочку рядом.       – Позволь спросить, что с тобой произошло? – сдерживая смешки, парень уцепился за чужую белую рубашку, не застёгнутую на две последние пуговицы у ворота, которая кое-как отстаёт от кожи, так как она буквально насквозь пропитана водой.       – Ты будешь смеяться.       – Говори! Я уже смеюсь, хах. – хихикнув, Пик взглянул в зелёные глаза перед собой.       – Я, блять, свалился в бассейн перед зданием, где должен был убить одного человека, но... – Вару сам начинал смеяться, когда уловил еле заметный след страха на лице своего партнёра.       – Подожди, что? Тебя же не заметили? – забеспокоился он, но его быстро убедили, что волноваться не о чем.       – Всё нормально, конечно я выполнил задание и меня не видели,.. – Пик недоверчиво и серьёзно сжал плечо Вару, словно выдавливая из него подробности, но за его ехидной улыбкой не было видно ничего конкретного. – Как меня могли заметить, если вся стража мертва? – добавил парень и в ответ на это убеждённо закатили глаза, смирившись с непробиваемостью второго, сразу положив вторую ладонь на другое плечо, и притянули к себе, на несколько секунд прильнув к любимым пусть и холодным губам. – У тебя что, новые духи? – ладонь Вару запустилась в фиолетовые локоны, где она легко проходит после того, как над ними поработали расчёской.       – Да, от Николь. – Пик всем телом почти прижимается к чужому, протягивая за спину руку, чтобы защёлкнуть замок на двери их номера и выключить свет, оставляя гореть только настольную лампу. – Как тебе?       – Ммм, довольно пленящие, – Вару прижали к этой закрытой двери, сжали с двух сторон его шею и поцеловали её, пуская в ход зубы, что от нетерпения очень больно кусали мокрую кожу. Он простонал сквозь губы, чуть не прикусив себе язык. – Даже слишком для просто духов, но... Это же не обычные духи, верно? – что-то начал подозревать кудряш.       – Хмх, какой догадливый. – чужие ладони с плечей стекли на грудь и стали торопливо растёгивать пуговицы на рубашке, одну за другой, как будто это делали уже тысячу раз, а.. Это и правда делали уже тысячу раз. – Итак... – с тела Вару стянули мокрый элемент одежды и после этого по коже прошёлся холод из открытого нараспашку балкона. Он был довольно пышным парнем, что тем не менее не отменяло его силу, с которой он и придушить кого-нибудь с лёгкостью мог, и жадно прижимать Пика, просто обожающего его таким, к себе тоже. – Сколько на твоём счету заглубленных душ на этот раз? – Пик поднял на себя взгляд зелёных глаз, взяв их владельца за подбородок.       – Тц, умоляю, какие души? Их, у тех кого я убил, не было. – парень напротив приподнял бровь, промолчав, явно ожидая ответ. – 13, если учитывать и всех солдат, что охраняли тот жалкий домишко. – на лице Пика засияла улыбка и он облизнул свои губы, начав отходить от Вару, который был этим удивлён и даже слегка недоволен, но не менее заинтригован.       – Я был на сто процентов уверен в этом, – на этот раз длинноволосый парень стал стягивать одежду уже с себя и та быстро отправилась на пол, недалеко от кровати. Сначала кофта, потом ремень, а после, вытащив край водолазки из штанов, остановился, кинув глаза на Вару, что внимательно наблюдал за его действиями, скрестив руки на груди. – У меня всего 10. Было бы 9, если бы не эта горничная. – недовольно фыркнул Пик, наверное, немного всё таки жалея о том, что убил ту девушку.       – Так я сверху? – ехидно заулыбался Вару, подошёл к парню и нагло пихнул его на кровать, сваливаясь на колени на ту же мягкую простынь, раздвигая чужие ноги и стягивая с них штаны. Так шустро и нетерпеливо, как будто только этого и ждал всю неделю.       – Сразу так оживился, когда сказали "Можно"? – подкалывал парня Пик, пока его бёдра, где пальцы залезали под чёрные ремни портупеи, желая снять её вообще, и шею покрывали засосами и просто нежными поцелуями, швырнув между делом его штаны куда-то в сторону туалетного столика.       – А ты слишком тянул, когда сам окутан этим... запахом. – шея парня для Вару была довольно горькая, но его это не сильно останавливало, ему хотелось везде пометить своего парня, ведь с прошлого раза на нём почти ничего не осталось. Так же нельзя оставлять. Пальцы побольше оттянули ворот водолазки и сюрпризом наткнулись на "ошейник" из того же материала, что и украшение на ноге. – Что это? – поинтересовался кудряш, но уловил лишь загадочную ухмылку на губах Пика.       – Хочу немного поменяться с тобой местами. – Вару пихнули под бок и перевернули под себя, вминая его собственным весом в постель. Длинноволосый парень не был тяжёлой ношей в этом плане, но надавливая ягодицами на возбуждённое место под чужими мокрыми штанами, что ещё вдобавок холодили смуглую кожу, доставлял некоторое неудобства и с тем извращённое удовольствие.       – Ммх, это что-то новое. – ладони Вару нежно прошлись по ногам Пика, обдавая их холодом, по своим укусам в некоторых местах даже кровоточащим, пальцами заползая под портупею, делая пространство между ней и кожей ещё меньше, выдавливая всеми этими действиями сверху тихие постанывания сквозь слегка разомкнутые губы. – У меня есть просьба..       – Мм? – переключил своё внимание на партнёра Пик с его брюк, где растёгивал ремень.       – Можешь надеть обратно свой ремень с пистолетом. – сначала его не совсем поняли, но потом, растянувшись в улыбке, кое-как подняли с пола нужную вещь и надели обратно уже на голое тело.       – У тебя есть какие-то фетиши, о которых я не знаю? – Пик, застегнув последний ремень под бедром, ладонями проплыл от живота до шеи своего парня, опоясав её, как во время удушения, но не стал сжимать пальцы. Не хочет же он убить его раньше времени? – Если так, то они мне нравятся.       – Может быть.. Сколько в нём осталось патронов? – Пик, скорее всего, и сам не знал, ведь, отстегнув заклёпку, он выудил оружие, глядя всё так же в зелёные глаза, задержал дыхание и, наставив ствол на распахнутое окно, выстрелил. Одна пуля с соответствующим звуком, будто ленейкой хлыстнули по столу, улетала туда, а разорванная гильза звонко упала на пол. Перезарядив, на курок нажали ещё пару раз, но теперь из дула шёл только слабый дым и слышен был пустой затвор – магазин пуст.       – Одна, поэтому тебя я уже не застрелю, – после проверки на безопасность, чёрный ствол оружия слабо прижили корпусом к левой стороне лица Вару. Тот хмыкнул, прикрывая глаза, сжимая руками чужие бёдра. Горячее изнутри изделия дуло не обжигало, а просто слабо грело, давая чувство какой-то потонцеальной опасности, но именно это и возбуждало. – Нет ну точно есть. – ухмыльнулся Пик и наклонился ближе, поцеловать парня в губы, а пистолет повис на указательном пальце, всё так же приложенный к зелёным кудрям.       – Так не интересно... – Вару залез под чужую верхнюю одежду, где пряталась пылающая жаром кожа, ей явно хочется освободиться от ненужных тканей. И там, под водолазкой, он уже не удивился, что нащупал очередную кожаную портупею, которую ему тут же невыносимо сильно захотелось увидеть на теле его мальчика (Ага, "мальчика", который изрезал весь дворцовый скот на сегодняшнем задании).       – Мне снова его зарядить? – Пик крепче ухватил рукоять пистолета и покрутил им у носа Вару, но, раз он хочет: парень встал с него и подобрал из открытого рюкзака запасные патроны, вставил две в магазин и вернулся обратно, запрыгнув на чужие бёдра. Теперь-то холоднокровный убийца не так уверенно держит в руках своё оружие, боясь как-то навредить партнёру, поэтому подальше убирал пистолет от его тела, в сомнениях оглядывая довольное лицо. – Мне как-то... Мм-бля..       – Он не выстрелит, если ты не откроешь затвор, я же прав? – Вару взял руку Пика, в которой он держал пистолет, в свою и направил на себя, притянув ближе. Дуло оказалось прямо перед его лицом, а сердце в груди обоих застучало быстрее от волнения, страха и...       – Да, но всё же. – Пик поёрзал на месте, чувствуя, как увеличивается под ним чужая эрекция. Вару открыл рот и пистолет своим краем коснулся его языка. Кожу от щёк до паха обдало мурашками и сейчас они были далеко не от холода. Парень пальцами обхватил дуло оружия и не стесняясь облизал его отверстие, на губах невесомой дымкой остался сладкий пепельный вкус. – Ты конченый. – ухмыльнулся Пик, наклонившись и пихнув свой пистолет в горло Вару. Тому было смешно, но преодолеть желание поиздеваться невозможно, хотя кто над кем издеваться уже вопрос. Пыльный, железный корпус сжали зубами, было ощущение, что во рту у себя он представляет совсем не пистолет, а член его парня. Может так он и пытался заставить Пика почувствовать то, что чувствует сам и наконец раздеться до конца? – Знаешь, я так соскучился по тебе и твоему голосу, – парень наклонился к уху Вару, почти прилепая к нему потрескавшимися губами, обдавая горячим дыханием. – По члену тоже. – оружие наконец вытащили изо рта, оставляя его конец влажным, а парня, лежащего на кровати, пытающимся откашляться с каплями слёз у глаз. Пистолет засунули обратно на место, закрывая его на застёжку.       – В-кха-кха-взаимно. – Вару прикрыл ладонью рот, стараясь заглушить кашель, который вскоре прошёл. Пику всё же достало сидеть в тесноте водолазки и он, немного погодя, начал её стягивать. Волосы отдельными прядями высыпались из узкого горлышка кофты и головой покрутили, чтобы расправить их по плечам. Снятый элемент одежды бросили на пол, а взгляд упал на лежащего на кровати парня. Тот, кусая свои губы, горящими глазами пялился на чужое тело затянутое ремнями, которые одним только видом на смуглой, татуированной коже больше возбуждали, сексуально поблёскивая в свете прикроватной лампы. – Ахуеть...       – Нхах, нравится? – Вару сглотнул и на только секунду переключился на чёрные зрачки – нравится ещё как. Пик довольно ухмыльнулся и продолжил то, что недавно начал: расстегнул ремень на чужих штанах и спустил их, коснувшись члена парня под тканью нижнего белья. Та быстро так же была стянута, показывая во всей красе венистый половой орган. – Прям не знаю помучить тебя ещё или уже хватит? – тонкие пальцы погладили его, пройдясь от основания до головки, на которой после этого выступила бусина полупрозрачной смазки и тут же капнула, растянувшись тонкой струйкой, на живот кудрявому парню.       – Как хочешь котёнок, но ты прекрасно знаешь, что бы выбрал я, – облизнулся Вару, избавляясь от сухости на губах, и самостоятельно уже тоже начиная стягивать трусы с сидящего на нём парня.       – Да ты... грёбанный фанат долгой прелюдии. – губы кудрявого лиса несдержанно оголили зубы, а Пик немного устало выдохнул, но вдохнув после "волшебные" свои духи, которыми теперь заполнена комната, оживился, с новыми силами принимаясь ласкать своего парня. Он, в отличии от Вару не любил тянуть с приятным, но был не против уступить ему это сегодня, всё же настроение позволяло. Собственный стояк ныл, но его быстро вытащили наружу и принялись довольно грубо всячески трогать. Руки переставали слушаться, а голос пытался выскользнуть изо рта, каждый раз, как Пик хотел заговорить, а чуть погодя вообще доносился даже при плотно сжатых губах тягостным мычанием. Трогать так своего партнёра было очень сложно, глаза прикрывались, тело желало просто напросто всё бросить делать и отдаться наслаждению, что доставляют со стороны.       – Что-то ты без сил, слишком тяжёлый день, хм? – всё издёвки, но Пик на них не обижался, он вообще перестал понимать свои эмоции и мысли. Его клонило вперёд и сейчас он упирался локтями в подушку, по которой были раскиданны кудрявые волосы, а шею снова мяли губы, изредка покусывая чувствительную кожу.       – Нет, с-стой, я- – да, если Вару не остановиться, парень быстро придёт к разрядке, а ему это было не нужно. Один? Он что, один кончит? Нет уж. Пик выпрямился, еле найдя в себе силы, и убрал с члена чужую ладонь, потом выудил из под подушки и быстро вырвал из откусаной блестящей упаковки презерватив. – Я хочу, чтобы ты кончил внутри меня и со мной! А не так. – длинноволосый парень нагнулся к лицу Вару, затащив его в поцелуй, тем временем натягивая на его член защиту.       Сколько раз они уже спали, а принимать внутри себя своего парня должным образом Пик так и не привык, всё ещё очень большой. Только от одного его размера растягивающего плоть тянет скулить, а после прятать скулёж в ладонях, прижимая их ко рту. Из-за предварительных манипуляций с пульсирующего без внимания члена тянулась на чужой живот паутинка предэкулята. Вару тоже всячески шипел от того, как его сдавливает тепло вокруг, сжимая в ответ ладонями бёдра сидящие на нём.       – Б-блять, как это до сих пор ахуенно! – протянул Пик сдерживая закатывающиеся глаза, прекрывая их, упираясь руками в мягкую грудь парня.       – Каждый раз, как в первый, да? – ухмыльнулся Вару. – Я до сих пор не могу забыть и в красках представляю, как впервые ты был подо мной, хотя мы до этого уже дважды ебались.       – Х-хватит! – Лёгкий удар кулаком пришёлся на крепкое плечо хихикающего парня, тем не менее, с любовью смотрящего на красного Пика. Не любит тот, когда его смущают, но его любят смущать. – Это было так же, как и когда ты был снизу в самую первую нашу ночь, не преувеличивай.       – Ммх~ если бы это было так просто, – жалобно проскулил Вару, закатывая глаза и тут же возвращая их на жёлтые сверху. Его они встречали так же хмурясь и упорно въедаясь в его образ. – Ты уже привык, неправда ли?       – Что? – длинные пальцы переползли на талию и дёрули за прочные чёрные ремни вперёд. – Нгх! Эй, аккуратнее! – Пик коснулся своих боков поправляя портупею, но потом действительно не понял, чего испугался; эти ремни выдержат даже пол-кило кирпичей.       – Прости, но внутри тебя так тесно, можешь дать мне вдохнуть?       – Дыши, кто тебе мешает? – ухмыльнулся парень, скидывая на одну сторону несколько фиолетовых локонов, и на секунду приподнялся на коленях, потом снова сев.       – Мх! Мы первый раз пробуем эту позу, но она мне уже нравится. Что будет, когда ты осмелеешь?       – Тсс, что ты имеешь ввиду? – невозмутимость приняло лицо Пика, а бёдра начали дразнить парня под собой, сжимая его внутри и двигаясь слегка в стороны, словно пытаясь усесться. Вару топил в себе удовлетворённое мычание, а сам Пик, не то чтобы хочет быть услышанным, но пока что точно не собирается сдерживаться, пропуская тихие стоны сквозь разомкнутые губы. Рука парня сверху потянулась к шее нижнего и обвила её, сделав вид, что надевают ошейник. – Сейчас тебе так не хватает поводка.       – Хочешь меня задушить, души меня своими стонами, хахах, котёнок, – запястье руки обхватила ладонь и проплыла по ней к плечу, а следом к щеке Пик. К ней он тут же взаимно прижался, прикрыв глаза. – Взрослый, соблазнительный котёнок.       – Не зови меня так настолько часто.. – пассивный парень начал двигаться всем телом, насаживаясь на твёрдый член, что, по ощущениям, от возбуждения ещё больше растолстел. Концом он то и дело скользил по стенкам, основание надавливало на простату, хотелось всё больше и больше.       – "Но зови", да?       – Д-мх! Да..– наслаждение с новым толчком проходилось от живота по всему телу, в мозг и туманил рассудок, заставляя забыть обо всех делах и окружении. Поплывший взгляд выхватывал из темноты внизу знакомое лицо, чьи прикрытые, любующиеся глаза сверлили стройную фигуру длинноволосого парня, извивающегося и ноющего верхом на своём партнёре. Голову запрокидывали, показывая на шее засосы от родных губ, и стонали все маты что приходили на ум, слова наслаждения на другом языке, наверное потому что на русском это было бы ещё более смущающе, и отпечатанное долгой памятью и горячей любовью на языке имя. – Вару,.. Эта поза.. Блять, мне неловко, Ах..       – Мм, да ладно? Ты всё ещё смущаешься.. Какая прелесть, Пик, нхах! – Вару томно шепчет иногда замедляясь, гладя смуглые бёдра, бьющиеся о его тело, сжимая талию, так же снаружи стимулируя то, что внутри, надавливая пальцами на низ живота. Длинноволосый парень прикрыл себе рот одной рукой, в то время как вторую схватили и поцеловали костяшки элегантных пальцев. Даже странно, что они такие. Столько работы, а ладони мягкие. Неужели перчатки действительно так уж хорошо справляются?       – Джентльмен хренов, н-ах.. Хаха, – засмеялся Пик то-ли уже от какого-то одолевшего его дикого смущения, то-ли это что-то истеричное из-за абсурдности действия парня. Он обычно не целует его руки таким образом, поэтому сейчас это выглядело мало того, что неуместно, так ещё и непривычно. – Да хватит. – кисть вырвали из чужой ладони и сжали в кулак, отводя хмурый взгляд. Тогда Вару приподнялся на одной руке, приблизился к лицу Пика и сначало аккуратно поцеловал парня, потом, поглаживая алую щёку, добавил язык, глотая все вырывающиеся сладкие стоны.       – Ты такой мягкий и с таким жёстким характером, – прошептали прямо в губы, гуляя свободной рукой по горячему, содрогающемуся от возбуждения и стимуляции телу и не давая шанс вставить хоть слово, продолжая настырно целовать. – Как ты умудряешься оставаться таким всегда? – Пик закрыл глаза, подставляясь под напор кудрявого парня, обвивая его шею и слушая с краснеющими ушами. – В то время, как я просто на коленях перед тобой, хах, куда ты дел мою гордость?       – Ах! Вару! – тот, чьё имя процедили, царапая спину, ухватился за упругие бёдра Пика, самостоятельно насаживая на свой член в слегка в другом направлении. Теперь ноги сильно дрожали, на плече слышались всхлипы, а хлюпанье двух тел друг о друга громче разносилось по комнате.       – Ммх, что? Ты как?       – Я н-не знаю, всё плывёт.. – Пик вдруг впился в бледную кожу шеи, стараясь поставить настолько явный признак пренодлежности, чтобы больше ни один не мог сказать, что то, что между ними обычное баловство. Они друзья детства, которые много что пережили, но никогда друг друга не бросали в этом опасном и несправедливом мире. И как после этого можно сказать, что это всё что угодно, но не любовь. Пусть думают, как хотят, уже плевать.       В какой-то уже бессознательной пелене, Пик сжал ладони Вару, что придерживали его за талию и, откинув в стороны, тут-же схватив их снова, пригвоздил его к постели. Опоясанные ремнями бёдра стали забвенно биться о чужие, разнося по окутанной тьмой и еле освещённой слабым светом настольной лампы комнате влажные шлепки. Парень вряд ли бы от себя такого ожидал, но это он осознает потом. Скача на ком-то, получая неописуемый кайф, наверное, так стыдно, хотя почём знать, раз сейчас это не имеет смысла. Стыд? Какой стыд? Существует ли он здесь сейчас, когда двое участников этого развратного действа совершенно не осознают себя, погружённые в удовольствие. Примятые запястья даже не пытались в сопротивление, только пальцы иногда сжимались и расслаблялись чувствуя поступающую развязку. Жёлтые глаза, уже точно ничего не видя, закрыли, дабы не смущать себя своим поведением. Как стыдно, чертовски стыдно было бы, если бы мозг работал. Запах отвратительных духов душил и возбуждал, а в комнате было так жарко, что пот струями лился по коже.       – Я-нгх! Fuck.. Ах! – бёдра в плотную прижались к паху, руки отпустили запястья перешли на грудь, бессознательно царапая её ногтями. Белёсая, густая жидкость испачкала бледную кожу на груди и стекла по боку на кровать, пачкая простынь. Обычно она грязнее после них, чем просто одно, небольшое пятнышко.       – Знаешь... Я чувствую себя после этого таким бревном в постели. – поделился Вару, облакачиваясь о перила балкона, затягиваясь сигаретой, что взял у своего парня. Пик, сидя на них, накинув на тело чужую выжатаю и высохнувшую рубашку, опустил голову набок и медленно болтал свисающими ногами.       – Ой да не пизди. Если бы я не пригвоздил твои руки к кровати, ты б может ещё и поучаствовал, только я слишком сильным оказался. – Пик улыбнулся, положив ладонь с сигаретой между пальцев на предплечье поставленной между ног руки, и сквозь его растянутые губы наружу проскользнул дым, уносясь с незастеклённого балкона. Летом здесь просто прекрасно, но зимой сюда лучше не соваться, ну если только совсем херово. Иначе бы ты не хотел простоять на холодном бетоне так ещё и вдобавок засыпанным небольшим слоем снега.       – Хах, о да, ты сильный, – Вару свободной рукой схватил оголённое, упругое бедро Пика, заползая пальцами на его внутреннюю сторону, а тот сопровождал действие довольным мычанием сверху, пошире раздвинул ноги. Смуглая кожа всё ещё была горячей, хоть на улице и похолодало. Кому-то снова, походу, не посчастливится заболеть. Кудрявый парень сдвинулся с места, пройдя своему партнёру между ног, не стесняясь даже улицы вокруг балкона, хотя второй этаж и всё очень хорошо проглядывается. Но и Пику, в таком случае, не стоило оставаться в этих соблазнительных ремнях и в одной только белой, тонкой рубашке, как нарочно пропитавшейся и закрепившей на себе весь аромат, что так возбуждал вначале и так и не испарился сейчас, делая то же самое. Вару прильнул губами к шее парня, стал целовать выставленные недавно засосы и слушать его вздохи. – Чёрт, хочу тебя взять второй раз, – стонет кудрявый парень второму на ухо, а тот, вздрогнув от дыхания на чувствительной части тела, растянулся в улыбке. – И на этот раз, я постараюсь быть более доминантным, хмх.       – Ну так чего ждёшь? – Пик хотел было спрыгнуть с перил, как услышал свист внизу с улицы. Это был какой-то парень лет 23, ровестник этих двоих, что смотрел прямо на них и ухмылялся.       – Постыдились хотя б, улица это вообще-то общественное место! – Пик закатил глаза, глянув на Вару, который обнимал его за талию, положив голову на грудь, и из-за смуглого плеча смотрел на парня тоже.       – Поздно уже детям разгуливать здесь. Иди лучше домой. – крикнули ему в ответ.       – Ещё совета какого-то геюги мне не хватало. – секунды не прошло, после этих наглых слов, на молодого человека был наставлен пистолет, горячий от злости его хозяина.       – Ещё хоть слово и побежишь жаловаться маме на отстреленное очко.       – Чё?       – Не проверяй меня на меткость, мелочь. – последнее слово было добавленно для эффекта превосходства, а не для прямого показания разницы в возрасте, но и это сработало. Парень нахмурился и подался назад, а потом развернулся и быстрым шагом направился прочь.       – Я уже думал ты в него реально хочешь выстрелить.       – Я бы в него выстрелил, не побрезговал, – убрали пистолет на место. – Если бы он не ушёл и продолжил нам мешать, – рука нежно прошлась по щеке, что приластилась в ответ. – Так ты хочешь второй раунд?       – Да, очень.. – парня подхватили под бёдра, навалив на себя, крепко прижав, и вернулись в номер.       Поставив Пика на ноги, Вару развернул его к зеркалу туалетного столика и обнял за талию, спрятав себя за его спиной, целуя шею.       – Что думаешь?       – Хочешь попробовать? – длинноволосый парень отстранился и подошёл ближе, оперевшись руками о поверхность, на которой не было ничего кроме расчёски и духов. Спины коснулись пальцы, заплыли под мятую рубашку, расправив пятерню по всей спине, и прижались вплотную пахом к ягодицам. – Выглядит ещё более невозможно.       – Если ноги перестанут тебя держать только скажи, я возьму всё в свои руки, хмх.       – Мх.. Охотно верю..       Спустя время член с новой защитой снова пульсировал внутри горячего отверстия, растягивая его стенки, выгибая спину.       – Нх- у меня уже ноги дрожат, чёрт! – заныл скулящий голос Пика, что в самом начале был готов свалиться на пол, но держащие за пояс руки не позволили бы этого сделать.       – Я постараюсь, чтобы ты не ослаб до конца, – ухмыльнулся Вару любуясь картиной перед собой. Особенно были красивы проглядывающие сквозь всё ещё слегка мокрую белую ткань чёрные ремни, горячо стягивающие смуглую кожу. Хотелось ухватить их и оттянуть, чтобы торс слегка приподнялся, чтобы было видно грудь через зеркало, ведь за волосы тянуть нельзя ни в коем случае, иначе его точно за это не оставят в живых – такое условие, либо на коленях замаливать ошибоку, либо смерть и угадайте что бы выбрал парень? – Тебе хоть это нравится?       – Ага.. Н-нравится..       – Хах, а говорил, что по собачьи не любишь? – Пик спрятал лицо в сложенные на деревянной поверхности руки, то ли пряча смущение, то ли стоны, что уже давно не были похожи на обычное мычание. Член двигался так аккуратно и так правильно, что парню хотелось плакать от того, что не может даже сам решить, что ему нравится больше: грубо или нежно, но сейчас больше склоняется к чему-то между. Что-то типо: громкие шлепки и давящиеся стоны, вместе с мягкими поцелуями в губы или медленный темп с затягивающимся ошейником с поводком на шее. – Мх, ты так горячо выглядишь, я же прямо от одного вида готов кончить, но не могу раньше тебя.       – Твой-сх, грязный рот.. Когда-нибудь з-затыкается? – грубо тянет Пик, но уже тоже понимает, что близко. Это было даже быстрее, чем предыдущий раз, но почему-то Вару решил остановиться, плотно прижавшись пахом к раскрасневшимся бёдрам.       – Когда я слушаю тебя, я молчу, но ты спрятал свою мордочку и все твои мяуканья глушаться тут же. – Вару наклонился ближе к ушастой голове, уперевшись правой рукой в стол, а левой всё ещё придерживая талию. Зелёные глаза упорно смотрели в зеркало на вылезшие из укрытия в виде сложенных рук чёрные зрачки. – Не заставляй меня быть тем, кто будет выбивать их из тебя насильно. – шею вдруг опоясала ладонью и приподняла голову за подбородок. Затылок раз поцеловали и мягко улыбнулись.       – Да ты из-здеваешься.. – голос Пика дрожал, но стоны были ровные и звонкие, после такой очевидной, но справедливой просьбы. Когда они ещё встретятся? А может и не встретятся, ведь работа наёмным убийцей непредсказуема и опасна, смертельно опасна. Тут уже, каким бы ты не был профессионалом, одна ошибка дорого обойдётся, поэтому эти ночи двое парней проводят максимально продуктивно, чтобы на новую неделю отпечатать себе в памяти любимый образ чарующий взгляд, любимый запах дающий чувство безопасности даже в гуще всевозможных сложных событий, любимый голос, ругающийся, смеющийся, восхищающийся, волнующийся, стонущий на ухо твоё имя, чтобы ты в порыве страстей его случайно не забыл.