Хрущёвский психопат

Итак, на часах 00:30, а значит, время действовать. Я быстро оделся, взял топор и вышел на улицу. Сердце бешено колотилось, руки дрожали сильнее, чем обычно. Я тревожно оглядывался по сторонам и надеялся, что меня никто не видит. Какой бред - ведь ночь на дворе, да и волнует ли меня наличие свидетелей? Мне главное - довести дело до конца. Взобравшись по лестнице, я стал прислушиваться. Тишина. Только ветер завывает в щелях окон старой хрущёвки, которую должны были снести ещё лет 20 назад. Я напрягся и решил подождать на всякий случай. Через несколько минут я услышал громкую речь, а затем и крики, что успокоило меня. Достаточно долго я прицеливался, чтобы сбить топором ручку двери, но после второго удара я начал орудовать увереннее. В ушах стоял очень громкий звон, казалось, что сейчас из моих ушей потечёт кровь. Войдя в азарт, я чуть не попал себе по ноге. Ручка постепенно поддавалась, пока не отлетела и не упала с уже не таким громких звоном. Парой ударов обухом я выбил личинку замка, а отвёрткой отодвинул ригели, после чего дверь открылась. Запах тухлых яиц, сгнившего мяса и пота ударил мне в нос, меня чуть не стошнило на месте. Переборов отвращение, я вошёл внутрь. Это была убитая квартира с отклеивающимися жёлтыми обоями. Я чуть не споткнулся об один пакет из кучи других пакетов с мусором, которым как будто пытались забаррикадироваться. Было темно, только слабый мерцающий свет падал из дверного проёма слева. Никого не было видно. По всей видимости, дотер жил один. Неудивительно, ведь у дотеров, как известно, нет родителей: отцы уходят за хлебом, а матери - в эскорт. Я направился в ту маленькую комнату, откуда шёл свет. На старом дырявом линолеуме были разбросаны бутылки и банки из-под энергетиков. В углу стояла целая башня коробок от пиццы до потолка. Из мебели были только письменный стол и геймерское кресло, на котором сидела эта мразь, испортившая мне всю жизнь. Пройдя всю комнату, как минное поле, я подошёл к креслу, чтобы разглядеть получше этого дегенерата. Малолетний подросток, лет 13-14, сидел за компьютером в геймерских наушниках(конечно же, из-за них он не слышал звука ломающейся двери, хотя мне казалось, что скорее его вопли заглушали лязг железа). У него были длинные сальные волосы, которые висели на нём, как жирные сосульки или даже как сталактиты, если говорить о твёрдости. Его жирное лицо, на котором переливались цвета радуги от лгбт-подсветки компьютера и прочих девайсов, было полностью покрыто угрями и прыщами, на нём как будто не было живого места, не тронутого пубертатом. Своими пухлыми ручонками он яростно стучал по клавиатуре. Ломающимся голосом, который иногда срывался в жалкий писк, он орал:”Сука, ну еблан ты тупой, сын шлюхи, я твою мать ебал!” - и дальше писклявым голосом:”Я твоей матери ебало топором расхуячу!!! Ты слышишь?!”. В этот момент я уже держал топор занесённым над головой. Я старался что есть силы ударить им, но получилось его как будто просто резко опустить, я бы даже сказал “уронить”. Я весь расслабился к этому моменту и не мог вернуться в то состояние собранности, которое во мне подпитывал адреналин. Однако школьник тут же замолк, а топор смог пробить темя и вклиниться туда. Повалив его на пол и перевернув кресло, я ударил по его жирному пузу, вспороть которое оказалось не так-то просто из-за гигантской прослойки жира, которую этот уебок как будто специально наедал всё это время. Не мудрено, если бы я был дотером, я бы тоже готовился к тому, что меня захотят убить, но, так как дотеры - это тупиковая ветвь эволюции, как панды, которые обмазываются говном, чтобы согреться, они не находят другого более эффективного способа себя защитить. Разделав тело дотера, как тушу свиньи, я поднял кресло, сел в него, затем поднял слетевшие с головы наушники и стал с наслаждением слушать такие же ломающиеся голоса подростков, глядя на экран с надписью:”Поражение”. В карманах моей окровавленной куртки как раз были зажигалка и пачка сигарет. Я откинулся в кресле, закурил, закрыв глаза и слушая:”Еблан, блядь!!! Мы из-за тебя проебали! Хули ты афк встал, долбоёб?! Ты там умер нахуй, блядь?!”.