Снежные дороги к тебе

Кухня наполнялась ароматом готовящейся еды. В одной сковороде тушились баклажаны с помидорами и луком, чтобы в скором времени стать кади-ча, а на соседней конфорке расположилась кастрюля с ттоккуком. А правее от плиты у раковины стоял Минхо, промывая куриные грудки для собы с индейкой и кимчи, которую так любил его Минни. Ли был очень взволнован предстоящей ночью: они с Сынмином встречались несколько лет, прежде чем пожениться, но ещё не праздновали Новый год вместе, ведь каждый раз что-то шло не по плану. То один сломал ногу и пролежал в больнице все каникулы, то второму надо было уехать в другую страну ради встречи с родителями. Но в этом году всё должно быть иначе, ведь полгода назад, прямо перед свадьбой, Ким наконец-то переехал к Минхо, так ещё и взял выходные на ближайшие два дня. Никто и ничто не должно помешать паре провести эту ночь тет-а-тет, что несказанно радовало Хо. Он так увлёкся готовкой и собственными мечтаниями, что едва не подпрыгнул от неожиданности, когда Сынмин обнял его со спины. Словно заранее извиняясь, Мин поцеловал мужа в шею, прежде чем сказать: ― Дорогой, у меня смена сегодня ночью. Господин Пак в последний момент взял больничный, поэтому мне и Дживону придётся его заменить. Мне очень, очень жаль, ― эти слова стали ударом для Минхо, парень так и застыл с мясом в руках. ― Это ведь должен был быть наш первый совместный Новый год… ― всё, что смог сказать Ли дрожащим голосом. ― Мне тоже безумно обидно, родной, но ты понимаешь, я врач, я не могу оставить людей без помощи, особенно в такую ночь… Минхо почувствовал, как его сердце сжимается от горечи. Он поставил курицу на стол и обернулся к Сынмину, глаза искали понимания и поддержки. — Я знаю, что ты врач, и я горжусь тобой, — произнёс Хо, стараясь подавить слёзы. — Но мы так долго ждали этого момента. Я просто… я не понимаю, почему это происходит снова. ― Голова опускается на мягкое плечо, руки беспомощно обвивают талию Мина, пытаясь удержать его в этой тихой кухоньке. ― Я ведь уже готовил нам ужин... ― Я понимаю, котик, понимаю. Твоя стряпня вкусная даже после микроволновки, обещаю, я съем всё, как только вернусь домой. А первым делом съем твой сладкий нос, ― Мин немного отстранился от Ли, стараясь изобразить на своём лице что-то вроде улыбки, чтобы затем укусить парня за нос, чем вызвал смешок с его стороны. ― Только не плачь. Будешь плакать — нос станет сопливым и солёным, и я не смогу его съесть. ― Ты прав, нельзя плакать, я же не хочу, чтобы мой носоед остался голодным, ― Ли сделал глубокий вдох, помогающий привести мысли в порядок. ― Ты же сейчас к Чонину? ― Минхо и сам знал ответ, но ему хотелось хоть о чём-то поговорить с Кимом, провести с ним хотя бы на несколько секунд больше. ― Да, он просил меня кое с чем помочь, потом сразу в больницу. Ты что-то хотел? ― Нет, просто… ― ещё один выдох, попытка взять себя в руки и набраться сил перед следующей фразой. ― Я буду скучать. ― Можно же немного перенести праздник? Просто представь, как мы будем встречать первый рассвет нового года вместе. К утру я обязательно вернусь. Минхо знал, что это обещание не всегда сбывается, но не хотел омрачать момент. Он просто кивнул и попытался улыбнуться в ответ. — Хорошо, я буду ждать, — он целует Мина крепко, отчаянно и долго, так долго, как только может, лишь бы тот остался. Сынмин, несмотря на свою занятость, ответил на поцелуй с такой же страстью, словно это были их последние секунды вместе. Минхо чувствовал, как его сердце наполняется теплом, но в то же время охватывало горькое предчувствие утраты. — Я постараюсь вернуться как можно быстрее, — прошептал Сынмин, когда они наконец отстранились друг от друга. — Я знаю, — ответил Минхо, стараясь сохранять оптимизм. — Ты всегда возвращаешься ко мне. Сынмин кивнул и, взглянув на часы, быстро собрался. Он бросил последний взгляд на кухню, полную ароматов и теплоты, и вышел, оставив Хошу одного. Все мысли спутались, в ушах стоял гул. Почему господин Пак решил заболеть именно сегодня? А если он заранее планировал взять больничный, то стоило это сделать хотя бы вчера, а не в последний момент. Руки тряслись от обиды, но надо было делать хоть что-то, не встречать же новый год в слезах. Минхо выдохнул, протерев ладони о фартук. Выговориться Чану казалось хорошей идеей. Чан надёжный, словно спасательный круг, он отличный слушатель, и, уж если не советом, то добрым словом точно поможет. Схватив телефон, Хо набрал громадное сообщение, в котором жаловался на одиночество и дискомфорт, связанный с отсутствием Сынмина рядом. Он старался не преувеличивать, но слова сами накладывались друг на друга, словно лавина, вырываясь из его сердца. Но ответа не последовало. Видимо, у Криса были ещё неоконченные дела в этом году. Он посмотрел на сковороду с кади-ча и кастрюлю с ттоккуком, радость от готовки улетучилась. И пусть сейчас парень чувствовал себя опустошённым и сломленным, но это не означало, что он не может сделать что-то хорошее. Минхо погрузился в рутину — он стал резать свежие овощи, перебирая мысли о том, как они с Минни вновь сядут за стол, как будто эта мысль была единственным светлым пятном в его сердце. Он начал представлять, как они будут смеяться и обсуждать свои планы на будущее, делясь воспоминаниями и мечтами. Минхо не понимал, как такое слово, как "больничный", может вызвать в нём столько негативных эмоций, но жгучая тоска заставляла сосредотачиваться на приготовлении новых блюд. Парень старался не думать о том, что его муж на работе, а сам он будет встречать Новый год один. Телефон тихо цинькнул. Полный надежды, что Сынмин всё же написал, что его отпустили домой, праздновать с семьёй, Хо тапает на экран, однако это был лишь ответ от Бан Чана: «Так приди к нему на работу, в чем проблема?» Что за бредовая идея? Разве может он так просто заявиться в больницу? На часах семь вечера. Прошло всего два часа, Мин вернётся часа в три ночи, если на него не скинут дополнительную работу. Сейчас он, наверное, спасает чью-то жизнь, а может, тянет в рот сигарету, тяжело переживая чью-то смерть. Минхо вспомнил, как Сынмин всегда говорил, что эта работа — это его призвание. Тем не менее, ощущение одиночества постепенно начинало давить на него. Сервиз отправился обратно в сервант дожидаться следующей важной даты, стулья выстроились в стройные ряды под столом, ковёр пропылесосили второй раз за сегодня, и, казалось, всё готово для идеального праздника, которого не будет. Полдевятого. Да может эта чёртова минутная стрелка двигаться побыстрее? Минхо нервно шагал по кухне, поглядывая на часы. Каждая минута казалась вечностью. Он не знал, что делать с самим собой — готовка не приносила удовольствия, а мысли о Сынмине отказывались покидать гудящую голову. Телефон снова заморгал, и сердце у Минхо подскочило. «Сынмин?» — в надежде подумал он, но, осознав, что это была лишь кипа поздравлений, которые кто-то отправил в рабочий чат, Хо нервно выключил экран и убрал телефон в карман, лишь бы не видеть эти лишние уведомления. Прихватив свой любимый пудинг, парень плюхнулся на диван, где, свернувшись клубками, спали его кошки. Может, их мягкие шёрстки и мурчание помогут отвлечься от навязчивых мыслей. Его рука легла на бочок Суни, поглаживая: — Ну, что, как ты думаешь, где наш Сынмин? — прошептал он, киса лишь сонно приоткрыла глаза, явно не собираясь вступать в диалог. Минхо усмехнулся и продолжил гладить её. С каждой минутой предложение Чана казалось всё привлекательнее. Возможно, Хо мог бы просто заскочить к Киму, принести что-то вкусное и поднять настроение, если, конечно, он будет на месте. — Как ты думаешь, если бы я пришёл, он бы обрадовался? — спросил он у своей кошки, от которой, конечно, не мог ожидать ответа. Она уже снова задремала, а Минхо, в свою очередь, уставился в одну точку, раздумывая. Может, взять подготовленные для Минни подарок, упаковать еду и приехать к нему, чтобы встретить полночь вместе? Эта идея заставила его сердце забиться быстрее. Он встал с дивана и решил — да, надо отправиться к Сынмину. Быстро собрав что-то из еды и закутавшись в тёплый шарф, он снова взглянул на часы. Почти десять. Минуты всё ещё ползли, но теперь это уже не казалось ему таким ужасным. К одиннадцати Ли уже был на месте. Больница выглядит так же, как всегда — многолюдно и суетливо. Он одёрнул пальто и, собравшись с мыслями, вдохнул свежий воздух, прежде чем войти внутрь. — Здравствуйте, — позвал он, как только подошёл к окну регистрации. — Ох, здравствуй, Минхоша, — сидевшая там женщина, отвлеклась от просмотра какого-то шоу, переводя взгляд на пришедшего. — Ты к Сынмо? Кажется, он уехал минут пять назад. Сердце на мгновение замерло. Последние несколько минут пути к больнице были заполнены таким волнительным ожиданием и надеждой, а теперь всё это могло разрушиться. — Уехал? — переспросил он, пытаясь скрыть растерянность в голосе. — Как? — На вызов, — ответила женщина, снова отвлекаясь на экран. — Но ты можешь подождать его здесь. Обычно они возвращаются довольно быстро. Найдя скамейку в углу, парень сел. В ожидании Минхо начал задумываться о том, как хороша могла бы быть их встреча, если бы ему удалось увидеть мужа в спокойной обстановке. Но теперь вместо этого он сидел здесь, наблюдая за тем, как медсестры и врачи бегали по коридорам, будто в бесконечном круговороте жизни. Каждый из них был занят чем-то важным, и Минхо не мог не испытывать восхищения к этим людям, хотя понимал, что его любимый тоже часть этого мирного хаоса. Вдруг в коридоре послышался шум, и Минхо поднял глаза. В двери госпиталя влетели каталки, в сопровождении двух работников скорой. Они пронеслись мимо, и, конечно же, Хо различил силуэт возлюбленного. Сердце забилось быстрее. Ли выпрямился и прищурил глаза, пытаясь вглядеться в мелькающих докторов. Фигура Сынмина был хорошо знаком ему, и даже в этой суматохе он сразу его узнал. Минхо понимал, что сейчас не стоит кидаться на мужа с объятиями, ведь тот занят, но ноги сами заставили парня подняться и зашагать навстречу Киму. На повороте Сынмин замешкался на секунду, и что-то заставило его обернуться, их взгляды встретились. Остановился ли Сынмин намеренно, когда заметил Ли, и теперь ждал крепких объятий перед продолжением работы, или же просто удивился присутствию мужа, но не намерен прерываться? Минхо не знал, поэтому мог лишь ждать действий со стороны любимого. Сам Мин уже ничего не мог. Второй тяжёлый вызов подряд, нескончаемая суматоха, от которой реки пота бегут по вискам, иногда прерываемая новогодними песенками, ещё и Минхо, стоящий посреди больничного коридора с какими-то пакетами в руках ― этот театр сюрреализма сбил с толку, и несколько мгновений парень стоял, совсем как сегодня днём на кухне, не решаясь ни кинуться к Хоше, ни уйти прочь. Минхо знал этот взгляд испуганного щеночка. Сейчас Минни застыл с широко открытыми глазами, губы дрожали. Такое бывало, когда тот оказывался в тяжёлой ситуации и не понимал, что же делать дальше. Тогда Ли, наконец осознав серьёзность ситуации, улыбнулся и понимающе кивнул, показывая, что сейчас стоит сосредоточиться на пострадавшем человеке. Тогда Сынмин вновь начал слышать что-то, помимо всепоглощающего звона. Он хотел бы улыбнуться своему дорогому человечку, но не смог, сейчас оставшиеся силы сосредоточены на том, чтобы управлять собственным телом. Удалось лишь поднять руку в знак какого-никакого приветствия, прежде чем побежать дальше вглубь коридора. Ли нервно вертел в руках телефон, проверяя время чаще, чем минутная стрелка успевала пройти круг. Чем дольше Минхо сидел в этом отвратительно зелёном пространстве, тем сильнее жалел, что вообще пришёл. Возможно, Сынмин не освободится к полуночи, и тогда Хо встретит праздник в одиночестве, сидя не дома с любимыми кошками, а здесь, в пропахшем лекарствами и какими-то дезинфицирующими средствами коридоре. Коленки тряслись, а в горле застрял стон, стон обиды и отчаяния. Ещё немного, и Минхо сошёл бы с ума, закапываясь в собственных мыслях, если бы сейчас в коридоре не появилась такая родная фигура. Хоша не знал, что сейчас сделает Сынмин, поэтому молча смотрел на него в уже тошнотворном ожидании. Ким же, не поднимая головы, ровным, чуть более тихим, чем обычно, голосом произнёс: «Перерыв. Хочу курить». Наклонив голову так, чтобы заглянуть в глаза мужа, Ли увидел в них лишь смертельную усталость. Он знал, что спрашивать о чём-либо сейчас бесполезно, Минни не готов к открытому разговору, а это значит, что остаётся лишь взять его под руку и вместе направиться к выходу. Стоя на больничном крыльце, которое Сынмин мысленно ругал минимум дважды в неделю, спотыкаясь на нём, парень одним движением вытащил из кармана зажигалку с сигаретой, которая моментально оказалась между губ. Пока дым заполнял лёгкие, туман перед глазами, наоборот, рассеивался. Мин расслабил колени и больше не был похож на оловянного солдатика, смог даже оторвать взгляд от своих старых, ещё чудом не развалившихся на лоскутки, кроссовок. Это был хороший знак для Минхо, ведь означало, что его муж успокаивается и возвращает контроль над ситуацией. ― Доктор Ким, ― начал Хо насмешливым тоном, ― почему вы курите, доктор Ким? Подаёте плохой пример своим пациентам. ― Людям нельзя курить, потому что доктора запрещают. А я доктор, который сам себе разрешил, так что ничего плохого нет, ― с лица Мина спала застывшая маска, губы немного растянулись в улыбке. Такие перемены в поведении мужа стали для Ли «зелёным светом», и он положил голову на жёсткое и не очень удобное, но самое любимое плечо. ― Я тебя ждал, — тихо произнес Ли, вдыхая терпкий запах сигаретного дыма, смешанного с ароматом собственного парфюма. ― Как ты? ― спросил Минхо, стараясь сделать свой голос мягче, будто пытаясь обнять Сынмина словами. ― Устал… но теперь, когда ты рядом, все становится легче, — Сынмин прикрыл глаза, дыхание начало выравниваться. ― Не подскажешь время? ― Без двух минут полночь… ― Хо долго всматривался в дисплей телефона, не веря, что они успели. ― Надо же, мы вовремя, ― Мин повернул лицо в сторону Ли, заглядывая в глаза, что были темнее этой ночи. ― С Наступающим новым годом, котёнок. Спасибо, что провёл этот год со мной, благодаря тебе он был очень ярким и полным любви. От накопившихся чувств в горле встал ком, и Хоша уже ничего не мог ответить. Он был бесконечно благодарен судьбе за встречу с Сынмином, а внутри бушевал ураган, от которого негде было спрятаться, поэтому Минхо решил сделать то, что ему нравится больше всего. Положив ладонь на щёку Минни, Ли затянул его в глубокий поцелуй, в который он выплеснул всё, что накопилось за этот день. Сынмин же прижимал Хо к себе всё крепче, чтобы тот наконец почувствовал облегчение. Даже радостные крики из окон больницы и взрывы фейерверков, возносившихся в небеса, не смогли так просто прервать пару. Сынмин не желал отрываться от мягких губ своего Хоши, а Ли запустил руку в волосы мужа, зная, как ему это нравится. Лишь когда у обоих закружилась голова, они прижались лбами. Наконец заметив тысячи разноцветных огоньков, рассыпающихся по звёздному небу, Минхо произнёс: ― С Новым годом, родной. И пусть этот год будет счастливее, чем когда-либо.