Проблемы

Эва становится на весы под строгим взглядом Эндрю. Даже не пытается скрыть реальный вес, или смухлевать, просто безразлично смотрит на набегающие цифры. Пятьдесят два. Еще несколько недель назад было пятдесят пять. -Ну и какого хуя?-Спрашивает Эндрю. Эва безразлично пожимает плечами и сходит с весов. -Эва, мы договаривались.-Напоминает Миньярд.-Что опять началось? Девушка устремляет взгляд куда-то за его спину, даже не делая вид, что вовлечена в диалог. -Почему ты снова теряешь в весе? Эва накручивает темную пряд своих волос на палец, и отвечает: -Стресс. Я над этим не власна.-Уровень ее вранья где-то между пятелитекой который съел последнее печенье и актером самого херового тюза страны, который впервые увидел сценарий за минуту перед выходом. -Хватить ебать мне мозги, Мартелл.-Эндрю подходит ближе, и заглядывает в глаза девушке.-У нас сделка, и ты ее нарушаешь. Просто скажи, что опять не так и я это исправилю. Тебе не нравится еда? Университетская столовая? Тебе снова хочется только обезжиренную молочку? Или только соевое мясо? Или ты снова принимаешь таблетки? О да, исправь. Исправь нахождение блядского Натаниэля Веснински в этой команде. Раньше Эндрю всегда был с Эвой. С ней курил на крыше, с ней часами говорил ночью на трибунах, ей доверял вещи, которые не рассказывал больше никому. А теперь ее заменил Натаниэль. С ним ходил на крышу, с ним ночью играл на корте, и с ним украдкой обменивался понимающими взглядами. Эви это бесило, пугало, раздражало. Это ломало ее самодовольную мысль о том, что она - особенная для Эндрю. Поэтому, да, в какой-то мере перестала опять есть она из-за стресса. В какой-то будто обиженный ребенок, чья гордость была сильно задета, вновь пыталась так вернуть внимание Эндрю себе. Пусть и таким самоуничтожительным способом. Она полгода потратила на то, чтобы переодолеть порог в пятдесят килограмм. А теперь все ее страния летели в пизду, из-за маленького, совершенно мерзкого страха где-то в глубине души, что Эндрю забудет о ней, и увлечется ебучем Натаниэлем.

***

"У красотки" все стабильно. Ники о чем-то весело рассказывает, Аарон нетерпеливым взглядом ищет официальнта, который обычно приносит им пыль. Эва безразлично гоняет свой салат по тарелке, но под строгим взглядом Эндрю отправляет в рот пару овощей. А потом еще несколько, под все тем же пристальным взглядом. Правда, потом приносят мороженое, и Эндрю приходится отвлечься. Тогда же Эва бесшумно встает из-за стола, и поворачивает в сторону уборной. В это время народу на удивление мало, так что она заходит в уборную и буквально падает на колени в первой же кабинке. Быстрым движением стягивает с запястья резинку, чтобы собрать волосы и они не мешались, а потом сует два пальца в рот. Глотку сжимают одновременно рвотный рефлекс и отсутствие кислорода, на глаза наворачиваются слезы. Эванжелина проталкивает средний и указательный дальше в горло, и уже через секунду блююет в унитаз непереваренной пищей. Потом еще раз. Эва утирает с губ отвратительный привкус и морщиться. -Ну и зачем ты это делаешь? Эндрю и без тебя проблем хватает. Девушка немедленно оборачивается, и натыкается взглядом на Натаниэля, стоящего у умывальиков, прямо напротив открытой двери кабинки. Черная водолазка закатана до локтей, руки явно мокрые, и тем не менее, все это не выглядит так, будто он случайно перепутал уборные. Девушка тут же поднимается на ноги, и из-за резкого движения чуть не задевает плечом пластиковую раму кабинки. -А это не твое, блядь, дело.-Говорит она, проходит мимо Натаниэля, подходит к умывальнику.-Не Эндрю, не я, не тем более мои проблемы. Не суй в них свой нос. Эва включает холодную воду. Моет руки, умывает лицо. -В таком случае сама возьми себя в руки и прекрати этот цирк. Ты ведешь себя как ребёнок с недостатком внимания.-Говорит он, безразлично наблюдая, как Эва приводит себя в порядок. Девушка набрает в рот воды и выпевывает ее, чтобы избавиться от неприятного привкуса, а потом поворачивается к нему. -Недостатком внимания?-Спрашивает Эва. Взгляд сам собой опускается к рукавам его водолазки. Конечно, она их замечала и до этого - шрамы. Большие, белые, явно глубокие, а еще, сука - ровные. Такие по случайности не оставишь. Но посторонним такие шрамы открываются только так.-Они у тебя тоже от недостатка внимания? Глаза Натаниэля тут же опускаются к нечаянно оголившемся шрамам, и парень тянет руку, чтобы спустить рукав ниже. Только Эва оказывается быстрее - хватает ткань и наоборот тащит по руке вверх. Как она думала, дальше на руке намного больше шрамов - таких же ровных, белых, фактурных, идущих аккурат друг за другом, явно старых. А на плече - свежие. Темные, бордовые, только начавшие покрываться заживляющией коркой. Эванжелина не дала бы им больше суток. Натаниэль отталкивает ее резко - Эва бьётся спиной о кафельную стену, продолжая смеется. Перестает она, когда Натаниэль резко берет ее за горло и приподнимает над полом. -Еще раз так сделаешь - играть больше не сможешь,- шипит он раненным зверем. Эва морщиться недовольно, но крепко сжатые зубы парня показывают, что за живое она его задела, что не может не веселить. -Если это не для привлечения внимания, то давай, по венам и вдоль, ссыкло.-Эва запрокидывает голову и смеётся сильнее прежнего. Внутри мешается страх того, что он убьет ее прямо сейчас, и наслаждение от идеально подобранного слабого места для удара. Насрать. Такая смерть будет того стоить. -Ребят, у вас все в порядке?...-дальнейшее вероятное убийство с отягчающими останавливает Ники, настороженно выглядываюший из-за двери туалета.-Эндрю попросил меня вас проверить...нам уже ехать нужно.

***

Ники - отвратительный собеседник. Дело не в том, что он не умеет слушать, поддерживать или в других тонких материях, а в том, что он может час к ряду пиздеть об одном и том же, не особо волнуясь насколько тебя увлекают его слова. Поэтому, чтобы продолжать стоически переживать эту пытку, Эви допивает уже пятый коктейль. -Нет, ну ты посмотри, как он двигается! Как он чувствует музыку! А как эта водолазка обтягивает его тело, черт, у него такие руки... Какое счастье, что из-за того, что сегодня она фактически не ела, пьянеет Эванжелина быстро, иначе она бы с ума сошла от того, как Ники вслух облизывает, угадайте кого - правильно! - блядского Натаниэля. Блядский он потому, что водолазка действительно ахуенно подчеркивает его движения в такт музыке, или потому, что все это время он трется рядом с Эндрю, Эви не знает. По-пьяне Мартелл плохо ориентируется даже в своих мыслях. К счастью, Аарон приходит с новым подносом. Заметив горящие глаза кузена он вяло интересуется по-немецки, вероятно, на случай, если тема не для посторонних ушей: -О чем говорите? -О том, что Ники хочет выебать Натаниэля,-равнодушно отвечает Эви на нем же, и тянется за новым коктейлем,-скорее всего, нихуя у него не выйдет, но мечтать не вредно. -Почему это не выйдет?-Тут же оборачивается Ники. Его пьяное возмущение выглядит действительно забавно. Эва пожимает плечами, и хватает губам трубочку, делая глоток. Прямо ответить, что она думает, что Натаниэль нацелен только на Эндрю, или сказать, что дело именно в Ники и его приставаниях ко всем, у кого есть член? В этот момент мимо ее плеча, на стол тянется чья-то рука. Рука в ебучей водолазке берет с подноса виски. А потом Натаниэль садиться рядом на диванчик. Эви делает глоток побольше, а потом отвечает на немецком, некогда еще в жизни так не радуясь тому, что Натаниэль его не знает: -Потому что он точно хочет Эндрю. По нему заметно. Ники замирает в ступоре. Аарон проливает свой напиток себе на рубашку. И только Натаниэль ведет себя как прежде. Эви делает еще один глоток, ощущая полное удовлетворение, когда Натаниэль, будто случайно, наклоняеться к ней. Она не успевает отстраниться, и слышит на ухо хриплое: -По тебе тоже, Мартелл.

***

Утро не удивляет чем-то для себя новым. Голова раскалывается, тело болит, переодически подташнивает. Эва принимает быстрый душ, и ополаскивает лицо. На настойчивый стук с другой стороны двери не реагирует - в этом доме шесть человек, потерпит, ванна общая. Но все же, когда она слышит за дверью голос Ната, начинает делать все в два раза медленне. На мытье рук она и вовсе тратит три минуты, и когда выходит, тут же натыкается на недовольное лицо сонного, растрепанного, злого Натаниэля. -А я уже надеялся, что ты утопилась,-устало говорит он, недовольно смотря на ее свежее, умытое лицо. Эванжелина просто приподнимает две, еще мокрые руки вверх, и брызгает ему на лицо водой. -Ты, блять...-он отстраняеться тут же, морщиться, продолжая неразборчивую гневную тираду. -И тебе доброе утро, пидрила.

***

Эва сворачиваеться калачиком, стараясь использовать ветровку вместо одеяла на максимум. Она вертиться на пластиковых сиденьях то так, то эдак, отчаянно пытаясь найти позу поудобнее. Ведь сейчас ей хочется всего двух вещей - заснуть, чтобы не видеть этого, и не на секунду не закрывать глаза, чтобы ничего не пропустить. На поле Эндрю, Натаниэль, и Кевин. Правда, последний играет роли не больше чем разбросанные пластиковые конусы, все самое важное происходит именно между Натаниэлем и Эндрю. Потому что первый бьет как не в себя, а второй так же ловит. Они будто не видят никого вокруг себя, находятся лишь в своем мире, где есть мячи, бешеный темп и ночной стадион. Это выглядит как драка, как поединок, как дуэль. Как игра, в которой могут участвовать только двое. И это настолько же завораживает, насколько и бесит. Эва пытается заставить себя не наблюдать, но смотреть на дерзкие, непредсказуемые подачи Веснински, и резко, совершенно внезапные перехваты Эндрю все равно что наблюдать за древнейшим, и прекраснейшим из исскуств. Ее терпения хватает до момента, пока ворота за Эндрю не загораются красным, таким ярким в ночи. Кофту она бросает на лестнице, пока бежит к раздевалке. Облачается в форму она как никогда быстро, хватает клюшку за черенок, и почти вышибает дверь на корт. -Я играю с вами,-просто говорит она ничего не понимающему Кевину. Ядовитую ухмылку Веснински она чувствует, даже когда та скрыта шлемом. Однако, в сетку Эвы просто прилетает мяч, и игра начинается вновь. Спуску ей не дают - это точно. Натаниэль вообще не сбавляет темпа игры, хотя понимает, где нападающие низгорейтинговых отбросов и первой команды университетской лиги. Эндрю в поддавки не играет тем более. Защиту Натаниэль таранит жестко, мяч из клюшки выбивает, чуть не ломая руку. Но когда Эве удаётся удержать его, довести до ворот и сделать бросок - это стоит всего.

***

Эндрю отправили в клинику. Эва смутно помнила, как передавала соль Марии за столом. Как услышала крики наверху. Помнит окровавленные простыни. Мигалки полицейских машин и ласковый тон Би. Все это смешалось в одно, грязное, странное, рваное воспоминание. Понимание того, что действительно произошло пришло к ней запоздало. Масштаб произошедшего в голове не укладывался. Эванжелина не представляла, что сделала, если бы встретила своего насильника вновь. Но точно знала, что не пережила бы это. Все старые раны разом бы вскрылись, и так хрупкий баланс психики надломилися. На рождество она домой не поехала как раз из-за этого. Осталась в доме в Колумбии, хотя Ники звал ее с ними. С собой она почти даже не брала вещи из общежития. Только немного продуктов, чтобы не доставить Эндрю неприятности еще и своей голодной смертью. Она одела его повязки, которые Миньярд попросил спрятать. Нашла его сигареты, хотя бросила давно, одну выкурила тут же. В свою комнату дома Эва даже не открыла дверь. Завалилась на кровать Эндрю в одежде, накрылась одеялом, и забылась в тревожных снах. Когда она проснулась, то фигуру на подоконнике заметила тут же. Натаниэль сидел в толстовке Эндрю, и крутил в руке один из его ножей. Эндрю попросил его о них позаботиться. Когда лезвие задело палец, оставив явно не маленькую царапину, Веснински лишь мимолетно взглянул на нее, кажется, вообще не озабоченный травмой. -Снова за старое? Хочешь доставить Эндрю неприятности еще и этим?-Охрипшим спросоня голосом спросила она. Натаниэль вздрогнул, хотя обычно всегда был внимателен к своему окружению, и поднял глаза на нее. -А ты ничего не ела двое суток. Я видел продукты в холодильнике, из них не открыто ничего. Эва нахмурилась. -Да какого хрена тебя это вообще.... -Это тоже, прибавит Эндрю проблем,-просто отбил Натаниэль. Девушка сделала глубокий вдох, желая сказать ему пару ласковых, но поняла, что сил у нее на это нет. Ни моральных, ни физических. Обсуждать Эндрю в ключе их старого конфликта сейчас казалось просто глупым. Да и тем более, они сейчас оба создавали проблемы, которые были явно для Миньярда лишними. -...ладно.-Просто выдохнула она.-Я перестану делать это. Но и тебе тогда тоже придётся. Лезвие ножа дрогнуло в руках Натаниэля. Только сейчас Эва заметила его синяки под глазами и измученный вид, что, наверное, объясняло рассеяность и открытость несвойственные ему раньше. -Я...завтрак приготовил.-Невпопад ответил он.-На столе стоит, я не знал, когда ты проснешься. Эванжелина даже не потрудилась скрыть удивленное выражение лица. Завтрак? Насколько нечем было заняться? Или она выглядела настолько жалкой и измученной? Или приправа там из крысиного яда? Девушка встала с кровати. Настенное зеркало на противоположной стене показало, что выглядит она довольно помятой и растрепанной. Но впервые в жизни ее это совершенно не волновало, да и Натаниэль не то, чтобы выглядел сильно лучше. Она спустилась на кухню, минуя ванную. На столе действительно стояла яичница - явно не самая аппетитная из всех, что Эванжелина видела, но тем не менее, она была. Приготовленная Натаниэлем. Эва поставила тарелку в микроволновку, а сама села на корточки напротив кухонных ящиков. В одном из них Ники разместил аптечку. Эва взяла антисептик, пластыри, еще, немного подумав, вату - она не знала, насколько глубокая рана. Быстро поднявшись по лестнице обратно наверх, она случайно задела плечом стену, и тут же поморщилась - больно ужасно. По-любому сказывается отсутствие нормальной пищи, на самом деле, на протяжении трех суток. Открыв дверь толчком, Эва бросила медикаменты на кровать. -Сделай с этим что-нибудь,-пояснила она, на взгляд Натаниэля. Парень странно на нее покосился, но, тем не менее, подошел к кровати с другой стороны, и взял ленту пластырей, чтобы оторвать себе парочку, а потом потянулся за бутыльком. Наблюдая, как он обеззараживает рану, Эва сказала, сама до конца, не понимая почему: -Не забывай, ты меня бесишь. Натаниэль усмехнулся. Но, не так, как смеются на смешную шутку, а скорее, как на ту, которую услышали первой после жутко напряженного дня. -Это взаимно, Мартелл.