Твоё восприятие

С детства Рождество занимало отдельное место в её сердце. В те абсурдные часы бессонных ночей, когда в голову приходят самые нелепые вопросы и мысли, она размышляла о таинствах праздника. Почему он так загадочно манит, столь сильно, что заслоняет любые другие торжества своим светом в воспоминаниях? Существует ли Санта на самом деле, или это окутанная загадкой традиция? Если так, то этично ли это — врать детям? Когда Гермиона стала старше и впервые оказалась в Хогвартсе, она задумалась: не заколдован ли праздник, ведь волшебники, как и маглы, питали искреннюю любовь к Рождеству. Когда она спросила об этом Рона, как единственного из их компании человека, выросшего в семье магов, он ответил: «Глупости, главное — что можно получить подарки». Не то чтобы она ожидала чего-то другого...но для приличия стукнула друга по лбу книжкой. Учась на 7-м курсе, она так или иначе получила ответы на все интересующие её вопросы. Санты нет — это сказка. Что не стало сюрпризом, только заставило чувствовать прилив нежности к родителям, которые каждый год выполняли роль её персонального чуда, исполняя желания. Рождество не заколдованно, и что она категорически отказывалась понимать, нравиться далеко не всем. А его магия обусловлена её субъективным восприятием. Будь то влияние культуры, индивидуальных предпочтений, или ностальгии по детству. С поступлением в Хогвартс встречи с родителями стали редким явлением - тем ценнее они воспринимались. Так что к выбору подарка она относилась с присущим ей перфекционизмом. Возможно даже больше чем обычно... По крайней мере не приходилось тащить все покупки самой, различные вещи, упаковочные материалы и ленты леветировали за её спиной, словно её персональная команда поддержки праздничного настроения.

***

Ещё в раннем детстве Рождество стало для него самым ярким разочарованием - украшенным сияющими в полумраке мэнора, гирляндами и тщеславием, он мог прочувствовать его на вкус, даже когда казалось что фамилия Малфой именует тебя королем мира. Праздничные баллы для чистокровных волшебников, где все, даже самые маленькие дети были одеты с иголочки, словно куклы. В воздухе стоял густой запах дорогих парфюмов, от которого с возрастом его стало тошнить. Стеклянные улыбки на каждом госте, пытаясь доказать что счастлив в своём предрешенном задолго до твоего рождения браке, в обществе где всё идеально настолько что не может быть настоящим. В такие моменты, единственным спасением были родители - по отдельности устрашающие лишь одним своим присутствием - вместе создавали идеальную гармонию, баланс который был редок для чистокровных пар, ведь они действительно любили друг друга. Держа сына за руку Нарцисса пронзающим до самого сердца взглядом смотрела на сестру, с каждым словом Беллатрисы, которые Драко привык пропускать мимо ушей, он чувствовал как нежные руки матери сжимают всё сильнее, заставляя чувствовать непривычную физическую боль. Хотелось вскрикнуть, убежать. Но эта вольность никогда не была позволена ему. Повзрослев праздник стал ещё омерзительный, интриги явными, столь же, сколь ненавистными. Теперь всё что раньше воспринималось детским разумом интуитивно, на уровне чувств и эмоций - было разобрано им на детали. В обществе где каждый имеет статус выше обычного мага, нужно было быть дружелюбным. Если отец или мать замечали его хмурый взгляд, то невербально давали понять что такое поведение недопустимо. Как-то раз он даже напился чтобы справиться с напряжением вечной лжи. Не стоит говорить что ничего хорошего из этого не вышло... Часто на таких мероприятиях люди изменяли друг другу, физически или эмоционально, регулярно, или как отвратительный ритуал на этот праздник. Сверстники, которых с детства он привык называть друзьями, на деле были кучкой дураков без своего мнения, которыми было легко помыкать, как личной свитой. Исключение в виде нескольких персон, с которыми приходилось держать рамки светских бесед, не спасало. Так как выбрать с кем говорить он не мог. Никакое слово не могло лучше описать Рождество, чем слово - грязь

***

Как и ожидалось с началом каникул коридоры Хогвартса пустовали. В этот момент Драко и сам должен был находиться в мэноре, но благодаря убедительной речи о обязанностях старосты Слизерина: контроля над учащимися даже вне учебное время, он смог получить отсрочку от возвращение в родные покои. Всего на неделю, но даже за это он был благодарен, Нарциссу было сложно в чем-то убедить, Люциуса и подавно, но в этот раз они пошли на уступки. Была ли это попытка привить ему самостоятельность, или осознанное разрешение отдыха от семейных дел. Он не знал, и сейчас думать об этом хотелось в последнюю очередь. Всё о чем он мог размышлять была кружка кофе что ждала его в башне старост. Внезапная головная боль заставила остановиться на половине пути, в кармане мантии не оказалось обезболивающего зелья, и казалось что раздражения сильнее испытать за этот день будет трудно. Это мнение сильно изменилось когда в него врезалась староста Гриффиндора, а чуть погодя и её хлам упал ему на голову. Они вместе оказались на полу, к счастью не сильно соприкасаясь друг с другом, но уже этого ему хватало с головой. -Извини! Я задумалась, а ты так резко останови... -с раскаянием лепетала Грейнджер, но вся искренность испарилась как только она заметила зелёный цвет, а приподняв взгляд и светлый оттенок волос. -Малфой... -Невероятная наблюдательность, что ещё скажешь? Да уж, это не то чего она могла ожидать от дня который должен был быть посвящен погружению в атмосферу праздника. Благо на данный момент их взаимоотношения были не столь ужасны как на младших курсах. Чем обусловлено улучшение его персонального отношения к её персоне было любопытно, это было не привычная жажда познания, а что-то граничащее с дуростью. Как желание узнать что же случиться если произнести имя "того кого нельзя называть" вслух - что одолевало её на первых курсах. Отгоняя это непрошеное желание, она объяснила изменение их совместным проживанием в башне старост - адаптация слизеринцев, изворотливость. Чтобы не было в голове у Малфоя, сейчас было не время и не место для таких размышлений, и сам факт того что она допускала подобное в своем сознании ставил в недоумение. Может закупка в Хогсмиде отняла у неё больше сил чем казалось на первый взгляд? Лёгким движением девушка встала с пола, очистив заклинанием мантию вернула свои вещи в левитирующее состояние. И возможно если бы не то что слизеринец так и остался разлеживаться на полу, она бы направилась в башню старост, где наконецтаки выпила долгожданный горячий шоколад. Но нет же. -Ты головой ударился? Почему не встаёшь? С раздражением Гермиона даже соизволила протянуть ему руку, в немом предложении помощи. Тяжело вздыхая он встал самостоятельно, хотя и сморщив лицо - от отвращения или боли - оставалось загадкой. -Мигрени, Грейнджер. Своим присутствием, и прославленной гриффиндорской добродетельностью ты только усугубляешь их. Девушка смутилась своим прошлым предложением помощи, даже если их отношения перешли из категории "ненавижу" в "не вижу", это не значило что такой как он заслуживает, и тем более нуждается в её доброте. -Шёл бы ты к Помфри с мигренями, а не разгуливал по коридорам. -Это я уж решу без твоих дружеских наставлений. Он смотрел на Гермиону с этой отвратительной смесью снисходительности и издёвки, этот взгляд мог быть только у змеиного факультета, без сомнений. -И к твоему сведению, её даже нет в замке. -Как это нету? Откуда ты знаешь? -В отличии от некоторых -это слово он выделил особой интонацией - я не прогуливаю собрание старост. Гермиона обомлела. Неужели она настолько заметалась что забыла о собрании? -Хорошо, а теперь с твоего позволения - он лёгким движением руки оттолкнул девушку в сторону. И нет бы обойти... И самое гадкое что она вновь ощутила этот дурацкий порыв. Словно собачонка что хочет угодить всем кто проявил хоть каплю снисходительности. Не удивительно, она всегда становилась чувствительна и сентиментальна после сор с друзьями. Но одно дело помощь первокурснику, и совсем другое... -У меня есть зелья от головных болей. Не зная зачем она произнесла эти слова. Абсурдные по своей сути. Драко смотрел на Грейнджер удивлённым взглядом. Они не были друзьями, или даже приятелями. По скромным оценкам она должна была ненавидеть его, в то время как ему с недавних пор стало всё равно. Не полностью паралельно, но что-то около того. На задворках сознания была теория о том что таким способом она пыталась принизить его способности к зельеваренью, или даже отравить. Хотелось огрынутьмя, сказать что-то о недостатке внимания Уизелла и Поттера к её персоне. Но ещё больше хотелось отдохнуть от тяжести в голове. Поэтому игнорируя здравый смысл он сказал. -Идем.

***

С прошлого года они жили в одной башне старост, и за полтора года совместного проживания они научились уживаться. Закрыть глаза на происхождение девчонки Поттера было сложно. Когда весь её вид кричал о неправильности, она настолько отличалась от всего привычного мира чистокровного волшебника - от дома, и тиши слизеринской гостиной - что хотелось кричать, биться головой о стену. Всё его естество противилось её обществу. Они были из разных миров. Грязнокровка, нагло и громко включающая свои глупые магловские песни в их башне. Лучшая ведьма столетия не удосуживалась наложить заглушающие чары, словно объявляя ему негласную войну. В общей гостиной были вещи непонятные ему, и узнавать их назначение не хотелось, Драко не просто так прогуливал магловеденье, у этого были причины. Но конечно за столько долгий срок он не мог не узнать назначение дурацкого прямоугольника с кнопками, или книги с недвижемыми картинками. И это было отвратительно.

***

Сказать честно, Гермиону Грейнджер не прельщала мысль жить в одной башне с Малфоем. Настолько сильно не прельщала, что она серьезно подумывала о том чтобы отказаться от поста старосты, что так же яро поддерживали друзья. Но разве не значил бы отказ от должности к которой она так стремилась, и которую заслужила упорным трудом - проигрыш? Проигрыш глупому, избалованному мальчику, который и так считает себя победителем по праву рождения. Нет уж, тешить его самолюбие - это то чего она не могла себе позволить. Прославленная ли это грифиндорская гордость, или опрометчивость, было сложно сказать, но несмотря на протесты Гарри и Рона, она уже приняла решение. Первое время было ужасно, само его присутствие выводило из себя, и как бы она не пыталась абстрагироваться, не получалось. Очень сложно было сосуществовать с Драко Малфоем на одной планете, и в миллионы раз сложнее - в одной башне. Его присутствие уже излучало призрение ко всему живому. Тем более - к таким как она. Каждый раз ловя на себе этот мерзкий для восприятия взгляд, взгляд ненависти и отвращения. Она без преувеличения хотела выколоть эти голубые глаза собственным маникюром. До рукоприкладства не дошло, в какой-то момент его общество стало терпимым. Было ли это дело привычки, или он и правда изменился - ей было всё равно.

***

Сидеть с Малфоем в их общей гостиной было противоестественно. Поить его зельем, которое она ранее сварила для себя, попивая горячий шоколад который он приготовил для неё - было ещё более противоестественно. Её гордость была задета, её разум ненавидел всё что происходит. Это не поддавалось её собственной логике. По хорошему надо было оставить его на полу коридора, плюнуть сверху на его гадкие, выбеленные волосы, и уйти с гордо поднятой головой. Почему же она так не сделала? Ответа не было. Когда Грейнджер ходила за зельем в свою спальню, он приготовил себе так давно желаемый кофе. И только чтобы не оставаться в долгу перед ней - горячий шоколад. Он знал что она не пьет чертов кофе, и это не та информация которую должен знать Малфой. -Стало лучше? К сожалению. -Можно так сказать. Грейнджер закатила глаза, она была уверенна в эффективности этого зелья на все 100% -Хорошо. А вот у тебя напитки выходят крайне дурно. Совсем не сладко. -Ты хочешь сахарный диабет получить? Девушка не сдержала улыбку, хотелось бы верить что истерическую. В первые за долгое время она позволила себе сосредоточить взгляд на нём. Даже внешность была склизкой, холодной. Словно прикосновение к этому человеку, будь то физическое, или метафорическое - оставит ожог на коже и чувствах. Характерные для всех Малфоев светлые волосы, почти бесцветные голубые глаза. Он словно излучал ауру не доверия. Не суди книгу по обложке говорили они... Теплое дыхание обожгло кожу её щеки. Девушка не заметила как ушла в собственные мысли, не заметила как змей подобрался к ней вплотную. Её внешность была ему не по нраву. Не то чтобы он часто задумывался об этом, но будучи её невольным соседом, так или иначе обращал внимание, хоть и всячески отрицал этот факт. Волосы столь же буйные сколь её нрав, тонкие губы, и эти глазища - постоянно злые, словно она уже который год планирует его убийство. Она выглядела неправильно, не аккуратно, думается поэтому было интересно рассматривать, с каждым разом находил всё новые и новые изъяны. -Малфой, что ты делаешь? Драко не знал что ответить, ему самому было невдомёк. Он порывисто приятную Грейнджер к себе, для краткого, нежного поцелуя. Это было не в его стиле, необдуманно, глупо, слащаво. Но вдыхая запах её лёгких духов, он знал что это правильно. Поцелуй длился лишь мгновение, если бы не ошарашенный взгляд девушки, он бы мог списать всё на галлюцинацию. Отстранившись от неё - отвратительной, неправильной, но такой нужной, он не мог отвести взгляд от карих глаз. Хотелось остановить этот момент, поставить на паузу мир. Чтобы не было никаких последствий, только этот момент, когда впервые за многие годы он не чувствовал себя грязным. Но это было невозможно, и Грейнджер с ужасом осознания в глазах смотрела на него. Она ели слышным шепотом произнесла -Это была ошибка. И если это была ошибка, то он попал в нескончаемое заблуждение, из которого был готов никогда не выходить. -Забудем об этом? Выдохнул он ей прямо в губы, вновь соединяя их в поцелуе.