The secret path of revenge

Дружба — гавань, к которой стремится человек, она доставляет радость и спокойствие духа, она отдохновение в этой жизни и начало жизни небесной.

Торквато Тассо

***

Мы собрались семьей в уютной гостиной и решили перелистать наш старый семейный фотоальбом. Все казалось таким позитивным и радостным, пока мой взгляд не зацепился за одну из фотографий. Глаза на снимках были выжжены, лишь черные дыры оставались на их месте. Ужас охватил меня, и я мгновенно отбросила альбом, вскочила и побежала в ванную комнату, желая успокоиться и промыть лицо. Когда я открыла кран, вместо ожидаемой чистой воды начала стекать красная, жуткая жидкость, испещренная остатками человеческой плоти. Маленькие человеческие эмбрионы. Мое сердце бешено забилось, когда раковина забилась, а жуткое содержимое начало разливаться по полу. Я испуганно отскочила от раковины испустила крик ужаса, но оказалось, что это был не мой голос, а что-то иное, что заставляло мое тело издавать жуткие звуки.Каждый звук, издаваемый из моих уст, заставлял меня чувствовать себя как пленник своего собственного тела. Но всё-таки убрав эти ощущения на второй план, я безуспешно попыталась выбраться из комнаты, в которой как по волшебству пропала дверь. Не успела я переосмыслить, что произошло, как вдруг моя семья — моя мама, отчим, уже стояли передо мной с выжженными глазами и нечто невообразимое сверкало в их взглядах. Мне стало ясно, что за этими глазами стоит нечто зловещее и злонамеренное, что наводило ужас на моих родных. Они приближались ко мне шаг за шагом, медленно и неотвратимо. И я закричала. Закричала как только смогла. До хрипоты и боли в глотке. Затараторила что-то неразборчивое, пыталась достучаться до их сознания, чтобы они очнулись от этого состояния. Но мои слова просто исчезали в вихре тишины и безразличия. В этот момент я почувствовала, что моя борьба бесполезна и что единственный способ достучаться до них — это через их сердца. Я перестала кричать и начала говорить искренне и открыто. Начала говорить им об чувствах, от том, как я не понимаю, что с ними происходит, я делилась своими страхами и сомнениями, открывая перед ними свою душу, но увы, это тоже не помогло. Внезапно в комнате стало очень холодно, и я почувствовала, как волны отчаяния и отчуждения затопили мою душу. Мне было страшно и больно одновременно — страшно от того, что моя семья в каких-то существ с чёрными дырками вместо глаз, и больно от понимания, что я бессильна против этого зла. Я закрыла глаза, пытаясь избежать от этой кошмарной реальности, ибо смысла спасаться уже не было, но когда я открыла их снова, я увидела, как всё семейство нависло надо мною, а в следующее мгновение — лишь тьму и тень, которая поглотила меня целиком.

***

Я проснулась в холодном поту с бешено колотящимся сердцем. В комнате царила полная тишина, и только легкий шум ветра за окном нарушал это спокойствие. Я попыталась успокоить дыхание, осознать, что это всего лишь сон, но ощущение тревоги не покидало меня. В голове вертелись обрывки недавних событий, и я не могла понять, что именно вызвало такой сильный страх. Стараясь взять себя в руки, я встала с кровати, чтобы сделать несколько шагов по комнате и прогнать остатки ночного кошмара, но не успев сделать и нескольких шагов, я вновь упала на кровать, ощущая, как под ногами уходит земля. Ритм сердца стал потихоньку восстанавливаться, а мысли, словно мрачные тени, не оставляли меня в покое. Я прижалась к подушке, закрыв глаза, и попыталась осознать, что ночь уже прошла, а за окном светает новый день, но страх словно окутывал меня своим ледяным дыханием. Спустя некоторое время отдыха, решала спуститься и дойти до ванной или спать дальше. В итоге всё-таки спустившись, я подошла к своему рабочему столу, и присев на корточки, попыталась нащупать спрятанный рюкзак. Почувствовав ткань сумки, я ухватилась за неё потянула на себя. «Браво, Элина, ты бы его ещё в холодильник его запихала, там родители копаться не будут, думая, что ты просто запаслась продуктами на случай, если грянет апокалипсис» Нет уж, лучше молчание, оно всегда лучше любого объяснения. Особенно когда речь идет о «секретах», которые могут вызвать вопросы. Молчание — это как универсальный ключ, который открывает дверь к спокойствию и избеганию долгих разговоров. Пусть лучше все остаются в неведении, чем потом разбираться с родительским «зачем?»! В импровизированном «тайнике» я хранила простые и электронные сигареты, и как глупо это не звучало, ножи. Конечно убивать я никого не будет, так, припугивать некоторых недоброжелательных лиц. А пугать родителей я точно не собирается, что они на это скажут? Что их дочь маньячка, которая бегает с ножом по ночным улицам и пытается зарезать первого, попавшего на пути человека? Эта мысль вызывала у меня смех, но одновременно и страх. Я знала, что это не просто шутка. Ножи в тайнике были символом моей борьбы с тем, что меня окружало. Я не хотела быть ни агрессором, ни жертвой — просто искала способ защитить себя, пусть даже с помощью таких абсурдных решений. В глубине души я понимала, что это может быть неправильным, но в мире, где все казалось угрожающим, такой подход казался хоть каким-то выходом. Стоя, у приоткрытого окна, куря, я ощущала как чувство скованности и напряжения одолевает меня, разливается по всем кровеносным сосудам, которые не расстанутся со мной в ближайшее время. Дым сигарет плыл в воздухе, образуя спиральные узоры, которые медленно растворялись в воздухе. Я вдыхала его глубоко, пытаясь забыть о сне. В этот момент за пределами окна начинаешь осознавать: каждая сигарета — это временное облегчение, укрытие от реальности, но в конечном счете, это всего лишь замена настоящему решению. Но сколько бы не получалось бросить, курение как наркотик, всё больше затягивается, и тебе нужна хоть одна затяжка, чтобы не возникла никотиновая ломка. Я начала думать о том, что же действительно беспокоит — о чем долго не хотела говорить самой себе. Может, пора было разобраться с таким чувством, как неопределенность? И, неожиданно, вместо привычного ухода в дым, в голову пришла другая мысль — возможно, есть другие способы справиться с беспокойством. Может быть, стоит попробовать писать, гулять, общаться с близкими — все то, что может дать новые перспективы и освободить от тяжелых мыслей. Сигарета, истлевшая до конца, стала символом изменения, покидая пальцы, отпустила часть своих страхов. Ночь окутала мир мягким покрывалом темноты, весенний ветер разгуливал по ночным улицам, но в сознании разразился шторм. Кошмар, как зловещий призрак, вторгся в мир спокойствия, обрушив на душу непередаваемое чувство страха. Сцены, полные ужаса, проносились перед глазами, оставляя за собой следы смятения и растерянности. Первый свет пробирался сквозь занавески, тревога всё ещё сжимала грудь, как будто ночной кошмар остался где-то внутри, не желая покидать своего укрытия. — Альфред, который час? — выпустила пар изо рта на оконное стекло я. — Мисс, сейчас ровно четыре утра. И настоятельно не рекомендую… — не успел договорить он, как его прервали грубым «замолчи». Помощник, мучал меня своими допросами и рекомендациями об здоровом образе жизни. В том числе и о вреде сигарет. Потушив, и выкинув в окно, докуренную сигарету, я направилась в ванную комнату, чтобы полностью смыть с себя этот неприятный осадок после кошмара. Нажав на выключатель и закрыв за собой дверь, начала раздеваться, освобождая себя, от намокшей от пота одежды. Повернув вентиль, я залезла под струи холодной воды. Как только я закрыла глаза, мир вокруг стал расплываться, и я погрузилась в тишину, но в глубине сознания начали всплывать образы. Я помнила и знала, когда и как появились эти кошмары. Они пришли ко мне после смерти дедушки, когда все вокруг стало серым и безжизненным. Утрата оставила пустоту, и в ней начали расти страхи, которые, казалось, всегда поджидали своего часа. Каждую ночь я слышала его голос, шепчущий мне на ухо, и каждый раз это пробуждало во мне тревогу. Сначала это были просто тени, затем они стали обретать форму, наводя ужас, который не давал мне покоя. Кошмары заполнили мои сны, заставляя меня бояться засыпать, ведь с закрытыми глазами я вновь сталкивалась с теми же самыми страхами. Помню тот момент с чего это началось.

***

В тот поздний вечер, когда по просьбе тринадцатилетней меня мы с дедом пошли в кино на фильм, который был популярен в то время. И в какой-то грёбаный момент, какой-то, чтоб черти его побрали, придурок с пистолетом был намерен пристрелить моего дедушку. Пуля попала прямо в грудь, и вся жизнь вдруг превратилась в хаос. Я помню, как заволновались лица людей вокруг, как кто-то закричал, а кто-то просто стоял в шоке, не в силах осознать, что произошло. Я не понимала, что происходит, но ощущала, как мир вокруг меня начинает рушиться. Дедушка всегда был моим защитником, моим героем. Его крепкие руки, которые обнимали меня, казались непобедимыми. Но в тот момент, когда он упал на землю, я осознала, что даже самые сильные могут быть уязвимыми. Вокруг меня закружились тёмные тени, и каждый шорох казался предвестником чего-то ужасного. С тех пор ночи наполнились кошмарами, в которых я вновь переживала тот момент. Я видела его глаза, полные страха и боли, и слышала его последний вздох. Каждая тень, каждый звук навевали воспоминания о той трагедии, и я не могла избавиться от ощущения, что его смерть была не просто случайностью, а неизбежным предвестием чего-то большего. Кошмары становились всё крепче, как будто сами тени из моего прошлого стремились вернуть меня туда, в тот страшный вечер. Я знала, что должна найти способ справиться с этим, но как можно исцелить рану, которую невозможно увидеть? Терять человека очень трудно, а особенно его отпускать. Но ничего в мире не длиться вечно всё имеет своё начало и конец. Мало или поздно кошмары пройдут сами или родители заставят пойти к психологу, когда узнают, что у меня есть проблемы в моральном плане.

***

Вылезла я из душа только через пол часа, накинула на себя махровый халат. Направляясь в ванную в грязной одежде, без сменной - не самая лучшая идея. Уже прибыв в свою комнату, я спрятала рюкзак в тоже место где он был изначально. Переоделась в короткие тёмно-синие шорты и длинную серую майку, и пошла работать. — Что будем делать, Альфред? — крутилась на кресле и щёлкала ручкой я. Настроение чуть приподнялись после холодного душа. — Вы позавчера хотели сделать чертеж портативного проектора. — напомнил Алфред. Этот, так называемый портативный проектор, должен быть не просто прожектором как школьном кабинете, а одной из частей голограммного проектора. С помощью которого можно создавать визуализацию любой существующей материи. Конечно прям идеально этого не сделать, есть и другие технические требования, но я стремлюсь к совершенству. — Точно, спасибо, — доставая ватман, поблагодарила я. — И да, сообщи мне как кто-то будет подходить к комнате.

***

В наушниках громко играла музыка растворяя другие звуки, вдохновение проявляется не в тишине как у многих людей, а в подобном хаосе, из громкого рёва гитар и биения деревянных палочек об барабаны. Когда Нидермайер зависает над работой очередного проекта, то её можно смело назвать пропавшей без вести. Элина уходит в науку с головой, может не спать ночами, не есть целый день и игнорировать все внешние раздражители. Но это происходит редко, так как мама и Джарвис контролируют почти все вышеперечисленные факторы. — Мисс, — не с первой попытки позвал Альфред, отвлекая хозяйку от важных дел. — Что? Кто-то идёт? — спросила Элина. — Нет, не хочу вас отвлекать, но уже пять утра двадцать семь минут. — ответил ИИ механическим голосом. — Надо бы тебе голос подобрать. Разговариваешь хуже шестидесятилетней бабушки, которая пытается разобраться как пользоваться смартфоном. Не забудь напомнить. — складывала ватман Элина. — Я уже пытался вам напомнить об этом, но увы, вы меня проигнорировали. Но она ничего не ответила, так как уже валялась на середине кровати свернувшись клубочком, как котёнок после долгой игры с клубком. Минут десять девочка снова думала над работой, но незаметно для самой себя, провалилась в сон.

***

Проснулась я от того что меня кто-то тряс за плечо. Кое-как разлепив глаза, пытаясь понять кто передо мною стоит. Через несколько минут я поняла что это мама, и заулыбалась, как-будто ночного кошмара и в помине не было. Обычно когда снилось что-то плохое - целый день не было настроения. — Доброе утро. — прищурив один глаз, пыталась спрятаться за женщину от солнечных лучей, которые пробирались в комнату и жгли глаза. — Доброе, вставать будем? — с лёгкой улыбкой на лице наблюдала Виктория за дочерью. — Я бы поспала бы ещё часиков пять. — Я тебе дам часиков пять. Давай одевайся, умывайся, завтракай и отвезём тебя в школу, — легко похлопав по щеке дочери. —спускаясь женщина добавила, — И да, мы с Мейсоном узжаем в Сент-Пол, нас пригласили на очень важное мероприятие. — Понятно. На сколько дней та хоть? — особо не удивляясь, спросила я. Маму с Мейсоном всегда куда-то приглашали и они уезжали, оставляя меня дома одну. Но зато за время их отсутствия (а его было много), я тратила часы своей скучной жизни на друзей и прогулки по Манхеттену. — Буквально на три два дня. И не кисни, мы прилетим, и вечером устроим семейный ужин, расскажем всё что с нами приключилось за эти три дня, понятно? — Виктория убрала за ухо дочери, выпавшую прядь, из не менее растрёпанных волос. Вы спросите кто такой Мейсон? Это муж моей матери, и по совместительству мой отчим. Мы с ним хорошо ладим, он конечно хороший человек, но отцом я его не считаю. С мамой у них свой очень крупный бизнес, архитектурное бюро. В итоге они поженились несколько лет назад, мама взяла его фамилию, а я оставила свою. Как только за мамой закрылась дверь, я лениво сползла со второго этажа, и поспешно направилась в ванную комнату. — Сколько времени? — я освободилась от слишком тесной майки и закинула её в корзину для грязного белья. — Почему она такая маленькая? Вроде недавно покупала. — Сейчас шесть утра сорок четыре минуты. Я напомню вам, что вы её покупали год назад, а точнее тысяча сто семьдесят девять часов и шесть часов назад. Ахуенно! Поспала почти три часа. А ещё уроки отсиживаться. Может у мамы отпросится в школу не пойти? А то буду опять носом клевать… — Ну можно было и не уточнять.. Расположившись поудобнее в ванне, я прокрутила вентили с горячей водой. Вскоре пар охватил всё пространство, запотели все зеркала и с них же стекали капли, оставляя за собой дорожки из влаги. Минут пятнадцать я ещё находилась в ванной, наслаждаясь моментом уединения, когда вдруг припёрся Мейсон. Он не церемонился, выгнал меня, произнеся, что ему тоже нужно обмочить ласты. Я не могла сдержать усмешку - его прямолинейность всегда умела вызвать улыбку, даже в самых неожиданных ситуациях. Собравшись, я вышла из ванной, оставив за собой шорох воды. В голове уже начинали появляться мысли о том, что делать дальше. Мейсон, как всегда, не обращая внимания на мелочи, искал простоту в повседневной жизни, и, возможно, в этом была его сила. Я же, напротив, всегда искала смысл в каждом мгновении, но иногда стоило просто позволить себе отвлечься и насладиться обычными радостями. Прикрыв за собой дверь, я плюхнулась на маленький чёрный диванчик, стоящий напротив двери. Над ним висели многочисленные, приклеенные постеры и рисунки. Сбоку от дивана вплотную стояла лестница на второй этаж. Возле того же самого дивана лежал длинный ковёр, расписанный чёрными и красными разводами, на котором был изображён небольшой череп с огромными глазницами. Справа от двери находился рабочий стол, который был усыпан различным хламом и запчастями. Недалеко от стола был шкаф, сделанный на заказ из эбенового дерева. На противоположной стене висит медальница с кубками и медалями, которые покрылись десятым слоем пыли. Это была гордость, полученная за соревнования по кикбоксингу. Глядя на медальница, я ощущаю смесь гордости и ностальгии. Каждый завоеванный приз - это не просто кусочек металла, а знак упорного труда, терпения и достижения целей. Подвесное кресло, которое отчим не мог повесить две недели из-за работы. Груша для битья, которая служит для мини-тренировок. Стеллаж лофт, на котором хранятся всякие безделушки и мелочи. Дипломы на стенах. Телевизор, прикреплённый к стене. Туалетный столик. Второй этаж, на котором находится кровать, шкаф и пара тумбочек. И вся эта комната освещалась одним тусклым светом, потому что я не люблю основной свет. В стремлении укрыться от этого света, люди выбирают более мягкие источники, создавая атмосферу уюта и спокойствия. — Элина, если вы будете и дальше так лежать - вы опоздаете на занятия. — отвлёк Алфред от старательного разглядывания комнаты. — Да всё, всё, встаю. Прокряхтев, но всё так поднявшись, я пошла рыться в шкафу, в поисках подходящей одежды. Сегодня выбор пал на белую блузку с чёрным галстуком, чёрную жилетку, свободную юбку выше колена, массивные ботинки до середины голени и чёрное длинное пальто. Подойти к рабочему столу и сгребсти в рюкзак все нужные и не очень предметы, например, баночки баночки с засохшей краской, не составило труда. Сев за туалетный столик, я нанесла тональный крем, пудру, румяна, намазюкала стрелки и помаду нежно-розового цвета, напоследок - нанесла коричневую тушь. Получился более менее естественный макияж. Причесав волосы, собрала их в пучок, и спрятав ножны под юбкой, закинула рюкзак на плечо, я потопала на кухню. За столом сидели, всё той же неизменной компанией — мама и отчим. — Доброе утро. — поприветствовал меня Мейсон, читая газету «Вашингтон пост» (как успела разглядеть я). И что в этих бумажках интересного? — Доброе, — лениво произнесла я, и начала трапезничать. — Мммм, блинчики с клубникой, Мама, я тебя обожаю. — Приятного аппетита. — Улыбнулась Виктория. — Тебе Мама говорила, что мы вечером полетим в Сент-Пол? — выглядывая из-за газеты, поинтересовался отчим. Дождавшись уверенного «угу», он продолжил, — Я знаю, ты у нас уже взрослая и самостоятельная, но прошу, будь осторожна и не делай глупостей, когда мы уедем, хорошо? — И пожалуйста, хоть бездельничай, хоть устраивай вечеринки, но никуда не влезай. — садясь рядом, попросила Виктория. — А если все правила будут соблюдены, то мы купим тебе, твой обещанный мотоцикл. — Мейсон! — Хорошо, я буду пай-девочкой и постараюсь вести себя хорошо. — как болванчик закивала головой я. — Что Мейсон? Может у девочки мечта, станет она.эмм…как их там.? — Мотогонщики. — Точно! Спасибо, Альфред. И будет участвовать в гонках. В легальных, поняла? — на последней фразе он повернулся ко мне. — Нет, ни в коем случае! Ей ещё нет шестнадцати. Ты будешь оплачивать штрафы, когда Элина попадётся на камеры или патрули? Нет, поскольку я являюсь её родителем и буду определять, какие поступки для неё будут приемлимы, а какие нет. — иногда бывает, что Мама от одного слова вспыхивает и сразу же остывает, как спичка на ветру, но не этот случай. — Тори, ты не понимаешь! Это всего лишь мечта, и я хочу, чтобы она могла попробовать. — Мейсон пытался доказать свою точку зрения, но Мама лишь закатила глаза. — Мечта мечтой, но у Элины есть свои границы. Она не может рисковать своей безопасностью ради каких-то гонок. В этом возрасте ей нужно учиться, а не разъезжать на мотоцикле по городу. — Но она должна знать, что может добиться всего, чего хочет! — возразил отчим, не желая сдаваться. — Если она хочет стать мотогонщицей, ей нужно начать с чего-то. Не хватает ведра попкорна и литра колы. — Начать с чего-то? С штрафов и травм? — мама воскликнула, наполняя голос досадой. — Я не позволю тебе толкать её в эту опасную сферу, пока она не станет взрослой. — Но это же шанс! — мужчина не оставлял попыток. — Она может учиться на ошибках, развиваться и стать настоящей профессионалкой! — Да, но не в таком возрасте, — мама была непреклонна. — Я не буду сидеть сложа руки, когда речь идет о её безопасности. — Ты просто боишься, что она превзойдёт тебя! — с вызовом произнёс Мейсон. — Что? — Мама выпалила, её голос стал резким. — Это не о соперничестве, а о том, чтобы защитить свою дочь от глупых решений. — Ты не понимаешь, что иногда нужно позволять людям рисковать, чтобы они росли. — отчим брызнул слюной. — Я понимаю, но есть пределы, — она вздохнула, пытаясь успокоиться. — Я надеюсь, что ты это поймёшь. — Успокоились? Чуть глотки себе не перегрызли. — закатила глаза я. — Ты вообще молчи. — Ладно, ладно. — Ну всё-таки, ты его давно просила, разве нет? — После пятиминутной тишины с вопросом посмотрел на меня отчим. — Три месяца назад. — не успела я ничего сказать, как за меня ответила Мама. — И ты три месяца ждала? Ну у меня уже давно бы разыгралась ссора с родителями. — Мы разные люди. У меня хотя бы терпение есть. — Терпение? А не забыла, как ты уехала домой на такси и оставила меня одного в магазине? Я потом ходил как дурак по магазину, тебя искал. — Ну ты сам виноват, что так долго выбирал продукты. — Женщина. — вздохнул отчим. - Эй! Я ещё не доросла до того возраста, чтобы меня женщиной называли! — Поела? Пошли, отвезу тебя. — Мейсон, не дослушав, вышел из-за стола и отправится в прихожую, дабы избежать возмущения. Через несколько минут я последовала его примеру, не забыв попрощаться с мамой.

***

В машине громко играла музыка, мы подпевали, не попадая в ноты и такт, но не обращая на это внимание, мы смеялись. У нас с Мейсоном были почти одинаковые вкусы в музыке. Рок-н-ролл, метал, электроникор, джаз-фьюжн. Однако он предпочитает грайндкор и стоунер, а я - дарк-электро и нинтендокор. По словам моей мамы, это смесь всего самого плохого для тех, у кого ещё не сформировался как личность. По дороге до школы мы заехали в Старбакс за кофе и пирожным, по моей просьбе. Уже чувствовалась усталость и сонность. Вот наглядный пример того, как спать всего три часа в сутки. И мне не сдались лекции окружающих о здоровом сне. — Так какие планы на вечер? — — Тренировка. После школы. — Понятно, но ещё раз напомню, не влезай во всякую дребедень, чтобы ты не стала народным преступником и тебя не отлавливала полиция. — Хорошо. — Закатила глаза я. — У тебя глаза скоро так выпадут. — Протезами обойдусь. — Надевая солнцезащитные очки, ответила я. — Очки не помогут, если ты будешь слишком часто закатывать глаза. — подколол Мейсон, усмехнувшись. — Зато я буду выглядеть стильно, — ответила я, стараясь сохранить серьёзный вид. — Ладно, до вечера? — раскинув руки для объятий, спросил мужчина, когда мы уже стояли на парковке. — До вечера. — тут же настроение с весёлого упало к грустному. — Эй, мы побудем там всего лишь три дня. И не вздумай скучать, а то я порублю тебя на куски и смою в унитаз. — «Подбодрил» отчим, явно услышав печальный тон в голосе. В ответ я только фыркнула и попрощавшись, вышла из машины и зашла на территорию школы. Школа была в четыре этажа, и в ней легко было заблудиться, не зная её, поскольку она огромна. Разделена на три основных здания - начального корпуса, среднего и старшего. В первом - ученики, которым есть пять-десять лет, во втором, где учусь я, - одиннадцати-четырнадцати лет, ну и в третьем от пятнадцати до семнадцати лет. Все здания расположены полукругом, а их тыльная сторона выходит на территорию с зонами для занятий спортом.

***

Я зашла в двери школы, и на меня посмотрел консьерж. Мгновение, и он уже держал в руке лист опаздывающих учеников. Всё таки опоздала. Мейсон так гнал, что дедуля, занимавшийся скандинавской ходьбой после перелома ноги, обогнал бы нас. — Здравствуйте, Мистер Бейкер. — поприветствовалась я. Бейкер был довольно строг и многие его боялись. Поэтому нужно вести себя крайне вежливо. — Здравствуй. — вздохнул Генри. — Что на этот раз? — Эм.. вот, — качаясь на стопах, пробормотала я. — Мой автоб… — Видел я, что ты на машине приехала, можешь не стараться. Хрен с тобой, — перебил меня Мистер Бейкер, и сунул бумажку в руку. — Бери листок и иди. — Ага, спасибо. Какой догадливый, побольше бы таких. Быстро сняв верхнюю одежду и переобувшись в раздевалке, я подошла к расписанию, и первым уроком, как назло была биология. Учитель по биологии был очень строгим, но не менее чем консьерж. Однажды опоздала на семь минут, потому что меняла протоколы Альфреду, и он заставил писать контрольную, а я и так ничего не понимает, ещё и F за тест получила. Тихо открыв дверь, я согнулась в три погибели и попыталась незаметно пройти на своё место. Но не получилось. На меня сразу же поднялись двадцать пять заинтересованных взглядов, видимо уловив движение боковым зрением. — Мисс Нидермайер, вы всё-таки соизволили явиться на урок. — оборачиваясь, сказал учитель, обращая внимание на смешки позади него, появившиеся только что. — Здравствуйте, Мистер Рой. — помахала рукой я. — Я немножко опоздала, это же ничего страшного? — Нет, ничего страшного. Всего каких-то жалких двадцать минут урока. Надеюсь, вы в дальнейшие разы будете осознавать свои ошибки. — Извините, больше такого не повторится. Могу сесть на своё место? — неловко улыбаясь, пряча за спиной свой перекус я. Дождавшись многострадального вдоха и разрешения, и усевшись поудобнее за парту, я стала гипнотизировать часы, отчитывать время до конца урока, но меня отвлекла соседка по парте, и по совместительству лучшая подруга. — Чего так долго? Я тут чуть со скуки не померла. — Впивалась злобным взглядом в меня Лея. Хотела я ответить, как меня перебил учитель. Зараза такая. — Нидермайер, почему вы не записываете конспект? И где ваши принадлежности? — Мистер Рой смотрел на меня, как на врага народа. И проконтролировав с пристальным взглядом, когда на моём столе появится тетрадь, а в руке ручка, отвернулся, продолжая что-то объяснять. — Прости. — Продолжила я. — Вот, держи, надеюсь ты меня пощадишь.— Медленно перетащила пирожное двумя пальцами на сторону подруги. — Ну ладно, на первый раз прощаю. — Довольно сказала Лея. — О, кстати, Алан пришёл? — Решила сменить тему я. Это ещё один лучший друг. Он старше нас на год, и учится в другом классе, поэтому наш тандем разделяется на две группы. — Да, за пол часа до занятий, в отличии от некоторых. — Косясь на меня из подлобья, закончила записывать конспект Лея. — Ой, хватит уже, отстань. — Отмахнулась я.

***

Прозвенел звонок с урока и все ломанулись к двери. Не хотелось мне толпиться в этой кучке столпившихся потных подростков, для которых была одна цель — поскорее выйти из этого душного кабинета. Да и Лея ещё не собрала свои вещи с парты, которой торопиться то никуда и не нужно. — Ну наконец то, почему ты такая медленная? — Проговорила я, когда Лия подошла ко мне. — Спасибо за терпение, — Наигранно улыбнулась Лея. — Какой урок дальше? — В ответ я только пожала плечами. — Геометрия наверное. — О неет, я же её совсем не понимаю. Вот надо же тебе было родиться с такими гениальными мозгами. У меня они вообще отсутствуют. — Чуть ли не плача сказала подруга. — О, кстати, как на счёт ухода с занятий, чтобы смотаться на аттракционы? — предложила Лея, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — всё равно Миссис Браун вызовет к доске, я всё просчитала. — Ох, ты считать умеешь? А про аттракционы отличная идея, только надо Алана предупредить. — кто-то выписался грудью ко мне в спину. До этого я шла спиной вперёд. — О! А вот и он. — Показывая ладонью на Алана Лея. — Где шлялся, придурок? — Что вы говорили об аттракционы? — Пропустил парень мимо ушей слова подруги. Алан придержал меня руками, спасая от падения. — Решили смотаться в парк. Ты с нами? — На аттракционы? — переспросил Алан с недоумением, приподнимая бровь. — Почему я ничего не знал? — Потому что ты весь день пропадал, — бросила я, смахнув с лица непослушные пряди волос. — Мы уже почти договорились. — Эй, я пришёл за час до начала уроков, и надеюсь, у вас не было особых планов на них? — Планы? — усмехнулась я. — У нас тут большие дела! Куда лучше, чем сидеть на скучных уроках. Не так ли, Лея? Лея кивнула, при этом в глазах сверкали озорные искорки. Она обожала приключения, а наши вылазки были как раз тем акцией, которую она всегда ждала. — Ладно, вы меня убедили. — Ты всегда быстро соглашаешься. — У кого деньги есть? Меня лишили карманных денег за частые прогулы, у меня нет. — поднял руки Алан. — Полно, — я размахивала кредитной картой перед его глазами. — Даже когда мы пойдём на аттракционы, это не значит, что мы должны выглядеть как безбилетники. — Мало или поздно, но они у тебя закончатся. — уже включилась в разговор Лея, которая молча шла рядом. — Мне Мейсон каждый месяц баланс пополняет.

***

Во время перемен и смс в групповом чате, мы разговаривали на важные темы, начиная с «Что будут давать на обед?», до обсуждения и предположений вопроса — «Какие трусы сегодня надел Мистер Джексон, учитель физкультуры» А во время уроков ничего сверхъестественного не происходило. Даже Алан, писал в группе, что ему скучно, который часто вытворял мелкие шуточки. Мы с Леей не исключение, только делаем это редко, чтобы нас не выпроводили из школы под ручку и не дали на последок пинком, как случалось ранее. Есть целые истории, причине которых, учителя хотят выгонять наше бедовое трио из школы. Меня же спасали песни «Led Zeppelin», и протоколы Альфреда, который напоминал мне каждый раз когда его надо обновлять.

***

— Ненавижу еду в школьной столовой, — мило улыбнулась я, и тут же скривившись от увиденного томатного сока. — Фууу, я надеюсь они выбросят все бутылки из-под этого извращенства и нальют вишнёвый. — Надейся. — фыркнула Лея. — Если и вправду их выбросят, я поверю в Бога. Мы часто сбегали с уроков всевозможными способами. Один раз мы притворились, что у нас срочное дело в медицинском центре - «вызов» от родителей, который, очевидно, никто не собирался проверять. В другой раз мы использовали старую добрую хитрость с подменой расписания, никакой учитель не мог запомнить, какие классы у него сегодня. А однажды мы просто заказали такси и уехали в город под предлогом, что идем на учебную экскурсию, но на самом деле провели день в кафе и в магазинах. Каждый побег был новым приключением, полным адреналина и смеха, но впоследствии, день заканчивался строгим выговором родителей. — Ну что? Идём? — Спустя пять минут спросил Алан. Мы посидели и сделали вид, для учителей, что поели. Мы быстро поднявшись, направились к своим шкафчикам, чтобы сбросить ненужные учебники и облегчить себе путь до парка. После этого направились в раздевалку, а потом к главному входу. Большинство школьников, которые обедают дома или едят на улице, уже возвращались в школу, образуя поток спешащих людей. Обойдя эту толпу, мы укрылись за внешними воротами школы. — Поздравляю вас, товарищи, с первым прогуливанием на этой неделе. — Обменявшись триумфальными улыбками, мы направились к метро.

***

— Ну-с, с чего начнём-с? — потирала ладони я, как злодей, выследивший жертву и готовый напасть. — Предлагаю со ''Страшной фермы» — злобно хихикая, сказал Алан, уже направляясь в сторону постройки, зная как Лея не любит этот аттракцион. Этот развлекательный комплекс был предназначен для того чтобы, бегать, уворачиваясь от препятствий, во время которых нужно вылезать из открытых могил, пробираться через ямы с грязью и убегать от зомби. Всё время прохождения заняло у нас тридцать пять минут, по указаниям билетёра. Всю игру мы неуклюже бегали, спасаясь от пяти зомби, которые не отставали и пугали нас ещё сильнее. Один раз Лия не заметила паука, притаившегося у неё на спине, и когда Алан предупредил, она завизжала, как будто без наркоза ей вспороли брюхо. — Не знала, что ты обладаешь ультра звуком. — Со смешком сказала я, когда мы вышли из помещения. — И ты туда же. Вы сговорились что ли? — Измучено простонал Лея. Алан уже несколько раз пошутил про её полицейскую сирену. — Так, мне нужно купить воды, ждите меня здесь. — Пойдёмте на «Катапульту»? — через несколько минут к нам подошла Лея. «Катапульта» - карусель, где тебя поднимают вверх и резко опускают вниз, что даже не успеваешь опомнится как это происходит. — Нееее, я не пойдуу. Забыли как я проблевался в прошлый раз? Сами идите на свою хрень. — отступал спиной вперёд, маха руками, в отрицательном жесте. — Я вон, на скамеечке посижу, просмотрю на то, как вы будете орать. — и быстрым шагом пошёл в сторону лавочек. — Странный. — Ага. Мы же, с Леей уже стояли в толпе пятнадцать минут, и по видимому она не хотела рассасываться. Наконец, наше ожидание подошло к концу, и мы отдав билеты тикетмену, разместились на углу, прикрепленных кресел. Нас поднимал механизм, который был сконструирован, наверное, ржавыми болтами и старыми гайками, учитывая то, как она скрипела. Мы в предвкушении и волнении, болтали ногами в воздухе. И тут, нас резко опустили вниз, только успели прокричать пару отборных нецензурных слов, до того как нас обратно опустили на землю. — Мне надо срочно присоединиться к Алану. Где он? — Чувствуя как мой желудок сделал несколько раз мёртвую петлю, искала я скамейку, с сидящим на ней другом. — О, вот он, пошли. — Потянула меня за руку Лия, отыскав парня. — У вас рвотный центр не к чёрту, как я вижу. — Сказал Алан, когда мы только что присели. — Вспомни себя в прошлый раз. Кто извергал свой обед, и чуть не выплюнул желудок? — Сузив глаза, спросила Лея. — Ну это было в прошлый раз, —Поднял бровь Алан. — И я был вооружен антигравитационным пакетиком. — Который тебе дала случайная женщина, потому что поняла, что тебе плохо. Так, где моя вода? — Лея заозиралась по сторонам. — Сигарета есть? — я показывала средний палец мальчику, который продемонстрировал мне свой длинный язык. — Бедный пацан. — Есть, вот, держи. — Алан быстро протянул мне сигарету и зажигалку. — Спасибо. — Зажигая сигарету, и закрывая её рукой от порыва ветра. Если родители бы узнали что я курю, то надавали бы по пятой точке жёстким ремнями посадили на домашний арест.— Кстати, мои предки сегодня уезжают. — Классно. Куда на этот раз? — Лея перевела взгляд с плачущего мальчика на меня, пока его мать успокаивала его и грозилась кулаком, который остался незамеченным. — В Сент-Пол, мама говорила, что у них там какое-то мероприятие. — Пижамная вечеринка? — Поинтересовался Алан. Наша традиция заключалась в том, что если у кого-то взрослые уезжали или улетали по делам, то мы устраивали свою небольшую вечеринку, организовывали вечер кино. И также по очереди оплачивали покупки или просто скидывались на походы по супермаркетам. — Да. — Вместе сказали я с Леей. Никто из нас не отказывался от этой затеи с самого знакомства, потому что традиция - есть традиция. — Куда пойдём дальше? — Спустя некоторое время спросила подруга. — Не знаю, может быть в комнату смеха? — Лениво откликнулась я. — Так чего сидим? Пойдёмте тогда. — Алан встал и быстро пошёл в сторону нужного здания. Сам парк аттракционов выглядел, как место, в котором все проблемы уходят на второй план. Сотни белых фонарей зажглись над нашими макушками. Играла весёлая музыка, слышались радостные, писклявые голоса детей и их родителей, которые с доброй улыбкой, поглядывали на них. Люди спешили попробовать всё, что было на территории парка развлечений. Все аттракционы, сладости, все мгновения этой радости, которые завтра исчезнут в памяти за скучной, офисной работой. Клоуны, продававшие разноцветные шарики, улыбались вежливой улыбкой посетителям. Атмосфера парка аттракционов окутывала посетителей своими разнообразными и завораживающими впечатлениями. Между яркими горками и каруселями проскальзывал запах солнечного крема, сладких ватных конфет, свежеиспеченных попкорна и теплых пирожков. Вокруг были поставлены цветочные клумбы, украшенные разнообразными цветами. Зелень, расстилающаяся по знакомой местности, была прекрасным сочетанием для живописных видов. Парк аттракционов напоминал о том, как важно иногда отвлечься от повседневной рутины и насладиться простыми радостями жизни. В каждом уголке царила атмосфера веселья и беззаботности, где время, казалось, останавливалось. Люди, смеясь, спешили на аттракционы, пытаясь поймать момент счастья, который так быстро ускользает в повседневной суете. Дети с восторгом катались на качелях и каруселях, их глаза светились от счастья, а взрослые, забыв о своих заботах, тоже вновь становились детьми. Каждый звук, каждая мелодия создавали уникальную симфонию радости. Этот мир, полный ярких красок и незабываемых впечатлений, дарил надежду и напоминал, что счастье — это простое удовольствие от жизни. Проход в здание зеркал был из рта, захлёбывающегося слезами от смеха клоуна. Проходить надо было промеж его огромных и острых зубов, которые кажется, вот-вот могли опуститься. И тебе останется только гнить между дёсен, не надеясь на спасение. Тускло-красный нос, такие же губы, потрескавшиеся от старой краски. Большие глаза, обведённые чёрной колером. Само здание было кирпичным, выкрашенный в пастельно-жёлтый цвет. В некоторых местах краска облупилась, а на других — выцветшие от солнца рисунки, когда-то радовавшие детей, придавая этому месту особое очарование и ностальгическую атмосферу. При входе в комнату смеха есть обычное зеркало, и после посещения кривых отражений в нём можно увидеть себя совсем другим человеком. Он кажется чужим и более странным, чем в фантастических зеркалах. Искривлённые, выпуклые, бесформенные, все олицетворяющие водную гладь. Вглядевшись в первое зеркало, я увидела маленького уродца с приплюснутой головой, втянутой в плечи, кривыми ножками и непомерно вздутым животом. Искривлённая плоскость стекла исказила фигуру до неузнаваемости. Мне было совершенно не смешно и даже неинтересно, в первый раз это было что-то удивительное, а потом последующие, становится как-то скучно и надоедливо. А посмотрев на Лею с Аланом, я в сотый раз убедилась, что этих двоих можно рассмешить хоть дёрганием пальца, и они в тот же миг будут кататься по полу. И сейчас, хохоча, они бегали от зеркала к зеркалу, кривя забавные рожицы, и от этого, ещё больше заливаясь смехом. Это продолжалось недолго, пока на них не шикнула женщина лет пятидесяти, оставшаяся следить за залом. Мы решили не мешать ей и пошли дальше. На следующий аттракцион. Типичная американская горка с крутыми поворотами, изгибами и петлями. Поднимаясь на самую высокую вершину горки, чувствовалось, как сердце начинает биться быстрее, а напряжение витало в воздухе. Невероятный вид на город открывался перед нами, заставляя забыть обо всех заботах и проблемах. И вот настал тот момент, когда наши вагоны резко покатились с горки вниз, унося нас в суматоху скорости и переворачивая наше восприятие мира. Мы кричали, смеялись и смело преодолевали каждый поворот и вираж. А когда мы добрались до финиша, дыхание замерло, а улыбки не слезали с наших лиц. После, Лея предложила пойти в тир. — Пойдёмте, я его на карте парка увидела. — Не дожидаясь ответа, Лея пошла в неизвестную нам сторону. Видимо уже наметила примерную траекторию. Мы с Аланом переглянулись, мысленно согласились и пошли за подругой. Мы остановились перед ярким стендом с мягкими игрушками, где веселились и соревновались дети всех возрастов. Мы одели защитные наушники и очки, ощущая себя участниками важного соревнования. С каждым разом попадая, мне завидовали дети, стоявшие поодаль от меня, и как папарацци спрашивали, как мне так удаётся точно попадать в цель. С десяти лет я занималась стрельбой, но потом прекратила, потому что совмещать учёбу и кикбоксинг со стрельбой стало слишком сложно и отнимало много сил. По окончанию серии мы вышли наружу, испытывая усталость и удовлетворение. Выиграв по многочисленному количеству игрушек, мы раздали их детям, а себе взяли по одной в руки каждому. С этими маленькими трофеями мы направились в ближайшую кафешку, чтобы обсудить сегодняшний день. Сидя за столиком, мы наслаждались атмосферой и попивали разные коктейльчики, делясь впечатлениями и смехом. — Видели того мужика, когда я заорала? Он так на меня глядел, я уже подумала, что он собирается сделать мне предложение, а не просто испугаться! — Мы засмеялись видимо настолько громко, что люди в заведении старались не коситься на нас, что у них получалось не очень. Но несколько всё-таки не выдержав ора, пожаловались официантке и та нас заткнула. — Что мы будем делать вечером? По традиции киношка? Или бой подушками? — Спросил Алан, запивая водой, как оказалось слишком сладкое пирожное. — Может что-нибудь приготовим? Например пудинг или яблока в карамели? В конце концов шарлотку? — Предложила Лея. — Можно, но если мы не сожжём Элине кухню, и ей не достанется от предков. — Ответил Алан. — Ага, я вас сдам и будете отгребать вместе со мной. Вы им как родные стали. Я не удивлюсь, если они начнут любить вас больше чем меня. — фыркнула я. — Ну что ж, если так, то мне придется начать готовить для них борщ и петь песни под гитару. — Если вдруг кто-то не оценит твой борщ, просто скажи, что это новая диетическая версия. — сказав, Лея поправила волосы. — Обязательно. Итак, будем готовить или нет? — Спросил Алан. — Да будем, будем, — Отмахнулась Лея, и тут же вопросительно взглянула на меня. — Во сколько приходим? — Встречаемся через три часа, то есть в семь, и не каких-либо лишних людей, как в прошлый раз, понятно? — указала я пальцем на Лею. — Ну ты же меня уже простила, — скрестила руки на груди девушка. — Тем более не так много народу было. — Так мало, что было не повернуться, не разогнуться. Тут же прозвучал голос Альфреда, раздавшегося из динамика телефона: — Мисс, уже шестнадцать сорок два, посоветую вам поторопиться, если вы не хотите опоздать на тренировку. — Ох чёрт, я пошла, опаздываю на тренировку, пока. — Одевая пальто, быстро выругалась я и выскочила на улицу, услышав только ответные прощания.

***

Сегодня солнце светило мне в лицо, окружённое идеальными пушистыми белыми облаками. Час пик начался только несколько часов назад, а это значит, что на тротуарах будет больше людей, чем в первой половине дня. Я пробиралась мимо нянь с колясками, детей на самокатах и торговцев, пытавшихся обмануть ничего не подозревающих туристов. Люди были самой интересной частью города. Я всегда умела сливаться с толпой, и привлекать к себе минимум внимания, но случалось противоположное этому факту. Проходя мимо оживленных улиц, я заметила играющих в парке детей, летних кафе, полных посетителей, и музыканта, играющего на скрипке под аплодисменты случайных прохожих. Звуки города смешивались в гармоничную симфонию, создавая неповторимую атмосферу. В этот момент я почувствовала, что я часть этого большого и разнообразного мира, где каждый имеет свою историю, свои мечты и надежды. Ведь именно эти моменты делают жизнь насыщенной и удивительной. Долго не задерживаясь, я поспешила скорее оказаться на станции метро. Было довольно тихо для общественных мест. Слышались шаги, торопящиеся не опоздать на работу, и гул поездов, проходящих мимо. Чтобы не было так скучно я решила полистать ленту Инстаграма. Итак, что тут есть новенького? Фото моей одноклассницы с её новым парнем. Очередным. Она меняет их как перчатки. Одну недельку повстречаться и расстанутся. Пролистнула. Видео про Гарри Поттера? Как банально. Не люблю его. Можно дизлайк поставить? Рецепт вишнёвого пирога сорокалетней дамочки с весьма габаритными формами. Сохраню на сегодняшний вечер. Лайк. Фото, выставленное Леей, где она с Аланом показывают викторию. Сделано в той же самом кофе, где была я полчаса назад. Лайк. Одноклассник выставил фотку с отдыха. Надо бы тоже поехать. Лайк. О! Вот и мой поезд!

***

В вагоне Элина лениво расположилась на сиденье. Прислонившись к стеклу затылком, предварительно, не забыв надеть на голову наушники. В салоне было большое количество людей, так что пришлось стоять. Но какой-то мужчина, пожалев меня, уступил своё место, а сам остался стоять. В поезде было чуть-чуть душно и жарко, что аж было нечем дышать. Кондиционеров не было, люди то и дело толкаются, пинают друг друга, переговаривались между собой, создавая звук жужжания пчёл в улье. Когда в большом скоплении людей, кто-то начинает чихать, кашлять, сморкаться, потеть и выделять флатус, это всегда невыносимо и отвратительно. Поэтому я как можно чаще всего пытаюсь разъезжать на личном транспорте. Элина не смотрела, на быстро проносящиеся станции, внимательно наблюдая за массой людей, которые были прижаты друг другу из-за тесноты. Как тут можно отвлечься, если один у другого ворует телефон с заднего кармана джинс, кто-то режет сумку в поисках кошелька или денег. И никто этого не замечает. Странно. Мужчина показывает небритые подмышки. Иронично, но сзади него приклеен плакат о лазерной эпиляции. Есть подозрения, что такие люди даже немного гордятся своей излишней волосатостью, иначе как объяснить тот факт, что их небритые подмышки, как правило, лицезреет весь вагон. Тут советов не будет. Ну разве, что закрыть глаза и не смотреть. Не знаю, с чего люди взяли, что в метро ярко светит солнце или, быть может, кто-то им сказал, что в очках они вылитые Джеймсы Бонды, но они даже зимой ездят в подземке в рейбенах. Выглядят смешно. Как всегда, вагон был полон людей, и атмосфера напоминала муравейник. Все спешили, кто-то читал книгу, кто-то смотрел в телефон. Внезапно в вагон вошла мама с маленьким ребенком на руках. Малыш, похоже, не был в настроении: он закричал так, что звуки метро на мгновение затихли. Мамочка старалась успокоить его, шепча нежные слова, но это не помогало. Ребёнок продолжал истерически кричать, вызывая недовольные взгляды окружающих. Некоторые пассажиры начали перешептываться, кто-то даже скривился, но мама, казалось, была сосредоточена исключительно на своем сыне. Она пыталась обнять его, убаюкивая, но звуки его плача заполняли вагон даже через наушники. Несмотря на возмущение некоторых, было видно, что она старалась изо всех сил. В какой-то момент кто-то из пассажиров предложил маме немного помочь. Он достал из сумки игрушку и предложил её ребенку. Малыш на мгновение отвлекся, и плач стал тише. Мама улыбнулась, поблагодарила, и в вагоне воцарилась тишина, прерываемая лишь тихими разговорами. Ну конечно, кто бы мог подумать, что игрушка может решить все проблемы мира! Мама с ребенком в вагоне — это, безусловно, идеальная картина. И вот, появляется герой с игрушкой, и все, жизнь налаживается! Плач утих, напряжение спало, и теперь можно спокойно обсуждать погоду. Замечательно, как иногда достаточно всего лишь одной игрушки, чтобы превратить вагон в атмосферу комфорта и счастья. Может, стоит сразу сделать такие игрушки обязательными для всех пассажиров? Тогда, глядишь, и пробки на дорогах решатся.

***

Выйдя из вагона метро, на самой станции можно было увидеть обрывки бумаги, валяющихся газет, картон и прочую макулатуру, на валяющихся на мокрой сырой земле. Не менее грязные и вонючие, огромные мусорные пакеты, стоящие в углах метрополитена, чтобы пассажирам не загораживало путь. И почему их не убирают? Тут бы пахло намного приятнее. Проходя по подземному переходу, на пути мне снова встретились уличные музыканты, игравшие что-то из хип-хопа, то ли из поп музыки. Но из-за того, что песенка была весёлая, я положила им в чехол от гитары пару долларов. Музыканты улыбнулись и продолжили играть, поднимая настроение всем проходящим. Эти парни были настоящими талантливыми артистами, и я была рада, что случайно встретила их на своем пути. Играя эту не очень потрясающую музыку, всё же они делают этот мир ярче.

***

Вскоре я добралась до спортивного клуба, где проходят тренировки по кикбоксингу. Позже, взяла пропуск и пошла в раздевалку. Там же переоделась в футболку и длинные шорты. Потом я прошла к тренировочному залу. Внутри собрались другие участники, которые ждали предстоящей тренировки. После ещё несколько прибывших людей, заявился тренер с серьёзной миной на лице. Занятия он начал с разминки, длившейся пятнадцать минут, особый акцент уделялся кардио и растяжке ног, чтобы разогреть мышцы. Побегали, попрыгали на скакалке и поприседали со штангами. Затем он объяснил, что сегодня мы будем работать с лапами или же с мешками и отрабатывать удары и комбинации. Тренер ходил и внимательно следил, корректируя технику, и давая советы. После отработки ударов мы перешли к спаррингам. Я выбрала партнёра, с которым ранее тренировалась, и мы начали поочерёдно атаковать и защищаться. В конце тренировки мы провели замику. Тренер поблагодарил нас за хорошую работу и напомнил о важности постоянных занятий. После завершения тренировки я пошла в раздевалку, приняла душ, обратно отдала пропуск сотруднику клуба и вышла из здания. Тёплый ветер, ласково обнимая меня, дунул прямо в лицо, принося с собой запах свежести. Наконец, я тронулась с места и поехала домой, снова на метро, где меня ожидали мама и Мейсон.