От регистрации до господства над миром

В Koenigsegg, который мчался вдоль дороги, царила тонкая атмосфера. Надо признать, что униформа офицера Шу довольно броская, что в некоторой степени скрывает ее красоту, в остальном она точно не проиграла бы во внешности в большинстве случаев. Чэнь Лян намеренно молчал, но, немного поразмыслив, он всё же думал о том, как поговорить с полицейским. В конце концов, офицер Шу взяла на себя инициативу высказаться, нарушив царившую в машине тишину. «Эта машина должна быть довольно дорогой, да?» Чэнь Лян улыбнулся и неторопливо следовал за полицейской машиной, ехавшей впереди него. «Это просто необходимое средство передвижения». «О, это довольно скромно». Шу Яо взглянула на него. «Если говорить честно, то это первый раз, когда я еду в такой хорошей машине». Чэнь Лян улыбнулся и сказал: «Полицейский должно быть, шутит. Я думаю, если полицейский захочет ездить в такой машине, это не составит труда. Все зависит только от желания полицейского». Это звучит немного провокационно. Глаза Шу Яо дёрнулись, ее лицо внезапно похолодело на несколько градусов. «Я советую вам следить за своей речью. Знаете ли вы, что на основании того, что вы только что сказали, я могу подать на вас в суд за оскорбление должностного лица?» «Полицейский, не поймите меня неправильно. Я вовсе не хотел вас оскорбить. Если возникло какое-либо недопонимание, я искренне принесу свои извинения». Чень Лян звучал сейчас очень искренне. Шу Яо была категорична. «Не думайте, что если у вас есть деньги, то вы можете вести себя как вздумается. Если то, что только что сказал Мистер Тан, правда, то вас будут подозревать в убийстве». Шу Яо холодно сказала: «Этого обвинения достаточно, чтобы провести большую часть жизни в тюрьме». «Полицейский, я робкий, не пугайте меня. Вы должны видеть, что эти люди говорили не серьёзно. Я не смогу противостоять этим людям, так как же я могу нападать на них?» Чэнь Лян: «Полицейский, со мной действительно поступили несправедливо, и я надеюсь, что вы сможете быть справедливы ко мне». «Хорошо». Шу Яо посмотрела на полицейскую машину впереди. «Зло будет наказано. Наша полиция не будет обвинять хорошего человека и не отпустит плохого человека. Мы узнаем правду об этом деле». Чэнь Лян кивнул, словно его совесть была чиста, и сказал: «Это хорошо». В машине снова стало тихо. Ни единого слова. В отделение в Хуэйане одна за другой въехали две машины. «Бум». Шу Яо вышла из машины. «Офицер Шу!» Её тут же встретили несколько сотрудников полиции. Видно, что, хотя Шу Яо еще очень молода, ее статус здесь действительно не низкий. «Изолируйте этих людей, и я хочу допросить их по одному». «Да!» Несколько полицейских тут же подошли и толкнули Тан Сяолуна. «Пошли». Агрессии не было зафиксировано. Прежде чем подняться по ступенькам, Тан Сяолун взглянул на Чэнь Ляна, его глаза выглядели задумчивыми. «Ты следуешь за мной». Шу Яо подошла к Гу Хэнбо, по-видимому, намереваясь провести с ней первый допрос.. Гу Хэнбо неосознанно посмотрела на Чэнь Ляна. Чэнь Лян кивнул ей. Гу Хэнбо перевела дух и последовала за Шу Яо. «Прошу за мной». Полицейский подошёл к Чэнь Ляну, стоявшему рядом с Koenigsegg, и парень задался вопросом, не является ли его богатство причиной того, что полицейский вел себя гораздо вежливее. Чэнь Лян кивнул и улыбнулся. «Вперёд». ... Полдень. Гу Хэнбо, первая давшая показания, покинула отделение в Хуэйане. Согласно инструкциям Чэнь Ляна, она рассказала женщине-полицейскому обо всем, кроме ножа. Хотя женщина-полицейский выглядела более серьезной и не говорила много, это не смутило Гу Хенбо, и после беседы ее отпустили. Спустившись по ступенькам, Гу Хэнбо, впервые вошедшая в полицейский участок, вздохнула с облегчением. Она взглянула на Koenigsegg, припаркованный во дворе и решила не идти в агенство. Вместо этого она остановила такси и поехала прямиком домой. Поскольку Чэнь Лян не совершил ничего серьёзного, у него не должно было возникнуть особых проблем. Она намерена подождать его дома. После обеда Шу Яо планировала допросить банду Тан Сяолуна, но получила неожиданные новости. «Что?! Это же те, кого я поймала, так почему ты их просто отпустил?!» Шу Яо была полна негодования и ярости. Несколько полицейских испугались, но им пришлось стиснуть зубы и ответить: «Офицер Шу, офицер Чжао уже допросил их. Это была незначительная ситуация, и у кого-то из них была травма головы, и им пришлось ехать в больницу, чтобы сменить бинты. Чтобы избежать каких-либо проблем, мы их». «Разве я не говорила, что лично разбираюсь в этом деле?!» «Офицер Шу, мы также говорили с офицером Чжао, но он сказал, что это был приказ от Шу Чженляна...» Шу Яо вздрогнула, услышав эти слова, а затем, полная гнева, ворвалась в кабинет заместителя. «Почему вы просто отпустили людей, которых я арестовала?!» Заместитель начальника бюро Шу Чжэнлянь был застигнут врасплох, а затем нахмурился из-за головной боли. «Разве ты не знаешь, что если ты хочешь войти, то для начала нужно постучать в дверь?» «Я спрашиваю вас, почему людей, которых я арестовала, отпустили!» Шу Яо была очень смелой, и, если бы данная ситуация не была известна, боюсь, её можно было бы посчитать главной. Шу Чжэнлянь был беспомощен. Если бы другие осмелились проявить такое неуважение, их бы уже давно выпроводили, но это не касается офицера Шу. «Вы сначала ответьте мне, какова ваша причина ареста?» Шу Яо не колеблясь сказала: «Эта группа людей не только пришла в агенство недвижимости, чтобы устроить беспорядки, но и подозревается в домогательстве. Почему я не могу их арестовать?» «А как насчет доказательств?» «У меня есть признание жертвы! Женщина-менеджер «Aijia» заявила, что некто по фамилии Тан преднамеренно оформил заявку на покупку дома, чтобы сблизиться с жертвой. Получив отказ, он разозлился и заставил ее...» Поскольку она так же женщина, услышав об этом, Шу Яо исполнилась праведного негодования и подумывала о том, чтобы привлечь эту шайку негодяев, но кто знал, что человек, который является неотъемлемой частью её жизни, будет отпускать виновных. В таком случае, как она могла не злиться? «Это слова одного человека, каковы реальные доказательства?» Шу Чжэнлянь отчитал: «Насколько мне известно, женщина-менеджер не смогла соблазнить господина Тана из-за своего скверного характера, поэтому она попросила своего друга, с которым она связалась заранее, избить господина Тана. Об этом свидетельствует видеозапись с камер наблюдения бара». «Люди могут лгать, но камеры наблюдения — нет, и травма на его голове не может быть притворством. Его избили, и он попросил объяснений. В этом ведь нет ничего плохого, правда?» Губы Шу Яо шевелились, но некоторое время она ничего не могла сказать. «Наша полиция не должна быть субъективной при рассмотрении дел, а должна опираться на доказательства». Шу Чжэнлянь честно сказал: «Как жертва, он больше не переживает из-за травмы. Что вы все еще здесь делаете? Разве вы не убедились, что женщина-менеджер оставила все как есть?» В конце концов, она была еще молода, и Шу Яо, стиснув зубы, повернулась и вышла из кабинета в гневе. «Бум!» Дверь захлопнулась. «Эта девушка...» Шу Чжэнлянь покачал головой, затем отпил глоток чая из чашки и с удовольствием прищурился.