Рождественский переполох: Омела

Канун Рождества застал отряд в Роткове снежным солнечным днём. Стало вечереть, как они начали украшать особняк. Ребята шатались по дому то ли в привычной праздничной суетливой спешке, то ли пытаясь понять, куда лучше пристроить очередное украшение. Лэйн вернулась с рынка, купив искусственную омелу, перевязанную красной ленточкой. Та попалась на глаза совсем случайно, но девушка сразу придумала, как её применить. Она стряхнула с плеч пальто снег и зашла в дом. Дмитрий сидел со сложенными руками на диване напротив камина, в который и устремил взгляд. Он не услышал её прихода, и Лэйн решила воспользоваться моментом. Подойдя к нему сзади, поцеловала в щёку. Щетина уколола её губы, генерал оживился, улыбнулся и потянулся к ней, но тут в гостиную один за другим стали заходить солдаты. Пока мужчина отдавал приказы о патруле города и леса, Лэйн сняла верхнюю одежду. Проводив солдат, Дмитрий опёрся спиной о стену. Она подошла к нему. Над их головами игриво мигала гирлянда разноцветными огоньками, словно приглашая в танец или уводя в свой круговорот. Трещал камин, будто бы подпевая ребятам с кухни рождественские песни.  — У меня кое-что есть.. — он потянулся за вещью в карман, как вдруг его оборвал Ноа с раскинутыми руками от негодования.  — Генерал! Извини, что спрашиваю тебя об этом, но никто мне так и не сказал, как готовить пирог на рождественский ужин. Мне что, брать рецепты у местных? Ради Бога! Я так и сделаю, если никто не объяснит мне наконец. Хотя я в принципе готовить не особо был согласен, а потом будут ведь говорить, что я специально всех потравить решил. Нет же..! — С кухни его окликнула Анна, и парню пришлось уйти, так и не окончив жалобу.  Всё же Дмитрий достал, что собирался, закрыв глаза на сцену, что устроил Ноа.  — Это небольшой.. — он замешкался, подбирая подходящее название.  — Подарок?  — Да, но «подарок» — сильно сказано.  Она бережно перехватила маленькую потрёпанную коробочку, как бы невзначай погладя его пальцы. Даже такое нежное и скромное прикосновение вызвало у него лёгкое смущение. Она каждый раз удивлялась этой черте его характера. И влюблялась в эту черту каждый раз по-новому. Лэйн, шурша бумагой, которая была внутри, вытащила хрустальную ёлочную игрушку. Обрамление было похоже на купол с завитушками, а внутри — две фигуры: женщины и мужчины. Было похоже, будто они стоят либо в церкви, либо в домике. И так румяное от холода лицо зарделось ещё сильнее. Она сама не понимала, что именно стало причиной такой реакции. Может, потому что ей казалось: «А ведь он посмотрел на неё и сразу подумал про нас... про меня».  — Это очень красиво. Правда. Сейчас..  Лэйн направилась к своему пальто, рядом с которым висел пакет с омелой. Когда она вернулась вместе с ним, Дмитрий продолжил:  — Лэйн, я хотел.. — Не травмируй мне голову! — Недовольный тон Анны, направленный к Ноа, перебил генерала. — Грег, ну пожалуйста-а-а, скажи ему! — протянула она, повернувшись к нему.  Четверо зашли в гостиную.  — Ноа, просто продень нитки в эти шары и завяжи, это не так сложно, — улыбнувшись, сказал Грег, вложил ему в руки помятую коробку.  — По очкам неясно, что у меня могут с этим возникнуть проблемы? — Возмущённо снова заладил Ноа.  — Знаешь, здесь можно уловить определённый подтекст,  — подтрунил над ним Лестер. — А что мы пить будем, кстати?  — Я всё утро об этом спрашиваю! — воскликнула Анна. — По-моему у нас были настойки, — ответил Грег.  — Я знаю, где можно их взять, — подключился Лестер.  — Интересно, откуда? — усмехнулся Ноа.  — Ваш секрет — Люба? Вы представляете, она мне мясо в желе передала.. не помню, как называется, но в Роткове его любят готовить на Новый год, — сказала Анна.  Начался новогодний переполох: гомон, разбросанные рождественские украшения, шорох мишуры и гремящая цепь золотых бусин. Дмитрий, оценив обстановку, устало вздохнул и, тихо смеясь, потёр переносицу. Лэйн улыбнулась, на душе было тепло, несмотря на вьюгу за окном. «Они ведут себя так по-семейному, и я часть этой семьи» — думалось ей.  — Я должен сказать.. — не оставлял надежды генерал.  Девушка внимательно посмотрела на него и готова была слушать, но теперь его отвлекло топотание ног у порога — кто-то сбивал снег с обуви. После показались Каин и Пилеон.  — Мы срубили ёлку, — сказал Пилеон, пока Каин затаскивал её; вскоре помещение заполнилось её запахом.   — «Мы» — я и Анхея, даже не думайте на него, — ангел закатил глаза, а затем, увидев усмехающуюся Лэйн, улыбнулся ей.  — Где подставка для ёлки? — спросила Анна.  — Какая ещё подставка?.. Вы, люди, любите всё усложнять, — вставил Пилеон.  Сзади на него повесили серебристую кудрявую мишуру. Это сделала Анхея.  — Я же не ёлка, вот она, на неё и вешай.  — Весь день ты плачешь, — сказала она.  Анне, под неведомым никому предлогом, удалось убедить Каина надеть шапку Санты, а затем она погнала всех искать подставку для ёлки или то, из чего её можно сделать. Грег позвал её с собой, и она тоже ушла. Дмитрий, чуть приподняв уголки губ, заинтересованно смотрел на Лэйн, будто изучая заново каждые её черты: контур лица, родинку, изгиб ресниц, цвет глаз, границы губ. — Итак.. — намекнула Лэйн, собираясь достать из пакета омелу.  В следующую секунду её напугал снежок, прилетевший в окно. Выглянув в него, перед ними предстала картина: Грег уклонялся от летящего в него снежка, который бросила Анна, Пилеон смотрел на это так, будто его всё раздражало, хотя то было лишь притворством, напускным безразличием, и Анхея, зная это, в один миг забросала его снегом, а он, в свою очередь, решил просто так не сдаваться. Тут из сугроба стали виднеться ноги: Ноа, устав от всего балагана, прилёг отдохнуть, но стал жертвой неумолимого разыгравшегося веселья Анны и Грега, решивших закапать парня в него.  — Детский сад.. Увидит кто из местных — повредит нашей репутации, — заключил генерал.  Лэйн только посмеялась над его бурчанием. Наконец вытащив омелу, она подняла её над ним, пришлось встать на носки из-за разницы в росте. Дмитрий выглядел счастливым, позабывшим обо всех тяготах прошлого, службы и прочего, что невидимым грузом лежали на плечах и на груди по утрам, не давая глубоко дышать, а с ней это было возможным. Он приобнял девушку и склонился к её губам.  — Я тебя.. — Лэйн, ты знаешь, как отмыть смолу от пальцев? — Спросил Ноа, зайдя в гостиную и рассматривая свои руки.  — Когда он успел вернуться вообще?.. — Угрюмо прошипел Дмитрий себе под нос.  — У меня похоже аллергия на ваши ёлки, все руки чешутся.. или я просто обкололся, пока ставил её? Теперь ещё руки не отмываются ни черта. Это вообще не моя задача была, всё как всегда на мне почему-то, — наконец он посмотрел на них. — Ой.. Я так понял... — недоговорил парень под тяжестью генеральского взгляда. — Пойду, найду Лестера, надеюсь, вместо дров не лежит уже где-то..  Он вышел, и Лэйн уже сама притянула Дмитрия к себе. Нежные девичьи губы аккурат легли на более грубые мужские, но они были так ласковы в своём обращении, что ни щетина, ни шрам не делали его жёстким. — Я тоже тебя люблю.  Они не спешили, желая в деталях запомнить их первое совместное Рождество. По любви.  — Эй, кто-нибудь видел скатерть? — кричал с кухни Ноа.