Мейсса Адара Блэк

-Мари, тебя Дамблдор зовет.. - тихо проговорила Мейсса.  Марте и Мейссе стоило огромных усилий отвести Мари в комнату. Прошли сутки, а де Россе не высовывалась из кровати. Она прорыдала весь день и всю ночь, отказываясь от всего, что ей предлагали подруги. Она была убита морально.  Мари чувствовала себя виноватой за то, что осталась жить. Она не раз повторяла про себя извинения перед покойной семьей за то, что тогда уехала к Мейссе. За то, что сейчас жила, а они погибли. Она сама сейчас не хотела жить.   С утра Мейсса попросила Марту остаться в комнате, пока Блэк сходит на кухню за завтраком. Блондинка кивнула, соглашаясь присмотреть за Мари.   Но Мейссу в коридоре выловила Макгонагалл, прося привести Мари в кабинет директора. Сероглазая с сомнением кивнула, еще не зная, как уговорить подругу встать с кровати.  Мари лежала на правом боку с отрешенностью смотря в стену. Слезы продолжали скатываться по щекам,но кажется, француженка этого даже не ощущала.  -Мари, нужно сходить. - Блэк присела на кровать подруги, кладя ладонь на плечо де Россе. Та как будто находилась не здесь, а где-то далеко. В воспоминаниях с семьей. - тебе нужно связаться с бабушкой. Хочешь, это мы с Мартой сделаем? Какой у нее адрес, Мари? -малышка… - Розье легла рядом с подругой, прижимая ее к себе. - нужно сходить к Дамблдору. Мы с Мейссой рядом. Ты не виновата в их смерти. То, что ты выжила - счастье и благословение Мерлина, а не ошибка.  -что Дамблдору от меня нужно? - прохрипела француженка, вставая с кровати. Не было никакого желания слушать слова поддержки и зеленоглазая хотела побыстрее отделаться от Дамблдора, чтобы вновь вернуться к самоуничтожению. Де Россе надела брюки и широкую толстовку, складывая руки на груди. -не знаю, Макгонагалл не предупредила. - произнесла Блэк, захватывая с собой мантию. Мари кивнула, выходя из комнаты.  Шли в тишине. Уроки давно шли, от чего никто из студентов не попадался на пути. Хотя, де Россе было плевать и на это.   Как только слизеринки зашли в кабинет директора, в глаза бросилась женщина, сидевшая на диване. Губы Мари задрожали, а в следующую секунду она бросилась в объятия бабушки. Статная женщина прижала внучку к себе, поджимая губы. Гладила ее по волосам, прикрыв глаза. -мы отправляемся домой. - проговорила женщина, отстраняясь от внучки.  -домой…? -ко мне домой. Завтра похороны. - француженка сглотнула. - тебе вещи собрать нужно? Я тебя забираю на две недели. -леди Монморанси… - начал Дамблдор, но Мэрэлин его перебила. -Альбус, это моя внучка, единственное, что у меня осталось. Я, как целитель, знаю намного больше про ее состояние и смогу помочь в случае чего. Если я говорю, что ей нужно две недели побыть со мной, значит две недели. Мари, лучик, сходи вещи собери. Я буду тебя тут ждать, хорошо? -хорошо, я быстро.  -до свидания. - одновременно произнесли Марта с Мейссой, уходя вслед за подругой. Де Россе почти бегом добралась до комнаты, начиная скидывать вещи в чемодан. -Мари, пиши пожалуйста, хорошо? Мы правда переживаем. Хотя бы два слова, что ты в порядке. -если ты захочешь побыть одна, то можешь ко мне домой уйти. Можешь пользоваться чем угодно. Только пиши пожалуйста. -хорошо. - русоволосая кивнула, закидывая последний свитер. - я пойду. -береги себя, малышка. - блондинка притянула к себе подругу, целуя ту в макушку. - мы всегда рядом, помни об этом. -ты не одна. - Блэк также крепко обняла де Россе. - мы готовы оказать любую поддержку. -спасибо… я напишу. - девушка вышла из комнаты, быстрым шагом направляясь в кабинет директора. Она не сирота, у нее осталась бабушка. Бабушка жива. Мари не одна. Де Россе залетела в кабинет совсем забыв о нормах этикета, но кажется, Дамблдору было плевать. -мисс де Россе, вы готовы? -да. -тогда прошу. - мужчина рукой указал на камин и летучий порох. Леди Монморанси поднялась, кивая. Мари взяла горстку летучего пороха, вставая в камин. Глубоко вздохнула, прикрывая глаза. -поместье Монморанси, Франция. - четко произнесла зеленоглазая, исчезая в зеленом пламени. -Альбус, сделай так, чтобы не было никаких слухов. - хмыкнула женщина, беря в руки летучий порох. - я знаю, что ты это можешь сделать. Для своей внучки я сделаю все что угодно и ты знаешь, что я не побрезгаю грязных методов.  -я знаю, Мэрэлин. Не зря учил тебя.  -надеюсь. - светловолосая женщина встала в камин. - поместье Монморанси, Франция. - и леди Монморанси исчезла.    Мари оказалась у бабушки дома. Пахло свежестью - единственный запах, который любила Мэрэлин.   Мари прошла по гостиной, вспоминая детство. Тот самый период, когда не существовало боли и вся семья была жива.   Русоволосую передернуло, а на глазах снова навернулись слезы. Ее семья мертва. Она их больше не увидит.   В камине появилась Мэрэлин Монморанси. Мари заметила, как опустили бабушкины плечи, а твердый взгляд превратился в уставший и скорбящий. Мэрэлин Монморанси была железной леди на людях, но только в кругу семьи могла позволить себе быть слабой.   Женщина закурила, садясь на диван и прикрывая глаза. Мари села рядом. -я должна была погибнуть вместе с ними. - прошептала женщина. Мари передернуло. - ночью меня срочно вызвали в Лондон - одному волшебнику стало резко плохо от соприкосновения с темным артефактом и ждать было нельзя, поэтому я ушла, даже никого не предупредив. Не было времени. Я весь день провозилась с тем волшебником, а узнала только вчера вечером… ты знаешь, я не любитель читать новости,поэтому даже не слышала. Решила вернуться в дом твоих родителей, а все было опечатано… внутри… чего только не было. Начиная кровью заканчивая органами… - Мари вырвало. По щекам снова потекли слезы, а девушку не переставало рвать желчью и остатками вчерашнего завтрака. Мэрэлин протянула внучке флакон с зельем и Мари послушно выпила, останавливая рвоту. Леди Монморанси щелкнула пальцами, кивая домовикам, чтобы те убрали. - да, зрелище было отвратительное. Стала звать всех - никто не откликался. Я безумно перепугалась, что они убили… всех. Связалась с Дамблдором. Старик сказал, что ты жива и сейчас в своей комнате, но забрать я смогу тебя только завтра, мол тебе хотя бы немного нужно принять новость. Я согласилась. Всю ночь не спала. Осознание того, что пару часов и ты бы осталась сиротой… - женщина поджала губы, сдерживая слезы. - я потеряла свою дочь, зятя и друзей, а ты потеряла семью. Моя боль не такая сильная как у тебя, но такая же свежая. Ты еще не успела вдоволь насладиться семьей и родителями, не успела выйти в мир, а уже потеряла столько… знаешь, на слизерине считается, что самое важное - карьера и выгодный брак. У твоих родителей это было, но помимо этого, они действительно любили друг друга. Они были вместе с 13 лет. Двадцать три года полной любви и понимания. Ты стала долгожданным ребенком. Тебя окружали любовью с самого рождения. Ты действительно была лучиком в этом отвратительном мире. Могла стать старшей сестрой в три года, но Ванесса сильно заболела во время второй беременности… я ей сразу сказала, что либо мы делаем прерывание и она больше не сможет иметь детей, либо во время родов она умирает. Я дала ей выбор. Никому специально не говорила, чтобы она смогла самостоятельно принять решение. Она выбрала первый вариант. Сказала, что не может оставить свой лучик без маминой любви. Ты знаешь, что твои родители всегда хотели большую семью, но ты была им важнее всего. - леди Монморанси помолчала, позволяя нескольким слезинкам скатиться по щекам. Мари сидела обняв колени и тихо плача. -  в последнее время рейды участились. Твои родители не говорили тебе, но они сутками могли не появляться дома, сражаясь с Пожирателями. Не хотели тебя тревожить. Ты бы знала, каких усилий им стоило не забирать тебя из Хогвартса во Францию… они хотели отгородить тебя от войны. Дать тебе жизнь вдали от нее. Они даже обсуждали переезд куда-нибудь в Грецию, лишь бы не дать тебе увидеть весь тот мрак, который сейчас творится в Шотландии. Они сражались до последнего вздоха с надеждой, что ты справишься. Что ты вынесешь всю боль и в конечном итоге встанешь, и с гордо поднятой головой продолжишь биться за всех тех, кто сейчас гниет под землей из-за ублюдка Волан-де-Морта.  -я не могу поверить, что их больше нет… - прошептала зеленоглазая, заглатывая соленые слезы. - я боялась, что ты тоже умерла… что я останусь сиротой в 17 лет… почему так произошло? Почему именно они? -потому что они сильные волшебники, а Волан-де-Морту такие и нужны. - женщина фыркнула. - он пытается завербовать все больше чистокровных и сильных волшебников, чтобы они бились на его стороне. Но ты сама прекрасно знаешь, каких взглядов придерживались твои родители и бабушка с дедушкой… они были готовы умереть, но не встать на сторону этого нациста. А он и рад. Это выбор без выбора, Мари. Ты либо на его стороне либо умираешь, и наша семья мужественно выбрала второй вариант. Да и я бы, честно говоря, не задумываясь выбрала бы второй вариант.  -я виню себя в том, что я жива, а они нет… - все также шептала русоволосая. Мэрэлин шумно выдохнула, прикрывая глаза. -я тоже, лучик. Но мы живы. Нам нужно двигаться дальше. Хоть я и сказала Дамблдору, что забрала тебя на две недели, но если ты хочешь остаться подольше, то оставайся. Я обо всем договорюсь. Это такая же потеря и для меня. Экзамены я уверена, что ты сдашь хорошо. -je t'aime, grand-mère.* -еt je t'aime à la folie, mon petit rayon.* - прошептала женщина, обнимая внучку.

***

-блять бедная Мари. - проговорил Эван, лежа вечером в своем постели. Барти кивнул, подкидывая вверх снитч Регулуса. -да, это пиздец. Я помню ее родителей, такую любовь к своей семье я видел ровным счетом никогда. Она же только совершеннолетней стала, и тут же лишилась семьи. Безумно жаль ее.  -Рег? А ты че думаешь? - блондин перевел взгляд на друга, ловя серые глаза. Блэк смотрел на Розье - взгляд потемнел, а губы побелели от того, как сильно юноша их сжал. Регулус и Эван вели немой диалог. -она этого не заслуживает. - спустя несколько минут молчания ответил брюнет. - она слишком хорошая для этого мира. -Блэк, ты сказок перечитал? - хмыкнул Крауч, подхватывая снитч. Регулус перевел на друга прищуренный взгляд, как бы говоря «что ты имеешь ввиду?». Барти вздохнул, закатывая глаза. - слишком хорошая? Пора смириться, что мир не разделен на "черное" и "белое". Никто не отрицает, что она этого не заслуживает, но а кто заслуживает? Грязнокровки, может только… будь реалистом, Рег, сейчас все находятся в опасности, кто не на стороне Тёмного Лорда, это факт.  -я в курсе, Барти, спасибо за то, что потратил несколько минут моей жизни на информацию, которую я и так знаю. - хмыкнул Регулус.  -давайте-ка не будем ссориться… - Эван сел, с прищуром смотря на друзей. - вы оба правы, но разводить херню, тем более по такой теме это отвратительно даже для нас. Мы соболезнуем Мари. Будем надеяться, что хотя бы ее бабушка жива. -у меня кстати, летом помолвка. - спустя несколько минут молчания произнес Блэк. Друзья перевели на друга удивленный взгляд. - на Рождество родители обрадовали. Уже удостоился чести познакомиться с будущей женой. -и как она? Нормальная?  -вроде. - Регулус неопределенно мотнул плечом. - мы успели поговорить недолго. Вроде нормальная, но сложно делать выводы после одного дня. -слава Мерлину моему отцу плевать и я не собираюсь жениться. - Крауч кинул снитч на стол, поднимаясь с постели. - пойду покурю. Эван, ты со мной? -не хочу. -ну, как хочешь. Я скоро. - захватив пачку сигарет, шатен вышел из комнаты, оставляя друзей наедине. Розье кинул заинтересованный взгляд на Регулуса. -ты рассказал Мари? -о чем? -о помолвке. -я не успел. Мы не виделись восьмого числа, а девятого с утра она уже получила известия о кончине семьи. Не думаю, что в ближайшее время ей будет до этого дела. Расскажу позже. -тебе нужно будет ей рассказать. Это не та тема, которую стоит скрывать. -я в курсе, Эван. -ну-ну, смотри.

***

 День похорон. Мари стояла в нескольких метрах от гроба, сложив руки за спину. Слез не было - де Россе не позволяла себе плакать в такой день.  Рядом в таком же черном одеянии стояла бабушка - леди Монморанси как никогда выглядела отрешенно, будто совсем не обращая внимания на священника, отпевающего тела.  Больше никого не было. Мэрэлин посчитала, что именно в такой момент рядом должна быть только семья. Мари и не протестовала.  Опустошение. Зеленоглазая чувствовала в груди огромную зияющую дыру. Было ощущение, будто сам дементор высосал все хорошие воспоминания оставляя за собой лишь опустошение.  Холодная зима сводила мир в серые тона. Небо за стенами фамильного склепа было как рассыпавшееся стекло - холодное, безжизненное, и каждое дуновение ветра проникающего в помещение казалось шагом по пустым коридорам дома, где уже не дрожал смех. Смех, которым наполняли дом де Россе каждый присутствующий.   Мари стояла у могилы - дочь, оставшаяся одна среди холода и шепота. Пальцы сжали букет полевых цветов, но лепестки казались чужими: такие же уязвимые, такие же быстро умирающие. В глазах её отражалась земля - чёрная, влажная, и в этом отражении таяла память о том доме, где недавно ещё пахло хлебом и мамиными руками, где отец всегда ложился последним, чтобы проверить, всё ли в порядке, где бабушка шептала молитвы, а дедушка щурился и рассказывал невнятные истории. Теперь там - пустота, и каждое воспоминание стало камнем.  Плечи Мэрэлин Монморанси были согнуты не сколько от ветра, сколько веса утраты. Лицо было словно вытравлено морщинами и печалью; она пыталась держаться, как забор после бури, но дрожь в руках не позволяла отпустить платок. Время от времени её губы шевелились - короткие, бессмысленные фразы, будто повторение могло вернуть утраченное. Она смотрела на могилу дочери не глазами утешения, а глазами, в которых застыла пустота: дочь, зять, друзья, дом - всё ушло одним ударом, как если бы кто-то стер целую страницу из книги жизни.  Скрип лопаты, гул голосов, слова священника - всё это было близко и одновременно мутно, как сон, из которого не пробудиться. Слова молитвы падали на землю, разбиваясь о холод. Похоронная музыка - тихие, простые ноты какого-то музыкального инструмента - обтекали как смола, вязко и неумолимо. Всё вокруг казалось размытым, и лица двух оставшихся членов семьи были лишены цвета - только глаза блестели влажно, будто стекла, в которых плачет небо.  Де Россе подошла к краю свежей могилы - еще одно напоминание, что ее семья не была похожа на типичных чистокровных аристократов. Еще несколько столетий назад они решили отказаться от склепа как от камня, делая полноценные могилы для ушедших в мир иной. Конечно , камень все равно оставался, но только "снаружи" могилы. Если подойти ближе и заглянуть во внутрь могилы, то можно было увидеть землю, и разные виды цветов.  Прилетевший в помещение ветер унёс с волос Мари последние крупицы тепла; холод проникал внутрь, как если бы в её груди поселилось маленькое морозное сердце. Её ладонь коснулась земли - влажной, пахнущей чернозёмом и чем-то другим, странно знакомым и оттого ещё более жестоким. Казалось, что земля приняла всё - дом, запахи, смех, песни, мягкие руки, чёрные ботинки. И теперь эта земля - единственный хранитель их следов.  Бабушка говорила что-то тихо, с прерывистыми вздохами, и вдруг их голоса слились в одно - тонкий, сплющенный звук, похожий на стекло, которое медленно трескается. Она смотрела на внучку и, словно пытаясь растянуть время, прошептала: «Береги себя». Эти слова упали в грудь как ледяной осколок, и ничто не могло их смягчить.  Птица ухнула, и последняя выкладка земли покрыла гроб. Был момент абсолютной тишины - тот самый, когда мир будто затаился, чтобы послушать, как уходит дыхание. Мари опустилась на колени, ладони в землю, рука залезла в волосы. Слёзы текли медленно, как ртуть, собирались в её личном сосуде боли и не утекали. Прах слов, обрывки воспоминаний, запах горячего хлеба и хозяйственных тряпок - всё это смешалось в одном, неразличимом запахе утраты.  Она снова взглянула на бабушку. Та втянула плечи и, стараясь не показать, как ей тяжело, дернула тугую накидку. В её глазах отражались не только могилы, но и весь прерванный поток дней — праздники, голоса, запахи, рука, которая когда-то гладила по голове. В её дыхании слышался скрип старых дверей и тихие шаги ушедших. С одной стороны жизнь продолжалась - прохожие где-то там за стенами склепа и волшебного мира шли дальше. С другой - для них мир закончился в этот день, и он больше не станет прежним.  Осталась только земля, холодная и бессердечная, и две фигуры, стоящие у края, как два стеклянных силуэта, хрупкие и прозрачные, сквозь которые можно увидеть лишь пустоту. Они шептали имена, каждое - словно битое стекло, и каждый осколок отрезал часть души. И когда они, наконец, разошлись по своим путям, звук их шагов исчезал таким же бесследным образом, как и последние звуки в доме, - всё это остыло и запало в вечность, оставив после себя лишь разбитую тишину.  Когда последний гроб опустили в склеп, засыпав землей, Мари не выдержала, судорожно выдыхая. Казалось осознание смерти дошло только сейчас.  Неизвестно сколько прошло времени с того момента, как закончилась церемония похорон. Мари и Мэрэлин продолжали стоять в тишине, думая о своем. О днях, проведенных в кругу семьи. -Мари, пошли домой… - светловолосая женщина положила внучке руку на плечо, привлекая ее внимание. Слизеринка медленно кивнула. -мне нужно будет вникать в семейный бизнес… -сначала будет очень муторная и долгая процедура… многие захотят отнять бизнес твоих родителей и тебе придется доказать, что ты достойная наследница рода де Россе. Только нужно ли тебе это? -нужно. Это мой род. - тихо, но решительно произнесла зеленоглазая. - родители никогда не заставляли меня вникать в бизнес и предлагали самой выбрать будущую профессию. -ты все также можешь стать целительницей, как и хотела. -я ей буду, но не в ближайшие несколько лет. После Хогвартса я стану мракоборцем, буду участвовать в рейдах на Пожирателей и биться за мир. Параллельно с этим буду вникать в бизнес и судиться за то, что я его оставлю себе. Связи Мейссы в этом помогут. А уже потом, после войны, может, отучусь на целительницу…

***

 Месяц. Прошел месяц с того момента, как Мари забрала бабушка. Француженка писала подругам примерно раз в неделю, говоря о том,что с ней все в порядке и не стоит переживать.  Мейсса и Марта готовились к ЖАБА,  занимались у Грюма и пытались не забывать отдыхать. Новых продвижений у Мейссы не было. Ее максимум был 5 манекенов до обеда - после она не справлялась из-за потери слуха или зрения.   Грюм был недоволен. Мейсса тоже. Единственное, что могло хоть как-то порадовать брюнетку это то, что она почти перестала чувствовать боль. Это действительно не могло не радовать. Это позволяло Блэк подниматься на ноги почти сразу после падения и продолжать вести бой.  10 февраля, в пятницу на завтраке двери Большого зала раскрылись, впуская внутрь де Россе. Студенты погрузились в тишину, рассматривая русоволосую так, будто увидели призрака, пока сама девушка неспешным шагом прошло к слизеринскому столу, садясь напротив подруг. -че вылупились? Своих дел нет? - крикнула Розье, и студенты оперативно перевели взгляд на свои тарелки, начиная что-то обсуждать. Блондинка хмыкнула, переводя обеспокоенный взгляд на подругу. - как ты? -нормально, на сколько это возможно. - француженка слабо улыбнулась, кивая. - это в любом случае трудно, но сейчас мне немного легче. Спасибо. Было что-нибудь интересное в мое отсутствие? -не-а. - Мейсса хмыкнула, кладя в рот ложку каши. - все как прежде, только мародеры переживали за тебя.  -сегодня мы к тебе отправимся? Завтра тренировка у Грюма у тебя только или у нас всех? -у нас троих. А еще весь Хогвартс готовится ко дню святого валентина-а-а-а… - протянула Розье, коварно улыбаясь. - я слышала, профессора говорили между собой, что будет какой-то бал-маскарад или что-то вроде того. Объявление должны сделать сегодня на ужине. - де Россе боковым зрением заметила, как Регулус поднялся со стола и вышел из Большого зала. Француженка кивнула на слова подруги, залпом выпивая остывший чай. -окей. Я пойду, хочу повторить материал перед уроком. -давай, если что ты знаешь где нас искать. - русоволосая кивнула, уходя с завтрака. Быстрым шагом добралась до нужного заброшенного кабинета, заходя внутрь. У окна стоял Блэк. -Мари…  -Реджи… - слизеринцы бросились друг к другу, крепко обнимаясь. Глаза де Россе заслезились, впервые за месяц чувствуя опору. - Мерлин, я так скучала. Как ты? Что у тебя нового? - девушка отстранилась, продолжая держать руки на плечах друга. -да у меня то ничего нового, ты как? Как ты… пережила смерть родителей? -это было… трудно. - русоволосая перевела взгляд в пол, смотря на носки своих туфель. - странно осознавать, что я почти сирота и у меня никого больше нет кроме бабушки. -у тебя есть Мейсса, есть Марта, есть компания моего брата и Мари.. у тебя всегда есть я. - Блэк заставил подругу поднять взгляд на него, всматриваясь в зеленые глаза напротив. - чтобы не случилось… я всегда буду рядом. -Реджи, мы скоро закончим Хогвартс и тебя заставят жениться, если еще не подобрали невесту. -не подобрали. - проговорил брюнет. - в любом случае это неважно. Я буду рядом независимо от того, какие между нами будут статусы. Ты веришь мне? -я всегда тебе верила, Реджи…

***

-оп, Розье. - Сириус притянул блондинку за талию, прижимая ту к стене. Марта от шока раскрыла глаза, кладя ладони на широкие плечи.  -Блэк, ты охренел? -и я тебя рад видеть, язва. - гриффиндорец широко улыбнулся. - такой вопрос, ты же наверняка слышала про бал-маскарад на день святого валентина, верно?  -конечно слышала. -вооот, а на бал-маскарад как приходят? Верно, парами. Так что я тебя заранее приглашаю. -Сириус прости, но я не смогу. - голубоглазая покачала головой. - я уже обещала знакомому с когтеврана с ним пойти. -чего? Когда он успел раньше меня? -буквально полчаса назад. Прости, Сириус. -Марта, с кем лучше пойти, со мной - прекрасным и неповторимым Сириусом Блэком, который ко всему прочему является твоим другом, или с каким-то смазливым когтевранцем? -Сириус, я обещала пойти с ним. И он не просто смазливый когтевранец, а мой хороший знакомый. И еще мне нравятся его истории, так что это не левый пацан. - Блэк хрипло рассмеялся, опасно наклоняясь ближе. Марта по инерции отстранилась, чувствуя затылком стену. -о, правда? Знаешь, я тоже знаю одну интересную историю, которая реально стоит улыбки… начинается она с того, как я выбросил в окно одного назойливого… - Сириус с прищуром смотрит на слизеринку, ожидая ее слов. Марта без раздумий отпихивает от себя парня, отходя от него на несколько шагов. -поучись этикету Блэк. То, что ты сбежал из дома не дает тебе права забывать о том, как нужно разговаривать с дамами. - Розье вздернула подбородок. - и да, не веди себя как обиженный ребенок, которому не досталась игрушка. Раздражаешь, реально. - блондинка развернулась на каблуках, быстрым шагом удаляясь из коридора. Сириус рыкнул, ударяя кулаком в стену. -стерва…

***

-не понимаю, что на него нашло. - возмущалась Марта, шагая к кабинету ЗоТИ. -мне показалось, что он ревнует. - Мейсса пожала плечами. - выглядит по крайней мере именно так.  -Мейсса!  -а сейчас выносить мозги будут мне. - хмыкнула брюнетка. - иди, я догоню тебя. -давай. - блондинка обняла подругу, спеша на урок. Блэк развернулась, видя Поттера. -привет. - гриффиндорец запустил руку в волосы, по привычке их взлохмачивая. -привет, Джеймс. -слышала про бал-маскарад? -да, пара у меня тоже уже есть. -чего? Кто? - Поттер выпрямился, непонимающе смотря на подругу. -Маркус Уорлок. -тот самый когтевранец к которому ты тогда ушла? - кулаки парня сжались, а взгляд потемнел. - что в нем такого, что ты столько времени с ним проводишь? -успокойся, Поттер. Мы просто друзья с ним. -со мной ты тоже дружишь, как с Лунатиком и с Хвостом. -но Уорлок меня первый пригласил. Может, дело не в нем, а в том, что ты уже минимум сутки как знаешь про бал-маскарад, а додумался пригласить меня только сейчас?  -к чему ты клонишь… -к тому, что если бы ты хотел пригласить меня, ты бы сделал это сразу, а не спустя сутки. Ты либо действуешь либо нет, хватит перекладывать вину на меня, Джеймс. Это умаивает. Мне пора на ЗоТИ, бывай. - брюнетка махнула рукой, уходя под взглядом гриффиндорца. Джеймс чувствовал себя проигравшим. Почему?

***

-я бы хотел пригласить тебя на бал-маскарад. - честно признался Блэк, сидя в заброшенном кабинете. Мари кивнула. -я была бы не против сходить с тобой, но мы не можем. Ты знаешь это. Да и я уже договорилась пойти с Римусом. -вы сдружились. - слизеринец хмыкнул. Де Россе кивнула. -мы стали хорошими друзьями, это так.  -ясно. -Эван что-то говорил? Ну, ты понял. -понял. - юноша кивнул. - иногда спрашивает про наше общение когда Барти рядом нет. Прикрывает меня перед ним, да и в целом, перед другими. Придумывает мне тысячу и одну причину почему меня сейчас нет в комнате. -Эван прекрасный друг. - слабо улыбнулась русоволосая. - вообще, я правда очень скучаю по тому времени, когда мы общались вшестером. -да, мне иногда не хватает этого. Как думаешь, вам сделают в этом году праздник на женский день? В прошлом году на это как-то не обратили внимания и единственное, Дамблдор с утра вас поздравил. -я надеюсь, что будет. - де Россе покачала головой. - сейчас нам как никогда не хватает праздников и веселья. Многие любимые студенты выпускаются, в том числе и мародеры с Мартой и Мейссой. Думаю, они просто обязаны сделать что-то. Дальше только война. -ты настроена решительно. - протянул сероглазый. -в каком плане? -участвовать в войне. -это даже не обсуждается, Регулус. Пока я не отомщу убийце своей семьи, я не смогу нормально спать. -а ты знаешь кто это сделал? -знаю. - француженка криво усмехнулась. - Беллатрисса. Она вроде уже Лестрейндж. -да, уже как пару лет… значит, ты планируешь отомстить Беллатриссе? -именно. Пока я этого не сделаю, я не остановлюсь ни перед чем. Она ответит за свое. -ты готова ее убить? -да. ***