Рождественское чудо имени Абраксаса Малфоя

Он возник неожиданно. Просто взял и появился в одной из картин, что украшали главную залу Малфой-мэнора. И вроде бы в этом не было ничего необычного, но если верить Люциусу, его отец никогда до сего момента не выходил за пределы своей единственной рамы, занимавшей почетное место в кабинете главы рода. Кроме того, по словам все того же Люциуса, со дня своей смерти тот не произнес ни слова, а тут вдруг разговорился, да так, что не заткнешь никаким заклинанием. И если сначала Том еще было порадовался, ведь толковый союзник, пускай даже он давно мертв, на вес золота, то после первого же разговора с ним мнение свое мгновенно изменил. — Какой-то ты урод, Марволо, — встретил его Абраксас непоколебим заявлением. Сказать, что это сразу же вывело Тома из себя — не сказать ничего. Глаза его, по-змеиному вытянутые и украшенные узким зрачком, разрезающим радужку пополам, покраснели от ярости, бледные тонкие пальцы с такой силой сжали рукоять волшебной палочки, что та затрещала и грозилась треснуть. Конечно же, Том одним точным движением сжег картину, в которой показался Абраксас, не оставив от нее даже пепла. Однако избавиться от бывшего лорда Малфоя навсегда это не помогло. Абраксас появился вновь уже на следующий день. Как ни в чем ни бывало он занял очередной холст в той же зале, глянув на Темного Лорда с некоторой даже грустью. Том сразу же почувствовал этот его странный взгляд и вскинулся, еще лелея робкую надежду, что с портретом можно будет наладить полезное сотрудничество. — Урод не только внешне, как я погляжу. Как ты довел себя до… — начал было Абраксас, руша надежду Лорда, но договорить не успел. Том зло стиснул зубы и взмахнул рукой, сжигая и этот холст тоже. Избавившись от пепла, он уже собрался выйти за дверь, как голос Малфоя вновь разрезал тишину: — Неужели это так задевает тебя? Контроль над эмоциями хуже, чем у первокурсника. — С какой стати ты вдруг решил, что можешь безнаказанно говорить мне нечто подобное? — выплюнул Том, направляя волшебную палочку на очередную картину. — О, все довольно просто, мой друг. Я умер. — Это вовсе не значит, что мне нечем давить на тебя. — Нет, это как раз то и значит. Все, что я хотел сказать своему потомку, я сказал при жизни. Если ты убьешь его, что ж, я встречу его здесь, по ту сторону жизни. Как встречу и внука, когда пробьет его час, — протянул Абраксас, и его нарисованное лицо ни разу не дрогнуло. Действительно, давить было нечем. Кажется, после смерти он совсем остыл ко всему живому, в том числе и к своей возвышенной цели по увеличению влияния и силы рода Малфой. Абраксас вновь открыл рот, но Том не дал ему договорить. Картина, на которой еще секунду назад находился сиятельный лорд Малфой, рассыпалась пеплом. Том выждал некоторое время, но Абраксас больше не появился. Посчитав это хорошим знаком, Лорд вышел за дверь. У него были еще дела. В скором времени он собирался собрать приближенных Пожирателей, этот мальчишка Поттер продолжает действовать ему на нервы. Кроме того, Дамблдор, кажется, слишком задержался в мире живых. С этим тоже надо было что-то делать. Конечно, Том не рассчитывал, что младший Малфой справится с данным ему заданием, поэтому стоило продумывать новый план. Пару дней Абраксас не появлялся. То ли просто смирился, что разговора с бывшим товарищем не выйдет, то ли так затаился — этого Том не знал, но подсознательно готовился к очередной встрече и не прогадал. Абраксас явился на третий день в главной зале, долгое время он молчал, разглядывая невеселую обстановку, грустно подмечал изменения и явно что-то обдумывал, но стоило волшебной палочке Лорда указать в его сторону, как он тут же заговорил: — Еще никогда мой дом не был настолько серым и унылым. Твое присутствие действует на него не лучшим образом… — Инсендио! — воскликнул Лорд, сжигая очередной холст. — Только вспомни, Марволо, как всегда красив был этот зал в канун Рождества… — Абраксас перешел в новую картину. — Инсендио! — Этот зал всегда был готов принять гостей во всем своем великолепии! А сейчас… Скажи, Марволо, зачем ты уничтожаешь красоту моего поместья? Этот зал отныне мрачный, точно склеп. А ты… кто ты в этом зале? Гниющая оболочка… — Инседио! — В этом доме достаточно картин, чтобы я приходил к тебе снова и снова. Ты не сможешь избавиться от меня. — Неужели? — выплюнул Том в ответ и прошествовал по залу, останавливаясь точно перед изображенным лордом Малфоем. — Мне ничего не стоит уничтожить все до единой картины в поместье. Я знаю, у многих из вас, Малфоев, нет копий портретов. А значит, стоит мне сжечь картины, как вы навсегда исчезнете из этого мира. Ты этого желаешь? — Отнюдь. Я уверен, что ты не сможешь стереть мой отпечаток из этого мира. Или ты хочешь испытать свои силы? — Это вызов моим способностям? — Простое пари. Сможешь избавиться от меня — и сможешь спокойно жить в моем поместье и делать с ним все, что твоей душе угодно. В противном случае — ты исполнишь мое желание. — Ты слишком уверен в моей неудаче, — Том прищурился, оглядывая изображенного на картине мага. — Что ты сделал со своим портретом… — О, ничего такого, с чем не смог бы разобраться по-настоящему искусный маг. — Думаешь, сможешь взять меня на слабо? По-твоему, мне все еще шестнадцать, когда твои уловки еще немного могли оказывать на меня влияние? Ты забылся в году своей смерти! Прошло слишком много лет с нашей последней встречи. — Не так уж и много, всего семнадцать лет. Думаю, ты должен помнить уровень моих способностей на тот момент. Так примешь ли ты условия пари? — Я вычеркну тебя из истории. — Магическое пари! — повысил голос Абраксас впервые с момента своего появления. — Я хочу быть уверен, что ты выполнишь мою волю, если проиграешь. — Том нахмурился. Абраксас был уж чересчур уверен в том, что делает. — Чего же ты так жаждешь, Абраксас… — Я всегда желал одного, тебе это известно, — твердо ответил тот. — Благополучия для рода Малфой, — подтвердил Том. Не то чтобы он сомневался в себе хоть на одну малую кроху, но не мог не признавать, что у Абраксаса были тузы в рукавах. Если вдруг он проиграет, что, конечно, маловероятно, он должен хоть примерно понимать, что у него попросят. — А ведь совсем недавно ты был готов смотреть на то, как погибают твои сын и внук. Когда ты в последний раз видел Люциуса? Он весьма жалок. А Драко? Мальчик трясется при виде собственной тени. Малфои низко пали после твоей смерти. — Значит, у меня есть шанс это исправить. Пускай даже весьма незначительный. Мои потомки попали в немилость, я не могу оставить это так. Дай мне шанс, Марволо. — Ты проиграешь, Абраксас, и род Малфоев прервется. Я тебе это обещаю. Согласен? — Магическое пари, — подтвердил Абраксас. Том скривил бескровные губы и наконец кивнул. Клятва была дана в эту же минуту. Клятва — магическое соглашение. Условия пари ясные и четкие. Истолковать неправильно их невозможно. Победитель будет только один. Срок — ровно две недели. Если к сочельнику Темный Лорд не избавится от Абраксаса Малфоя, то будет вынужден исполнить одно его желание. Том знал, как устроены волшебные портреты. Недостаточно уничтожить все личные портреты человека, ведь тот мог перейти в любую раму, соседствующую со своей. Надо было уничтожить или изолировать все картины поместья. Люциус не посмеет пойти против, он сам снимет все картины и соберет их в одной комнате, которую Том отрежет от всего поместья собственной магией. Абраксас не сможет укрыться там, а если вдруг и прорвется внутрь, то Том просто сожжет всю комнату. Как только все прочие картины будут изолированы, останется лишь уничтожить парадный портрет. Подготовка не заняла много времени. Люциус боялся лишний раз открыть рот, поэтому выполнил приказ молча и быстро. Все картины, кроме одной единственной, оказались заперты в одной из спален. Том оградил ее от магии поместья, отрезал Абраксасу всякий путь на побег и вышел к нему в рабочий кабинет. Том остановился перед большим портретом старого последователя, поймал взгляд стальных глаз и усмехнулся. У него оставалось еще тринадцать дней до истечения обозначенного срока. Победа была в его руках. — Я все узнал, Абраксас, — самодовольно протянул Том, — у тебя нет никакого другого портрета. Все картины поместья изолированы от тебя. Ты не сможешь ни пробраться к ним, ни выбраться за пределы дома. Мне остается только уничтожить этот единственный холст. — Что ж, я желаю тебе удачи, — Абраксас гордо вскинул подбородок и замолчал на долгие дни. Борьба с картиной велась ожесточенная. Уж не известно, как Абраксас зачаровал свой холст до смерти, но чары были использованы очень и очень сильные. Том пробовал все — от самой гениальной до самой нелепой идеи. Он привлекал к своим попыткам действующего главу рода, не чурался никаких способов, но все было тщетно. Абраксас наблюдал за ним со снисходительной улыбкой и молчал, что неимоверно раздражало, злило и просто выводило из себя, а большим терпением Том никогда не отличался. Конечно, за каждую неудачу с портретом кто-то должен был заплатить. Пожиратели смерти, и без того трясущиеся перед господином, решительно пытались стать невидимыми в его присутствии. Однако избежать гнева господина не удалось еще никому. Никому, кроме… — Мой Лорд, вы вызывали меня… — Снейп появился на пороге кабинета и, как и подобает, пал ниц перед господином. Том вскинул палочку, заставил Северуса стиснуть зубы от пронзившей тело боли и упереться лбом в пол. До конца срока оставалось жалких два дня, а решения не находилось. — Встань! — приказал Том. Северус не посмел перечить и тяжело поднялся, впервые вскинув взгляд. Абраксас наблюдал за ним с легким интересом. В этом кабинете побывало достаточно людей, но никто из них не смог помочь Лорду. И этот человек не должен был стать исключением. Абраксас внимательно оглядел Пожирателя Смерти и попытался припомнить, знал ли он его при жизни. Мужчина никого ему не напоминал. Однако стоило Марволо обратиться к слуге по имени, как все встало на свои места. Конечно же, тот нищий мальчик, которого однажды привел в дом его сын. Мальчик вырос, на его лице отпечаталась усталость прожитых лет и огромной ответственности. Признаться честно, он представлял собой жалкое зрелище. Абраксас поймал пустой взгляд черных глаз и невольно вздрогнул. Мертв был он, но даже в его нарисованных глазах жизни было куда больше, чем в этих бездонных провалах. — Вы хотите, чтобы я уничтожил картину, мой Лорд? — Я всегда считал тебя довольно сообразительным, Северус. Не раздражай меня глупыми вопросами! У тебя есть два дня. Сможешь уничтожить холст, и я вознагражу тебя. В противном случае, ты очень пожалеешь. Развлекайся, — бросил Лорд и покинул кабинет. — Лорд Малфой, — Северус коротко кивнул ему и без лишних вопросов принялся накладывать на картину чары за чарами, чтобы попытаться узнать сложность данного задания. Абраксас наблюдал за ним некоторое время, не мешая, но скоро не выдержал. — Ты даже не попытаешься узнать, зачем уничтожать мой портрет? — Меня не должно это интересовать. Приказы господина не обсуждаются, — ровно ответил Северус, продолжая свое неспешное дело. — Все, кто был тут до тебя, пытались узнать это у меня. — Должно быть, именно поэтому их здесь больше нет. Я не люблю болтать, будет лучше, если вы дадите мне работать в тишине. — Я помню тебя, — не стал соглашаться с его правилами Абраксас. — Люциус привел тебя в мой дом неряшливым подростком. Я помню, как жалко ты выглядел, когда он представлял тебя Марволо, и ты так рвался показать ему что-то стоящее. Какое-то зелье, не так ли? Скажи, сейчас, спустя столько лет, ты разочарован? — спросил Абраксас, но Северус молчал. — А я разочарован. Тогда, еще при моей жизни, Марволо был другим. И я, конечно, имею в виду не только внешность, хотя это, бесспорно, следствие произошедших изменений. — Я не поддержу эту беседу, лорд Малфой. — А если я скажу, что есть шанс все изменить, — Абраксас усмехнулся. Он знал, Том слышит их, а потому подал короткий знак, который, как он надеялся, расшифруют верно. — Я не желаю ничего менять! Я верен своему господину. И я выполню его волю. Этот холст я уничтожу, чего бы мне это не стоило.

***

— Итак, можешь ли ты порадовать меня, Северус? — Том с неприязнью глянул на по-прежнему целый портрет и уже был готов обрушить свой гнев на слугу, но тот показал ему фиал с неким зельем. — Что это? — Я изобрел это зелье, Милорд, чтобы расплавить холст, обойдя всю защиту. Я заметил некоторую уловку в чарах, а потому смог подобрать правильный подход. — Ты уверен, что это сработает? — резко спросил Том. Времени оставалось совсем немного — жалкие минуты. — Приступай, Северус. — Да, Мой Лорд, — Северус кивнул в ответ и, не задумавшись ни на секунду, вылил свое изобретение на картину. Состав зашипел, но видимого прогресса сразу не дал, и Абраксас даже позволил себе самодовольно улыбнуться, как вдруг краска начала плавиться под действием зелья. — Работает, — пришел черед Тому самодовольно улыбаться. Он победил! — Ты проиграл, Абраксас! И я хочу, чтобы ты услышал еще раз, пока навсегда не исчез. Я уничтожу все, что тебе дорого. С Рождеством, мой старый друг, ты ведь так любил этот праздник, — Том рассмеялся, наблюдая за тем, как рисунок все быстрее и быстрее плавится под действием зелья, и успокоился лишь, когда вся краска оказалась на полу. — Ты молодец, Северус-с-с… — Не торопись, Марволо! — раздался довольный голос Абраксаса Малфоя, и сам его обладатель вдруг показался в отражении в зеркале. — Что… но как это возможно? — Разве это важно? Время вышло. Смирись, Марволо, ты проиграл и теперь обязан исполнить мою волю. — Еще я не проигрывал портретам!.. — воскликнул Лорд в ответ. Взгляд его гневно сузившихся глаз остановился на Снейпе. Нехорошее предчувствие возникло внутри. Том перевел взгляд на холст и зло выхватил палочку, направляя ее на слугу. Северус упал на колени. Он был на волоске от смерти. Предательство. Только что на глазах растаявшая краска с холста начала возвращаться обратно. — Я разберусь с тобой позже, Северус… Ты глубоко пожалеешь! — прошипел Том и повернулся к Абраксасу: — Хорошо, что там у тебя за желание? — Дай подумать… — Абраксас нахмурился. — Мне больно смотреть на то, что ты с собой сделал, Марволо. Но у меня есть подарок для тебя. Отодвинь это зеркало. — Что ты такое болтаешь, Абраксас? — выплюнул Том раздраженно, однако зеркало подвинул. В стене показалось небольшое углубление, а в нем темный сверток. Том достал его, осторожно развернул и нахмурился, вытащив на свет небольшой стеклянный шар, внутри которого взвывала настоящая вьюга. — Что это? Рождественская игрушка? Ты сошел с ума после смерти? Что мне с этим делать? — Это не просто рождественская игрушка, Марволо, это моя жизнь. От самого первого вздоха до самого последнего. Здесь все, что я видел и помнил. Ты помнишь, я долго искал лекарство от своей болезни… Этот артефакт достался мне тяжелым путем. Использовав его, я бы смог изменить прошлое… Смог бы вернуться в то время, когда от выбора зависело все. Но я не успел. — Некая форма хроноворота? — алые глаза Тома заблестели от предвкушения. Гнев мгновенно стих. Если Абраксас отдает ему столь мощное оружие, то проигранное пари стоит того! Но все же остается его желание. Конечно же, он попросит защиты для своего рода. Это такая малость за подобную возможность. — Как этим пользоваться? — потребовал он. — Я расскажу, — спокойно ответил Абраксас, — но ты вернешься в прошлое с одним условием. Я не поддерживал тебя тогда, и теперь, когда я вижу, что был абсолютно прав, я не дам тебе вернуться в прошлое с одной лишь жаждой возмездия. Вот мое желание. Первое, что ты сделаешь, когда вернешься в прошлое, какой бы год это ни был, ты соберешь свою душу воедино. — Ты говоришь о моей душе, словно действительно заботишься обо мне. Ты мог бы пожелать защиты для своего рода. Ты мог бы пожелать моей смерти. Но ты даешь мне это и говоришь только собрать душу. Ты смешон, Абраксас, — Лорд холодно рассмеялся. — Я согласен. Как этим пользоваться. — Все довольно просто, надо лишь встряхнуть снег внутри. Однако год ты загадать не сможешь. — И только-то? Почему ты держал столь мощный артефакт в секрете? — Ждал подходящего момента. Мне всегда нравились наши планы на будущее. Я хочу, чтобы твое дело жило. — Что ж. Мир уже не будет прежним. Но я не обещаю, что ты это увидишь, — самодовольно воскликнул Лорд и встряхнул шарик, завороженно наблюдая за тем, как вьюга успокаивается, и на ее месте появляется настоящий снегопад, неспешный и по-настоящему красивый. Мгновение, и Лорд исчез, а шар упал на пол, укатываясь куда-то под рабочий стол. — Что все это значит? — хрипло спросил Северус, провожая шарик настороженным взглядом. — Вы действительно отправили его в прошлое?! Вы отправили в прошлое настоящего монстра! О чем вы вообще думали! — Успокойся, мальчик. Этот шар не способен на подобную магию. Я же сказал, этот шар содержит лишь мои воспоминания. Марволо сам изменит их под себя и создаст свой идеальный мир. Лучше скажи, почему ты решил довериться мне? — с интересом спросил Абраксас. Северус неопределенно дернул плечом, поднялся на ноги и подобрал шар с пола. — Вы сказали что-то о душе, о том, чтобы собрать ее воедино. Правильно ли я все понял… Лорд разделил свою душу? Тогда все встает на свои места… Я могу забрать шар? — Делай с ним, что хочешь, только не вздумай разбить. Иначе мой подарок этому миру потеряет всякий смысл. — Я прослежу за тем, чтобы этот шар навсегда заключил в себе Темного Лорда, — кивнул Северус. Шар он будет беречь, как зеницу ока. Ну а пока… надо было срочно сообщить новость Дамблдору. Кажется, в его жизни появился луч робкой надежды. Впервые за долгие годы. И кто бы мог подумать, что эту надежду может подарить портрет одного из самых первых Пожирателей Смерти и идейных вдохновителей Темного Лорда. — Прежде чем ты покинешь поместье, Северус, найди моего сына, пусть приведет дом в порядок и вышвырнет прочь всех этих грязных нахлебников. Оборотни в моем доме! Это уму непостижимо… — Абраксас удрученно качнул головой. — Давно пора было взять все в свои руки. — А ведь Лорд уже полтора года как обитал в вашем поместье, — Северус выпрямился. — И правда, почему только сейчас? — Я ждал подходящего повода, — Абраксас вскинул подбородок. — Люблю Рождество. В прошлом году Марволо редко появлялся здесь в декабре. Но в этом все удалось, — улыбнулся он самыми уголками губ. — Все, аудиенция окончена. — С Рождеством, лорд Малфой, — Северус махнул ему шаром и поспешил прочь. Стоило поторопиться. Такую славную новость Дамблдор от него точно не ждет. Кажется, мир вот-вот станет лучше.