...и десерт тоже

Эпюра превращалась в размазанное сине-белое пятно. Виктор трижды перепроверил формулы сопротивления сплава, напряжения хекс-элемента с учетом распределение нагрузки, и каждый раз получал разный результат. Внутренний голос в таких случаях начинал шептать: “У тебя ничего не получится. Ты допустишь роковую ошибку. Врата не будут работать, а если и заработают, будет перегрузка, и несчастный случай убьет сотни людей”... Внутренний голос ни разу не помогал. Можно было прислушаться ко второму - тот рекомендовал просто взять и дождаться Джейса, который посмотрел бы еще расчеты еще раз. Ну уж нет. Джейс пошел в очередной раз убалтывать инвесторов. Какой-то прием плюс много пустой болтовни, от которой голову будто окунают в речку ниже Антресольного уровня - с вонью серы, горелого металла и неизвестных науке соединений. Виктор пару раз с ним ходил, а потом заявил, что если Джейс еще раз туда потащит, то он, Виктор, себе здоровую ногу отпилит. И останется в лаборатории выводить формулы и переносить их на Бездной проклятые эпюры. “Нужно сделать прототип”. Вот это уже ближе к практическому решению. Виктор подхватил одной рукой со стола гогглы, перчатки, грифель. Трость заняла вторую руку. Стопку бумаг пришлось зажимать зубами. Иногда не хватало третьей руки. Кстати, это идея и надо ее записать. - Итак, если подставить в суммарной силе нагрузки распределение по длинам, которое мы оставим за вариабельную переменную... На верстаке все стало проще. Виктор понимал Джейса, который иногда уходил в кузню и работал там по полдня, в невыносимой жаре тягая молотки весом в половину своего “партнера”. Абстракции становились конкретным исполнением. Самое главное, не забыть про резиновые перчатки с железными заклепками на запястьях, похожими на наручники, и еще про защиту для глаз. В реальность Виктор вернулся от нудной боли в ноге и пояснице. Это были гадостные ощущения, которые заставляли всякий раз злиться на себя, на свое тело - не раньше, не позже. Его прототип защитного элемента для хекс-врат был почти закончен... ладно, может, еще пара часов. Три. Пять. В лаборатории похолодало. Из полуоткрытого окна тянуло свежими, утренними запахами: петрикором от фонтанов и мостовых, свежим хлебом. К запахам примешивались невнятные звуки оживающего города. “Уже утро?” Кстати, а где Джейс? Виктор оторвался от верстака - в окна действительно затекал рассеянный розово-голубоватый рассвет. Джейса ведь не могли... ну там, посадить в тюрьму? Маловероятно; за последние пару лет он хорошо научился себя держать. Гораздо лучше, чем на памятном выступлении перед Советом. Но вдруг что-то ляпнул, и старик Хеймердингер решил, что от опасного “элемента” лучше избавиться? Тревога не успела перерасти в панику. Дверь бряцнула защелкой, скрипнула и открылась. Джейс появился на пороге - нарядный белый костюм чуть помят, галстук набекрень, волосы взъерошены. В руках он держал сумку. - Джейс, я начал за тебя волноваться, - сообщил Виктор. - Уже утро, и... - ...ты сидишь в лабе. Ты вообще выходил куда-то? Джейс подошел ближе. От него пахло алкоголем, но приятно: забродившей вишней, древесиной. Еще пахло чем-то терпким и цветочным. “Духами”, - решил Виктор с неожиданным для себя недовольством. - Я занимался нашим общим проектом, - прозвучало холодно и почти язвительно. Виктор спохватился. - Надеюсь, у тебя все прошло хорошо? - добавил он мягче. - Да вроде бы неплохо, - Джейс с оглушительным скрипом по каменному полу придвинул стул и сел рядом. Он поставил свою сумку на пол, оперся на локоть и теперь смотрел на Виктора, не отрываясь. - Ну, все как ты и предсказывал, куча скучных людей, которые обсуждают какие-то поставки ткани, курс демассианской валюты... Я рассказывал им о тебе. О своем партнере. О том, как ты решил то уравнение стабилизации, о твоей сонастройке линз, а потом... - Ты рассказывал им обо мне? - гогглы мешали моргать. - Конечно, - словно бы даже удивился Джейс. - О ком еще? Они спрашивали, придет ли мой партнер, а мне пришлось сказать, что ты занят... Хотя это даже правда! Джейс приобнял Виктора за плечо. Рука у него была широкая - закрывала не только плечо, но и предплечье. Тепло его тела заставило Виктора выдохнуть; запах духов немного раздражал, но совсем чуть-чуть. - Джейс, осторожнее... - Что тут у нас? Прототип системы безопасности... Слушай, какое изящное решение! Я там накидал несколько вариантов, ты их видел, наверное, но они были грубыми, как удар камнем по затылку... - Вообще-то я ими вдохновился, - Виктор не удержался от улыбки. - Решил доработать. Это твои идеи, Джейс, я только... - Мой партнер самый лучший, - щека Джейса скользнула по щеке Виктора. У того уже начала пробиваться утренняя щетина, хотя брился только накануне вечером. По спине побежали мурашки; и это было куда приятнее унылой боли. Джейс терся щекой. Виктору хотелось взъерошить его волосы - то есть, привести их к еще более совершенному хаосу, - но пришлось бы снимать тяжелые прорезиненные перчатки, а еще он боялся повредить тонкий волосок сопротивления, который припаял за пять минут до того, как Джейс вошел. - ...так жаль, что они ничего не понимают, - продолжал Джейс. - Я им пытался объяснить, как ты понял про хекс-тек, про тебя. Они просто кивали, Вик. Просто кивали и отворачивались. - Надеюсь, хоть врата их заинтересовали? Джейс фыркнул. - Это да. Сразу же стали уточнять, а сколько можно провезти этих... тканей. Или пуха? Еще каких-то там масел. Вот ты знаешь, зачем нам нужно десять тонн массажных аромамасел “для особо нежной кожи”? Виктор кашлянул. - Вероятно, госпожа Медарда интересуется. Почему-то из всего Совета именно Медарда вызывала у Виктора нечто вроде неприязни. Нелогично: она ведь позволила им тогда войти в лабораторию Хеймердингера и исследовать хекс-тек. Возможно, Виктор просто помнил принцип Зауна: ты всегда расплатишься. Денег нет ни у кого, но есть услуги. Услугу с тебя могут потребовать в любой момент. Какая услуга может быть нужна советнице Медарде от двух изобретателей? Да святая Жанна ее знает!.. Виктор отогнал темно-бело-золотой призрак. Джейс продолжал, снова говорил про то, как Виктор все интересно придумал, и уже все посчитал, и... - У меня не сходилась формула, - пожаловался Виктор. - Я потратил на нее... не знаю, часов пять? Даже не засекал время... - Ты - что? Джейс вдруг выпрямился. Получилось не очень элегантно - стул скрежетнул и отлетел на пару метров. Джейс на ногах держался, конечно, но не стопроцентно уверенно. - Виктор, да ты же тут целый день и ночь, и ты не отдыхал и ничего не ел! - Ну, я выпил кофе... - В Бездну кофе, - Джейс зашуршал бумагой своей сумки. - Знаешь, что на этих мероприятиях всегда неплохо организовано? В отличие от дурацкой болтовни? Еда! - Я не... “Голоден”, - собирался добавить Виктор, но понял, что это не так. Он действительно обходился парой чашек кофе больше суток. Пахло из сумки не очень знакомо, но вкусно. - Ладно, ты уговорил. Только закончу... - Не-е, я видел, - Джейс решительно развернул один из свертков. - Ты сейчас будешь дальше каждый проводок паять, и все остынет, перемешается, превратится в несъедобную кашу. Открывай рот! - Что? От неожиданности Виктор действительно открыл рот. На языке очутилось нечто незнакомое: хрустящее, сладковато-соленое с рыбным и ягодным ароматом. Его желудок ответил требовательным урчанием. - Ммм... - Какие-то супер-ежи и супер-креветки, - прокомментировал Джейс. - Джейс, - Виктор проглотил “супер-ежа”. Ему представилась колючая нечисть с заплесневелых труб, их иногда собирали, а потом варили три часа. Главное было не пропустить иголок, потому что они ядовитые. Ладно, эта вкусная сладко-соленая штука ничего не имела общего с заунскими ежами. Те на вкус были как подошва. - Это... странно... - Что? У тебя руки заняты. Я тебя покормлю. Глаза у него буквально светились энтузиазмом. Виктор отложил свое “странно” в сторону: словно ненужную деталь. Он на нее посмотрит потом, прикинет, куда приспособить. Или выбросит. - Впрочем, - продолжил Виктор, - почему бы и нет. - Прости, столовых приборов не прихватил... Они там все золотые, знаешь ли. Меня бы не поняли. - Джейс, я из Зауна. Думаешь, я никогда не ел руками? “С чужих рук - нет”, но это были детали. Виктор решил не вдаваться в них. Джейс счастливо фыркнул. Последовала еще одна тарталетка - на сей раз очень нежная и сливочная. За ней - до сих пор горячий (я придумал, как его упаковать!) стейк. По подбородку Виктора потек мясной сок. Несколько капель попало на одежду, но рубашку все равно стоило постирать еще день назад, а пиджак он снял, чтобы не мешал работать. Потом Джейс достал большой круглый фрукт или орех - Виктор даже не знал, как они правильно называется, никогда такие не видел, а внутри оказался сок, смешанный с вином. Приторно-сладкий с медовым послевкусием и слабыми нотками корицы. От напитка сразу же закружилась голова. Виктор понял, что сейчас доделывать работу он вряд ли уже сможет. - Ммм... - он собирался объявить об этом. Мол, дай снять перчатки, я дальше сам. Но Джейс, похоже, слишком увлекся: по смуглой коже разлился румянец аж до шеи. Джейс полуоткрыл рот. На чуть неровных зубах блестела слюна, иногда Джейс сглатывал одним кадыком. Он достал очередное угощение - прозрачный ломтик яблока, вываренный в сахаре, и положил в рот Виктору. “Стеклянный” на вид фрукт тоже оказался неимоверно сочным, и тоже с пьянящим винным привкусом. Виктор не удержался: сжал губами и языком пальцы Джейса. Дальше было взбитое суфле. После него - снова солоноватый мини-сэндвич с икрой и изысканно свернутой в розу янтарной мясной нарезкой. - Пить, - попросил Виктор. Джейс протянул еще один похожий фрукт. В напиток добавили немного аниса - Виктор аж зажмурился от удовольствия; анис всегда был его любимой приправой. В Нижнем Городе он был слишком дорог. Молоко с анисом его мать делала только по праздникам. И оно никогда, никогда не было таким вкусным, как этот напиток. Немного снова пролилось - кажется, Джейс это сделал нарочно; его пальцы были залиты этим соком. Виктор усмехнулся. Он снова стал облизывать палец за пальцем, втягивая глубже, прикасаясь кончиком языка между пальцев и отпуская. Виктор смотрел Джейсу в глаза - но тот зажмурился, хватал открытым ртом воздух, а на безымянном - там, где Виктор прикоснулся к старому шраму от раскаленного металла, - Джейс издал скулящий тихий стон. - Жанна святая... - пробормотал он. “О нет”, - подумал Виктор. - “Никакой Жанны здесь нет. Только мы с тобой”. Он осознал, что сам тяжело дышит. Боль и онемение в ноге и позвоночнике сменились теплом. Правда, не совсем в ноге или спине. Еще немного суфле. Лимонное с кислинкой. Мятное. Виктор едва прикасался теперь к еде. Голод ушел, и они ведь давно забыли про... как бы это Джейс выразился? “Помогаю своему драгоценному партнеру не умереть с голоду в холодной лаборатории в пять утра?” Виктор не отпускал пальцы Джейса, стараясь достать до самой тонкой кожи между ними. Гогглы немного искажали вид. - Мои руки все еще заняты, - напомнил Виктор. Джейс вздрогнул, словно проснулся после транса. - Придется тебе все делать самому. - Д-да, конечно... я... - Встань на колени. У тебя есть и вторая рука, так что сможешь решить теорему пуговиц. Своих и моих. Джейс послушно встал на колени; неуклюже и торопливо. Его лицо теперь было на одном уровне с лицом Виктора. Запах настоек стал сильнее; это хорошо, подумал Виктор. Джейс не будет думать “а что вообще происходит”. Впрочем, алкоголь просто упрощал задачу. Как машинное масло. - Пуговицы, Джейс, - напомнил Виктор. Дискомфорт становился навязчивым. Он не жаловался: обычно в понятие “дискомфорт” вкладывал “даркинова нога опять превратилась в гудящую шпалу, по которой стучат отбойным молотом”. Сейчас просто хотелось расстегнуть пуговицы. Он помог бы Джейсу, но перчатки снимать гораздо дольше. Джейс сообразил, что от него требуется, пальцы даже не совсем высохли. Влажные от собственной слюны, от сока экзотических фруктов, скользкие от жира и молочного суфле, пальцы наконец-то прикоснулись к члену. Виктор запрокинул голову. - Да. Так. Он потом отблагодарит Джейса - он уже показал как, но тот пришел с приема, и от него пахло духами. Виктор заслужил немного удовольствия бонусом к экзотическому завтраку. Джейс сжал его член в кулаке, большим пальцем открыл головку. Рука была жесткая, шершавая от кузнечной работы, но фруктово-суфлейная смазка создала деликатный баланс. Виктору пришлось отвлечься на чертеж со зловредными “иксами” в формуле. Он отодвинул бумаги, чтобы не запачкать ничем посторонним. Слюны во рту осталось немного. - Да. Еще, - Виктор прикусил губу, раздвигая ноги, насколько позволяла подвижность суставов. Ему хотелось продлить это - дольше, еще дольше, и он после очередного короткого выдоха, сказал: -Накорми. Меня. Джейс подхватил фрукт-орех, и снова выдавил на язык Виктора медово-анисовый нектар с лаймовой кислинкой. Этого хватило, чтобы вернуть немного слюны, и чтобы Джейс “накормил” иначе. Член у него был под стать остальному телу: впечатляющих размеров. Красивый, подумал Виктор. Немного странно думать так о гениталиях... партнера, - это слово почему-то заставляло мысленно хмыкнуть. Партнера. Да. “Красивый”. Джейс еще возился с пуговицами и бельем. Виктору пришлось нагнуться вперед, прогоняя необычно суетливые пальцы. Член заполнил его рот целиком, почти до глотки; это на миг встревожило - не хотелось бы испортить удовольствие неуместными рефлексами. Виктор немного отпустил, вернулся назад - не пытайся проглотить больше, чем помещается в рот, посоветовал ему какой-то из внутренних голосов. - П-позволь мне тоже... Виктор отрицательно хмыкнул. По очереди. Синусоида переменного тока. Всему свое время. Виктор закрыл глаза. Его собственный член снова требовал внимания. “Эй. Это я собирался его немного подразнить и помучить за... за то, что пахнет не так, как обычно. Не мелом, грифелем и металлом”. Кажется, пошло немного не по-плану, словно эксперимент свернул не туда. Тянуло прикоснуться к себе, пока то втягивает член Джейса, открывает языком головку и слизывает солоноватые капли, то отпускает и делает выдох. Перчатки. Их надо расстегивать. Если попросит Джейса “освободи меня” - словно из наручников, - это все испортит. - Вик... ох, - Джейс дрожал всем телом. Он запустил руки в волосы Виктора, но только гладил по затылку и лбу; никаких резких рывков. - Снова твоя очередь, - Виктор оторвался от пульсирующего члена. Головка блестела в голубоватом отблеске хекс-свечения. Джейс опустился на четвереньки. Про пальцы он забыл, конечно; но рот у него был мягким и нежным. Щетина колола бедра, когда Джейс повторял все то, что только что проделывал Виктор с рвением фанатика. Потом Джейс будто бы сообразил, что его-то руки свободны - и стал помогать себе. Его нетерпение заставило Виктора улыбнуться, полузакрыв глаза. Джейс стоял на четвереньках. Он тоже допустил ошибку, слишком глубоко “глотнув”, но сориентировался и обхватил ртом, принимая член нёбом. Зализал вдоль ствола, переключился на корень. Виктор больше не пытался просчитывать; в какой-то момент напряжение и удовольствие пересилили каждую мысль. Он рванулся в оковах-перчатках, когда Джейс коснулся кончиком языка чувствительной точки под мошонкой. - Дж...ейс... Спустя несколько секунд Виктор понял, что лицо Джейса залито его, Виктора, семенем. Белая дорожка сползала на подбородок. Останутся пятна на костюме. А еще - что это заставило и самого Джейса кончить, и теперь тот не удержался, коснулся солеными пальцами губ Виктора. Виктор послушно вылизал все до капли. - Отличный десерт, - пробормотал он. Теперь можно было спокойно снимать перчатки. Все равно работу уже не доделает. Джейс поцеловал его. После всего этот поцелуй показался Виктору целомудренным, невинным - едва ли не робким. Виктор ответил, смаргивая. На глазах все еще были гогглы, и они запотели. Затем Джейс обнял его, прижав к себе. - Партнер, - сказал он. - Конечно, - согласился Виктор. - Твой партнер. А теперь пойдем все-таки отдохнем немного. - К тебе или ко мне? - Решай сам. И захвати еды, а то она здесь испортится, а мы в Нижнем Городе ненавидели, когда пропадает хорошая еда. Но вообще-то, Джейс... - Да? - тот все еще обнимал Виктора, пока сам Виктор снял перчатки и наконец-то тоже ответил объятием. - У Джерико угощают не хуже. Следующий раз приглашаю тебя на трапезу туда.