21 guns

Пританцовывая на ходу под начавшееся соло гитариста и держа обжигающий кофе в руке, охранник строит гримасы своему товарищу. В мыслях второго одна тревога за покинутый пост... слушать этого пришибленного с ветром в башке ради искушения — безответственный поступок. — Я сдохну от чревоугодия и попаду в ад, потому что ты, чёрт дрищавый, уговариваешь изумительно! — сильно повышает голос более разумный охранник из-за играющих на сцене инструментов поблизости. Тот с приподнятым настроением лыбится мужчине в ответ и делает слишком большой глоток автоматного месива, отчего сразу закашлялся. Не хватает ещё и пончиками подавиться вдобавок... Резкое решение пойти за ними и запихать их в свой желудок, и так растянутый за сегодня, просто шикарно. Ну как устоишь, когда неподалёку эту вкусную выпечку за бесплатно выдают?! — Не знал, что ты верующий, Уилл! Фанат же наших боссов из Metallica. Вот и выходит, что... металлисты равняются сатанистам! — балует младший охранник своей узколобостью старшего, отчего тому охота отшлёпать его, как ребёнка за серьёзный проступок. — Мистер Хэтфилд, насколько я знаю, негативно к религии не относится! Мне уже этого достаточно, чтобы продолжать любить песни Metallica! — рявкает мужчина в ответ, осознавая, как далеко они уже отошли от своего поста... нездоровится ему от лёгкой тревоги. Музыка всё громче врезается в уши, посему приходится повышать тон. — Если ты сатанист, предупреди, и я отойду от тебя на расстоянии километра! Младший насупился. Он вдогонку кривляется, приглушенно копируя искаженный голос товарища и параллельно жестикулируя рукой. Перессориться им ещё не хватало... а это, на самом деле, будет и лучше для профессионального воришки. Зона освободилась от болванчиков, и он быстро прильнул к двери, приступая к вскрытию замка в гримерку любимой группы. Повезло тем двум, что не пришлось их вырубать. Когда Чуя слышит на фоне живую музыку Metallica, к нему всё поступают мысли, что было бы правильнее сейчас находится на самом концерте... а не грабить музыкантов, чьим фанатом являешься с детства. Возможно, он бы наслаждался группой и не один, а с... — Этого не может быть, выбрось его из головы! — ругается на себя парень под нос, вымещая злобу на замке. От этого он быстрее не откроется и только больше поднимет шуму, Чуя понимает. Нужно успокоиться и забыться, ведь есть поставленная миссия. И всё же не предоставляется возможности избавиться от назойливых мыслей об этой... этой обезьяне! "Почему это меня сразу приписали к близкому родственнику рода человеческого?" "Найди общее между своим поведением и приматами." "Не могу. А вот найти сходства конкретно между тобой и орангутангом я в силах!" В воспоминаниях смакуются не только сюжеты с нападением на наглую и в тоже время любимую скумбрию из-за выходок, но и томный, такой заискивающий голос. Чуе казалось, что Осаму любил так разговаривать только с ним. Специально ли... возможно, он сам не замечал. Из-за усилившегося сердцебиения и участившихся глубоких вдохов с выдохами Чуе становится плоховато в маске. Он отдергивает её вниз и впускает для себя побольше воздуха, потирая виски. Старый Чуя все стучится откуда-то изнутри, вынуждая страдать от неправильности собственных действий... всей выстроенной жизни. Чуя знает, что не святой, творит противозаконщину, но что делать, раз так распорядились обстоятельства? — Да, правильно, оправдывай себя любимого, — плюётся на себя же фразой парень и, наконец, замок вскрывается. Годы тренировок не зря прошли. В капюшоне и маске Чуя скоро вспреет и задохнется, но личность скрывать необходимо. Он надевает обратно маску и проскакивает внутрь гримерки, не забывая прикрыть дверь. Потирая ладони друг о друга, Чуя осматривает небольшую комнату, напичканную всякой всячиной. По факту стоит брать то, на что быстрее всего бросаются глаза, так как в любой момент можно легко спалиться, однако... вы посмотрите на эти напульсники! Они изумительно поблескивают на гримерном столике с подсветкой. Чуя не смеет их трогать, будто это что-то священное, посему просто наклоняется и немного рассматривает. Так, всё, перерыв окончен! — Хм... телефон, что ли? Дорогой, наверное. — как ювелир, Чуя рассматривает гаджет и затем кладёт в карман. — Очуметь, одного из Metallica. Честно, Чуя всё ещё под дичайшим впечатлением, хоть это и не видно внешне. Будь больше свободного времени, он бы поорал от восторга. От этой реакции, видимо, недалеко... заиграла песня Nothing else matters. Чуя мгновенно улавливает еле слышимые мотивы, даже находясь далеко от концерта. Боже, как ему хочется постоять и просто покайфовать... эта миссия всё труднее и труднее ему даётся. Как бы всех не подвести. Дверь оказывается предательски тихой, из-за чего Чуя не слышит, как она открывается и его, такого профессионального вора, ловят на месте. Была бы уборщица какая-то, но нет... Стоя спиной и высматривая ещё стóящие для похищения вещички, сердце Чуи резко замирает от тявкающего тона: — Стоять! Руки за голову! Чую наградили боязнью внезапностей, поэтому он рефлекторно разворачивается и прижимается спиной к тумбочке, сжимая ее края. Вот и вновь явилась причина выживания такого чувства, как "любовь" в Чуе. Серьёзно, что стало с Осаму? Ему стоило бы шутить даже в погоне за преступниками, как Человек-паук, а не делает этого... совсем хладнокровный, без крупицы дебилизма. Прежнего его, видимо, тоже нет, как и самого Чуи. Хотя... в Чуе что-то же пробуждается из прошлого. Может быть, и у Осаму подобная внештатная ситуация проскальзывает? "Ага, с чего бы", — стирает свои иллюзии напрочь Чуя, проверяя на лице маску... не желательно, чтобы его узнали. — Ты будешь первым, кого мы, наконец, схватим. — приближается ближе детектив к преступнику с направленным пистолетом. Благодаря свечению зеркальных ламп, его плащ приобретает кремовый оттенок. Но деловой стиль одежды не так привлекает внимание Чуи, как виднеющиеся бинты на шее и руках. Что с Осаму?... Чуе дурно думать о том, что под ними. — Не такой уж ты и крутой, как думаешь. Готовься к прощанию с праздной жизнью, ведь скоро наступят однотипные дни в тюрьме. "Он так пытается шутить? За потуги, наверное, стоит хвалить", — на нервах думает Чуя, осматривая гримерку. Подручные средства для побега явитесь! Железная коробочка первая попадается под руку и летит в сторону Осаму. Из-за удара о пистолет она раскрывается и распыляет пудру. Осаму прикрывает пол лица рукой, стараясь не упустить жалкого вора с такими скудными приёмами. Он стреляет в пол почти рядом с ногами Чуи, отчего тот падает назад и в бешенном темпе отползает. Обманка не сработала... — Живо поднимайся. — возвышается Осаму над взбудораженным Чуей, который никак не может решиться достать нож из ботинка для защиты. Это же скумбрия знакомая, твою мать. Близкий человек... когда-то. Осаму приходится нагнуться и схватить вора за шиворот, чтобы его насильно поднять, но тот с замаху бьёт ногой в грудь, и детектив отшатывается назад. — Как вы, сволочи, только рождаетесь на свет?! Неистовая злоба Осаму ощутима Чуей до умопомрачения, и это ужасает. Он ненавидит его после того ужасного дня, Чуя теперь точно уверен. Ведь даже тогда он уже был не лучше, чем сейчас... Быстро приблизившись, Осаму прикладывает дуло пистолета к подбородку Чуи, успевшего встать, и грубо прислоняет к стене, зажимая. Чуя отчаянно вырывается, но не в силах противостоять Осаму. Хочется убежать, скрыться поскорее. Волнение из-за пистолета уступает иному волнению, что испытывает сейчас Чуя. Осаму смотрит на него с такой ненавистью... оно и понятно. Нужно осуждать только себя за то, что произошло тогда в школе... Чуе нет прощения. Он думает, что возможно лучшим решением будет его убить. Наказание достойное степени проступка. — Ты всё ещё думаешь, что выберешься? — Осаму решает угомонить его ещё одним грубым толчком в стену, но в этот раз результат является... в эмоциях. Изменившие цвет локоны, к тому же длинные, и линзы карего цвета не мешают узнать Осаму того, кого все годы беспрерывно, безусловно любил. Сквозь них он снова видит напротив, небесные глаза, возвращающие в счастливые времена... времена, в которых домашка, та детская площадка, борьба за себя и того, в кого был влюблен, были главенствующими в жизни.

***

Семь лет назад, 1985 год

Духота в классе математики поражает мозг всех присутствующих на занятии. Попросить открыть окна? Бесполезно. Одна отмазка учителя: можно только на переменах, техника безопасности, все дела. Из-за недальновидности каждого заложника учебного заведения мучаются все. Сколько можно?! Эта засада происходит раз за разом! Никто не учится на своих ошибках. Впрочем, как и самый "сообразительный" одноклассник. Стоит у доски десятую минуту и почесывает голову, с открытым ртом выводя мелом какую-то ересь, а потом стирает. Почти всем сидящим за партой похрен на истекающее время урока, поэтому кто-то спит, кто-то мирно подыхает от испарения клеток мозга, кто-то пишет на парте, параллельно клея жвачки с обратной её стороны, — за это всё равно ничего не будет, только похвалят за послания предкам важной информации. Слово "почти" указывает на особенную личность, которая сейчас сломает карандаш, потому что нервы рвутся один за другим, как этот бедный паренек мотает головой в непонимании. "Господи, ну скажи уже, что ты не знаешь, как решать, и сядь, Эйнштейн херов!" Чуя переключается с карандаша на губы и начинает кусать их до боли. Его бесят окружающие одногодки. Им настолько насрать на образование, что это равносильно наплевательству на будущее. Двенадцатый класс ведь пошел... не успеешь двинуться, как уже экзамены, и прости-прощай школьная тюрьма! Учитель, в принципе, солидарен с учащимися амебами. Как всегда даст задание, вызовет к доске и спит. Про него ходит легенда — мол, он совсем не человек, а пришелец-математик под прикрытием. Якобы "Зона 51" подослала его в эту школу для обучения своим методам расчёта и для наблюдений за поведением школьников. Эти выдающиеся конспирологи приводят в доказательства своей теории то, что мистер Вуд выдает свои способы решения не по программе и постоянно рассеян, что смешит всех. Но только не Чую. Захламляют себя ерундой, а потом оп, — и как же та-ак? Ни работы, ни самореализации. Алкоголики, наркоманы и банкроты. Чуя часто думает об этом, когда видит не занятых делом учеников. Друзья, тусовки. Вот что это дает? Отправной путь к будущим отбросам общества, что же еще! У парня были так называемые "друзья", но потом он осознал, что без них будет куда легче. Лишний груз в виде ответственности перед кем-то! Фе. Кашель девочки каждую минуту выводит всё больше Чую из себя. Он единственный благоразумный в этой шайке, посему его долгом является не позорить себя. Поднявшись с места, дав стулу неприятно шкрябнуть по полу, парень вскрикивает боевым голосом: — Мистер Вуд, я готов решить эту простейшую функцию вместо Фила! Учитель встрепенулся и размял свои сонные глаза под очками. Зевнув, он оглядывается на машущего ему рукой бестолкового пацана. — Мистер Гилс? — бормочет мужчина, показав второй подбородок и обратив внимание на впередистоящего целеустремленного Чую. Парень хотел бы ответить "да" на странный вопрос, но, как оказалось, он был просто уточняющим. — А... Вам бы сидеть до конца четверти. Отвечаете на каждом уроке. Другим дайте возможность. — А если всем плевать, а отвечающий ни в зуб ногой? Я знаю, как получить верный ответ в задании. — Разводит руками Чуя, а все остальные пялятся, мысленно втаптывая его в грязь. — Эх... — учитель разочарованно мазнул взглядом класс и затем посмотрел опять на Фила, качая головой. — Давайте уж, мистер Гилс. За пять минут до конца урока справитесь? — Абсолютно. Оказавшись у доски, Чуя вздыхает, берёт мел и прислоняет к доске. — Для построения графика квадратичной функции, найдем кор... — Разрешаю не объяснять вслух решение, просто напишите. Если можете, даже кратко. — прерывает учитель, протирая очки платком. Рука Чуи расписывает решение, особо не давая парню думать. Всё пока что верно. Это задание ему на раз плюнуть, Чуя таких сотни прорешал. Его мысли больше заняты глазами, впивающимися в его спину. Отвлекает, но парень держится. "Отбитый одноклассник, значит, вам скучный, а круглый отличник — фрукт поинтереснее? Из-за чего ко мне такая предвзятость? Потому что я умный? Не ленивый балбес, как вы?!" — думая об этом, Чуя сильно давит на мел, ломая его. Остается минута до звонка и Чуя приступает к черчению графика. На высоких скоростях он заканчивает, кладёт мел и тут же слышит противный звонок прямо в ухо. Повезло же встать прямо под этой фигней... Отряхнув руки, Чуя узнаёт оценку, хоть она и ежу понятна. Да, парню хочется лично услышать похвалу и звучание оценки с уст учителя. Желательно ещё громко, чтобы слышали другие. — Была бы моя воля, аттестовал бы вас прямо сейчас, мистер Гилс, — выставляет оценку довольному Чуе математик. — Всем бы так хотеть учиться. Половина класса закатывает глаза и спешит в коридор. Ага, на следующий урок? Нет. Лишь прилежный Чуя сразу идёт в другой кабинет, другие шумно болтают на перемене возле шкафчиков. Орава ретро-модников проникает во все закоулки учебного заведения. Их настолько много, что Чуя устал с ними сталкиваться плечами. Этот тренд на взъерошенную прическу, словно её носителя грозой ударили, присущ и парням, и девушкам. Каждый второй с ней выглядит, как чучело, считает Чуя. Еще эти джинсы, в которые заправлены футболки или кофты, а сверху бомберы... Все на маскарад приходят какой-то или учиться? Внутренний голос парня с издевкой вставляет свое на этот счет: раз нет денег на такое, то не завидуй. Чуя насмехается над похожими предположениями, да и только... проскакивающие мысли ведь ни о чем... правда же? Сам Чуя и выглядит простенько в потрепанных штанах и белой майке с тонкой коричневой кофтой поверх, но этим он и выделяется. Исключение из простоты выражается только в рыжем цвете волос, за что подколы в начальных классах были неугомонны. Благо, с наступлением среднего звена все посмеивающиеся угомонились. Вот и славно. Парень даже подумывал о перекраске волос, но мама категорически запрещала и грозила пальцем. "Сожжешь свой чудесный шёлк и будешь лысым ходить. Засмеют, сынок!", — отбирая краску, уговаривала мама. Да, она называла волосы сына "шёлком". "Надо мной и так смеются, мам! А если и сожгу, то стрижка "ежик" будет лучше!", — топал ногами тринадцатилетний Чуя, вырывая волосы. Раз он так и остался рыжий в свои восемнадцать, нетрудно догадаться, что мамина взяла... Ещё и после горестного события, парень точно отбросил идею меняться. Кто-то ждал почетных спортсменов школы, обладающих айкью не выше булыжника? Вот они, несутся всей бандой в своих именных спортивках с логотипом сборной, толкаясь и хохоча, как лошади в стойле. Главные зачинщики драк и неповторимые задиры. По старинке их целью являются задроты и ботаники, кто же ещё. Эта категория не постоит за себя, если только в батле на эрудицию, но кому она сдалась? Мериться силой гораздо азартнее! Окунать голову в унитаз, клеить позорные надписи на спину, ставить подножки, вот тема! Хоть оригинальнее бы что-нибудь придумали, а то из года в год одно и тоже... Несложно отнести Чую в группу немощных круглых отличников, однако его не трогают. Он все же отличается тем, что не позволяет себе проглатывать оскорбления, подколы и, тем более, неприятные физические контакты. В отместку минимум горазд вкинуть нелестные слова обидчику. А максимум, ринется в драку. Его не то, что боятся или уважают, он просто всем безразличен. Раздражительная козявка, на которую не хочется уделять время. Поэтому идет себе преспокойно Чуя мимо "красавчиков" школы, по совместительству и похитителей женских сердец. Конечно, они все такие накачанные, крутые, всемогущие. Целый гарем, хоть отбавляй. О. По левому флангу Чуя замечает группу неформалов, украдкой затаривающихся сигаретами и снюсом. Эти ребята не в почете не только у дорогих спортсменов... К ним придираются все, включая учителей. Что до Чуи? Ему на всех все равно, лишь бы его не касалось. Но, что удивляет, к этим агрессивным панкам, циничным готам и даже присутствующим нескольким скинхедам не применяется жесточайшее насилие со стороны мускулистых парней школы. Хоть и желание в них чешется, что постоянно заметно. Скорее всего, дело здесь в принципе: они настолько мерзкие и больные, что трогать не хочется, а то заразишься. Плевков обычных достаточно. Они реальные и метафорические. Но ни один неформал не бросается в атаку за это. Их нормам не противоречит, но, видно, смысла не видят. На проходящего мимо Чую уставилась девушка-гот, одновременно кладя в карманы то, что ей выдали в руки. Чуе стало некомфортно и он ускорился, отправляясь на второй этаж, где через минуту будет урок испанского. Что ей надо? Если Чуя и такой необычный из-за цвета волос, это не значит, что он такой ж, как они! Как утащат в своё логово и жертвоприношение сделают... Надо быть аккуратнее. С жуткими мыслями и потом на лице, Чуя зашел в кабинет. Оставшиеся четыре урока прошли продуктивно. Парень снова и снова демонстрировал свои интеллектуальные способности и зарабатывал отличные оценки с хвальбой учителей. Ну и, как обычно, завистливые ученики противно озирались на него. Он что, виноват в своем трудолюбии? Занимайтесь больше, тогда обгоните. Но это же сложнее, чем осуждать, да? На последнем уроке, — всемирной истории, — произошла неловкая ситуация. Когда один учащийся ответил, что столетняя война длилась сто лет по логике, Чуя неприлично громко засмеялся. Так он не выдержал. Поймав взгляд учителя, очень строгой женщины за шестьдесят, про которую ходят легенды, что она съедает невежественных учеников в кладовке школы, Чуя чуть под парту не залез. Ему повезло с хорошей успеваемостью: благодаря ней миссис Дэвис оставила затею отправить поглумившегося над одноклассником ученика к директору. Но Чуя получил предупреждение. Дав правильный ответ на вопрос о столетней войне: сто шестнадцать лет, отличник утешил свое самобичевание. Да, ему важно считать себя умным, во всем разбирающимся и быть на хорошем счету у всего педагогического коллектива школы. Ради, в первую очередь, успеваемости и ради держания слова перед мамой: не являться хамлом перед старшими и беспрекословно их уважать. Получение образования получением образования. Хоть и в окружении долбоносов бесящих, а кушать хочется всегда. Как Чуя распахивает входные двери школы, он резко стартует и бежит на свою подработку. Всем по домам, к вкусному приготовленному ужину в кругу семьи и отдых с возможным хобби, а Чуе — в маленький зоомагазин. Не сердце повело его к прекрасным созданиям, а пустующий желудок и недовольство своими тряпками, с натяжкой называемыми одеждой. Только какая-то вакансия появилась, Чуя тут как тут со своим ярым желанием не сидеть сложа руки и получать первую прибыль в жизни. С таким неистовым энтузиазмом паренька живо берут работодатели, однако прискорбные заявлении об увольнении тоже торопятся объявлять... Да, Чуя за год собрал кучу подработок, на которых долго не задерживался. То сокращение, то проверки, то опоздания из-за учебы. Необходимость в работе есть, поэтому Чуя не вешает нос. У него нет на это и права, так то. Пока что зоомагазин удерживает существование Чуи на стабильном уровне. И он очень счастлив. Выцвевшая вывеска с мультяшной собачкой, машущей лапкой из-за потока ветра и скромная надпись рядом "Fluffy Corner". Чуя смотрит на логотип, пока переводит дыхание и заходит внутрь, слыша привычные звенящие колокольчики. — Ну здравствуйте, сиротки любимые, — по привычке поворачивает голову Чуя направо и лицезреет милейших созданий на витрине, подпрыгивающих и тявкающих в знак приветствия. Чуя обожает собак, в особенности щенят. К другим четырёхногим как-то равнодушен. Он приближается к вольеру и, мягко улыбаясь, по-быстрому треплет всех щенков по очереди. Они все беспородные, бродячие. Грустно от реалистичности их исхода: вероятно, никогда никого не заберут. И придется сдать в приют... были бы они благоустроены, не пришлось бы испытывать мрачные эмоции, а так всё печально. — Юки, Хрумка, Флэш, Зорро, Фридрих третий и... Гадкий утенок. Я бы тебе поменял имя. — погладил крайнего кутенка девочку Чуя, стиснув зубы. Пробегая мимо стендов с товарами для животных, парень наклоняется, чтобы не удариться о клетки птиц и оказывается за кассой. Оставив вещи за ней (что вообще нельзя делать), он подходит к зеркалу, поправляется немного и затем приступает к своим обязанностям. Промывка кормушек, смена корма, у кого-то добавление, уборка помещения, расстановка привезенных товаров на правильные полки, поливка растений. Фух. Список закончен. Отмечая последнюю галочку в своем ежедневнике, Чуя глубоко вздыхает и упирается сзади руками на кассу. — Жду благодарности от всех пернатых, пахучих, мяукающих и гавкающих! Какую я красоту навел в вашем доме! — восклицает Чуя, опирая руки на пояс и крутится вокруг себя для оценивания труда. Чище и не уберешься. — Ну прямо домохозяйка... — Чуя, добрый вечер! — выскакивает из комнатки невысокая девушка брюнетка с длинной косой на плече. — Была в подсобке занята, слышала, как ты вошел. Все сделал? Парень аж подпрыгивает от внезапного появления продавца-консультанта и почти валится на пол. Нельзя так к нему подкрадываться! Инфаркт в восемнадцать в планы не входил... Быстро кивнув, Чуя подробно отчитывается в выполненной работе и ему выдают купюры на руки. Очень немного, даже на банальный пакет продуктов не хватит. — Кэрри, могу ли я попросить... возложить на меня больше обязанностей? Мне позарез деньги нужны. — сложив ладони, просит Чуя, добавляя торопливое тихое "пожалуйста". Кэрри, прищурившись, искоса посмотрела на школьника. Больше кривляется, конечно. Он что, должен каким-то бандюганам, что так просит повысить зарплату? Как-то странно. — Такое ощущение, что тебя дома не кормят, ребенок. — Девушка наклонила корпус вперед, видимо для того, чтобы видеть глаза Чуи. Но она почти того же роста, что и парень, а то и ниже... — Дома все нормально? Чуя издаёт звуки недопонимания. Так показывает, что та не права в своих рассуждениях, а не то, что гениально угадала его положение. — Я коплю... коплю на велик! — врёт и не краснеет Чуя. Хотя от него бы не отказался, полезная вещь. — Решил самостоятельно совершить покупку. Не всегда же нужно клянчить деньги у родителей. Вроде бы, сработало. Кэрри перестает расспрашивать и переходит к сути: — Ну, в таком случае велосипед подождет. Никак не повысить, прости. Зоомагазин переживает трудные времена. Не дай бог на пороге закрытия окажемся... — девушка больше взгрустнула из-за места работы, а Чуя из-за животных. Заслуживают ли они оказаться непонятно где и с кем? Да уж... Кто-то уже при рождении в тепле, любви и уюте, а у кого-то каждый день как пытка. Дожили... Чуя сравнивает себя с одинокими пушистыми комками. — Оу... понимаю, хорошо. — делает более позитивный вид Чуя, а внутри колбасит от гнева. — Без обид, дружок. — подошла Кэрри к аквариумам с рыбами и оборачивается к парню. — Какую рыбку хочет заказчица из школы? — А! Точно, боже... — шлёпает себя по лбу Чуя и зажмуривается, вспоминая вид. — Барбус суматранский. Его попросили для покупки. Если бы не напомнили, я бы и забыл. Почему в список не занёс... Пока Кэрри ловит рыбку в контейнер, она поглядывает на Чую, хмуро листающего свой ежедневник. Ответственный до безумия. "Не слетел бы с катушек", — думая так, закрывает девушка крышкой контейнер и отдает Чуе. — Кормить сегодня не нужно. Завтра, как отдашь её этой барышне, объясни, пожалуйста, как ухаживать. Ничего не упусти. — Кэрри по-доброму улыбается. — Можешь идти, до завтра! Своей окраской рыбка напомнила Чуе пчелу. А эти плавники и хвост... Прозрачные, с блеклым оттенком оранжевого и фиолетового. Невероятная красота, которой не устанешь любоваться. Хороший выбор. Чуе даже самому захотелось взять себе кого-нибудь. Однако, живность измучается в одиночестве, поскольку парень живет один. Да и на уход времени не остается, в связи с учебой и работой. Чуя быстренько собирается, прощается с девушкой, со всеми жителями зоомагазина и выходит на остановку. Уже садится солнце, а это значит, что автобус придется ждать немало времени... Плюсом, Чуе еще самому долго чапать до своего родного трейлера. Когда-нибудь жизнь обязательно наладится у Чуи. Наступит череда везений и... спокойствие в душе. Штат Алабама, город Монтгомери. Родина парня. Приятное и чистое местечко для жизни, которое героически преодолевает временные трудности. В середине семидесятых годов город переживал сильный упадок из-за отъездов белых жителей. Рост числа афроамериканцев возрастал, что привело к сокращению налоговой базы и увеличению уровня антисанитарии. К счастью, удалось залечить проблемы в социально-экономической составляющей, однако вопрос о большом количестве афроамериканцев остается открытым. Он волнует другую часть населения города, поскольку преступность высока именно за счет этих людей. Чуя не является заядлым расистом, но если его спросить, страшно ли ему на данный момент находиться в районе, где проживает больше темнокожих, нежели белых, он скажет, что не по себе. И это будет оправдано. Множество случаев с жестокими нападениями и кражами. Выхлопной газ приехавшего автобуса вывел Чую из мыслей, и он открывает глаза. Пора на борт. Выбор места в транспорте велик, довольно мало людей. Чуя двигается в самый зад и садится на сиденье, подперев кулаком голову. Наблюдая за расширяющимся расстоянием от автобуса до остановки, на которой стоял, он параллельно обращает взгляды на тени, отбрасываемые зданиями благодаря алому закату. Улочки, перекрестки, все магазины с ларьками Чуя знает наизусть. Он даже может с закрытыми глазами понять, в какой части города находится. Было бы интересно поработать гидом... "Будь образование у тебя, работал бы... Не преступностью же начать заниматься, лишь бы прокормиться", — заверяет себя парень, однако обратные мысли периодами к нему приходят. Через тридцать минут он сходит с автобуса и идёт километр до трейлерного парка. — Ноги вот-вот онемеют... Слава богу, до родной рухляди рукой подать, — отзывается так парень о доме, который является убежищем еще со времен, когда были живы родители. Неблагодарно как. Дотащив себя до места расположения своего дома на колесах, Чуя плюхается на ступеньки и аккуратно кладет рюкзак на землю. — Бортовой дневник, сто тринадцатый день я вижу эту картину: умирающий Гилс возле своего дома. — Стоит женщина среднего возраста в розовом халате и с розовыми бигудями на пороге своего трейлера, выкуривая не крайнюю сигарету за день. Два раза точно перед сном, как она себе сама прописала. — Родители бы твоим состоянием не гордились. С них пример брать не надо. — Ха-ха, — саркастически подыгрывает Чуя черному юмору. — А вы не подглядывайте за мной, мисс Бэннет. Какое-то поведение извращенцев. Та начала регулировать свой слуховой аппарат и ответила протянутым, громким и противным "э?" Закатив глаза, Чуя поднимается, стряхивает рюкзак и уверенно говорит: — Да всё вы слышите нормально с этого расстояния. Не прикидывайтесь, что не услышали мою последнюю фразу. — Парень машет рукой и исчезает в своём трейлере. Соседка ухмыляется и, выкинув окурок, закрывается уже в своём трейлере. Весело Чуе приходится с этой женщиной прямо напротив. Заперев входную дверь, парень вешает ключи в ключницу и заторможенно потягивается. Позвонки захрустели, а за ними и пальцы на ногах и руках. От такой нагрузки все кости быстро сотрутся, блин. Рюкзак теперь валяется на своем положенном (случайном) месте, с забытой там рыбкой, а Чуя сворачивает налево, и — вот он, кухонный гарнитур. Так как зарядить человека электрическим током нельзя, чтобы он не чувствовал себя как овощ, парень плюёт на готовку и заглядывает в холодильник. Чуда не случилось. Магическим образом не появилась нормальная еда. Вау, кусок чёрного хлеба с плесенью и яблоко. Чуя извиняется перед подпортившейся едой, устало молвя: "Ты не такой стойкий, как яблоко. Бери с него пример". Увидела бы мама, чем ужинает её сын в её отсутствие, сразу бы по шее дала. Пять минут Чуя разыскивает рюкзак, который собственноручно куда-то закинул. Переутомление явно обостряет рассеянность. Мимо рюкзака он проходил два раза и не заметил. Да уж. Нужно срочно отдохнуть... Отмена, завтра самостоятельная работа. Чуя догрызает фрукт, выбрасывает огрызок и готов заниматься. Подфартило, что, кроме этого, ничего делать не нужно. Однажды приходилось сидеть до четырёх утра, чтобы всё сделать и прийти подготовленным в школу. Работа всему виной, естественно. Казалось бы, не приходи постоянно с выполненным заданием, что такого то? Чуя вручает пендель тому, кто ляпает ему такое. Он стремится к окончанию школы с отличием для поступления в хороший университет. Может, даже лучший... Парень всего себя вкладывает в эту цель. Дальше хозяйственной зоны (кухни) расположена гостиная, где два дивана: один у стены слева, весь в дырках, а напротив стоит неработающий телек на тумбочке (выбросить бы его уже наконец). Другой более уютный — над ним окно, он накрыт мягким пледом с подушками по бокам. Сидишь такой на этом диване и переводишь внимание на окно, наблюдая за чем-то интересным... за разборками отношений пьяных супругов, если только. Пройдя по старому ковру голыми ногами, Чуя падает спиной на любимый диван и открывает учебник по математике. Цифры, буквы начали плясать и расходиться кто куда перед глазами. Без команды они посмели закрываться. Предатели. — Прям маленько... пробе... жаться по примерам... — голос парня тихнет, руки расслабляются и учебник падает на живот, отчего он резко раскрывает глаза, — А! Уже утро?! Взглянув на настенные часы чуть слева над телевизором, Чуя благодарит бога за позднее время суток. Час ночи. В душ сил не хватит сходить. Даже зубы почистить. Отвратительно, да, но что прикажете делать? Свалиться в ванной комнате и там заснуть? Чуя будет тогда походить на суицидника, ей-богу. — Встать раньше и привести себя в порядок, да? — ставит будильник Чуя на шесть тридцать, кладёт на пол и, даже не застелив и не разложив нормально диван, устраивается поудобнее для сна. — Ай! — шипит он, потому что в плечо неожиданно выскочила пружина. — Больше хвалить за твое удобство тебя не буду! Повернувшись набок, как любит парень, и согнув колени он просовывает руку под подушку и ровно дышит. Свет остался включённым. Причина не в забывчивости. Окно сверху пропускает малый поток ветра, чтобы не было слишком жарко. Мир затихнул... но тревога Чуи — нет. Снова. На улице слышатся далекие шарканья по пыльной земле... а вдруг не далекие?! Вдруг они вблизи с трейлером?! Чуя, как по щелчку, проваливается в сон, но просыпается из-за посторонних звуков, уловленных его тонким слухом. Теперь он сильнее кучкуется, перестает нормально дышать, делая короткие вдохи и выдохи, не шевелится и изрядно зажмуривает глаза. Будто этот защитный механизм поможет защититься от предполагаемого страшного существа... Что-то проскрипело на другом конце трейлера! В ванной, что ли?! "Тебе просто кажется, ты же невротик! Н-но глаза не смей открывать!", — набухает чувство страха парня, а горло все пересохло, потому что застыл и боится глотать. Знак того, что Чуя живой — оглушительно бьющееся сердце. Его уж никак не успокоить! Не скрыться никак... Появилось ощущение, что он слишком виден, и оно заставляет скинуть оборонительную маску мёртвого. Парень резко вскакивает, усевшись и прижавшись к спинке дивана. Он испуганно гуляет глазами по всему освещенному дому. Никого. — Ну конечно... — приложил ладонь Чуя ко лбу и провел по лицу, прикрыв рот, — Трусливый параноик. Повзрослел бы уже... Пришлось подождать, когда мимолётная возбуждённость утихнет. Два тридцать ночи. Бодрым не встать завтра... Хотя, возможно, душ исправит состояние. Боязнь ночных звуков никогда не наблюдалась раннее за Чуей. Неужели нехватка родителей рядом спровоцировала появление этой черты в личности? Ведь с них проблема и началась... Парень в целом стал очень щепетилен к страхам и внезапным резкостям по отношению к нему. Как это мешает нормально жить, боже мой... Со второго раза всё-таки удалось уйти в глубокий сон.

***

— Так... о чем это я? — обвешенный новыми обязанностями глава семейства Уорнеров находит в себе силы оторваться от бумаг и вновь обратить внимание на сына с пламенным настроем, приготовившегося к своему первому дню в обычной государственной школе. Так волнительно, что не только Осаму как на иголках. Мама носится по всему дому, занимаясь домашними обязанностями, от которых отвыкла. Нервно посмеиваясь, она раз пятый пробегает мимо гостиной, где разговаривают перед школой отец и сын, извиняясь. — Остановился на своих правилах, которые соблюдал при переходе в старшее звено. — выразительно отвечает Осаму, смотря на отца через его спустившиеся к переносице очки. — Ах, да. Здоровские были времена старших классов. Сезонные внеклассные мероприятия, дружеские посиделки за домашкой... ворох любовных интрижек. — шутливо понижает голос мужчина, чтобы любимая жена не услыхала. Осаму закатывает глаза и улыбается, хоть про это и неприятно знать. Ребёнок же их всё-таки. — Я отлично постарался для заработка этих плюсов. Запомни, сынок: чтобы и у тебя они были, важно быть на нирване. Ноль ярких эмоций, акцент на лёгкий пафос, скользящая такая походка и... мои духи, которые можешь брать и не стесняться! — видно, что последний пункт придуман на ходу и Осаму лишь смеётся с него. Аромат отца точно не его: он отпугивает ближайших енотов в помойке, не то что людей! Слишком стойкий аромат... Однако все тактично молчат в семье. Отец критику тяжело переносит. — Ладушки-и-и. Наставления закончены? — спрашивает парень, смотря на время своих наручных часов. Надеть простые, без явного вида дороговизны — хорошее решение. Вдруг школьники в школах, как сороки, на всё красивое и ценное бросаются? Опасаться немного нужно. Елки-палки! Почему-то Осаму казалось, что времени до выхода еще много... Начало крутить в животе. — Пожалуй, да. Думаю, тебе можно собираться на встречу с твоей новой жизнью ровно на год, — откидывается назад в кресле мужчина и вспоминает о том, что стоит напомнить сыну. Он начал активно жестикулировать. — Не забудь: перед первым уроком ищешь кабинет директора... — Па, я помню. — Осаму руками жмет на воображаемый тормоз, чтобы отец не повторялся и встал с дивана, накинув на плечо рюкзак. — Подвигал! В след отец кидает "удачи", приподняв кулак, и сосредоточился на работе. Самому скоро ехать по делам. Осаму долго предстоит привыкать к небольшому дому с кухней, гостиной и подвалом на первом этаже, и двум комнатам с одной ванной на втором. Он всё разглядывает и разглядывает банальную обстройку внутренности американского жилища. Заехали день назад, а эти белые стены, потолки и примитивные проходы в другую часть дома без арки до сих пор поражают. Парень приручен к простору, тёмным тонам и изыску в архитектуре с детства. Всё необычно. Он никогда не бывал в таких домах, в каком остановились они сейчас из-за срочной командировки отца. Осаму не рад и не опечален переездом, тем более оно временное. Волнение лишь по одному поводу: школа. Стоило парню встать на порог дома, мама, видно, сразу почуяла, что её сын вот-вот уйдет, поскольку быстро примчалась из кухни в фартуке с собранными шпильками волосами, уже забрызганными лаком с утра пораньше. — Сынок! Уверен, что хочешь явиться в первый день в этом поло? Может, лучше рубашку быстро погладить?! — хватает резвая миссис Уорнер за руку Осаму, умоляюще заглядывая в глаза. — Мам, всё в порядке, — гладит по руке женщину парень. — В нём очень удобно. А вот тебе удобно ли в этом прикиде? Женщина мигом осматривает себя, пытаясь понять, что не так. Балетки, белые шорты, розовая заправленная рубашка и сверху желтый фартук. До неё, вроде бы, доходит, что имеет виду Осаму, поэтому выдыхает. В её повседневность до переезда входили платья разного пошива и, в основном, невысокие каблуки. Презентабельно выглядеть статус обязывал. На данный момент он не так заметен для чужих глаз, вот и можно чуток поменяться. — Удобно, удобно, очень даже! Привыкнуть бы только. Не переживай. — Мама делает два шага назад от сына и глядит на него так, что Осаму сразу понимает, какой вопрос сейчас последует. — Я хорошо выгляжу? Не... не стыдно за маму? Ну нельзя такой прекрасной во всём женщине спрашивать подобное, считает парень. Её неуверенность порой расстраивает всех. И она не исходит от желания самоутвердиться и потешить эго. Миссис Мисора Уорнер правда часто сомневается о своем солидном внешнем виде, как ни напоминай регулярно о её внеземной красоте. С ростом ей также повезло, как и с миловидным лицом. Невысокая, хрупкая. Мечта каждого мужчины! — Я исключительно горжусь своей мамой. — искренне говорит Осаму, держа нежные руки женщины. — Всегда горжусь. — Ну-ка, наклонись, — тянет сына мама на себя, потому что тот вымахал почти в отца и целует в щеку на прощание. — Не грохнись на велосипеде, прошу тебя. Аккуратнее. А то в пять ле... — Ну всё, мам, хватит! Иначе я опоздаю, — отходит к двери Осаму и выходит на улицу. Утреннее солнце согревает лучами, вытесняя прохладу. Красота. Осаму вывез велосипед, который был прислонён к стене дома, и сел на него. Какая напасть, только собрался уезжать, — и тут пожаловали... — Эй, братишка! — кричит язвительно одна из близняшек у порога, показывая плюшевую корову в шляпе ведьмы. — Врум-врум хочет предсказать твой день! Что же в нем, Врум-врум? — актёрствует лохматая девочка, недавно проснувшаяся. Конечно, она выпаливает своё оригинальное, состроив низкий, грозный голос. — "Берегись кусачего монстра!". Девчачий смех разразился на весь район. Две сестрички, как те сиамские кошки из мультфильма Леди и Бродяга, пакостничают, а их только лелеют. Все претензии к старшему, в случае совместной проделки. Осаму часто хочется подкрасться ночью в комнату сестёр и придушить их подушками. А потом, отчитываясь родителям, смахнуть жалобу на то, что они устраивали подушечный бой. Классный план, требующий немедленного исполнения! — Леа, Лара! Ну что же вы! Пожелайте брату удачи! Сегодня у него важный день! — мама положила руки на головы обеих и растрепала и так уже запутанные волосы. Они возмутительно мычат, крича одновременно: "мама!" Ну, хотя бы так получат за свои дурацкие слова. У Осаму настроение аж приподнялось и стало не так тревожно. Родные машут друг другу руками. Мама долго провожает взглядом сына, держа руки у груди, пока он не пропадает из виду. Похоже, женщина нервничает сильнее всех за Осаму. Это и неплохо. Пускай сам парень будет уверенным в себе на все сто. Спальный район, равным образом как и дом, непривычен Осаму. Предыдущий дом-особняк располагается вдалеке от других домов, отчего округа абсолютно пустует. Было и жутковато, на самом деле. Может быть, друзьями получится обзавестись в новом месте? Сосед попадётся путёвый?... Осаму только бы навык общения развить. А то дистанционное обучение все эти года могло нехило повлиять на социальность. Когда Осаму узнал о переводе с дистанционного обучения на очное, он негативно и яростно отреагировал. Дело в страхе, неизвестности, что да как устроено в обычных заведениях. Парню, безусловно, нужно общение со сверстниками, он желает этого, но... не поздно ли? Начал бы с чистого листа в университете. "Вот и весьма кстати до университета пробовать налаживать контакт с разными людьми. Новые этапы в жизни будут все сложнее и сложнее, Осаму. Нужно готовиться к испытаниям", — твердил мистер Уорнер, настраивая сына на верный лад. Советами отца Осаму обязательно воспользуется. Кроме духов, конечно. Из его уст такое поведение кажется оптимальным и работающим, если опираться на логику. Гордый вид, не жаться к стенке и быть на нирване! Повторять эту мантру в голове и школьная жизнь будет в удовольствие! Осаму надеется... Флаг великой демократической страны на каждом частном доме машет парню в дорогу и смело отпускает в путь, в котором дальше поджидают новые открытия с пламенными знакомствами.