Новогоднее чудо

Закатные лучи солнца провожали мчавшийся последним рейсом поезд, направляющийся прямиком в столицу, Баклунд. Лесные пейзажи стремительно сменялись равнинами с мягко колыхающейся травой. В купе 1 класса возвращался молодой дьякон. Его глаза, напоминающие минувший густой лес, зелёные и глубокие, рассеянно смотрели в окно, пока руки, облачённые в красные перчатки, крепко, но в то же время бережно держали старую, потрёпанную временем коробку, мирно стоящую на его коленях. В его голове одна на другую наложились фигуры элегантной девушки в зелёном платье и мужчины, на чьих волосах появилась первая седина. «Мистер Звезда, мне неприятно этого говорить, но Ваше состояние не становится лучше. И даже я не смогу ничего сделать, пока Вы сами не захотите выйти из этого состояния. Попробуйте найти хобби, на котором Вы выместите своё чувство одиночества…» «Я знал, что ты когда-нибудь вернёшься, Леонард, поэтому оставил некоторые вещи с тех времён. Пусть ты сейчас занят, но заезжай иногда к нам, в Терновник. Молодые люди очень восхищаются тобой и стремятся научиться новому». Когда смеркалось, механический зверь прибыл в столицу, издав шумный рёв. Покинув свой вагон, Леонард прошёл сквозь сонную толпу и, выйдя со станции, остановился, не совсем уверенный куда сейчас идти. Его взгляд задумчиво скользил по незаклеенной коробке. Просунув внутрь руку, он быстро вытащил фотографию, сделанную при приёме на работу его бывшего коллеги. Выпускник Тингенского университета, который имел учёный вид и мягкие черты лица. Его чистый взгляд был устремлён прямо на камеру, когда делали снимок, а на губах растянулась немного неловкая и смущённая улыбка. Его новый костюм, купленный с первой же зарплаты, сидел в пору, словно этот молодой человек всегда жил в богатом доме, а не явился из бедного района. Некоторое время рассматривая этот монотонный снимок, Леонард чувствовал, как его сердце с силой сжимают тиски, не давая сделать свободный вдох. Его рука слегка подрагивала из-за облика бывшего Ночного Ястреба и коллеги, который он мог воспроизвести в памяти, всего лишь закрыв глаза. Убрав фотографию назад, он снял ночной экипаж, решив направиться прямо к дому мастера, чьими услугами решил воспользоваться. Леонард находился в пути несколько дней, но не чувствовал особой усталости, как и не ощущал течения времени. Скорость снятого экипажа была медленней, чем у поезда и встречающиеся по дороге дома и люди не смазывались в одну картинку, но он не видел особой разницы, считая удары своего сердца на протяжении всего пути. Остановившись у дома семьи, известной своими навыками в области народной медицины, Леонард мысленно отметил, что он был довольно обычным. Совсем отличалось от личности живущего здесь молодого сангвиника, который стремился доказать древность своего рода, поклоняющегося Прародительнице Сангвиников. Несколько раз нажав на звонок, он ожидал, что ему откроет мистер Луна, но в доме сохранялась тишина. Похоже, никого не было дома. Оставив коробку на пороге дома, Леонард позаботился о том, чтобы её не забрали посторонние, оставив на страже духов.

***

На верхних этажах собора Богини Вечной Ночи всегда соблюдались тишина и покой, будто последователи лишний раз выказывали особое почтение их Богине в мелочах. Дькон Леонард уже законичил свою работу, читая письмо, пришедшее из поместья Холл. «Мистер Звезда, Я рада, что Вы самостоятельно нашли решение своей проблеме. Несомненно, тратить время на любимое хобби намного лучше поможет Вам отойти от недавних событий, чем погружение в рабочую рутину…» Дочитав письмо, губы Леонарда не могла не тронуть слабая улыбка. Мисс Справедливость была очень энергичной девушкой, излучающей тепло не только своим присутствием, но и приятными словами. Возможно это было связано с её Путём Зрителя, но что-то ему подсказывало, что она всегда была такой. Повернувшись к окну, молодой дьякон осознал, что он закончил слишком рано. На улице было светло, а ему уже нечего было делать. Решив уйти домой пораньше, он перебирал в голове подаренный ему алкоголь, к которому он не притрагивался эти два месяца. Уже просунув руки в рукава пальто, он почувствовал холодок, пробежавшийся по кабинету. Появившийся из воздуха дух вежливо положил письмо на стол и быстро исчез. Это по работе или… Тук-тук-тук… Тук-тук-тук… Успокоив своё сердцебиение, Леонард вновь сел за стол, взяв в руки нож. Письмо зашуршало в его руках, а глаза быстро пробежались по тексту с большим количеством высокопарных приветствий и любезностей, наконец дойдя до строчки «всё готово, можно забирать в любое время». Сжав губы в тонкую полоску, он не знал куда бросить взгляд, чтобы успокоиться. Убрав только что пришедшее письмо в ящик, где хранилась почта от мисс Справедливости и её рекомендации, Леонард поспешил покинуть собор и отправиться к дому Уайтов. По дороге он столкнулся с Синди, направляющейся в его кабинет. Быстро дав ей распоряжения, он сообщил, что уходит раньше, но остаётся на связи в случае чрезвычайных ситуаций. Красная Перчатка быстро приняла всё сказанное и кивнула, наблюдая за удаляющейся спиной дьякона. Ей только показалось, но…он выглядел очень взволнованным чем-то. На первом этаже церкви Богини Вечной Ночи царила тишина, пока несколько человек смиренно сидело на скамейках. Утренняя служба уже прошла, поэтому народу было немного. Обогнув ряды, Леонард покинул здание, а в его глаза ударили солнечные лучи. Отвыкнув от дневной суеты, он долгое время стоял на месте, наблюдая за проезжающими экипажами, детьми, что возвращались из школы при церкви или открытого несколько лет назад училища, и спешащих по делам мужчин и женщин. Вспомнив о своём заказе, Леонард нанял экипаж и отправился в сторону церкви Матери-Земли. Даже днём выстроенное из белого камня здание было переполнено людьми. Все они с почтением по очереди подходили к дьякону, задавая ему вопросы. С деловой улыбкой Эмлин Уайт цитировал писания Матери-Земли и провожал прихожан взглядом до выхода, когда наткнулся на стоящего в тени Леонарда. Передав свои обязанности отцу Утравски, Эмлин поспешил к своему клиенту, недовольно скривив лицо. — Разве вежливость не полагает уведомления о приходе в виде письма? — несмотря на бубнёж, сангвиник всё же указал в сторону комнат для служителей на первом этаже. Ему тоже не терпелось показать своё творение. — В любом случае, как и обещано, я вложил в эту куклу все свои усилия. Никто не сможет проделать настолько качественную работу, кроме меня! Уведя Леонарда за собой, Эмлин не забыл провести небольшую экскурсию по дороге, показывая убранство церкви. Он был болтлив, а Епископ Ужасов слишком задумчив, чтобы перебивать его. Открыв дверь, дьякон церкви Матери-Земли пригласил клиента внутрь с деловой улыбкой. — Она внутри. Тусклый свет, пропускаемый небольшим окном у потолка, падал на коробку, размером с вытянутую руку от кисти до плеча. Она была выполнена из дерева и покрыта чёрной краской и позолоченными узорами. Похоже, Эмлин относился с такой отдачей к своему хобби, что не боялся вкладываться даже во внешний вид коробок, в которой переносились куклы. Леонард медленно подошёл к ней, подняв свои руки к гладкой поверхности и медленно проведя по ней. Глубоко вдохнув и также выдохнув, он оттягивал момент, когда вновь столкнётся с взглядом чистых карих глаз, смотрящих прямо на него. «Нет, куклы не могут быть настолько реалистичны…» С этой мыслью, он не торопясь открыл коробку, сталкиваясь с милым округлым личиком, обрамлённом густыми прядками. Глупо поморгав, Леонард обернулся к Эмлину и указал на дневное платьице с небольшим количество оборок, популярное среди среднего класса несколько лет назад. — Разве… Нет, почему он в платье?.. — Я же говорил, — Эмлин фыркнул, отворачиваясь. — Я не делаю кукол-мужчин. Они совершенно не красивы и не элегантны! Кажется, что-то такое было, когда Леонард только делал заказ… Но он был так погружён в мысли о правильности своих действий, что просто кивал на всё, произносимое сангвиником. Мысленно обвинив себя в рассеянности, он снова посмотрел на миниатюрную куколку, похожую на те, что выставлены на полках в доме Эмлина. Только её внешний вид отличался от аристократичных и готических образов, которые предпочитал Эмлин. Простенькая и миленькая. Если присмотреться, она отчасти напоминала Мелиссу, младшую сестру Клейна, но больше его самого… Оставшись стоять с коробкой в руках у церкви Матери-Земли, Леонард не знал, что сделать с этой куклой. Отказавшись от предложения Эмлина отдать её ему, он планировал уничтожить её, чтобы не порочить память о бывшем коллеге, но, немного подумав, он осознал, что у него не поднимется рука это сделать. «Пока оставлю её дома, а потом подумаю…» Так, в доме высокопоставленного дьякона появилась коробка, про которую вскоре забыли.

***

Последние недели две-три выдались напряжёнными, заставляя всех допоздна задерживаться в церкви. Как высокопоставленный дьякон, Леонард заперся на несколько недель в своём кабинете, занимаясь кадровыми перестановками после набора новых Красных Перчаток. Нужно было посчитать чужие услуги и лично удостовериться в том, что Потусторонний готов к следующему зелью и новой должности. Была середина осени и на улицах уже гулял промозглый ветер, забираясь под одежду. Вернувшись домой, Леонард включил систему отопления в гостиной, где планировал расслабиться, выпив вина, и спальне. Выйдя из ванны, вернувшийся наконец хозяин дома вытер свои длинные, доходящие до узкого таза волосы сухим полотенцем, которое кинул на столе кухни. В темноте взяв в одну руку бокал, а во вторую бутылку с вином, он вернулся в зал, где полыхали языки пламени в камине, отбрасывая на стены длинные тени. Но, прежде чем Леонард сел на диван, начав свой тихий и спокойный вечер в компании с самим собой, он остановился перед коробкой на столе, что так и стояла всё это время в течение прошедших 2-3 недель. «Я и забыл о ней». Поставив содержимое рук на стол, он задумчиво посмотрел на коробку, изучая её. Она по-прежнему казалась роскошной и не вписывающейся в довольно простенький интерьер гостиной. Леонард не мог себе представить, почему люди отдавали деньги на подобные хобби, не один же мистер Луна был фанатиком… Движимый любопытством, он достал хранящуюся внутри куколку. На фоне пустоватой гостиной она казалась меньше, чем в церкви Матери-Земли. Усадив её на стол, Леонард налил себе вина и взял в руки письмо с инструкцией по эксплуатации, любезно предоставленное Эмлином. «Здесь есть дополнительное платье? — выгнув бровь, он снова посмотрел на коробку и там действительно был конверт, прикрепленный в стенке. — И правда есть». Открепив простенький конверт, внутри Леонард обнаружил платье, более напоминающее те, которые были на куклах Эмлина. Но в отличие от готического стиля, оно было ярко-жёлтого цвета, похожие на платья молодых дебютанток. Белые оборочки на груди, рукавах и уходящей вниз юбки. В комплекте шли маленькие туфельки, которые легко можно было потерять. — Лучше одеть сначала туфли… Присев на корточки, Леонард снял коричневые туфли и убрал их в конверт, тут же сменяя на жёлтые. Вблизи он разглядел более длинный каблучок… «Чем я занимаюсь». Он был высокопоставленным дьяконом цервки Богини Вечной Ночи, что днём только отдавал приказания своим подчинённым и подавал пример новопришедшим Красными Перчатками. Он был Полубогом, который был ближе к Божеству, чем к человеку. Но прямо сейчас он сидел на полу и переодевал куклу с лицом Клейна… Ударившись головой об стол, Леонард лёг щекой на него, смотря снизу-вверх на куклу. — Ну, страннее уже не будет… С тихим бурчанием, он закончил менять образ куколки и собрал её каштановые волосы в низкий хвостик, перевязав бантиком и перебросив через плечо. Завершением стала жёлтенькая шляпка на голове. Сев напротив этой элегантной, пусть и не живой, леди, Леонард налил уже 3 бокал вина, а его взгляд слегка затуманился от выпитого ранее. Спустя десяток секунд, он открыл рот: — Клейни, в этом году в Красных Перчатках много талантливых новичков…

***

Стоял конец ноября и обеспеченные люди уже готовились к поездке в более тёплые места. Леонард закончил работу раньше, быстро раздавая указания, чтобы уйти по делам. Для его Клейни сшили новое платье, соответствующее моде этого года! Красные Перчатки, уже давно состоящие на службе, а также бывшие коллеги Леонарда переглянулись. Это был уже второй раз за одну только осень, когда их дьякон, до этого не желающий покидать церковь и контролирующий действия каждого служителя и Перчатки, уходил раньше с работы! «Не мог же он найти себе возлюбленную…» Тем временем Леонард нанял экипаж, направляясь прямо в дом семьи Уайт. В этот раз Эмлин хотел показать новоприобретённые платья в его новой коллекции и обсудить какие комплекты нужно заказать для подготовки к зиме. На самом деле это хобби очень нравилось Леонарду и подходило его лёгкому перфекционизму. Необходимо было следить за состоянием куклы, за новыми веяниями в моде, а также быть на связи с мастерами. А ещё лёгкий дух соперничества, когда он доказывал насколько была мила его Клейни. Он почти выскочил из экипажа, пока тот тормозил. Стоило позвонить в звонок, тут же дверь открыл Эмлин. Похоже, он знал, что погружённый в мир кукол мистер Звезда придёт тут же, как получит письмо от посланника. — Приветствую, мой дорогой коллега, — с широкой улыбкой, обнажающей острые клыки, Эмлин пригласил гостя внутрь. — Пока Вы ехали, мне пришла в голову мысль. Леонард заинтересованно посмотрел на него. Так или иначе, но в мире кукол Эмлин был его старшим, имеющим с десяток лет опыта коллекционирования. — Что Вы думаете насчёт того, чтобы заказать новую куклу? — Не интересно. Его первоначальной целью было выполнить задание мисс Справедливости и найти способ пережить уход Клейна, сгладив чувство вновь вспыхнувшего одиночества. Поэтому приобретение других кукол его не интересовало. Но Эмлин, как истинный коллекционер, удивлённо взглянул на него. — Может нет подходящего типажа? — зайдя в свою комнату, он первым делом направился к новым куклам. — Меня интересуют только аристократично выглядящие леди… Но мне довелось видеть простолюдинок в простых платьицах, танцовщиц-южанок в ярких нарядах с украшениями, а ещё авантюристок… Эмлин продолжил перечисление, демонстрируя свои широкие познания. Леонард же задумался об образе холодной авантюристки в строгом костюме и приталенных брюках. — Думаю, я всё же хочу сделать ещё один заказ. — Ха-ха, мой дорогой коллега, Вы всё больше походите на профессионала. Но вернёмся к обсуждению зимней коллекции. Леонард не понимал почему не задумывался об этом раньше. Клейн имел не один облик, а несколько! И с Германом Спэрроу он провёл довольно много времени, достаточно, чтобы на ходу придумать несколько новых образов.

***

Уже несколько дней шёл снег, и часть Баклунда покинула его пределы. Леонард же стал раньше возвращаться домой, желая больше провести времени с Клейни, Герман и Мерлин прежде, чем окажется погребён под бумагами на столе. Упав на кровать, Леонард довольно заурчал, чувствуя, как под его боками лежат три куколки с разными темпераментами. Его любимица и старшая из девочек Клейни. Её наряды были просты и элегантны, к сожалению, не дающие слишком большое разнообразие для фантазии. Но с повышением уровня жизни, мода среди среднего класса стремительно менялась и через пару лет у Леонарда будет целая книга, посвящённая его моде. Вторая холодная красавица Герман, образ которой списан с безумного авантюриста, явно наставившего на Леонарда пистолет, если бы увидел её. У неё всегда были брючные костюмы, верх которых чередовался между свободными рубашками разных фасонов до многослойной одежды. И, конечно, высокие сапоги, подчёркивающие ножки. И третья, с нежной улыбкой, Мерлин. Её образы всегда были разнообразны, но трудно выполнимы, заставляя мастеров рвать волосы на голове, а кошелёк Леонарда пустеть из-за сложности заказов. Но это определённо стоило того! Это была самая яркая кукла в коллекции Леонарда, которая заслужила даже признание Эмлина. После того, как занялся куклами, его эмоциональное состояние, по слова мисс Справедливости, стало намного стабильнее. Теперь всё время, которое он посвящал работе или угнетающим мыслям, были сосредоточены на хобби и спорам с мистером Луной. Довольно закрыв глаза, Леонард задумался о том, что ему нужно было вытребовать у Клейна все облики, которые он когда-либо использовал, чтобы пополнять свою коллекцию на протяжении нескольких лет…

***

Как он и предполагал, его стол был завален большим количеством писем и документов. Стоило Леонарду ответить на одно приглашение и запрос к Красным Перчаткам, как в его дверь стучались и приносили ещё писем, складывая вместе с остальными. Даже Бессонный здесь был бы бессилен. 30 декабря Леонард вернулся домой без сил и упал на кровать. Он проснулся лишь в обед следующего дня, потягиваясь и разминая больные плечи. Пока он жил один, ему не требовалось готовиться к встрече Нового года, поэтому он упал обратно на кровать, удобно устраиваясь в нагретой постели. И лишь ближе к вечеру он встал, чтобы нарядить Клейни, Герман и Мерлин. Закончив с последней, Леонард утёр пот со лба, крайне довольный тем, что последний разработанный образ Мерлин удался. В этот момент в его дверь позвонили. Дин-дон… Дин-дон… «Гость? Посылка?» Уже 31 декабря вряд ли кто решил прийти без предупреждения. Если же кто-то из Потусторонних и хотел напасть на высокопоставленного дьякона, пока тот расслаблен в день праздника, дом Леонарда был одним из самых охраняемых мест Бэклунда, и его планам было не суждено сбыться. Будучи на готове, он открыл дверь и столкнулся с почтальоном. В его руках была знакомая, роскошно украшенная коробка. — Леонард Митчелл, верно? Вам посылка от отца Уайта из церкви Матери-Земли. «Похоже, это один из верующих, который согласился на доставку сегодня…» Получив посылку, Леонард занёс её в дом. Ему было интересно, почему же Эмлин решил раскошелиться и подарить ему куклу. «В любом случае придётся отказаться». Разве что, это может ещё одна Клейни, но из других материалов. Но открыв коробку, Леонард застыл на месте. Прямо из неё, на него смотрело два ярко-карих глаза, в которых играли блики света из камина. Короткие, немного спутанные волосы покоились под шляпой с полями, а двубортный костюм подчёркивал учёный вид. Даже знакомая тросточка лежала рядом с куклой, придерживая письмо, которое Леонард медленно взял и открыл. «Дорогой коллега, Вы уже достаточно погрузились в этот чудесный мир, доступный лишь истинным благородным душам. Поминая Ваш первый заказ, я решил всё же найти мастера, который согласится его выполнить, пусть при этом часть моего имиджа профессионала пострадает. Надеюсь, Вы останетесь довольны и мы вновь встретимся, чтобы обсудить весеннюю коллекцию этого сезона. Счастливого Нового года. С искренностью Ваш, Эмлин Уайт» Отложив письмо, Леонард упал на диван, чувствуя слабость в ногах. Он закрыл лицо руками. Казалось, что посоветованная мисс Справедливость терапия ему помогла. Он уже не думал так часто о том, что Клейн ушёл навсегда и больше не вернётся. Но столкнувшись с похожей на него куклой, выполненной достаточно реалистично, чтобы передать присутствие живого человека, уже не был так уверен. — Клейн, почему ты не мог взять меня с собой, — зелёные глаза показались меж пальцев, слегка покраснев. — Я так скучаю… Ты не представляешь как сильно… Картинка перед его глазами поплыла, а на руки капали тёплые слёзы. Всего на миг, но ему показалось, что кукла перед ним зашевелилась… Нет, она правда зашевелилась! Подскочив, Леонард быстро утёр глаза, наблюдая за тем, как только что распакованная кукла в виде Клейна встала, взяв свою тросточку и нажал на неё. Из наконечника появилась ручка, которой он написал на письме от Эмлина. Приятно познакомится Я — Клейн Моретти С Новым годом, Мой дорогой поэт Закончив писать, куклока задрала свою круглую голову и посмотрела на замеревшего Леонарда. Её глаза смотрели с ожиданием, а улыбка была мягкой и ни к чему необязывающей. Этого не может быть, но… Открывая и закрывая рот, Леонард едва слышно выдохнул хриплым голосом: —Клейн?.. Замерев с ручкой в руке, спустя мгновение куколка кивнула, и ноги Леонарда подогнулись. Он осел на диван, неверяще протянув руки в сторону куклы, его пальцы слегка коснулись чужой округлой щёчки. — Да, приятно… Клейн… Клейн… Сглотнув тяжёлый ком в горле, Леонард внимательно наблюдал за тем, как Клейн аккуратно выводил на бумаге «Почему ты плачешь?» и пытался запомнить этот миг подольше.

***

Тепло от камина растекалось по комнате. Свернувшись на диване, Леонард уснул, прижимая к себе куклу, уже потерявшую влияние серого тумана. Это была мирная картина, за которой наблюдал Клейн через Арродеса. «Если бы не Палез, я бы и не узнал, насколько всё плохо…» Когда он пробудился, было слишком много дел, которые не ждали отлагательства. И сначала он не обратил внимание на волнение Палеза, которое он демонстрировал каждый раз, когда появлялся на поверхности зеркала для отчёта. Кто бы подумал, что бытие отаку, любящего кукол, было заразно… Пришлось связаться с Эмлином и подготовить свою же куклу, закинув её в пространство над серым туманом, чтобы использовать как марионетку. Пусть ненадолго, но он надеется, что смог хоть немного успокоить Леонарда. Откинувшись на спинку трона, он с нежной улыбкой наблюдал за тем, как его дорогой поэт посапывает, бормоча что-то во сне. С Новым годом, мой дорогой поэт. Надеюсь, твой сон будет сладок и не так долог, как мой…