***
Только закончилась физкультура, как Ло сразу же побежал в их комнату, видимо, чтобы помыться в одиночестве. Джон как-то пытался за ним успеть, но, к его сожалению, ванная закрывается на замок. «Блин, ну чего он такого стесняется?» — красные глаза проследили за скрывающимся силуэтом. — Это же... — на полу лежала чёрная спортивная сумка. — Он забыл свою сумку? Во даёт...***
«Если этот чёрт уже куда-то убежал из общежития, сам будет виноват, что я принёс его сумку сюда, а не бросил там, пусть поищет,» — дверь с громким скрипом открывается. Харрис замирает на пороге. Прямо перед ним стоит Лололошка без футболки, весь потный, тяжело дышащий и красный. — Ло, ты забыл… — вылетает с губ, спустя пару секунд молчания. В горле пересохло. Джон замолкает на полуслове, пытаясь сглотнуть вязкую слюну. Его взгляд прикован к торсу Лололошки, на котором отчётливо видны рельефные мышцы живота.Харрис пару раз моргает, сбитый с толку. — Что такое, Джон? — Ло, словно ему всё равно, что его таким видят, говорит с лёгкой усмешкой. — Ты никогда не видел, как я потею после тренировки? Слова застревают в горле. Взгляд Джона не может сфокусироваться, он прыгает с шрама на шрам, которые покрывают чужой торс. Некоторые из них бледные и тонкие, другие – более тёмные и заметные, пересекают плечи, грудь, живот. Джон никогда раньше их не замечал из-за закрывающей их одежды, и теперь он словно заворожённый жадно рассматривает каждый из них. — Что, опять? — Лололошка осматривает себя. — Только не говори, что я забыл полотенце, как в прошлый раз. Он ожидает подшучивания, но Джон молчит, пристально глядя на него. Его красные глаза словно смотрят в пустоту, а на лице отражается сложное сочетание удивления, замешательства и чего-то ещё, чего точно Лололошка не сможет определить. — Джон? Что такое? — голос звучит немного обеспокоенно. —Я что, опять какой-то краской вымазался? Джон медленно качает головой. — Нет. Просто…Не знал, что их так много. — Что? — голубые глаза выражают непонимание, что за секунду превращается в удивление. — Ты про мои шрамы это что ли? Да это не важно... Не все же могут похвастаться, что их покусал волк. Он слегка усмехается, но Джон все ещё смотрит на шрамы. Его выражение лица скорее сдержанное, а взгляд вдумчивым. — Покусал… — слетело с его губ быстрее, чем появилось в мыслях. «Это правда или шутка?» — только и крутилось в голове Харриса. Взгляд Джона всё ещё прикован к шрамам, а ноги вот-вот норовят сделаться ватными. И тут Джона словно пронзает молнией. Внезапно в голове появляется понимание, что эти шрамы не просто «не отвратительны» – они выглядят хорошо, очень хорошо. Они не кажутся ему чем-то уродливым, наоборот, они как будто делают Лололошку особенным и… привлекательным. Эта мысль застаёт врасплох, потому что до сих пор он всегда с отвращением смотрел на метки на теле. «Да быть не может!» — проносится в голове, но Харрис и сам понимает, что врёт себе. Джон отшатывается от Лололошки, как будто он внезапно стал раскаленным железом. Обычно его ничто не смущает, и Лололошка впервые видит его в таком состоянии. Лололошка поднимает бровь, слегка прищурившись: — Джон? Ты в порядке? Ты какой-то… красный. Джон наконец отрывает взгляд от его пресса и в панике ищет повод отвести глаза. Он кашляет, пытаясь вернуть себе самообладание. — А? Да, всё отлично! — голос Джона звучит фальшиво бодро. — Просто… ну, ты это…забыл свою сумку. Он кладёт чужую сумку на пол и отворачивается, делая вид, что ищет что-то в своей, хотя там явно нет ничего важного. Лололошка замечает его смущение, и на его губах появляется лёгкая улыбка. — О, спасибо! Я правда про неё забыл!... Джон, ты в порядке? — голубые глаза изучающе ходят по чужому лицу. — Может, тебе воды? — Нет! Не надо воды, спасибо. Я… я, наверное, просто пойду. У меня… у меня дела! Он, не глядя на Лололошку, быстро выскальзывает из комнаты. Лололошка смотрит ему вслед, качая головой. Потом он заходит в ванную и смотрит в зеркало, рассматривая своё отражение, но на его лице уже не лёгкая улыбка, а задумчивое выражение. Он берёт свою футболку и накидывает её на плечи. — Странный он сегодня… —тихо проговорил Лололошка себе под нос.