судьбоносная

- Ты взяла колбасу? – Лиза с круглыми от ужаса глазами к Саше подруливает на майонезном отделе. У Крючковой голова кругом от бесконечности списка, что три дня писали вручную, и она лишь кивает на три вида копченой в тележке. - Что еще осталось? – Андрющенко устала не меньше, ведь два часа в бешеном супермаркете не прошли бесследно. – А я говорила, что давай приготовим только оливье. А ты нет, давай, Лизочка, как у людей сделаем. А ничего, что люди целыми семьями потом эти салаты неделю доедают? - Да не ворчи, - Саша отмахивается, ведь и сама успела пожалеть. – Давай уже скорее все купим и пойдем отдыхать? - Я вина взяла, кстати. – Лиза трясет бутылкой, за которой и отходила, дабы сократить время нахождения в Ленте. - Отлично, я предлагаю здесь и начать распивать. – Кудрявая уже на все согласна. Индиго лишь смеется, и, увидев в центре торгового зала ажиотаж за мандаринами, бросает подругу и лезет в самый эпицентр. Саша лишь вздыхает, ведь без Андрющенко она бы умерла здесь еще в первые полчаса. Либо ее затоптала толпа. Либо и то, и другое. Оставляя подругу на мандариновой войне, неспешно катит перегруженную тележку к молочному отделу – сыр еще был не куплен. Лиза возвращается в слегка помятой курточке и с огромный пакетом отвоеванных оранжевых фруктов. - Вот! Сашка, смотри! Самые сладкие! Марокканские! – и в тележку закидывает, где грустно звякает о стенки единственная бутылка. – Что еще осталось? Горошек? - Я сыр возьму и может быть домой пойдем? Надо еще будет в хлебный забежать за выпечкой свежей. – Саше пофигу что оливье будет без горошка. - Тогда давай ты за горошком, а я за свеклой! – и вновь убегает куда-то, в толпе растворяясь. Крючкова вздыхает грустно, но честно тащится в консервный отдел. Там такая же точно толкучка и почти драка за кукурузу. Саша очень удивляется тому, что почти сразу находит конец очереди, и радостно встает туда, терпеливо двигаясь со скоростью мертвой улитки. По пути равнодушно рассматривает восемь видом оливок. Даже кажется, что она наконец-то выучила чем отличаются бедные оливки от маслин. - Это моя банка! – вдруг раздается неожиданно громко. Саша тут же отлипает от маслин и, как и вся очередь, притихнув, смотрит на виновника скандала. Точнее, виновницу. Молодая девушка в белоснежной курточке выхватывает банку с горошком из рук женщины постарше, при этом не переставая возмущаться и орать. - Ты совсем охренела ее у меня из тележки забирать? – женщина толкает девушку к стеллажам. Та пошатывается и валится спиной на шпроты в масле. Банки звонко сыпятся на пол, подвергая в ужас всех работников супермаркета, что уже успели сбежаться на шум. Девушка, не переставая материться, встает, и с размаху прописывает той тетке оплеуху: - Потому что я первая взяла эту банку и положила себе в корзину, а ты переложила в свою! Совсем уже охуели эти бабки! – девушка отряхивает свою курточку, что испачкалась, забирает несчастную банку и уходит куда-то в другой отдел. Саша в шоке несколько минут стоит, не понимая, за кого она переживает больше. Но после, видя слишком довольное лицо женщины, что никуда не ушла, а стала ругаться с другими людьми, понимает – ей жалко бедную девушку, что вообще случайно попалась этой дуре. Лизка ее догоняет, держа в руках пакет с овощами, когда Крючкова уже почти отстояла очередь за несчастным горошком. - Сань, ты представляешь, там одному мужику плохо стало, - эмоционально делится произошедшим. – С сердцем, кажется. Работники даже скорую вызвали ему. Вот что бывает 31 декабря в каждом супермаркете. Саша ужасается и тоже делится своей историей. Андрющенко лишь вздыхает, понимая, что это везде так к сожалению. Когда заветный горошек в тележке, девушки решают все же двигаться на кассы. - Е-мое! Я надеялась, что тут чуть-чуть приличнее! – Саша не сдерживается от размеров очередей на каждой из работающих касс. - Короче, я теперь точно знаю, что и президента мы будем слушать в этой очереди! – Лиза смеется, едва втискивая скрипящую тележку между стеллажей со всякой прикассовой херней. - Да. Но чего волноваться, когда и еда, и вино - у нас все есть. Останется у кого-то раздобыть бенгальские огни – и, считай, все готово. Лиза вздыхает и мечтает уже куда-нибудь сесть и протянуть ноги. Единственный вариант – это в тележку. В царство колбасы и мандаринов. - Кристинка звонила? Че как она там? Живая? - Крючкова за Захарову тоже переживает, ведь та на смене в такси своем. Индиго сразу меняется в лице, улыбаясь счастливо. - Ага, час назад писала, что её одаривают сплошными вкусными чаевыми. Я чувствую, что когда мы все это доедим, у нас точно слипнется что-то! – автоматически телефон достает, проверяя на наличие входящих. - Ой ну хорошо, лишь бы пьяных не попалось много. – Саша переживает за подругу, ведь в новогоднюю ночь трезвых встретить очень сложно, особенно в такси. За девушками выстраивается народ в очередь, и Саша замечает ту же самую девушку в белой курточке из консервного отдела. Правда, курточка вообще не белая. Девушка грустная-грустная, пытается оттереть влажными салфетками масляные разводы с рукава, но, естественно, это не получается. Саша невольно засматривается за чужими движениями, ведь очередь мертвая. Вообще не движется. Лизке все же набирает Захарова и та, сказавшись, отходит в сторону болтать. - Чего уставилась? – спустя минут пять девушка огрызается на Сашу, заметив внимание. Крючкова дергается, тут же на полшага отходит. - Простите, - и отворачивается. - А вы не знаете способа, чтобы избавиться от этого? – девушка меняет интонацию на более дружелюбную. Саша оборачивается, память напрягает, ведь стопроцентно она знает сто способов, но на ум приходит лишь один: - В Фейри постирайте курточку. – И жмурится невольно, будто сейчас получит. - В моющем? – недоуменно переспрашивает девушка, даже забывая оттирать салфетками. - Ну да. Мне помогало. – Кудрявая рассматривает личико незнакомки, что вообще казалась моложе Саши. - Спасибо. Я Соня. – Проведя ладонью по джинсам, протягивает ее. - Саша. – Вторит движениям. Ей и даром не уперлось знакомиться в таких ситуациях. – Я бы на вашем месте той тетке тоже бы вдарила. - Вот и я так же подумала. И въебала. Она за мной несколько минут по пятам таскалась, что-то ворча, а потом, уличив момент, стащила с корзины эту банку. Я потом охране нажаловалась. Они камеры посмотрели и сказали, что что-то сделают. Слабо верится, но все же… - как на духу вывалила Соня, видимо, накипело. Саше стало ее жалко еще сильнее, чем в моменте происходящего. - Да-а-а-а… - вздыхает, - досталось вам приключений, - и замечает почти пустую тележку у девушки. – Что-то вы маловато закупились. Или забыли что-то? – и кивает на свою тележку, из которой разве что мимо не вываливается. - А нет, - Соня смеется, оценив габариты и содержимое обеих тележек. – Просто мне одной много не надо. – Улыбается радостно, на что Крючкова глаза округляет. Саше непривычно такое, чтобы самый важный праздник в году праздновать одной. Хмурится, жалея эту девушку, что знает пятнадцать минут всего. - В смысле одной? А как же родственники? А друзья? – Саша не знает как реагировать на это. У нее всегда то родители, то Лизка, то потом и Кристинка присоединилась. То еще кто-то… - Нет никого. Я в этом городе совсем недавно. Не успела обзавестись. – Соня даже не грустит по этому поводу, спокойно рассказывая Саше эти ужастики. - Давай с нами тогда? Нам не жалко! – выпаливает, не подумав вообще. А потом, когда все же понимает, пугается. Ведь у Сони могут быть абсолютно другие планы. – Прости, я не подумала, наверное, не очень прилично… - тут же оправдывается, краснея и отворачиваясь. - Да все хорошо! – Соня тут же перебивает, находясь в шоке. У нее слишком стабильная и скучная жизнь чтобы отказываться от такого. – Я согласна. Ну, если твоя подруга не будет против. – Мнется, видя, как Лиза подходит. Саша тоже видит Индиго и, повернувшись к ней, громко спрашивает: - Лизок, ты не против если к нашей скудной компании присоединится эта бедная девушка? – огорашивает ничего не понимающую Лизку. - Да нет. – Та рассматривает новую знакомую, глазками моргая и телефон лишь успевает убрать в карман. - Лиз, это Соня. Та, про которую я говорила в консервном отделе. – Поясняет Крючкова. - А-а-а. – Андрющенко кивает, вроде и вспоминая, а вроде и нет. – Крис сказала, что к десяти постарается освободиться. - Отлично. Большая компания будет. – Саша радуется, пока Лиза оценивающе осматривает внешний вид Сони, хмурясь. – Курточку только надо сразу будет замочить в Фейри. Саша выдыхает. Соня расслабляется. Лиза успокаивается. Очередь не движется. - Мне кажется, Кристинка заберет в десять нас ровно отсюда. Даже не с улицы. – Спустя полчаса возмущается Саша, продвинувшись лишь на шаг. – Может ну его нахрен, этот новогодний стол? - Тебе не жалко будет потраченного времени? – Индиго возздает к совести. Все вздыхают и дальше молча стоят. К пяти удается пробраться к кассе. Лиза в полуобморочном состоянии, Саша голодная как слон и хочет сожрать колбасу из собственной тележки. Соня почти отчистила куртку своими салфетками. Правда куртка стала равномерно желтая. - Валим! – Крючкова на свежий морозный воздух первая выскакивает, громыхая пакетами. Лиза не верит своему счастью, мечтая, как сейчас сядет в машину и не встанет больше никогда. Соня не думает ни о чем. - Тебе надо домой? Ты где живешь? – Саша пиликает брелоком. Старенький Ниссан замерзше отзывается в глубине парковки. - Я тут недалеко. – Соня кивает на жилой комплекс. – Я пешком дойду. - Давай садись, мы подождем.

***

Спустя пару часов стояния в новогодних пробках – а куда без них – девушки еле живые заползают в квартиру. Их тут же с громкими возмущениями встречает пушистая кошечка. - Сань, покорми Люську. – Лиза плюхается на пуфик, не раздеваясь, и дышать не может. Саша не то чтобы очень хотела, но кошка совместная, поэтому топает в кухню. Кошка бежит следом. - Сонь, раздевайся. Нас ждет второй тур этого безумия под названием готовка. – И стонет. Соня слушается, улыбаясь со всей ситуации. Топает на кухню, чтобы помочь с готовкой Саше. Та уже, будто перезарядившись, вовсю хлопочет. Картошку чистит, свеклу в кастрюльку, пакеты разгребает по пути. - Лизка, хватит отлынивать! Кристинка скоро придет, а у нас шаром покати! И Индиго перестает лениться. Присоединяется, ловко сгребая в рот несколько кусочков сыра. За разговорами время пролетает незаметно. К девяти вечера наконец-то стол готов, накрыт и телик включен. - Давайте ща поедим немного и будем ждать Крис? – Крючкова не умерла с голоду лишь чудом. Все кивают, ведь вымотались. Под стандартную «Иронию судьбы» оливье убывает знатно. Как и выпечка свежая, за которой не забыли забежать. В десять в дверь ломятся, Лизка подскакивает открывать. Через минуту в комнате показывается Дед Мороз. - С наступающим! – Захаровским голосом ведает дед. - И тебя, дедушка! Садись к нам за стол! – Сашка подхватывает игру, двигая стул. – А я стишок выучила! Мне будет подарок? – смеется, забираясь на бедный предмет мебели. - Конечно, будет! – Крис плюхается на диван, умещая небольшой мешок возле ног в кроссовках. - Заметая все тропинки С неба падают снежинки, Значит, скоро к нам придет Зимний праздник Новый год!– Саша почти по слогам рассказывает единственное, что помнит со школьных времен. И получает из мешка красного киндер. Соня за этим цирком следит сначала шокированно, а потом загорается идееей. - Новый год! Новый год! Праздник снова у ворот. Закружат опять снежинки, И запахнут мандаринки! – рассказывает громко и выразительно, не забыв забраться на стул. Потом с трудом слезает, сжимая в руках киндер. Далее очередь Лизы. Та смеется громче всех, ведь ей и так положен подарок, без всяких стихов. - Елочка нарядная Красавица стоит, Огоньки сияют Новый год спешит!– рассказывает, тоже получая киндер. А потом все смеются, обнимаясь. Настроение хоть и устало тоже, но было и было огромным и радостным. Крис переодевается в домашнюю одежду и присоединяется к поеданиям. Лиза ей в красках рассказывает все приключения, прижимаясь ближе. Саша привыкла к этим голубкам за столько лет дружбы, но периодически косится на Соню, ведь не знает, как та может отреагировать на такое. Но Кульгавая внимания не обращает на это, разговаривая одновременно со всеми и успевая глядеть в телик. В половину двенадцатого стол заметно поредел, а девушки наелись. Разговоры стихли, все уставились на экран, где какой-то концерт шел. - А давайте во двор салюты бахать? – Захарова подскакивает от неожиданно пришедшей в голову идеи, отчего Лизочек, почти задремавшая на груди у нее, пугается, морщась. - А давайте! – Саша тут же подскакивает и бежит в комнату, из-под кровати доставая огромную коробку фейерверков, что куплены были еще осенью. Соня с Лизой лишь молча соглашаются, следом топая за двумя неугомонными. Во дворе места мало, поэтому приходится топать в соседний – там просторнее. Нет ни машин, ни детей, ни проводов, ни кустов. Захарова ловко закрепляет коробку, поджигая, и оттаскивает всех на безопасное расстояние. Салюты гремят, отзываясь эхом от ближайших домов, а девчонки почти визжат. - Обалдеть как круто! – делится Соня, едва не получив инфаркт. - С Новым годом! – кричат, обнимаясь. Соня ведет себя так, будто в их компании лет пять. Не меньше. Крис уже нашла с ней кучу общих тем, ведь оказалось, что учатся они в одном университете, только на разных специальностях. А потом довольные топают обратно в квартиру, ведь мороз не разрешает долго торчать на улице, да и боятся пропустить куранты. Успевают как раз. - Ну, давайте желания пишите свои! – Лиза раздает листочки и ручки всем, пока президент говорит речь. Все усердно пишут. Саша даже не думала ранее, что загадает. Но пишет: хочу взаимно влюбиться в этом году.А потом сжигает листочек, поглядывая на новую знакомую, что так мило улыбается, пытаясь прожевать недогоревший кусочек. Куранты бьют, кошка спит под ёлкой, наевшись колбасы с праздничного стола, девушки чокаются бокалами с вином, и поздравляют друг друга. - С Новым Годом! - С новым счастьем! Обнимаются, смеются, а потом вновь бегут на улицу, смотреть на чужие салюты. И Саша не понимает сама, как Сонина ладонь оказывается в ее. И так хорошо на душе становится.