Рождество на Тулпаре

- Это гирлянда из бумаги? - Дайске закрыл один глаз и прильнул к пространству между ангелочками, глядя на происходящее в комнате отдыха с высоты стремянки.       Керли поднимал Аню за бедра, что давало ей возможность вешать игрушки на верхние ветви искусственной елки, сдобренные то тут, то там пихтовым и апельсиновым маслом, что как-то худо-бедно создавало знакомые праздничные ароматы. - Вы не могли бы подойти поближе, капитан? - она потянулась к самой верхушке, чтобы нацепить на нее потрепанную жизнью золотистую звезду. - Только в случае, если тебя устроит то, что ветки выколют мне глаза, - ответил ей Керли. - Ну так поверни голову ко мне, глупый, - Аня хихикнула, когда капитан поднял на нее голубые глаза. - Хочешь, чтобы вовремя праздничного тоста стоял не только Керли, но и у Керли? - Джимми появился в комнате отдыха. - Можно хотя бы последний день в году пройдет без твоих сальных шуток? - Керли все же был вынужден уткнуться носом в низ живота медсестры, которая, даже если и была этим смущена, то сама этого не заметила, слишком заинтересованная тем, чтобы натянуть звезду на наконец пойманную макушку. - Нет. Мои сальные шутки - единственный момент, когда Свонси улыбается, - Джимми поднял вверх руку с листом формата А4 и несколько листков поменьше из даже на глаз более плотной бумаги. - Дайске, твое письмо! - А ну стой! - рявкнул Свонси, едва мальчишка попытался сорваться со стремянки и бросить свой край гирлянды, что они крепили над барной стойкой. - Не дай Бог ты порвешь эту гирлянду, паршивец. Закончи и пойдешь. - Это же просто бумажная гирлянда, - Дайске недоумевающе посмотрел на наставника, возвращаясь в прежнее положение и закрепляя украшение. - Новую вырежем. - Этой гирлянде шесть лет. И Свонси очень старался, когда вырезал ее, - Керли аккуратно опустил Аню на пол. - Так что осторожнее с нашими реликвиями. - Вы ее сделали, босс? Вау, это очень мило, - Дайске засмеялся в ответ на скептический взгляд механика. - Нет, правда очень мило. У вас большой талант. - Иди уже. Джимми, подмени его, надо еще довешать мишуру, - проворчал Свонси.       Дайске, который до этого казался и так до невозможного веселым, стал еще радостнее. Он пронесся около Джеймса, выхватывая у него из рук долгожданное письмо от родственников. Аня улыбнулась. Похоже, находясь вдали от близких, как бы те не пилили его последние несколько лет, Дайске по ним все же скучал. Это объясняло и то, почему он с таким нетерпением считал дни до Рождества.       А может он просто еще чувствовал этот день как ребенок, а не как взрослый.       Кроме одного общего Дня Рождения "Пони-экспресс" разрешали справить еще один праздник - Рождество. И, хотя создать праздничное настроение в условиях космоса оказывалось еще сложнее, чем зачастую дома, экипаж всегда старался изо всех сил. У них было довольно много украшений, особые рецепты на этот день, они даже заготавливали праздничную программу и всеми правдами и неправдами протаскивали на борт кассеты с тематическими фильмами. Это было одной из немногих возможностей разрушить на борту атмосферу, в которой каждый первый обитатель корабля нет-нет да задумывался, что было бы, если бы его вдруг обнаружили повешанным в каюте.       Кроме того, в этот день компания позволяла один раз за рейс связаться с членами экипажа их родственникам, и те даже могли прислать пару фотографий, на случай, если кто-то из сотрудников пропустил какое-то очень важное событие в жизни своей семьи. Это делало праздник еще более ожидаемым, ведь иначе получить весточку из дома было нельзя даже при самых плачевных обстоятельствах. - Ты уверен, что украшений все еще недостаточно? - Джимми перекинул пушистую красно-серебристую мишуру через шею, закинув один из ее концов на плечо на манер шарфа. - Свонси, комната отдыха и так уже похожа на магазин рождественских украшений ручной работы при приюте умственно-отсталых. - Один день в году, Джимми, - Керли недовольно посмотрел на него. - Побудь душкой хоть один день в году, - он затянул мишуру на его шее и Джеймс уронил голову на плечо, закатывая глаза и высовывая язык. - Помоги ему закончить, нам еще украшать кабину пилота. Анечка, ты закончила в медотсеке? - Еще вчера вечером, - девушка улыбнулась. - Ну и хорошо. Заканчивайте тут и можете идти собираться, - он взял из коробки шапку Санта Клауса и подошел к статуи пони Полли. - Скоро уже за стол, - капитан натянул шапку на маскота их компании. - Я в кабине пилота, если что.       Аня наблюдала краем глаза за Дайске. Парень игнорировал разговоры между старшими товарищами. Он прильнул к стене плечом и читал письмо, периодически поглядывая на фотографии. На его лице была широкая улыбка, и Ане одновременно не хотелось нарушать этот очевидно важный для него момент, а с другой... хотелось прикоснуться к его счастью, хотя бы немножко... - Все хорошо? - спросила она, подойдя к Дайске. - Да, - он поднял на нее свои карие глаза. - Да, все отлично. Посмотри! Вот это моя семья, - Дайске показал ей одну из фотографий. - Вот это мама, папа, вот это мои сестры, они близняшки, а это вот их мужья...       Аня с интересом слушала то, что рассказывал он о своей семье. На снимке была целая толпа счастливых людей, которые махали в кадр. Она хотела порадоваться за Дайске, но внутри где-то вдруг неприятно защемило. Аня через силу улыбнулась ему. - А это моя племяшка! Она родилась неделю назад, правда милашка? У Лин была такая тяжелая беременность, я так переживал! И я так рад, что все прошло хорошо! - он на радостях крепко обнял Аню. - Я теперь дядя! - Поздравляю, - девушка обняла его в ответ.       Как только они управились с остатками мишуры, то разошлись по каютам. Из кабины пилота еще какое-то время доносился шум и смех - Джимми и Керли воевали с украшениями и, кажется, друг с другом.       Первые полчаса после того, как их распустили, Аня просто лежала, пялясь в потолок. Вообще-то, если уж на то пошло, Рождество не было для нее каким-то особенным праздником. Будь она сейчас дома, то в ее скромной однушке не было бы ни единого шарика и цветного огонька, не говоря уже о готовке праздничного ужина, созывания друзей и родственников, покупки и упаковки подарков... Ей и звать то было бы некого. При живой семье - считай круглая сирота.       Она хотела бы не думать об этом. Хотела бы быть как Дайске: радоваться, веселиться, ждать с нетерпением, но она даже в детстве никогда себя так не чувствовала. Рождество для ее семьи не было особенным временем, о традициях праздника Аня узнавала только лишь глядя на других людей. Как ни странно, впервые настоящее Рождество, с елкой, ужином и праздничными тостами, она справила здесь, на Тулпаре.       И все же, несмотря на то, что "Пони-экспресс", благодаря агрессивному и строгому соблюдению всех расписаний, заставляли чувствовать, что этот день особенный, несмотря на то, что Керли и Свонси явно сохраняли даже здесь это ощущение теплого семейного праздника и старались передать его, она ничего не чувствовала. Вероятно потому, что, в отличии от всех, ждать письма ей было не от кого. Когда она последний раз рассказывала маме о том, что происходит в ее жизни? Когда маму это последний раз волновало? Про отца не стоило вспоминать, этот человек открыто заявлял, что до сих пор жалеет о том, что когда-то не настоял на аборте. Родители даже не знали, что она сейчас не на Земле, а бороздит просторы космоса на грузовом судне "Пони-экспресс".       В дверь каюты постучали. - Аня, можно? - раздался голос Свонси. - Да, заходи, - она напряглась, заставляя себя подняться и сесть на кровати. - Ты еще не начала собираться? - Нет, я... я сейчас начну, - она покачала головой. - Я тебе кое-что принес. Для настроения, - мужчина поставил на стол тарелку, на которой лежала булочка. - Только никому не говори, - он прижал палец к губам. - Ха-хах, хорошо. Спасибо, Свонси. Твои уже написали? - она обратила внимание на бумагу в руках механика. - А, да, - Свонси улыбнулся, глянув на письмо. - Все как обычно. Смотри, какой дурень, - он поднес к ее лицу фотографию. На снимке был запечатлен большой пес, на которого нацепили оленьи рога с множеством маленьких цветных бубенчиков. - Какой смешной, - Аня заулыбалась. - Да, - Свонси усмехнулся. - Съешь булку и давай, собирайся. Ни что не создает праздничное настроение так, как красивая наряженная девушка. - Так уж и быть, постараюсь вас порадовать.       Свонси покинул ее каюту. Аня тяжело вздохнула и все же взялась за булочку. Сладкий крем действительно немного поднял настроение, и она нашла в себе силы достать из-под кровати чемодан. Выудив оттуда пакет с пометкой "особый случай", она застегнула чемодан и убрала обратно. Девушка вывалила содержимое на кровать. Тюбики с косметикой разлетелись по всему покрывалу, а следом за ними из пакета, спустя несколько нервных движений, выпало и синие платье, усыпанное серебристыми блестками.       Она любила краситься, но здесь, на Тулпаре, особого смысла в этом не видела. Кроме членов экипажа, которые в любом случае за длительное время путешествия увидят ее во всех возможных состояниях, красоваться особо не перед кем. Слегка подкрасить брови, нанести тени, добавить тушь, помаду, уложить волосы... Глядя на свое отражение после всех манипуляций, Аня всегда думала о том, что, возможно, родители отнюдь не так правы - вовсе она не уродина.       Когда девушка уже натянула на себя платье и отчаянно пыталась застегнуть молнию на спине, в дверь каюты снова постучали. В этот раз незваный гость не стал ждать разрешения, а сразу же заглянул. - Ой, извини, - Керли уже было нырнул обратно в коридор. - Нет-нет-нет, Грант, подожди! - остановила его Аня. - Помоги мне, - она встала к нему спиной, приподнимая волосы. - Застегни, пожалуйста. - Давай, - капитан вошел в каюту, закрыв за собой дверь. - Симпатичное бельишко, кстати, - будто бы невзначай заметил он, видимо, увидев кружево ее трусов у самого края замка. - Ночью можете рассмотреть поближе, если захотите, капитан, - она глянула на него из-за своего белого плеча, укрытого легкой голубой сеточкой рукава. - Это, что, мне вместо подарка? - Керли усмехнулся, потянув молнию вверх.       Он обнял ее за талию, наклонившись и поцеловав в макушку. - Тебе написали? - Ага, - капитан осторожно убрал темную волну, чтобы поцеловать ее в ушко. - Родители надеются, что на следующее Рождество я буду дома. И они надеются, что я приведу на него свою девушку, чтобы познакомиться. - Они... знают, что у тебя есть девушка? - Они полагают, что в сорок лет у меня должна быть уже жена, трое детей, кот и хомячок. Я не рассказывал им про тебя, просто они каждый год ждут, что я наконец покончу с холостяцкой жизнью. Но по правде говоря, - Керли развернул ее к себе. - Я очень хочу тебя с ними познакомить еще до следующего Рождества. - Ну... Я подумаю об этом, хорошо? - Аня подняла глаза из-под полуприкрытых век, ощутимо потяжелевших от косметики. - Я все понимаю, - Грант поцеловал ее в щеку. - И не тороплю тебя. Ты, кстати, потрясающе выглядишь.       Керли ушел, и Аня ощутила, как едва-едва поднявшееся настроение, снова упало. Она чувствовала себя с ним защищенной и любимой, но кроме прочего ощущала себя категорически недостойной такого мужчины, как он. Отсюда плавно вытекал страх, что его семья ее не примет и отнесется к ней с тем же презрением, что и собственные родители. Аня сидела на кровати, закинув ногу на ногу, обняв сама себя за плечи. - Эй, ребят, кто-то еще что-то ждал? - раздался вдруг голос Керли в коридоре.       Все одновременно выглянули из кают. - Похоже это... для Джеймса, - уже одетый в смокинг капитан внимательно смотрел на письмо. - Джимми, это тебе. - Ты так не шути, Керли, - Джимми, поправляя воротник белой рубашки, вышел в коридор. - Дай сюда, - он забрал у него письмо.       Аня поджала губы. Похоже, даже Джеймсу пришло письмо. Интересно, кто ему написал? Керли говорил, что у него совсем нет родственников... Может быть, он скрывал от них возлюбленную?.. Нельзя давать себе унывать. И вообще, пора идти в комнату отдыха...       В помещении уже было темно, но множество гирлянд освещали его достаточно хорошо. Аня села за стол, глядя на многочисленные приготовленные тарелки с праздничными блюдами, на бутылку шампанского, в единственном экземпляре пронесенную кем-то из ребят - никто так и не сознался ей в том, что дал проверяющим вещи на лапу, чтобы те ее проигнорировали. Может быть это был даже сам капитан, но он то точно не признался бы ей.       Следующим в комнате отдыха появился Джимми. Он выглядел так же, как обычно, но казалось, что что-то в его привычно постном выражении лица все же изменилось. - Тебе пришло письмо? - спросила Аня, когда Джеймс сел за стол напротив него. - Да, - он усмехнулся. - Моя тетя... Мы не общались очень давно, но она узнала от кого-то из общих знакомых, что я сейчас стабильно работаю и вроде как больше не вожусь с кем попало... В общем, видимо, она рада, что я наконец выкарабкался. - Это же здорово! - Да, наверное... - Джимми улыбнулся. - Здорово...       Остальные подтянулись за считанные минуты, когда время уже приближалось к полуночи. Шампанское было вскрыто и разлито по бокалом.

***

- Это ведь было не шампанское? - полушепотом спросила Аня.       Она положила голову Керли на плечо. Грант уткнулся носом ей в затылок, поглаживая пальцами кружево белья. Платье ее валялось где-то на полу капитанской каюты рядом со смокингом Керли. Из комнаты отдыха все еще доносилась музыка и хохот. Вообще-то, это они просто сбежали слишком рано... - Не знаю, я его не проносил, - промурлыкал Грант, обнимая девушку крепче и прижимая к себе. - Из парней никто не сознался и мы решили, что это подарок от Санта Клауса. - Ха, нашли на кого спереть, - она пьяно захихикала. - А вы, капитан, своим подарком довольны? - Очень, Анечка... я очень доволен, - он мягко поцеловал ее в шею. - Кстати о подарках. Вообще-то, мы хотели вручить его все вместе...       Керли потянулся к прикроватному столику. Он взял с нее сложенный пополам лист бумаги и сел. Аня тоже села, пытаясь понять, что это там у него. Она приняла от него лист и раскрыла. На бедра ей упала фотография, сделанная незадолго до Рождества, где они все вместе сидели за барной стойкой. - Это... вы написали мне письмо, - она всхлипнула, широко улыбнувшись. - Ребята, - она уткнулась лбом в его плечо. - Даже Джимми приложил руку. Было бы странно, если бы твоя семья не написала тебе в Рождество, - Керли похлопал ее по коленке.