Байки Пандоры

Жизнь на Земле, на этом загнивающем маленьком шарике, ничем не привлекала юного натуралиста и ксеноантрополога, в данный момент стоящего у огромной голограммы на одной из улиц Иннополиса – вроде бы остатков старинной страны России. Голограмма отчётливо гласила об открытии нового проекта межгалактической корпорации RDA под руководством киборга-человека Джеймса Камерона: «Аватар». Именно с того момента девятнадцатилетний Норм Спеллман скупает все научные учебники, журналы, энциклопедии, с пометкой автора – Грейс Огустин.  Так, через восемь лет уже двадцатисемилетний Норм встретился с небезызвестной для него женщиной – о, великой учёной Грейс Огустин, – главной в научном отделении проекта «Аватар», на той же небезызвестной планете Пандоре.  Однако незакаленный мужчина оказался слаб к испытаниям нового мира, перелету в криокапсуле. А удача явно  была не на его стороне: хилый заучка-ботаник в полной мере не ценился ни самой Грейс, ни другими научными сотрудниками, хотя Норм вон из кожи лез, самостоятельно выходя на вылазки за научными образцами флоры и фауны.  Но самым большим разочарованием и радостью одновременно для него стал, что необычно, мужчина – Джейк Салли, брат-близнец Тома Салли. Тома застрелили на улицах Нового света, там, где обычно собирали киборгов. Именно с Томом Норм и готовился к полету на Пандору, присоединению со своими Аватарами. Но за Тома это сделал обычный морпех Джейк. И сделал непросто, а влился в общество Оматикайя, подхватил там местную принцессу, будущую ц'хакик, а позже вообще стал Туруком Макто! Норман не мог вспылить на своего коллегу или даже обижаться. Он – учёный, а значит должен уметь жертвовать собой и своими интересами ради науки. Но все равно Норм захаживал к стационарному психологу по совету Грейс, которую как пай-мальчик ослушаться не мог. А ещё он хлестал кофе в огромных количествах, потому что не имел особого желания каждый раз окунаться в Царство Морфея, ведь там к нему и приходили видения о всех его поражениях, обидах и боли. Вновь та же Грейс запретила юному ботанику выжирать столько кофе за сутки, однако предложила более эффективное средство – лёгкий наркотик народа на'ви, а, то есть нектар каких-то неизвестных Норму цветов.  – Это ведь точно безопасно? – крутя в руках коричневый пакетик с измельчённой в тысячу раз пыльцой нейротоксичных, как оказалось позже, цветов. – Я на этом здесь выживаю уже больше пятнадцати лет, думаешь как я поддерживаю такую хорошую форму среди педантичных ученых и воняющих солдафонов, – Грейс манерно поправляет рыжую копну волос и затягивается сигаретой, – по крайней мере на'ви, давшие мне это, сильно тащатся по такой траве. Только твоему человеческому телу дозировка нужна меньше. Раз в десять. Женщина хлопает Норма по плечу и выходит из гостиного блока казарм, где живут учёные. А тот так и сверлит пакетик неуверенным взглядом – неужели он, примерный парень из хорошей семьи будет баловаться нейротоксичными, хоть и легальными, как сказала, подмигнув, Грейс, наркотиками. Но потом в его светлую голову приходят совершенно другие мысли: воспоминания о бессонных ночах, проведенных за зубрежкой диалектов языка Оматикайя, их культуры; бесконечное изучение ботаники, химии, физики; обида из-за несправедливости. Одновременно Норм до невозможности  злился на Джейка, но и не мог не радоваться, как учёный, за контакт, установленный тем же Джейком с на'ви. Первая дорожка уже разгоняется по организму мужчины, но в глазах ничего не плывет, его самого не тошнит, а настроение даже не меняется.  «Просроченные, наверное...» – думает Норм и как ни в чем не бывало идёт изучать в микробиологический цех найденные им же недавно споры каких-то грибов. Но Грейс, видя его состояние, вполне не пришибленное, и не «под кайфом» отправляет того за новыми образцами лиан, на горы Аллилуйя. Туда Норм отправляется с Труди – она выступает на этой вылазке и как защитник, и как водитель вертолета. И там, в горах Аллилуйя, видимо из-за электромагнитных скоплений, Нормана накрывает по полной: он чуть не вываливается из кабины, когда Труди резко уворачивает вертолет от лиан. Норм в буквальном смысле летает по всему салону: его прижимает к огнетушителям, слетает кислородная маска, и он давится токсичным воздухом мачехи-Пандоры, ведь находится не в теле своего аватара, а в собственном, человеческом.  Труди осознает серьезность всей ситуации мгновенно, садит на ближайшую площадку вертолет и пытается успокоить нанюханного в галоши мужчину.  – Норм! Да что вы там все курите в своих отделениях ботанических, сукины дети?!  А Норм ощущает себя почему-то резко прекрасно. Он пробирается по девственным лесам Пандоры, трогая каждый лист, попадающийся ему на пути, нюхает дикие и диковинные даже для него цветы. Видя округлый, налитый соком фиолетовый фрукт, Норм прикасается к нему губами и слизывает с него капли росы, сжимает выступы вкусной ягоды зубами и закрывает глаза в наслаждении... – Оу, да... – только и успевает утробным рыком прорычать мужчина. Открывая глаза, он видит перед собой лишь белый, приторно белый потолок, ощущает катетеры капельницы в руке. Но самое ужасное это то, что он чувствует, а точнее нет, не чувствует, правую часть лица и тела в принципе.  Он смаргивает пленку грязи с одного видящего глаза, и вмиг улавливает то, что было округлыми, сочными ягодами в его наркотической агонии – такие же сочные, темные ягоды доброго четвертого размера, принадлежащие Труди. Норм в ужасе и наслаждении одновременно смотрит в лицо девушки, но та дерзко улыбается и шпарит то, отчего парень заливается краской как турук. – Не думала, что крыски-ученые могут быть такими горячими мужчинами, – она проводит грубыми от мозолей пальцами по его губам и наклоняется, чмокая в не перебинтованную часть лица, – как у тебя фамилия, ботаник?  Норм забывает не то, чтобы свою фамилию в этот момент, но и кто он, где он, зачем... – С-спеллман... Норм Спеллман... – растерянно и хрипло вырывается у него.  – Нормальная фамилия, я уж думала будет и похуже, – Труди подмигивает, – поженимся, когда закончу миссию. Позже Норман узнает, что произошло в горах Аллилуйя. На них напал неприрученный икран, защищавший потомство, а Норм успел и конкретно так полапать Труди, и спасти ее и ее вертолет от разъяренной самки, получить ранения, очутиться в коме из-за недостатка земного кислорода.  Грейс после этого отобрала у него свои запасы нейротоксичной пыльцы «на исследование», а сама же следующим рейсом улетела в горы Аллилуйя «провести эксперимент исключительно в научных целях ». Оказалось, что Норман просто употребил норму нейротоксина для двух, а то и для трёх особей на'ви, перепутав дозировки.  Грейс потом долго кричала на него, не подпуская к лабораториям. После заживления всех ран Нормана, в мед корпусе к нему прицепилось стойкая кликуха «Мини-Куоритч» за сходство шрамов с полковником. Вскоре погоняло распространилось по всей Западной базе Врат Ада. Некоторые военные, ученые, да даже медики, специально путали его с Майлзом, строясь в шеренги и отдавая честь. Норман лишь боялся, что такие «шуточки» в скором времени и дойдут до Куоритча оригинального.   И все таки те синие сочные плоды он попробовал уже во второй раз в сознании и не мог не насладиться ими меньше, чем в наркотической агонии. С тех пор Норман не завидовал морпеху Джейку, у которого была особая связь с неземной девушкой. Теперь у него самого была неземная девушка, парящая на четырех винтах своей малышки в горах Аллилуйя. Во всех отношениях и смыслах. Теперь он не пил кофе, чтобы не спать сутками, а пил уже свое личное кофе со сливками, заставляющее не спать ночи напролет.  Труди была той ещё бодрящей кофеиновой бомбой.  Со сливками.