Аноним

Какой, мать его, крест? Вода... Она течёт. Быстро? Медленно? Куда? Как долго? В горле зудит, это от воды? Она шипит или шипит 333? Твою мать, обо что бьётся его нос? – Эй, ублюдок, тебя рил так накрыло, или ты искусный эктор? Ааааааааааааааа. Голова ходуном ходит, и, вроде, не только голова. Тело содрогается, парень пытается обхватить себя руками, кусает обледеневшие губы и присаживается на корточки, растирая руками дрожащие плечи. – Сука, просыпайся, алло! Толкают. Толкают грубо. Это неприятно. Это унизительно. Так не должны толкать. – Ебать, ты нехилый обдолбыш, с одной штучки вштырило похлеще меня! Да кто, блять, с ним говорит? 333 прилагает все свои усилия, чтобы отыскать урода, но на деле его голова и на миллиметр не поворачивается. Рваное дыхание прыгает от плитки и летит ему же в уши, он трясется, трясутся руки и Менги прогибается в спине, облизывая холодный кафельный пол, это ведь поможет освежиться? – Хахах, ты смотри, он уже раком. – Поза рака другая, май диар Минсю. – Я Намгю. – Да клал я. Псевдо-Минсю, Намгю или как его там пинает 333 по пяткам, другой же (чёрт, кто он?) хватает парня за волосы и, оттягивая их, запрокидывает вверх чужую голову. Присаживается, удобнее перехватывая, длиннющими тварьими пальцами натягивает волосы так, будто выдрать хочет. А может и не будто. – Оу, мэн, ты прям бывалый. Признавайся: сидел ведь раньше на таблеточках. Вкус чуешь и становишься крэйзи мэном, – Ли широко открывает рот, хрипит, языком ненароком облизывает осевшие на губах разводы таблетки и громко кашляет. Его состояние можно сравнить с припадком истерики при сильной головной боли и жаре, он мечется, хочет избавиться, но не может, от чего предпринимает любые попытки для выведения заразы. – Дай. Д-дай мне. – Ммм. Дать тебе что? Слезы вытекают из глаз мелкими ручейками, неизвестный бьет его по мокрым щекам. – Проси лучше и конкретнее. 333 указывает пальцем на свой рот, чешет горло. – Избавь от зуда. Чужой смотрит достаточно долго. Лицо жертвы красное, местами покрыто синими пятнами, растрепанные мокрые волосы прилипли к исцарапанному лбу и шее, а ахуеть какие большие губы для мужика сожраны в кровь. Бля, номер 230 хочет жрать, невыносимо хочет. Он прикусывает безымянный палец свободной руки, намеренно зубами проезжаясь по лаку. Горькая пленка плавает в переполненном слюной рту. – Покажи сиськи. Намгю где-то в кабинке прыскает со смеху. – Он не тёлка, откуда у него буфера? Его игнорируют оба. Дрожащими пальцами парень расстёгивает молнию на кофте, другой же смотрит, ослабляя хватку на волосах. – Вы чё там притихли? Оказывается, 333 очень медленный. – Сиди там и не выходи, пока я не позову. Задумчиво и басисто шепчет 230 номер, протягивая руки к рукам Минги: бедняга не в состоянии снять с себя кофту, того и гляди порвет, а рэппер не уверен, что организация предоставит сучаре новую. – Ты его убивать собрался? – Выйдешь, и первым в очереди окажешься. Мингю, Намгю, Минсо, или как его там, притихает, кладя на язык чёрт знает какую по счету таблетку. Гулять так гулять! *** Долговязый гладит крепкие, но мелкие плечи темщика, тот смотрит в пол, сжимаясь от ласкающих кожу мокрых ладоней и кусает щеки изнутри. Грудь он показал, где спасение? Он злобно зыркает на человека слева от себя, косит мутные глаза, ногой старается оттолкнуть. – Не трогай меня. Однако пальцы вместо того, чтобы покинуть плечи, впиваются в них сильнее, от чего 333 корчит лицо. – Ты... Все так же бедный парень не может понять, кто рядом с ним, что с ним и почему с ним. Рой вопросов, ветер ответов и мёд... Мёд? Щеки зажаты смуглыми цепкими пальцами, глаза закрываются, страшно. Этот человек пускает слюну в чужой открытый рот. Струя не шибко толстая или вязкая, самое то. С впадинки на языке скатывается по горлу прямо в желудок и жертва благодарно её принимает, ошибочно считая водой. Долгожданное расслабление накатывает волнами, напряженное тело стремится к прохладе пола, но встречает, почему-то, горячее и плоское, инородное. Кто-то его типо обнимает, прижимает к себе, развязно кусая открытые участки шеи, плеч, щёк... Ли Менги, наконец, узнаёт человека перед собой. Танос его целует.