Превосходный век

Покои Нурбану Султан Нурбану Султан неторопливо пила кофе из тонкостенной фарфоровой чашки, любуясь тонкой работой золотого ободка. Её взгляд задержался на стоявшей перед ней девушке. Айше, высокорослая, с густыми тёмными волосами, стояла прямо, не склоняя головы, что было редкостью для гарема. — Откуда ты родом? — спросила Нурбану с лёгкой улыбкой, которая могла означать как благосклонность, так и скрытую проверку. Айше тоже улыбнулась, но её улыбка была сдержанной, почти презрительной. — Я из Венеции, госпожа. Раньше меня звали Надя, — ответила девушка ровным голосом, при этом её взгляд не дрогнул. Нурбану слегка улыбнулась. Этот вызов ей нравился. Девушки со стальным характером редко выживали в гареме, но те, кто выживал, могли стать опасным оружием в умелых руках. Она взяла чашечку кофе с серебряного подноса и сделала маленький глоток. — Что ж, твой нрав меня устраивает, — произнесла Нурбану с едва заметным удовлетворением. — Отныне ты будешь служить мне. Джанфеда-калфа объяснит тебе, что входит в твои обязанности. Склонясь в знак согласия, калфа сделала шаг вперёд. Однако её лицо выражало сомнение. Нурбану, отпив ещё глоток кофе, слегка качнула короной в сторону двери, давая понять, что разговор окончен. Айше, к удивлению окружающих, лишь слегка склонила голову. Когда Айше и Джанфеда вышли, Нурбану сделала небольшой глоток кофе и отвернулась к окну. — Госпожа, — осторожно произнесла Джанфеда, вернувшись спустя несколько минут, — я должна предупредить вас. Эта девушка мне не внушает доверия. У неё слишком дерзкий характер. Прошу вас, избавьтесь от неё, пока не поздно. Нурбану резко повернула голову, её взгляд стал ледяным. — Джанфеда, не забывайся. Я знаю, что делаю, — её голос был полон недовольства. Калфа быстро опустила взгляд и поклонилась, понимая, что зашла слишком далеко. Нурбану сделала несколько шагов к окну, её движения были спокойны, но в них ощущалась сила. Она ненадолго задумалась, глядя на зелень дворцового сада. — Скоро Баязид прикажет нам вернуться в Амасью, — произнесла она тихо, больше себе, чем Джанфеде. Калфа, однако, настороженно подняла глаза. — Что же вы задумали, госпожа? — с любопытством спросила Джанфеда. Нурбану обернулась, её лицо вновь озарила лёгкая, но опасная улыбка. — Я не вернусь туда, — Нурбану сжала руку на кафтане. — Не хочу терять власть из-за Селима. Я отправлюсь в Конью к Мураду. Пора напомнить Сафие, кто здесь главная султанша. — Сафие? — переспросила Джанфеда, удивлённо подняв брови. — Она ведь простая наложница… — Простая? — усмехнулась Нурбану, её голос стал холодным. — Эта змея возомнила себя выше меня. В прошлый раз она осмелилась вести себя дерзко. Калфа коротко кивнула, понимая, что госпожа задумала. — Я не сомневаюсь, госпожа, что вы поставите её на место. Нурбану гордо расправила плечи, её глаза сверкнули решимостью. — К сожалению, Селим не хочет, чтобы я расчистила ему путь к трону. Но что ж, если он не ценит мою помощь, я помогу Мураду.

***

Дворец Михримах Султан и Рустема Паши Михримах Султан нервно ходила по своим просторным покоям. Утреннее солнце освещало стены, украшенные изысканными узорами, но её мысли были мрачными. — Малике! — резко позвала она. В покои вошла служанка и поклонилась. — Найди для меня самую красивую и умную девушку, — приказала султанша, не глядя на неё. Малике поклонилась и вышла. Тем временем Михримах села на диван и задумалась. Её план был рискованным, но она уже приняла решение. Через час в покои вошла Малике с молодой девушкой. Девушка была высока, худа и обладала густыми каштановыми кудрями. — Как твоё имя? — строго спросила Михримах, оценивающе оглядев её. — Гюльшен, госпожа, — тихо ответила девушка, склоняя голову. Михримах пристально посмотрела на неё, обойдя кругом, оценивая её с головы до ног. — Ты будешь преданно служить мне? — её голос прозвучал как приказ. — Конечно, госпожа, — Гюльшен выпрямилась, встретив взгляд султанши. Михримах одобрительно кивнула и указала на подушку рядом с диваном, на который сама села. — Сегодня вечером я устрою ужин для Рустема Паши. После ужина он отправится в свои покои, а там будешь ты. Твоя задача — соблазнить его. — спокойно сказала она, будто говорила о самом обычном деле. — Если я увижу, что ты справилась, то я щедро вознагражу тебя. Гюльшен слегка побледнела, но быстро взяла себя в руки. — Я не подведу вас, госпожа. — Убедись, что на тебе будет самое красивое платье и драгоценности, — приказала Михримах, вновь занимая своё место на подушках. — Паша любит красивых женщин. Ближе к вечеру Михримах стояла перед зеркалом, поправляя синий наряд, украшенный жемчугом и золотой вышивкой. — Гюльшен, помни, как важно справиться с этим заданием, — напомнила она, бросив взгляд на девушку, которая молча застёгивала ей корону. Гюльшен кивнула, стараясь скрыть напряжение. — Всё получится, госпожа, — заверила Гюльшен, склонив голову. Когда за ужином появился Рустем, Михримах улыбнулась, словно вечер был задуман только для него. — Госпожа, вы хотели видеть меня? — спросил он, слегка удивлённый накрытым столом. — Просто захотелось провести вечер с тобой, — мило улыбнулась Михримах, указывая ему на место напротив себя. Рустем сел за стол, удивлённый столь редким жестом внимания. — Это неожиданно, госпожа, — заметил он, оглядывая уставленный яствами стол. После ужина Михримах проводила его взглядом, когда он направился в свои покои, но не один. Гюльшен поправила свои кудри у зеркала, её руки дрожали. — Я справлюсь, — прошептала она, пытаясь успокоить себя. Когда Рустем вошёл в покои, девушка сделала вид, будто только что принесла кувшин с вином. — Паша, — произнесла она, склонившись перед ним. Рустем холодно посмотрел на неё, собираясь указать на дверь, но взгляд его на мгновение задержался. Гюльшен подошла ближе, положив руку ему на плечо. — Паша, я сделаю вас счастливым, — шепнула она, приближаясь ещё ближе. Её голос звучал ровно, но пальцы едва заметно дрожали, когда она положила руку ему на плечо. Рустем замер, его взгляд медленно изучал девушку. В этот момент Михримах, стоя за дверью, приоткрыла её, наблюдая за происходящим. Когда Рустем вдруг притянул Гюльшен ближе, дверь распахнулась, и в покои ворвалась Михримах. Её глаза горели гневом. — Ты предатель! — закричала она, её голос дрожал от ярости. — Изменник! Я развожусь с тобой, Рустем! Развожусь! Рустем-паша, будто опомнившись от собственных мыслей, резко оттолкнул девушку, стоявшую слишком близко. Её хрупкое тело отшатнулось, а глаза наполнились страхом, но паша не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к другой фигуре — Михримах Султан. Она стояла в дверях его покоев, как воплощение справедливости и приговора, пристально смотря на него своими тёмными глазами. Лицо её не выражало ни злости, ни сострадания — лишь холодное спокойствие. Рустем шагнул к ней, схватив её за запястье, но вместо страха почувствовал лишь ледяную твёрдость её кожи. — Михримах, эта хатун сама пыталась соблазнить меня! — выпалил он, будто оправдываясь. Её брови чуть приподнялись, словно она удивилась такой жалкой лжи. — И ты поддался её чарам? — голос Михримах звучал ровно, но в нём слышался металл. — Я всё видела, Рустем. Его лицо побледнело, но он быстро собрался. — Нет, Михримах, ты не посмеешь лишить меня должности великого визиря! — прогремел он, пытаясь подавить её своим гневом. — Я не позволю тебе! Михримах вырвала руку из его хватки, её глаза вспыхнули холодным презрением. — А что ты мне сделаешь? — её слова звучали тихо, но в них была сила. — Ты всего лишь раб, Рустем. Эти слова, как удар хлыста, отозвались в его гордости. Его рука задрожала, а лицо исказилось от злости. Он поднял руку, намереваясь ударить её, но Михримах была быстрее. Она перехватила его запястье, и её пальцы вонзились в его кожу с такой силой, что паша невольно отступил. — Осмелишься ударить меня? Попробуй, и это будет твоей последней ошибкой, — произнесла она, отпуская его руку и отступая назад. Затем, оттолкнув его руку, Михримах повернулась к девушке, которая всё ещё стояла в углу, испуганно прикрываясь платком. — Пойдём, Гюльшен, — мягко, но твёрдо произнесла султанша, словно ничего не случилось. Рустем остался стоять, потрясённый её словами. Он смотрел на её удаляющуюся фигуру, в то время как Гюльшен, опустив голову, следовала за ней. Почему она не наказала девушку? Почему оставила его в таком унизительном положении? Это ловушка… Мелькнуло у него в голове, когда дверь за ними закрылась. Почему она не наказала девушку? Почему оставила его в таком унизительном положении? — О, Аллах, что же теперь будет?! — воскликнул он, упав на колени. Его руки судорожно вцепились в ковёр, словно он искал опору, которая уже ускользнула.

***

Покои Султана Баязида Михримах Султан вошла в покои брата с грацией, достойной султанши. Её лёгкая улыбка скрывала бушующее внутри чувство триумфа, но она не позволяла себе расслабиться. — Моя сестра, моя Михримах! — Султан Баязид, сидевший на мягких подушках у окна, поднялся ей навстречу с тёплой улыбкой. Она ответила ему тёплой улыбкой, но её взгляд оставался серьёзным. — Баязид, я тоже рада тебя видеть, — ответила она, её голос был спокойным, но на лице отражалась тревога. — Однако, повод для нашей встречи крайне неприятный. — Что случилось? — его лицо сразу стало напряжённым. Михримах сделала паузу, словно собираясь с мыслями, и опустила глаза. — Вчера я пригласила Рустема на ужин, — сказала она тихо. — После ужина он отправился в свои покои. Я решила проверить, всё ли в порядке, и… застала его с девушкой. Он… Они… — её слова звучали как смесь правды и лжи, умело сплетённые вместе. Её голос дрогнул, и она опустила голову, играя роль оскорблённой женщины. — Это возмутительно! — воскликнул Баязид, его глаза вспыхнули гневом. Михримах посмотрела на него, как бы оценивая его реакцию, и продолжила: — Более того, он осмелился поднять руку на меня, брат. Эти слова подействовали на Баязида, как искра на порох. — Тебе решать его судьбу, Михримах. Ты уже всё обдумала? — спросил он резко. Она опустила взгляд на свои руки, сложенные на коленях. — Да, брат мой. Рустем — заслуженный человек, но его предательство недопустимо. Более того, он осмелился поднять руку на меня, свою госпожу. Единственное наказание для такого проступка — изгнание. Я хочу, чтобы он был сослан в самую дальнюю провинцию, где больше он не сможет угрожать нам. Баязид кивнул, его лицо было мрачным. — Ты права, сестра. Это справедливое наказание. Теперь ты можешь остаться здесь с детьми. Михримах улыбнулась ему, как бы поблагодарив за поддержку. — Благодарю тебя, брат, — мягко сказала она, склонив голову. Она поднялась и обняла его, словно закрепляя своё влияние этим жестом. Всё сложилось так, как она хотела. В этот момент в дверь постучали. — Войди! — коротко приказал Баязид. В покои вошёл страж. — Повелитель, как вы и приказали, прибыл шехзаде Селим. — Пусть войдёт. Через несколько мгновений в комнату шагнул Селим. Его лицо выражало смесь раздражения и вызова. — Через пару дней, Селим, ты покинешь Топкапы, — начал Баязид, не отходя от сестры. — Баязид, я не намерен подчиняться твоим приказам! — голос Селима звучал дерзко, он шагнул ближе, глядя брату прямо в глаза. Михримах поднялась со своего места, её взгляд был холодным. — Селим, — её голос прозвучал твёрдо. — Перед тобой повелитель. Говори с ним должным образом. Селим повернулся к ней, его лицо было искажено презрением. — Значит, ты тоже перешла на сторону Баязида, сестра? Как жаль. Но запомните, я не подчинюсь! Баязид хмыкнул, наблюдая за братом с холодным презрением. — Как знаешь, Селим, — сказал он спокойно, словно его это ничуть не задело. Селим резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. — Я не намерен подчиняться твоим приказам, Баязид, — пробормотал он себе под нос, уходя.