Праздник полный неожиданностей

И вот на дворе снова зима. Прекрасная, красивая, очаровательная и по-настоящему волшебная. За прошедший год это время обрело для него особенный смысл, который согревал даже в самый холодный и одинокий день, радовал, даже когда тяжело и грустно. Стоит только опустить взгляд на свою руку, вспомнить тот сумбурный декабрьский день, как носился по городу, пытаясь успеть исполнить свой план, что родился в голове одной ночью, как тепло наполняет всю его душу, разливаясь по телу. Тот вечер сделал его самым счастливым человеком на свете и не только его. Теперь зима по-настоящему волшебное время года и вовсе не из-за тех уютных праздников. Год назад нежнешйий цветок любви превратился в выносливое древо, что продолжало расти ввысь и цвести, не смотря на все препятствия на своем пути.

Каждый день они оба продолжали сталкиваться с трудностями, очередной декабрь, что был забит различными мероприятиями под завязку, даже больше, чем прошлый. Ни минуты на полноценный отдых, сил и времени хватало лишь на поспать, приходилось довольствоваться тем, что было, искать каждую возможность побыть вместе. И они правда находили. Каждую секунду, что можно было провести вместе, они не отлипали друг от друга. Достаточно было просто смотреть в любимые глаза, сжимать в своей ладони чужую, стоять в обнимку, дожидаясь посадки на рейс, что бы весь мир отходил на второй план, усталость покидала, оставляя лишь чувство умиротворения и лёгкость во всем теле. Были только они, их сильнейшая любовь друг другу, желание раствориться в этом моменте на вечность.

Вновь близится канун праздника, долгожданный отдых, начало нового года. Хочется подарить не только вещь, но и чувства, яркие эмоции, воспоминания, о которых вы будете говорить спустя года со слезами на глазах. Несколько месяцев брюнет только и думал об одном. Что подарить тому, кто стал для него самым главным подарком, что он получал от судьбы за свои двадцать семь лет? Ответ на этот вопрос так и не вышло найти, ведь каждый раз идея моментально отсекалась, оказывалась недостаточно хороша для самого совершенного создания на всем гребаном свете. Осознание того, что подарка так и нет, пришло лишь за две недели до праздника. Казалось, время ещё есть, целое море, и он точно успеет найти нечто стоящее, на деле же оказалось, что в бешеном графике парень попросту забыл о том, сколь оно скоротечно.

Никогда ещё Чан не ощущал себя настолько виноватым. Это ведь не просто праздник, это одна из важнейших дат в их отношениях, а он оставит возлюбленного без подарка. Зная младшего, тот наверняка приготовит что-то потрясающее, всегда угадывая с подарком, попадая в самое сердце. Порой понимал желания Криса, лучше, чем он сам, перед ним он всегда словно без одежды, обнажен не только телом, но и душой, где каждый уголок принадлежит только одному человечку. Свою душу, сердце и всю свою жизнь, Крис отдал ему ещё в тот момент, когда впервые позволил себе поцеловать столь любимые сейчас губы. Каждый раз он умудрялся придумывать что-нибудь потрясающее, лишь ради того, чтобы видеть то множество эмоций в самых глубоких на свете глазах, не задумываясь об этом. Идея рождалась ещё задолго до назначенной даты, но не в этот раз, чем он был очень озадачен...

Кристофер открывает окно в душный отельный номер, всматриваясь в ночной город. Свежий воздух не делает лучше, температура достигает почти тридцати градусов и, кажется, в комнате становится ещё жарче. Так и не скажешь, что зима уже в самом разгаре. Кондиционер спасает, но не тогда, когда в помещении тяжело дышать. И дело не в том, что в нём находилось много людей, нет, они только вернулись, просто перед выходом кое-кто забыл о необходимости включить кондиционер, иначе ночью они задохнуться. Теперь же, он боялся, что если включить кондиционер на максимум, то этот кто-то, не дай бог, может простыть после душа, чем испортит себе праздники, до которых осталось всего ничего.Он и сам только вышел из ванной, ветер едва заметно дул, наконец хоть немного освежая. Тело приятно ноет после длительного дня, насыщенного концерта и попыток организма привыкнуть к климату новой страны. Всё это уже давно стало неотъемлемой частью его жизни и грех было жаловаться, такой образ жизни, пусть и имел множество минусов, ему безумно нравился. Было тяжело жить с таким расписанием, Бан никогда этого не скрывал, в последнее время особенно, но во всём то, что делал, он находил счастье и свой личный смысл жизни. А благодаря работе, встретил и свою любовь. Строить отношения было не только тяжело, но и ужасно рискованно, чуть что не так, рухнет весь привычный мир. С ним это никогда не волновало брюнета, ради него он готов на всё, в том числе, ставить это всё на кон. Готов искать хорошее в самые тёмные времена, ведь он свет, любоваться им тайком на мероприятии, ведь он самый красивый на свете, прижиматься к его крепкой груди холодными ночами, ведь он поддержка, сидеть часами в студии, переслушивая его записи, ведь его голос настоящая магия. Лишь бы он был рядом всегда. Отдых в таком ритме отходил на последний план и для Чана просто стоять сейчас у окна, рассматривая ночной город, думать о своих чувствах, дожидаясь свой личный и, пожалуй, единственный, комфорт из душа, уже было прекрасным способом расслабиться. И они оба безумцы, потому что готовы отказываться от сна, просто из желания побыть вдвоем сегодня. Но о синяках под глазами и сонливости они будут думать тогда, когда это станет реальностью, а не завтрашним днём. Наконец дверь в ванную открывается, тишину прерывают тихие шаги, звук падающего на кресло полотенца. Секунда и родные руки уже ощущаются на торсе, обхватывая его, к спине прижимается широкая грудь, а голова падает на плечо, удобно устраиваясь. Им достаточно просто молчать и касаться друг друга. Не нужно ничего говорить или делать, можно позволить отключит мозг, думать сердцем, следуя его зову и требованию ощутить тепло любимого. Простоять так вечность - вот чего так сильно хотелось сейчас. Ладонь Со оказывается в плену чужой, старший отрывает её от своего пресса и тянет выше, оставляя пару поцелуев на костяшках, спиной чувствуя улыбку своего ненаглядного. На его губах играет точно такая же, он буквально тает от одной только мысли о том, что это всё реальность. Тяжесть с плеча пропадает и на нем моментально появляется россыпь нежнейших поцелуев, мягкие касания любимых губ, а он уже как домашний кот, требующий ласки от хозяина после его возвращения домой, откидывает голову, давая поцелуям перейти на шею и тихо усмехается, встречаясь с ним взглядами в собственном отражении в окне. Мокрые следы поднимаются выше, доходя до области за ухом, мочка тут же оказывается в плену чужих зубов, которые несильно покусывают. Чанбин шепчет тихо, зовёт его в кровать, желая оказаться в объятиях, а Крис отрицательно качает головой, накрывая его ладони, лежавшие все там же, на законном месте, своими, крепко сжимая их, хочет постоять так ещё немного. Младший же усмехается, наваливаясь всем телом на него, знает, он без труда выдержит, никогда не даст упасть, а если и не сможет уберечь от этого вовремя, то поднимет и поможет двигаться дальше, следуя рядом с ним за руку. Пальцы поглаживают крепкую грудь, а он следит за сосредоточенным возлюбленным, явно витающим в облаках из своей же нежности и думающим о чем-то, мутное отражение в окне, даже в нём он способен разглядеть любимые черты лица: глаза, всегда смотрящие с нежностью, самые вкусные губы, расплывшиеся в яркой улыбке, и эти чарующие ямочки на щеках, что являлись главным и слишком незаконным оружием против. Улыбка Чана обезоруживала, все воспоминания, что с ней связаны, делали счастливым. Время теряет свою власть и становится бессильным над ними. Сколько они так стоят? Десять минут? Двадцать? Целый час? Не важно. Кристофер любуется красотой Джакарты, наконец позволяя откинуть себе тревогу о подарках и не думать ни о чем, а рэпер любуется своим женихом, оба наслаждаются друг другом и своей любовью, этим длительными объятиями, приятными поглаживаниями, родным запахом. Постепенно ветер сменяется на слегка прохладный, освежающий, и если младшего это радует, он привстает на носочки, дабы на лицо дуло больше, то спустя ещё несколько секунд, его парень убирает руки со своего тела, подходит ближе и закрывает окно, под недовольное мычание. Бинни противится, чуть хмурится, ворча, ведь в номере все ещё слишком душно, но Кристоферу достаточно лишь посмотреть в его глаза и улыбнуться, нежно сказав, что просто волнуется за его здоровье, как тот тут же затихает под любящим взглядом. Это нечестно, ведь Бан прекрасно знает, он не может спорить и отказывать, когда тот смотрит на него так, но их обоих устраивает то, что этот приём продолжает оставаться в их отношениях. В руках оказывается пульт от кондиционера, Со включает его, но под строгим взглядом ставит минимальную температуру, всем своим видом показывая искреннее недовольство, тут слишком душно, хоть и по его вине. Со всей нежностью старший поправляет его влажные волосы, любуется им восторженно, так, словно видит впервые. Всегда хочет рассмотреть каждую его эмоцию, выжечь её в своей памяти, даже когда он притворно дуется. Немая борьба взглядов, он сдается, слишком сильно влюблен, что бы сражаться с ним так долго, хоть и знает, при желании точно победит, разрешает добавить ещё несколько градусов, при условии, что Бинни оденется. На возражения о том, что тот, вообще-то, сам без одежды, он только разворачивает его в сторону шкафа, с довольной ухмылкой наблюдая за тем, как младший идёт на поиски футболки, несильно шлепая по ягодице.Чанбин веселеет, всё ещё не очень рад необходимости надеть футболку, но натягивает её, прекрасно понимая, что жених его прав, заболеть перед новым годом совсем не лучшая идея, учитывая, что вплоть до тридцатого числа у них всё ещё есть работа. Стоит обернуться, как он обнаруживает парня уже на кровати, листающим список каналов на телевизоре, в поисках чего-то интересного. Не в силах оторваться, он широко улыбается, смотря на то, что зовёт своим домом. Плевать, где они находятся и сколько раз переедут, дом был именно таким, одним единственным человеком, ждущим его, чтобы заключить в свои крепкие объятия и укрыть от всего мира. То, как Бан ждёт его, держа в руках полотенце, что бы пожертвовать несколькими часами сна ради общения с ним, каждый раз заставляло его сердце биться быстрее, испытывать нечто необычное, чувство любви и спокойствия. С ним он правда самый счастливый и влюбленный, творит всякую глупость, позволяет себе быть ребенком, дурачится, зная, что любую безумную затею поддержат и будут наблюдать с заразительным смехом, способным растопить не то, что сердце, а настоящий лёд. Наконец прекратив бездумно жать кнопки на пульте, выбрав какой-то фильм, лидер поднимает руки, открывая их для объятия и зовёт младшего к себе. И вот как отказать, когда буквально бог сошедший с небес зовёт тебя к себе? Как устоять перед этим милым лицом? Он понятия не имел, так и не смог найти в себе силы для этого за все те года, что они знают друг друга. Поэтому чуть ли не бежит к нему, сияя изнутри, садится рядом и крепко обнимает. Чан тихо смеётся, это точно самый прекрасный звук, что доводилось слышать в жизни, так же негромко говорит о том, что парень скоро задушит его своей любовью, оставляя несколько поцелуев на лбу. От былого недовольства не осталось ни следа, кондиционер охлаждает комнату, а объятия наполняют всё тело теплом, ему остаётся только довольно щурится, прижимаясь ближе к крепкой груди. Нос находит свое место в изгибе ключиц, прежде там же был оставлен нежный поцелуй, а на голову несильно давит чужой подбородок. Вот оно, умиротворение, лучшее, что может быть после тяжёлого дня. Они бегут от реальности, усталости и проблем в неизведанный мир, не оставляя за собой пути назад, уничтожая все мосты туда. Прячутся от всей планеты в объятиях друг друга, в той любви, что у них есть, начни сейчас всё рушится, они бы не заметили сразу, слишком увлечены друг другом и этими до замирания сердца приятными касаниями. Если бы Кристофер мог, он продлил бы это на вечность, отдал бы все, лишь бы сидеть вот так, осознавая, насколько же ему повезло в этой жизни. Не думать ни о чем, ни о будущих выступлениях, ни о не готовом подарке на новый год, ни о чем-либо ещё, только о том, кто в прошлую новогоднюю ночь одел кольцо на его палец. Рэпер немного поворачивает голову, дабы рассмотреть происходящее на экране телевизора и узнать, на чем свой выбор остановил его парень. Тот в свою очередь нежно целует влажную макушку, обхватывая руками его талию, и тянет на себя. Удобно устроившись на кровати, он укладывает на себя юношу, который с довольной улыбкой кладет свою голову на его грудь, ложась на него. Чанбину это нравится безумно, слышать биение сердца прямо у собственного уха, обхватывая все его тело, будь на месте Чана кто другой, навряд ли бы он мог так спокойно полностью лечь на человека, но это же его Чан, спокойно носящий его на руках уже не один год. Самое уютное место для сна на свете и самая главная его слабость, вот чем была грудь этого мужчины. Постепенно кино, что идёт на плазменном экране начинает увлекать, какой-то детектив, на голове уже ощущается полотенце. Старательно промокая, Бан вытирает волосы, пытаясь их высушить получше и уменьшить шансы на то, что он всё же простынет под прохладным кондиционером. Простой вечер, такой же, каких сотни, младший комфортно располагается на накаченном теле, внимательно следя за сюжетом фильма, пока его возлюбленный совсем перестал наблюдать за тем, что там творится, полностью сосредоточившись на главном своём сокровище, на голове которого так и остаётся слегка влажное полотенце. Но такой драгоценный, наполненный тихим счастьем и любовью, спокойствием, каждый из них всегда хранится в памяти в мельчайших деталях, всё это складывается в огромнейшую мозаику, что всё ещё не собрана до конца. Они оба теряют счёт времени, а оно теряет власть над ними опять, один детектив сменяется другим, номер наполняется прохладным воздухом, впитавшее в себя влагу полотенце постепенно становится сухим, влюбленные просто наслаждаются теми часами, что у них есть. Вскоре ладонь Чанни оказывается в плену чужой, пальцы переплетаются в крепкий замок, что невозможно разорвать, как и союз их сердец, а звуки разговоров в фильме смешиваются с тихим сопением. Телевизор тут же выключают, он старается делать всё так, что бы не разбудить настоящего кота, уснувшего на нём, пальцы свободно проникают в мягкие волосы, перебирая их. Заботливый лидер накидывает на спящее тело одеяло, выключая лампу, стоящую на тумбе около кровати, ещё крепче сжимая ладошку в своей, хочет спать, но ещё больше хочет растянуть это ещё на немного. Опять думает о предстоящем отдыхе и новом годе, искренне не понимает, как мог допустить такое, что этот лучик света во мраке обыденной жизни не получит заслуженного и достойного подарка. Без сомнений, более значимого и важного подарка, чем в прошлый раз, сделать он не сможет, то, что случилось тогда, не переплюнет уже совершенно ничто. Совпадение, доказывающее, что они действительно созданы друг для друга, ведь даже сюрпризы подготавливают схожие. Сейчас это не сработает, волнение разъедало его уже который день, главное, что не с ним. Когда они вот так наедине, парень позволяет себе не думать совершенно ни о чем, даже о том, что его ужасно гложет, целует его, откидывая все на второй план. Просто счастлив, просто безумно сильно влюблен. Просто ужасно хочет, что бы этот человек наконец стал его мужем... С довольной улыбкой наблюдая за тем, как Со носиться по их квартире, собирая вещи в аэропорт, Кристофер на самом деле ужасно волнуется. Тридцатое число, меньше суток до последнего дня в этом году, подарка всё так и нет, он потерял надежду, решив, что лучше уж не покупать то, что ему совсем не понравится, а вместо этого исполнить желание, о котором тот говорил ему однажды. И вот, он старательно игнорирует все расспросы о том, куда и почему решил так неожиданно сорваться, ночью, да ещё и за несколько часов до вылета, отвечая лишь на вопросы о том, что стоит брать с собой и что он уже собрал. И ведь правда, даже для него, это было неожиданно, просто ранним утром в голове всплыло воспоминание о его желании однажды отпраздновать новый год в какой-нибудь другой стране, в романтичном городе, только вдвоем. Урвав последние билеты, он стал тихо готовиться, дожидаясь нужного момента. Собрав и свой чемодан, и вещи своего парня, специально, что бы тот не мог даже предположить конечную их путешествия и его длительность, он всё тщательно несколько раз перепроверил, подготовил документы, заранее зарегистрировав их, и стал дожидаться его с тренировки. Конечно понимал, что он может отказаться, захотеть остаться дома и Крис его за это не осудит, в случае чего, в любой момент можно вернуть билеты и отметить праздник иначе. Но всё равно он очень сильно переживал, как по итогу на всё это отреагирует его возлюбленный, заслуживающий куда большего, всего чёртового мира. И эта спонтанная поездка всё ещё не кажется достойным подарком. Быстрые сборы, глаза младшего, полные искреннего восторга, миллионы вопросов и попытки хоть чуть-чуть приоткрыть завесу тайны сюрприза, мирный сон на его плече по дороге, и вот, они уже в аэропорту. Чану даже не пришлось говорить, что билеты подлежат обмену и что если ему не понравится эта идея, можно никуда не лететь, ведь ему понравилось. Моментально появилось воодушевление, праздничное настроение, которого и так было в избытке, и его привычная, очаровательная суетливость перед полетом. Вся эта картина радовала, грела душу, как горячий глинтвейн в холодную зимнюю ночь, для брюнета его радость всегда была настоящим сахаром, от которого невозможно отказаться или заменить чем-то другим. Его сердце так чутко реагировало лишь на одного человека, отзываясь на каждое действие. Исполняя своё обещание не пытаться узнать самостоятельно город, в который они летят, вопреки сильнейшему желаю поскорее узнать о сюрпризе всё, горевшему ровно с момента известия о поездке, рэпер даже подходя к выходу на посадку полностью игнорировал надпись с конечной, что вышло у него на отлично. В самолёте было совсем просто, выключив музыка в наушниках и удобно устроившись на своей любимой подушке, тот моментально вырубился, давая Бану возможность ещё раз обдумать план того, как они проведут последний день этого города. Времени спланировать все не было, лишь прикинуть примерный маршрут и продумать сколько времени займет посещение того или иного места, куда они точно захотят успеть до их закрытия. И всё же он старался подойти к этому очень ответственно, вспомнить всё, что только знал и слышал, дабы принести как можно больше эмоций. Полет прошёл спокойно и тихо, Чан любовался то ночным небом, то своим парнем, пока тот спал, обхватив его руку своими, при посадке уступив ему место у иллюминатора. Он бы тоже поспал, с огромным удовольствием, даже попытался, вот только ни черта не вышло. Стоило только расслабиться, как в голову лезли тревожные "а что если?.." и самые худшие варианты развития событий, в которых праздник был испорчен, а Чанбин был огорчен. Черт... Наверное всё же стоило придумать хоть что-нибудь, а не срываться на край света тридцатого числа, лететь буквально в никуда, в неизвестность, пугающую не тем, что может что-то пойти не так, а расстроенными глазами и слезами на них. Его слезы были самым худшим наказанием, самой болезненной вещью, что довелось увидеть за всю жизнь, и единственные моменты, когда они вызывали положительные эмоции, это если причиной для них были счастье или удовольствие. Только когда салон самолёта начинает пустеть, старший будит своего Бинни, совершенно ничего не понимающего, сонного, упавшему в прострацию. Помогает ему собрать вещи, несёт рюкзак, с трепетом и страхом ожидая того, что непременно случится с минуты на минуту. Усталый, желающий спать, разум работает слишком медленно, лишь зайдя в знакомое здание аэропорта, он понимает, где они. Не может поверить в происходящее, в то, что ему достался настолько идеальный человек, готовый исполнить любую его мечту. Удивлённо оглядывается вокруг себя, осознавая, что да, это именно тот аэропорт. Вокруг кружат люди, не обращающие на них внимания, шум из множества различных языков, а у него слезы на глазах появляются, душат изнутри, и улыбка точно безумно глупая, но полная любви и радости. Стоило один раз обмолвиться, что он считает романтичным провести последний день уходящего года, встретить новый, в городе, символизирующим любовь, как Бан Кристофер Чан взял и привез его в Париж. Видит беспокойство в красивых карих глазах, но не даёт даже начать волноваться и тревожится, молча подходит, крепко обнимая. Губы оставляют мягкий, чувственный поцелуй на чужих, не слишком долгий, но буквально кричащий о его мыслях. Благодарит, пока всё переворачивается с ног на голову, а внутри сердце вот вот выпрыгнет из грудной клетки, причем не только его. От вида таких эмоций у его маленького сокровища, пульс учащается и по душе наконец разливается спокойствие. Он рад, счастлив поездке сюда и всё ещё хочет встретиться новый год в этом городе, значит лидер не ошибся и не прогадал, сделал правильный, хоть и безумно спонтанный выбор. По всей видимости, ему стоило делать их чаще, ведь что в прошлом году, что в этом, именно случайности дарили его парню радость. Следующий час пролетает достаточно быстро, забрав свой багаж, они дожидаются такси и отправляются в отель. Всю дорогу младший с восторгом рассматривает улицы утреннего Парижа, в городе постепенно светает, солнца ещё не видно, но и не так темно, как ночью. Впрочем, даже жаль, что так, все улицы были увешаны рождественскими украшениями, сотни, тысячи гирлянд освещали столицу Франции, множество кафе, магазинов и ресторанов, внутри которых всё было украшено к праздникам. Безумно не терпелось взглянуть на это ночью, как в темноту будет сиять каждый переулок, озаряя лица людей и вселяя праздничное настроение даже тем, у кого его не было. У них впереди была как минимум одна ночь, если только его жених не спланировал их поездку на более долгое время. Машина останавливается у отеля, находящегося в одном из самых оживлённых районов, жизнь течет здесь даже в столь раннее время, помогая сонному парню выйти, Кристофер берет оба чемодана, следуя вперёд. Пока он регистрирует их обоих, а портье уносит вещи в заранее забронированный номер, Бинни с интересом рассматривает все вокруг, понимая, что находятся они сейчас в безумно красивом и, очевидно, дорогом месте, и поражаясь тому, насколько же сильно пришлось заморачиваться, дабы снять здесь номер в такое время. Несколько минут изумленного осмотра огромного помещения и его уволят к лифту, там он прижимается к родному телу, зевая. Они оба хотят спать, это видно невооружённым взглядом, ночные перелёты хоть и стали неотъемлемой частью их жизни, с которой они сталкивались на постоянной основе, всё ещё высасывали все силы, оставляя только желание обниматься во сне. Чем те и спешат заняться, как только оказываются в номере. Всё, что успевает сделать юноша, бросить рюкзак на пол и взглянуть на балкон, с которого видна главная достопримечательность Парижа, его тут же тащат в душ, что после тяжёлого перелета ощущается как объятия любимого человека, после длительной разлуки. Несколько минут они тратят только на то, что бы постоять под горячей водой, в душе Кристофера происходит нечто невероятное, постепенно становится всё легче, волнение уходит далеко и, желательно, надолго. Репер не умеет скрывать свои эмоции, либо же он за года их отношений научился читать его, как открытую, уже давно изученную, книгу. И сейчас по нему было видно, он устал, хочет спать, не до конца осознает происходящее, но несмотря на всё это по-настоящему доволен и рад находится здесь. А закончив с водными процедурами, заботливо укутывает любовь всей своей жизни в тёплое полотенце, унося в кровать, поскорее спать... На улицу они выходят только в начале седьмого, Чан заверил, что времени изучить и посетить все места, что пожелает Со, у них точно хватит, поэтому можно позволить себе хорошо отдохнуть и набраться сил для длительной бессонной ночи. Затем они занялись разбором вещей, размещением их по шкафам, отдельно он успел осмотреть номер и, конечно же, вкуснейший ресторан при отеле. Старший же молча улыбаясь следовал за ним, получая настоящее наслаждение от того, как сегодня выглядел его жених. Буквально светился восторгом и радостью изнутри, излучая сияние и тепло, греющие его сердце. Оказавшись же на шумных праздничных улочках, он засветился ещё больше, горел ярче всех тех огней, которыми был украшен Париж. Маршрут был спланирован заранее, именно сегодня гидом по этому городу был Чан, продумавший всё до мелочей. Обычно же всё было наоборот, каждый их приезд в Париж у него был свой собственный путеводитель, Бинни обожал этот город всей душой и телом, чувствовал себя здесь, как в самой волшебной и романтичной истории на свете. Ни раз водил свою половинку по различным достопримечательностям или же наоборот, потаённым местам, полным красоты. Сегодня ему оставалось лишь довериться тому, кому вверил заботу о своем сердце и кому всегда доверял безоговорочно, он точно знал, эта ночь запомниться так же ярко, как и прошлая. Куда бы они не пошли, сколько бы различных мест не посетили, воспоминания уже будут счастливыми, ведь в них есть он, идеальный и самый замечательный, Бан Кристофер Чан. Однажды они хотели отпраздновать здесь день влюбленных, готовились, придумывали, чем займутся, вместе обсуждая, куда лучше отправится. Тогда не сложилось, но именно благодаря тем воспоминаниям, составляя план буквально за несколько дней до самой поездки, брюнету удалось продумать все так, что бы его ненаглядный точно оставляя доволен. А главное, оказавшись среди сотен людей и миллионов огней, он позволил себе пустить все на самотёк, прекратить думать о том, что случится и как всё пройдёт, забыть о всех страхах и грызущих изнутри "а что, если?..". Просто наслаждаться тем, что происходит, волшебным городом, полным любви, и человеком, наполняющим жизнь смыслом. Пока они здесь, не хотелось переживать, хотелось радоваться, провожая в последний путь год, в который он стал ещё счастливее, чем раньше. Несколько часов они гуляли по городу, следуя идее Чана, успев посетить несколько пекарен и объесться самыми вкусными круассанами из всех, что когда-либо пробовали, а так же заглянуть в один магазин и выйти оттуда с множеством подарков. Без умолку болтая, Со восхищался тем, как же красив Париж в новогодние праздники и как же тут атмосферно в этот день. Всё ощущалось иначе, словно они на другой планете, в маленьком мире, изолированном от всех кошмаров, словно дальше не будет дел и проблем, лишь новый год, полный любви и комфорта. Было в этом что-то душевное и одновременно с этим необычайно прекрасное, вот так просто любоваться тем, что тебя окружает, забыв о делах насущных, о том, кто они такие. Чувствовать себя просто влюблёнными. Теми, кто может совершать глупости, неожиданно срываясь на другой конец мира, позволять себе идти по ночной улице, крепко держась за руки, целоваться на фоне огромной ёлки, для совместной фотографии. Улыбаться прохожим, поздравлять бариста в кофейни с наступающим новым годом, громко смеяться, ловя на себе косые взгляды. И просто мечтать. О том, что в будущем все будет хорошо, что двадцать пятый год принесёт в их жизни ещё больше теплых воспоминаний и сделает их ещё ближе, усилит те чувства, что связали их навечно. Наконец позволить побыть себе наедине, среди толпы, в огромном городе, на самых населенных улицах, но всё равно наедине. Не было никого вокруг, кроме их глаз, с восторгом наблюдающих друг за другом, и их сердец, бьющихся сейчас громче, чем весь тот уличный шум, что из окружал. Небо становится всё темнее, воздух прохладнее, а они движутся вдоль руки Сены, вспоминая все прошлые праздники, что они провели вместе. Душа не здесь, она летит выше всех облаков и звёзд, парит над землёй, ведомая теми чувствами, что скоро разорвут их на мельчайшие частички. Спокойствие, любовь, дом. Вот чем стал для них тот вечер уходящего вдаль года, вопреки всем волнениям, он точно останется в их сердцах там же, как и тот, о котором неожиданно заходит разговор. Словно проживая все те события заново, на глазах Чанбина появляются слезы, он с теплой улыбкой рассказывает о том, как волновался в прошлом году, не зная, понравится ли ему подарок, как надеялся, что успеет подарить его до наступления января... И как был ошарашен тем, как всё по итогу сложилось. Но по сей день он помнит тот, как самый лучший в своей жизни и этот подарок был лучшим из всех, что ему дарили когда-либо. И Бан с ним полном согласен. С каждым днём он понимает, что решение принятое тогда, было самым правильным из всех. Пусть кольца изменили не многое, а штампов в паспортах и вовсе нет, эти маленькие мелочи словно возвели их любовь на новый уровень, совершенный, какой она всегда и являлась. Просто видеть обручальное кольцо на красивом пальце, рассматривать его, сцепляя руки в замок, знать, что это величайшее творение человечества только твоё сокровище. Называть его своим женихом, наблюдая за тем, как мило он улыбается услышав такое обращение в свой адрес, тая и сам от осознания этого факта. Этого уже было достаточно, что бы чувствовать себя глупцом, ослеплённый любовью, но самым главным победителем. Хотя... нет. Не достаточно. Хотелось, что бы с губ наконец слетело "муж". Он понял это ещё тогда, в Джакарте, гадая над подарком. Внутри что-то ёкнуло, четкое осознание того, что тянуть больше нет смысла. Что они должны быть вместе всегда, медленно стареть на глазах друг у друга и продолжать оставаться самым комфортным домом на свете. Связать не только жизни, сердца, души и судьбы, но и себя документами, несмотря на наплевательское отношения к этому с их стороны. И всё не мог понять, почему эти мысли не дают ему покоя больше, чем факт не готового подарка. Пока Бинни не заговорил о дне предложения, он уже не слышал его, крутил в голове одно и то же, с каждой секундой его доводов становилось все больше, а идее казалась всё разумнее. — Милый, а давай поженимся? — резко тормозит Крис, смотря возлюбленному в глаза и с замиранием сердца дожидаясь ответа. Знает, что звучит глупо и странно, но ждёт, чувствует, его поймут. — Глупый, ты же уже сделал мне предложение и я ответил согласием.. — младший лишь усмехается, подходя к нему немного ближе и оставляя невесомый поцелуй на щеке, совсем не понимая, с чего вдруг такой бессмысленный вопрос — Нет.. то есть, да, но, понимаешь, я не об этом. — крепче сжимая в своей ладони чужую, он подносит её к своему лицу, оставляет поцелуй на месте, где блестит небольшие кольцо. Тихо, шёпотом, так, что бы услышал только он, добавляет — Родной, давай распишемся? — Распишемся?.. — одними губами повторяет парень, на несколько секунд впадая в ступор, кажется, в этот момент замолкает весь Париж. Глаза вновь начинают блестеть от слез, вместо слов, хаотичные, чуть дерганные, кивки. И наконец он отвечает — Да.. да. Да, черт возьми, да! Я согласен, Чанни, я хочу быть твоим мужем. С души падает камень, тяжеленная ноша, что тянула на дно, словно сирена морская свою жертву. Дальше все происходит сумбурно, попытки найти такси, длительная поездка по пробкам, полная предвкушение и немых переговоров взволнованными взглядами. Уверены ли они? Точно хотят сделать это сегодня, сейчас? Впрочем, когда иначе, если не в этот день. Год назад они решились на не менее важный шаг, оба так же, практически спонтанно, и готовность совершить следующим, что они постоянно откладывали из-за занятости, цвела в них нежнейшими белыми розами. Хотели вступить в следующий год как те, кто готовится расписаться, как те, кто скоро спокойно смогут назвать друг друга мужьями. Именно в этот момент данное желание разгорелось в них обоих. Пусть и понимали, что это будет достаточно долго, бумажная волокита, ожидание регистрации, скорее всего придётся вернуться сюда специально за этим через пару месяцев. Но эта мелочь совсем не меняла их настроя. Быстро влетая в помещение и к счастью не сталкиваясь с другими людьми в нем, они воодушевленно заявляют, что хотят подать заявление на регистрацию брака. А затем начинается долгий разговор, большую часть которого младший просто не понимает, позволяя своему возлюбленному самому вести диалог на своем безупречном английском. Теряется в быстрых словах и своих раздумьях, разум заполонили чувство, быстро бьющиеся сердце и чувство эйфории, словно он под сильнейшим наркотиком, которым являлась их любовь. До конца пытается осознать происходящее, не верит, что наконец, запрыгивая в последний вагон двадцать четвертого года, они решились на это, нашли время и собрались с силами, действительно скоро отвезут документы и будут ждать. После целого года, несколько месяцев должны казаться чем-то пустяковым, но на деле он понятия не имеет, как продержится это время, не сойдя с ума от предвкушения. Почти половину часа их мучают расспросами и вопросами, заставляют заполнять одни и те же бумажки по несколько раз, договариваясь о дате, к которой нужно будет принести все документы, что не были показаны сегодня. Но даже это не способно повлиять на них и то, как окрылено они оба себя сейчас чувствовали. Наконец они заканчивают, их отпускают, поздравляя с наступающим, а рэпер тут же тянет Чана на оживленную улицу. Все вокруг спешат по домам, к родным и близким, отмечать волшебный праздник и лишь они наоборот рвутся как можно больше времени провести здесь, на волшебных площадях романтичного города, вместе, любуясь всем, что из окружает. Чувствуя то, что не похоже ни на одну иную эмоцию или ощущение, что-то новое, до мурашек по всему телу и блеска всего космоса в глазах. Прогулка продолжается, но они молчат, каждый из них думает об одном и том же, о том, как сейчас счастливы. Ожидания и надежды более, чем оправдались, этот год запомниться ещё более важным и значимым, ещё более радостным. Вновь полным любви и безопасности, тем, что мог подарить только самый близкий и дорогой человек на свете, личный дом, комфорт и вся вселенная в одном сердце, бьющимся в унисон с твоим. Со мог поклясться, эта неожиданная для него поездка стала не только лучшим, что случалась за год, а самым невероятным из всего, что ему доводилось пережить. Очередной восхитительный подарок от его чуткого парня, который не мог не вызывать слезы на глазах, что так и не переставали стекать по его алым щекам. Пока Бан нежно сцеловывал их, поглаживая по волосам и шепча, что сейчас испытывает то же самое. Он был идеален, это главный подарок, что когда-либо удавалось ему отхватить. Стоя посреди новогоднего Парижа, скрываясь от сотен людей в родных объятиях, они просто благодарны судьбе за то, что та однажды свела их и привела в это место. Самим себе за то, что смогли создать не только множество музыкальных шедевров, но и столь трепетные, крепкие отношения. А главное друг другу, просто за то, что они есть друг у друга, за то, что любят так сильно, как только могут, понимая с полуслова и исполняя все, даже самые потаенные мечты. Считают то, что между ними, главным достижением за всю жизнь и за все предыдущие, ведь знают, что бы не происходило, всегда будут рядом, вместе пройдут через самые сложные испытания, находя успокоение в своих чувствах. Бан просто благодарен младшему за то, что он существует и стоит рядом с ним, что воспринял это безумство, как что-то обыденное и приятное. А Бинни ему за то, что тот вновь подарил нечто большее, чем просто вещь, то, что высечено в его сердце, как рельеф в камне, покрывает поцелуями все его лицо, повторяя слова благодарности. Вот только он считает, что не заслужил этого, ни столь волшебной ночи, ни такого совершенного жениха, ни простого "спасибо". Это всё вышло совершенно случайно, удачное и счастливое стечение обстоятельств, этого вполне себе могло не произойти, если бы не нечаянная мысль в голове. Ему следовало спланировать всё тщательнее, придумать по-настоящему грандиозный подарок заранее, а не купить билеты за три дня до праздника. Нет спора, лучшей годовщины предложения и празднования нового года быть не могло, все вышло идеально, феерично. Но чувство вины и неготовности к этому продолжало разъедать его, как кислота живые ткани. Медленно душить, мешая насладиться мгновением полностью. Необходимо было открыться, быть честным с ним. Чан решается это сказать. Нежно берет чужую руку в свою, гладит её, рассматривая обручальное кольцо, что с этой ночи означало ещё больше, чем год назад. Видит в глазах напротив яркие фейерверки эмоций, слезы счастья и такую широкую улыбку, что невольно сам улыбается. Проводит рукой по волосам, поправляя их, растрепавшиеся от ветра, а затем тихо признает, что не смог придумать ничего. Что поездка была спонтанной и неожиданной даже для него самого, что подарка, по-настоящему подходящего для столь важного дня, у него попросту нет, извиняется. Знает, что новогодняя ночь выдалась волшебной, настолько, что об этом никто из них и мечтать не подумал бы, но всё же чувствует вину за то, насколько странно все вышло. Закончить ему не дают, затыкают нежным, чувственным поцелуем, говорящим вместо тысячи слов. С удовольствием сминая пухлые губы, Чанбин безмолвно доносит до него всю свою радость и ту любовь, что сейчас ураганом бушует в его грудной клетке, отстраняясь лишь на секунду, что бы сказать — Дурачок... Я ведь уже получил самый главный свой подарок...

И всё же, лучше может быть, Чан вновь преподнес сюрприз, доказавший это. Нет предела идеалу, хоть сейчас они могут поклясться, что лучше ночи и праздника уже никогда не будет в их жизнях. Счастье достигло своей вершины, а любовь кипела внутри, как раскалённая лава, но не обжигала, а грела в эту новогоднюю зимнюю ночь. Как и чужие объятия, как и мысль о том, что скоро они будут мужьями.