Тайна под елкой

Город утопал в огоньках, гирлянды лениво мерцали, как звезды на небе. В воздухе пахло горячим шоколадом, печеньем с корицей и легким морозцем. Преддверие Рождества. Дети смеются, бросая друг в друга снежки, а рядом, укутанные в теплые пледы, взрослые греются чашками горячего кофе у небольших уличных киосков. Кафе на углу завлекает ароматом свежеиспеченных пирогов и звуками джазовых рождественских мелодий, которые слышны даже с улицы. Руки мерзнут даже в широких карманах, но от громких бесед проходящих мимо женских компаний, от вида идущей пары, держащейся за руки, наслаждаясь моментом, от хрустящего снега под ногами, не только пальцы и ладони, но и сердце потихоньку тает. Из окон выглядывают люди, размахивая в руках бенгальские огоньки и одна за одной зажигая гирлянды. Собаки и их хозяева скользят и съезжают по льду на асфальте - одни из них громко ругаются, а другие вылизывают лица упавшего человека. Антон шел вдоль одной из таких нарядных и звенящих улиц. Проходил палатки с горячей уличной едой и ловил в спину снежки, которые неаккуратно запускали прохожие. 24 декабря. Сумка на плече упрямо мешала идти, но парень даже не думал портить себе настроение из-за какой-то папки. Губы сами по себе разъезжались в улыбке, когда он представлял то, как проведет сегодняшний вечер.. или может даже ночь. Занятия в университете растянулись дольше, чем ожидалось. Многие из студентов уже сдались: выбрали «удовлетворительно» вместо очередного круговорота правок и бессонных ночей. Но Антону этого было недостаточно. Ради своего «отлично» он каждое утро покидал теплую кровать, стиснув зубы, шел по морозу в универ. Боль в руках, туман в голове, промерзшие ноги — все это казалось пустяком, стоило ему взглянуть на вечернюю зимнюю сказку вокруг. 6 часов. Вся музыка и громкие песни почти стихли, когда Антон наконец добрался до их дома. Дверь подъезда запищала, как только парень приложил к замку ключи, и с характерным скрипом открылась, пропуская в тепло. Просторный цокольный этаж был украшен жителями дома уже несколько дней, но каждый раз Антон ловил себя на том, что красная мишура на стенах совершенно не сочетается с серебряной, обвивающей елку. Он, как художник, конечно, имел свое мнение. Но кто его будет слушать? В лифте тоже не забыли о праздниках. Зеркало было закрашено искусственным снегом, снежинками и ладошками, а внизу изобразили Деда Мороза. Единственное, что теперь можно было разглядеть в этом переполненном декоре, — это свою макушку, а учитывая рост парня, даже она едва помещалась в поле зрения. Покачав головой и поправив лямку сумки, Антон вышел на нужном ему этаже. «Вы прибыли на седьмой этаж» Дом у них был просто замечательный — по три квартиры на этаж, и две из них сейчас были пусты. Хозяева уехали в Италию кататься на лыжах, а другие, скорее всего, поехали к друзьям, так как не было слышно никого из трех обычно шумных детей. Когда Антон подошел к двери своей квартиры, он заметил маленькую коробочку красного цвета, перевязанную серебряной лентой. — Даже представить себе боюсь, от кого это, — прошептал он, зная инициатора тех оформлений, которые украшали их вход. Не хотелось бы, чтобы подарок был от нее. Решив, что у двери открывать будет слишком странно и не очень удобно, парень быстренько, насколько мог заледеневшими пальцами, прокрутит ключи в замке и нажал на ручку. Запах мандаринов, свежего горячего шоколада, уличного воздуха, так как его парень жить не мог с закрытыми окнами, из-за чего все в квартире всегда носили зимой на пару-тройку пар одежды больше, а так же за отопление выкидывали столько же, но зато ему «свежо, хорошо и мысли дурные не приходят». Ради покоя своего беспокойного Антон был готов пойти почти на все. Коробочка приземлилась на стеклянный столик в гостиной. Решив, что его откроют уже после того, как примут комфортное положение в квартире. 5 часов. Горячая вода в ванной обжигала кожу, запах эфирных масел заставлял разум расслабиться и забыться хоть на какое-то короткое время. Приглушенный свет, маленькая елочка на кафельном выступе у раковины. Веки сразу становились тяжелее, тело наслаждалось спокойствием после целого дня проведенного на ногах. *** Пробки в канун Рождества раздражали не только Арсения, но и всех тех, кто, как и он, решил, что «дороги пустые, все давно дома с семьей». — Ну, конечно, — выдохнул он. Мужчина мягко прислонился лбом к холодной поверхности руля, ловя несколько секунд тишины. Когда он выезжал, в голове был чётко выстроенный план: «вернуться не позднее 11». Все приготовления к празднику должны были занять немного времени — час с головой. Особенно если бы они с Антоном справились вдвоем, в четыре руки. Но… или лучше сказать, в восемь. На пассажирском сиденье уютно устроился маленький белый комочек шерсти, едва заметно сопя. Тревога и беспокойство наконец отпустили его, и он, расслабившись, задремал, несмотря на всю суету вокруг. Машина медленно каталась в потоке автомобилей, как и Арсений, зависший в этих часах, когда всё, что хотелось — это просто быть дома. Сейчас он молился всем богам, чтобы Антон не пришел раньше. Чтобы тот оказался медлительнее, чем всегда. Чтобы подумал, что залезть в мандаринки перед нормальной едой — это отличная идея, хотя Арсений был бы не рад такой ситуации в любой другой день. Но сегодня… Сегодня любые методы были хороши, лишь бы продлить момент, оставить его в этом заторможенном состоянии. Мандаринки, телевизор на фоне и, главное, чтобы время шло медленно. Медленно, как и этот проклятый поток машин. *** You will get a sentimental feeling when you hear Voices singing, let's be jolly Deck the halls with boughs of holly Rockin' around the Christmas tree… Всем давным давно приевшаяся мелодия доносилась из проигрывателя, пока Антон в спальне одевался в теплую, уютную пижаму и радовался всему, чему только можно было радоваться. Белые простыни с изображениями различных новогодних атрибутов, выведенные аккуратными тонкими красными линиями. Бордового цвета подушки в разброску с маленькими елочками, и такой же вязаный плед. Антон взял в руки книгу и улыбнулся своим воспоминаниям. *** — Арс, — протянул парень, перекатываясь на другую сторону кровати и утыкаясь носом в талию Арсения, — Ты спать собираешься? — Тихо прошептал парень, прикрывая глаза. Из освещения горели только прикроватные бра, из-за чего вся комната была залита теплым светом. Мужчина держал в руках книгу, открытую на последних страницах, и вчитывался, иногда отодвигая очки и потирая глаза. — Тебе завтра снова рано вставать? Ответа не последовало. Его вопрос был задан в тишину, редко прерываемую спокойным дыханием и шелестом простыни. Книга была дочитана, свет погас, и все, что успел почувствовать Антон, перед тем, как снова провалиться в сон - как теплые и нежные руки легли на тонкую талию, лба коснулись чуть прохладные мягкие губы в коротком поцелуе, а шепотом на ухо была произнесена всего одна фраза: — Ночи, люблю тебя. *** Держа в руках ту самую вчерашнюю книгу «Картье», которую Арс все таки добил, потому что закладка исчезла. Ему хотелось ощутить близость — обнять Арсения, услышать его слегка хрипловатый голос, почувствовать пальцы, скользящие по спине и волосам. Резко оборвав поток мыслей, Антон аккуратно поставил книгу на одну из навесных полок. Окинув взглядом комнату, он направился в зал, где все еще стояла красная коробочка. Она осталась на том же месте, куда он поставил её несколько десятков минут назад. — Ну что ж, настало твое время удивить, — пробормотал он, плюхаясь на широкий диван. Укрывая ноги флисовым пледом, купленным с Арсом в мадридском парке «WB», парень с легкой улыбкой взялся за развязывание ленты. Блестящая лента поддалась не с первого раза, но у парня все же получилось развязать несколько бантиков, больше походящий на узелки. Коробочка тоже была аккуратно вскрыта сбоку, откуда сразу вывалилась мягкая игрушка со множеством цветных узоров. Антон ничего не понимал, он осмотрел ее со всех сторон, попытался найти на ней бирку или хотя б что-то, что намекало бы на то, для кого она предполагалась. В последнюю очередь пришла идея осмотреть саму коробку. На дне, словно приклеенный, находился красивый красный конверт, а внутри небольшая записка, выведенная аккуратным, каллиграфическим почерком:

«Привет, заяц.

Хотел бы я сейчас видеть твое лицо, но, увы, не могу.

Зато спешу тебя обрадовать — это не твой подарок. Ну, относительно. Скорее, это начало твоего маленького рождественского приключения.

По всей квартире я спрятал ещё пять таких же коробок. В каждой — небольшая подсказка. Всё, что тебе нужно, — это следовать за ними, пока не дойдёшь до главного.

Надеюсь, эта игра тебя развеселит. Желаю удачи!

С любовью, Арсений».

В конверте также лежала новогодняя открытка с заснеженным Парижем и короткой надписью на обратной стороне: "Твое место." —Мое место? Арс, у нас даже спальня общая, из моего тут только сраный мольберт! — пробормотал Антон, откладывая конверт и игрушку на стеклянный столик. "Твое место..."— как мантру повторял он, прохаживаясь по квартире. Назвать здесь что-то «своим» -Антон не мог, ведь все, куда ступала нога Арсения, уже«общее».В голову пришла очевидная идея: балкон. Если где и находилось его место, то там. Балкон был его тихим спасением, хотя Арс постоянно ворчал из-за запаха сигарет. Антон облазил каждый угол, заглянул под каждую дощечку и тряпку, но ничего не нашёл. — Готов поспорить, я до следующего Рождества тут всё переворошу, — сказал он вслух, закрывая дверь балкона. — Хотя, если он оставил её у моей мамы, это было бы... — мысль показалась настолько нелепой, что он её тут же отбросил. «Мое место…»- повторял парень, пока ходил уже десятый круг по всей квартире - вдруг случайно нарвется. *** К тому моменту пробка едва сдвинулась — всего на несколько машин вперед. В салоне нарастало напряжение. Теперь в туалет отчаянно хотел не только "комок шерсти", уютно свернувшийся на пассажирском сидении, но и «комок кожи», который с каждым поворотом ключа в зажигании жалел о выпитом кофе. — Этот чертов кофе был лишним, — пробормотал Арсений, бросая мрачный взгляд на часы на панели. 19:55. До полуночи оставалось немного, но время стремительно таяло, а до дома — ещё сорок минут при самом лучшем раскладе. На практике, глядя на нескончаемую ленту фар, это больше походило на сорок часов. Он украдкой взглянул на белоснежный комочек рядом. Щенок мирно дремал, лишь изредка подрагивая ушами. Арсений вздохнул: — Надеюсь, Тош, ты там не слишком на меня сердишься, — проговорил он, будто парень мог услышать его через десятки километров. *** 4 часа. —Арс! Твою ж мать! — Отчаяние брало верх. За все те двадцать минут поисков, Антон нашел только потерянную футболку, пару кистей в тумбочке и кучу пыли по всей квартире, — Я тебе такими же ребусами буду в постели разговаривать! «Арсений, плавный поворот направо!» или «Арсений, ваше место». Тогда-то я буду смотреть на твое лицо! — Возмущению небыло предела. Как можно написать что-то настолько отмороженное, чтобы понял только он сам. Но недолго возмущался: салюты за окном, запущенные кем-то раньше времени, неожиданно вернули его к реальности. Антон глубоко выдохнул, решив, что узнать, что же придумал Арсений, всё-таки важнее, чем злиться. Под бодрый мотивJingle Bellsон снова отправился кругами обследовать квартиру. Пройдя каждый уголок по десять раз, Антон замер в центре кухни, размышляя. Если Арс сказал«твоё место», это могло значить всё что угодно. Даже... даже ту самую точку, где он впервые умудрился опозориться после выпускного. Воспоминания о старых временах натолкнули его на другую мысль. — Ремонт! — осенило Антона. — Арс, если это то, о чём я думаю, то тебе не жить! — С этими словами он мигом рванул в сторону телевизора. Внизу под плазмой стояла низкая молочного цвета тумба, которая когда-то стала символом целой главы их жизни. Когда они только въехали в эту квартиру, она была до ужаса потрепанной, побитой, хотя дом был новый, относительно коммуналок на соседней улице. Её появление в квартире сопровождалось долгими спорами, нервами и даже инвестициями из Антонова бюджета на университет. Он буквально вымолил эту мебель, чтобы было где хранить приставку, настолки и комиксы. Парень стал со скоростью света выгребать весь мусор из ящиков, и под одной из серий комиксов заметил блестящую серебряную ленту. — Наконец-то! Зараза! — Сразу вытащив ее и незамедлительно распечатав, Антону в руку выпал мешочек с разными печеньками. Понюхав его, он с трудом удержался от смешка: от аромата есть точно расхотелось. Внутри же лежала открытка с изображением зимнего курорта в Канаде.

«И снова привет, заяц.

Я в тебе не сомневался!

Следующее будет легче, так что лови ;)»

«Сюрприз» —Легко? — Антон приподнял бровь, — Знаешь, в каком-то смысле я даже рад - ты считаешь меня мозговитым! — Но поиски сами себя не начнут, поэтому пришлось снова думать. И думать. И думать. За десять минут парень управился и с этой задачей. В прихожей в небольшом шкафу. Там он впервые познакомился с Сережей Матвиенко, приняв его за любовницу Арса. Еще одна открытка, еще одна подсказка. «Картье» — Спасибо, дорогой, что сэкономил мне время, — буркнул Антон и тут же рванул в спальню. На полке с книгами он заметил маленькую круглую коробочку. Внутри, как и в прошлый раз, лежали какие-то безделушки, которые никак не намекали на финальный подарок. "Тайна под ёлкой." — Так просто? — недоверчиво произнёс он, вертя в руках подсказку. *** 3 часа. Пробка сдвинулась с места только тогда, когда они остановились на въезд в торговый центр. Просто так домой зайти мужчина не мог, да и они оба - Арс и его новый «друг», нуждались в небольшом отдыхе. Внутри торгового центра всё шумело и сияло. Рождественские мелодии, лившиеся из каждого магазина, сливались в одну неразборчивую какофонию, от которой звенело в ушах. Запах корицы, хвои и горячего шоколада смешался с ароматами парфюма и выпечки. Арсений забежал в первый попавшийся магазин. За пару минут он успел сгребти в корзину большую коробку, упаковку бенгальских огней, мишуру и несколько хлопушек. Новый год тоже нужно отметить достойно, а не только Рождество. У кассы стояла молодая девушка с сияющей улыбкой и красной шапочкой Санты, задорно съехавшей на бок. — Хорошего вам Рождества! — пожелала она, сканируя его покупки. — И вам того же! — ответил Арсений, улыбнувшись в ответ. Колокольчики над дверью нежно звякнули, провожая его обратно в холодный вечер, но он уже не замечал ни холода, ни усталости. Всё шло по плану — с небольшими поправками, но шло. А это главное. *** Ветви рождественской ели переливаются теплым светом огоньков, обнимая винтажный проигрыватель, на котором медленно вращается виниловая пластинка. Обложка альбома с фотографией улыбчивого Фрэнка Синатры. Рядом стоят свечи, их мягкий свет дополняет уютную атмосферу момента. Парень подошел поближе и заметил прямоугольную коробочку в самом дальнем углу. Он решил, что не будет ее открывать сейчас, он хочет дождаться Арсения, он хочет увидеть егосейчас. Он понятия не имеет, где так долго задерживается его парень, но и ждать его с осознаниемвсегоАнтон тоже не хочет. Поэтому красная коробочка и серебряная ленточка так и остались лежать под елью. 2 часа. «— Арс, ты скоро?»

«— Минут сорок еще, не меньше,

тут пробки жуткие просто!»

«— Я тут подумал, что хочу открыть последнюю коробку с тобой..»

«— Успеешь еще. Я хочу, чтобы ты открыл ее сейчас..»

«— Ну хорошо» Антон вздохнул, прикусив губу, и наконец решился. Он аккуратно вытянул коробочку из-под ёлки, сел на ковёр и принялся нарочно медленно развязывать ленту. Пальцы касались гладкой упаковки с почти священным трепетом. Развязав банты, он так же осторожно снял крышку и отложил её в сторону. Среди бумаги оказался небольшой предмет — шлейка для собаки. Чёрная с тёмно-синими вставками, она оказалась лёгкой, но в руках Антона она вдруг стала казаться невероятно значимой. Затем он заметил записку, аккуратно сложенную и вложенную рядом. *«Если ты дошёл до сюда, значит, я уже совсем близко. Это была твоя мечта. Наше желание. Моё исполнение. Целую, Арсений.»* Антон замер. Пальцы сжали шлейку, а глаза забегали по строчкам, перечитывая их снова и снова. Слёзы подступили внезапно. Сначала они скатились по щекам медленно, будто проверяя, уместно ли сейчас плакать, а затем поток усилился. Губы дрожали, а руки едва удерживали лёгкую шлейку. — Собака… — выдохнул он, и голос сорвался. Воспоминания хлынули бурным потоком. Как он мечтал о собаке, как уговаривал Арсения, как приносил домой кота, думая, что этот жест убедит его. И как потом злился, когда Арс пристроил кота в надёжные руки, говоря, что они не смогут дать животному достаточно времени и внимания. — «Черствый! Бесчеловечный! Ты меня не любишь!» — ворчал тогда Антон, но сейчас эти упрёки вспоминались с тёплой улыбкой. А теперь этот самый черствый и бесчеловечный Арсений едет домой с собакой. Арс, который всегда думал на два шага вперёд, и который, наверняка, уже волнуется, как вписать нового члена семьи в их безумные графики. Антон провёл пальцами по мягкой ткани шлейки и глубоко вдохнул. Он поклялся себе, что найдёт для неё время — и минуту, и час, и день. Всё, что потребуется. А где-то на трассе, застряв в вечной пробке, Арсений думал о том же самом. *** 1 час. «— Я знаю, вы не настоящий Санта-Клаус. — Интересно, почему ты так думаешь?..» «Один дома» мерцал кадрами на экране телевизора. Антон уже успел замесить тесто и сейчас вырезал формочками имбирное печенье: человечки, звездочки, колокольчики. Он знал, как Арсений любит всю эту Рождественскую историю, поэтому и решил порадовать мужчину. Глазурь взбили тоже за считанные минуты, пока духовка не оповестила о том, что сладость можно вынимать и красиво оформлять. Ближе к полуночи стол был заставлен легкими закусками, печеньем и выпивкой. Огоньки гирлянды с елки отражались на стенах, зеркалах в прихожей, на навесных шкафчиках в кухне. Легкая музыка и детский голос из фильма только заставлял мурашки быстрее передвигаться по телу, а сердце биться в ожиданиичуда. 35 минут. Трель дверного звонка заставила его вскочить с дивана, уронив плед на пол. Носки заскользили по паркету, но он успел удержать равновесие, добежав до двери. Ладонь парня коснулась холодной дверной ручки, нажимая и запуская в квартиру зимний воздух искрящийся любовью. — Привет, заяц, — мужчина прошел в квартиру, обходя обомлевшего парня у входа. Он обеими руками держал маленького щенка с шоколадного цвета глазками, еще детской пушистой шерстью и такими маленькими лапками. Глаза тут же заслезились, еле как Антон умудрился закрыть дверь, потому что стало поддувать и тут же бросился к мужчине и принялся хвататься за щенка; гладя и целуя везде, где только мог достать. — Арс, боже.. — Ощущение, будто ты рад ему больше чем мне, — смеясь произнес мужчина, отдавая собаку в руки парня. Ему нужно было снять с себя холодное и влажное пальто, переодеть теплый свитер и желательно принять душ, но при одном взгляде на Антона, который с такой лаской и трепетом обращался с новым «другом», хотелось увлечь его за собой, обнимать долго-долго и целовать кратко, но сладко и чувственно. Последнее время они виделись только рано утром, когда Антон случайно мог разбудить Арсения, или уже поздно вечером, когда Арсений приходил с работы и заставал парня сидящим у телевизора с чашечкой черного чая и блокнотом для рисований. Он ни в коем случае не жаловался, ведь видеть любимого человека рядом, живым и здоровым, улыбающимся и ластящимся ближе к тебе - высшая степень счастья. Но хотелосьлюбви. Хотелосьтепла.Иного тепла. Жара. —Тош.. — Антон только смог оторваться от щенка, как только услышал свое имя произнесенное с придыханием и желанием. — Арс, я.. — Может пройдем в спальню? — Мужчина только успел коснуться кончиками пальцев плеча Антона, как последний уже поднялся на ноги и кинулся в объятия, обвивая шею длинными руками и утыкаясь носом в разлохмаченные волосы, — Я скучал. Сильно. По тебе,по нам, —Руки мужчины тут же легли на талию парня, сжимая в руках тонкую ткань домашней кофты и вырисовывая пальцами узоры сквозь неё. Антон в свою очередь запустил одну из ладоней в волосы мужчины, перебирая пряди и массируя. — Я могу наконец без спешек чувствовать тебя рядом, — Ноги мужчины попятились назад, утягивая за собой Антона. Тот, совершенно не сопротивляясь и не разрывая объятий - последовал за Арсом. За время их коротких милований, щенок успел задремать прямо на пороге от теплоты в квартире и мягкого коврика. Руки с талии перемещались по всему телу, стоило им остановиться у кровати. — Мне нужно принять душ.. — Давай мы потом примем его вместе?.. Глаза в глаза, слабый кивок — и губы мужчины тут же накрыли пухлые губы парня, мягко, но с легким напором, будто боясь спугнуть эту хрупкую, трепетную близость. Внутри все будто вспыхнуло: тепло расползлось по телу, заставляя сердце биться быстрее. Антон едва успел сделать вдох, прежде чем сильные руки Арсения скользнули по его спине, притягивая ближе. Кончики пальцев чуть дрожали, но не от холода — от этого непередаваемого ощущения, когда весь мир сужается до двух человек. Тонкий запах елки и горячего шоколада в воздухе казался волшебным, усиливая момент. — Ты так долго... — прошептал Антон, едва оторвавшись от поцелуя. Его голос был хриплым и чуть дрожащим. Арсений усмехнулся, легко касаясь ладонью его щеки. — Знаю. Прости. Ты ведь умеешь ждать… — В глазах мужчины мелькнула нежность, когда он пальцами аккуратно поправил выбившуюся прядь с лица Антона. — Я хотел, чтобы этот вечер был идеальным. — Он уже идеален, — Антон улыбнулся, немного смущённо, но так искренне, что Арсению захотелось обнять его ещё крепче. Он мягко провёл ладонями по талии парня, ощущая через ткань кофты тепло его кожи. Каждое движение было как обещание чего-то большего, но в то же время спокойного, уверенного. Арсений опустил голову чуть ниже, оставляя лёгкий поцелуй в уголке губ Антона. Антон прищурился, чуть толкнув его в грудь. — Ты весь вечер морочил мне голову этими коробками! — Его голос был негромким, с нотками притворного негодования, но улыбка не сходила с лица. — А ты морочишь мне сердце каждый день, — ответил Арсений, его губы мельком коснулись линии шеи парня. Антон вздрогнул, откинув голову назад, как будто даже это лёгкое прикосновение смогло подчинить его. — Это не честно, — пробормотал он, обвивая руки вокруг шеи Арсения. — Это любовь, — с улыбкой парировал мужчина, смотря прямо в глаза. И снова их губы встретились, на этот раз мягче, но глубже, словно слова теперь были лишними. Время потеряло значение. Весь вечер — от переливающихся огоньков на ёлке до музыки вдалеке — казалось, подчинялся только им. Кровать промялась под весом тел, прохладные руки мужчины медленно забрались под верхнюю одежду парня, исследуя каждый сантиметр кожи, щипая и проводя подушечками пальцев по особо чувствительным местам. Антон тихо постанывал над головой Арсения, извивался в спине и старался держать мужчину хоть за что-то, лишь бы не сойти с ума. Арс прихватил края кофты и потянул ее наверх, в попытках снять с парня, ненужный сейчас им обоим, элемент одежды. Антон же, помогая, приподнялся на локтях, позволяя делать то, чего желает мужчина. В ответ же шаловливые руки парня вцепились в мягкий свитер Арса и тоже потянули вверх. — Думаю, это нам точно не нужно, — прошептал Антон, откидывая ткань в сторону и проводя ладонями по животу и бокам Арсения, который удобно устроился у парня между ног. Короткие поцелуи продолжали исследовать тело парня. Губы проводили влажные следы по всей длине шеи, а иногда задерживались, чтобы оставить красноватые отметины, которые утром будут яркими воспоминаниями о ночи. Ключицы кусали, а потом зализывали, как кот, который случайно ранил хозяина. Пальцы аккуратно скользили по груди Антона, вызывая едва сдерживаемые вздохи и волны мурашек по телу. Мужчина шептал какие-то слова в перемешку с поцелуями по телу. Так он дошел до ширинки. Нарочито медленно расстегивая джинсы, Арс наблюдал за реакцией парня, который затуманенным взглядом сейчас бегал глазами по всей комнате. — Я хочу, чтобы ты сейчас смотрел на меня, заяц, — выдохнул Арс, чуть касаясь губами уха Антона, прежде чем спуститься ниже. — Боже, Арс.. — Слушаю.. — Дразня произнес мужчина, наклоняясь лицом ниже и целуя головку. Антон решил не сдерживаться, так как никто все равно из соседей их не услышит, а значит можно полностью отдаться моменту иАрсению. Губы мужчины медленными поцелуями прошлись по всей длине, а потом стали аккуратно брать глубже. Ноги парня покрывались мурашками и дрожали, Антон, не сдерживая эмоций, вскрикнул, впиваясь пальцами в простыни. Как только парень почувствовал, как головка члена коснулась горла Арсения, его ладонь тут же легла на затылок мужчины, стискивая в пальцах шелковистые темные волосы, направляя и заставляя Арсения промычать что-то, посылая по всему телу вибрации. — Нет, Арс, я сейчас.. — Он попытался убрать голову Арсения, но тот только сильнее вжался пальцами в бедра парня и стал двигать головой быстрее, доводя до разрядки, — Ты больной.. — Сочту за комплимент, — Проводя тыльной стороной ладони по губам и параллельно гладя живот парня. Антон немного привстал на руках, чтобы хоть немного достать до таких желанных припухших губ своего парня. И тут же получил то, что хотел. Руки Арсения держали его за шею, пока язык исследовал рот. Все слова и стоны превращались в бессвязное мычание, а руки покоились на спине мужчины, спускаясь то ниже, то снова задерживаясь на лопатках. Джинсы с нижним бельем улетели с обоих на пол за считанные минуты. Ящик прикроватной тумбочки открывался с лёгким скрипом и Арсений вынул из него несколько презервативов и баночку лубриканта. — Пожалуйста.. — Сейчас, минутку, заяц, — Арс выдавил некоторое количество жидкости на пальцы и по одному стал вводить их в тело Антона, получая на свои действия только «блять..», «Господи, Арс» и непрекращающиеся стоны. Они двигались в унисон, каждый жест, каждый стон был продолжением другого. Арсений буквально рвал границы между ними, каждый раз заставляя Антона стонать чуть громче. — Ты такой красивый, — сказал Арс, скользя губами ниже, обводя ключицы языком и оставляя новые метки. — Прекрати говорить, — выдохнул Антон, хватая мужчину за волосы и притягивая его обратно к себе. Каждое движение Арсения было точно выверено — ровно столько, чтобы заставить его партнёра терять контроль, но никогда не давать расслабиться. *** 1 минута. Антон с Арсением в обнимку лежат на диване, при тусклом свете с кухни. На стеклянном столике перед ними тарелка с испеченным Антоном печеньем, а на ногах теплый плед. На улицах дети бегают кругами с бенгальскими огнями и отсчитывают секунды, взрослые разливают глинтвейн и поглубже кутаются в куртки. На телевизоре всего на мгновение появилась надпись «Merry Christmas», украшенная венками и ветвями ели. А потом послышались громкие выкрики с поздравлениями и шуршание пакетов с подарками. — С Рождеством, Арс, — Улыбаясь, произнес парень, поворачиваясь и сталкиваясь глазами с мужчиной. — И тебя с Рождеством, заяц. Их губы нежно коснулись друг друга, а ладони легли на теплые щеки. Да, Рождество это не Новый год - это что-то более интимное, близкое и скрытое от чужих глаз. Это как одна маленькая тайна, которую можно найти только в эту ночь под елью.