Сказки на ночь (Bedtime Stories)

      Учебный год наконец-то подошёл к концу, и начались летние каникулы. Тони поговорил с тётей Мэй, чтобы женщина разрешила Питеру пожить в Башне хотя бы одну неделю, чтобы у них была возможность провести более углубленные и обширные тренировки. Так как занятия, которые проводил для него Баки дважды в неделю, были относительно короткими, сейчас им нужно было убедиться, что у Человека-Паука хватит выносливости в длительном бою с сильным соперником. Мэй согласилась, и Питер был вне себя от счастья. Подросток не только хотел побольше узнать о возможностях своего костюма и протестировать их против суперсолдата, но и с нетерпением ждал момента, когда он сможет засыпать рядом со своими партнёрами каждую ночь в течение всей недели. Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой, а в итоге всё оказалось даже лучше, чем он ожидал.       Он узнал кое-что новое о Тони и Баки и их привычках, связанных со сном, что-то, о чём даже не догадывался до этого, а также подтвердил для себя некоторые предположения и подозрения.

1.

      Когда в одной кровати спали почти что три медведя, неизбежным было возникновение сонных боёв за право владеть одеялом. Кровать, на которой они спали (Тони был непреклонен в том, что это не его, а их кровать, просто так получилось, что она находится в его комнате), была поистине огромной, как и постельное бельё, но даже так Питер и Баки обычно просыпались посреди ночи и с удивлением обнаруживали, что Тони, словно буррито, полностью закутался в одеяло, окружая себя теплом и уютом, в то время как им не оставалось даже маленького уголочка, чтобы укрыться. Учитывая, что Пятница поддерживала в Башне комфортную температуру круглый год, это не было большой проблемой – Баки и без того обычно был довольно горячим (благодаря своему супер-метаболизму), а Питер, зажатый между своими любовниками, и вовсе не чувствовал холода.       Хотя они оба замечали склонность Тони забирать себе всё одеяло, они никогда не упоминали об этом и не смеялись над мужчиной, потому что точно знали и понимали, почему он это делает. Это была та же причина, по которой он всегда брал с собой толстовку с капюшоном, даже летом, и та же причина, по которой он избегал комнат с кондиционером, установленным на минимальную температуру, или почему принимал душ с настолько обжигающе горячей водой, что выходил из него красным, будто только что выловленный лобстер.       Сибирь.       У Тони всё ещё случались панические атаки, когда вокруг было слишком холодно, он тут же возвращался в воспоминания о том, как застрял в сломанном костюме, не имея возможности выбраться, с проломленной титановой грудиной и сломанными рёбрами, пока его лёгкие наполнялись кровью, и он медленно замерзал насмерть. Согреть его было лучшим способом предотвратить или хотя бы отстрочить подобные эпизоды, и все постоянные посетители Башни в какой-то момент своей жизни обнаруживали Тони, свернувшегося в их объятиях, пока они гладили его по спине и просили кого-нибудь принести одеяло и сделать горячий напиток. Однажды, когда Стивен Стрэндж консультировал Тони по поводу того, как ему улучшить свою защиту от магических атак, приступ паники спровоцировал вышедший из строя воздушный фильтр. Питер и Баки тут же прибежали на помощь и увидели, что плащ колдуна не просто обернулся вокруг Тони, пытаясь согреть его, но и выносит его из комнаты в более тёплое место. Самостоятельно. Пока Стрэндж открывал портал на кухню и заваривал чай. И если бы он не был так обеспокоен, Питер точно изумился бы тому, насколько странной стала его жизнь.       И именно поэтому они никогда не жаловались, когда просыпались и обнаруживали, что Тони завернулся во все их одеяла. Они просто перемещались на кровати так, чтобы окружить мужчину с обеих сторон, натягивали на себя ещё одно запасное одеяло и прижимали Тони к себе, согревая его всю ночь.

2.

      Во вторую ночь недели, которую он проводил с ними, Питер буквально рухнул на постель, измученный и уставший. Баки тренировал его весь день, а затем попросил Тони прийти в тренировочную комнату и пострелять в Питера репульсорами, чтобы проверить скорость его реакции после четырёх часов спарринга подряд. Особенно сильно болели мышцы рук, на которых у Питера уже было несколько больших синяков от столкновения со стеной, но хуже всего было то, что подросток не был уверен, включает ли в себя его ускоренная регенерация отрастание волос на брови, которая оказалось опалена, когда репульсионный удар пролетел в миллиметре от него. Он еле стоял на ногах, и как только его голова коснулась подушки, быстро заснул.       Питер не был уверен, сколько времени он спал, прежде чем его разбудил яркий свет, бьющий ему прямо в лицо. Ворча, он приоткрыл глаза и сразу же увидел Баки, который лежал к нему спиной с телефоном в руках и пролистывал какой-то веб-сайт. Тони свернулся калачиком позади Питера, перекинув через него одну руку и нежно прижимая к себе, и как бы подростка не соблазняла мысль просто снова заснуть, ему было любопытно, чем же занимался другой его возлюбленный.       – Что делаешь? – еле слышно пробормотал он.       Баки перекатился на спину и повернул к нему голову.       – Прости, куколка, я тебя разбудил?       Питер дёрнул плечом.       – Ничего, просто интересно, почему ты ещё не спишь. Который вообще час?       – Эм, кажется, почти 3 часа ночи.       – Ужас. Ты совсем не спал?       – Э… нет.       – Обычно это Тони у нас избегает сна, как чумы. Что-то случилось? – Питер нахмурился.       – Ничего не случилось, – раздался за спиной хриплый голос Тони, – такое иногда происходит.       – Происходит что? – спросил Питер.       – Пока он моется в душе, ему в голову приходит какая-нибудь мысль или вопрос и застревает там, – пояснил Тони, придвигаясь ближе и прижимаясь всем телом к его спине. И его полутвёрдый член идеально уткнулся между ягодиц Питера. – А в итоге всё заканчивается тем, что он залезает на Википедию или просто ищет ответ в Google, а после, во время прочтения, находит более интересную тему и нажимает на эту ссылку, а затем на другую и ещё на одну, как вдруг он оказывается настолько далёк от изначального вопроса, насколько это вообще возможно, но слишком поглощён чтением, чтобы остановиться и пойти уже, блядь, спать.       Питер беззвучно рассмеялся.       – Серьёзно?       – Пятница заверила меня, что так многие делают! – надулся Баки.       – Да, но обычно не в 3 часа ночи! – возразил Питер.       – Что было на этот раз? – спросил Тони.       В свете экрана телефона Питер заметил, что Баки покраснел.       – Есть ли у кур языки? – застенчиво признался мужчина.       Тони, и надо отдать ему за это должное, не нашёл этот вопрос странным, и просто спросил:       – А о чём ты читаешь сейчас?       – О падении Юлия Цезаря.       – И сколько кликов по ссылкам тебе понадобилось, чтобы дойти до этого?       – Не знаю, – угрюмо пробормотал Баки, – может быть двадцать пять?       Тони фыркнул.       – Твоя история поиска была бы увлекательной и, вероятно, в то же время немного тревожной, если бы Пятница не чистила её.       – Так что, они у них есть? – внезапно спросил Питер.       – Что и у кого? – уточнил Баки.       – У кур есть языки?       – Ох, да, да, есть.       – Хах, никогда раньше не задумывался об этом.       – Ну, они нужны им, чтобы глотать.       – Ох, и правда, это имеет смысл.       – У них также есть вкусовые рецепторы, однако ученые ведут споры о том, насколько хорошо они на самом деле могут ощущать вкус. Они…       – Это всё, конечно, очень интересно, но как насчёт того, чтобы мы все сейчас легли спать? – прервал его Тони. – Поскольку ты завтра будешь учить Пити метать ножи, мне бы очень хотелось, чтобы вы оба были в здравом сознании, а для этого вам нужно выспаться.       – Хорошо, Тони, – пристыженно сказал Баки, выключил телефон и отложил его на прикроватную тумбочку.       – Ты можешь рассказать мне об этом завтра, – прошептал ему Питер, наклоняясь вперёд и целуя его в щёку.       – Хорошо, куколка, договорились.       Питер улыбнулся в темноту комнаты, гадая, что ещё Баки мог найти во время своих ночных поисков.

3.

      Тони всегда отличался своим нерегулярным режимом сна, но когда в Башню приходил Питер, мужчина изо всех сил старался ложиться спать в то же время, что и остальные, даже если это значило, что ему ещё долго придётся лежать без сна, прокручивая в голове рабочие таблицы, пока остальные засыпают.       Ну, когда он наконец-то добирался до кровати.       Питеру потребовалось некоторое время, чтобы заметить это, но Тони проводил в ванной целую вечность, прежде чем ложился спать. Питер и Баки просто чистили зубы, надевали пижамные штаны и заваливались в кровать. Легко и быстро. У Тони же была своя рутина. Длительная. И очень сложная. Это был почти ритуал, и мужчина практически никогда его не пропускал. Единственный раз, когда он пропустил свои обычные ванные процедуры, был, когда он заперся в мастерской на несколько дней, лишь изредка умудряясь поспать час или два на диване.       Справедливости ради стоит сказать, что у Питера была причина, почему ему потребовалось так много времени, чтобы заметить этот факт. И заключалась она в том, что в те несколько месяцев, когда он оставался ночевать в Башне, они с Баки довольно долго ждали, пока другие жильцы заснут, прежде чем пробраться наверх в пентхаус. К этому времени Тони уже заканчивал свою рутину и был готов ко сну. В первый раз, когда мужчина находился в ванной так долго, Питер был убеждён, что Тони, должно быть, поскользнулся и упал без сознания прямо на полу душевой, иначе не было никакого другого объяснения, почему он заперся там так надолго. Баки тогда заверил Питера, что это вполне нормально, и посоветовал просто не обращать на это внимание. Подтверждая его слова, Тони появился в комнате некоторое время спустя, счастливо улыбаясь, забрался в постель и прижался к своим возлюбленным.       Так продолжалось ещё несколько дней и стало нормой для Питера, и за эту неделю подросток набрался смелости и решился остаться в ванной вместе с Тони, устроившись на краю тумбы, немного поболтать с ним и посмотреть, чем же он таким занимается. Он немного переживал, что его выгонят, но Тони это, казалось, нисколько не волновало, мужчина просто поддерживал разговор и продолжал заниматься своими привычными делами.       Сначала он прошёлся зубной нитью между зубами, а затем чистил их целых две минуты электрической зубной щёткой.       После Тони достал небольшой бритвенный набор и подравнял свою уже итак идеально подстриженную бородку.       Затем он принял душ, намыливаясь каким-то баснословно дорогим гелем для душа, и это действо заставило Питера испытывать почти что религиозное благоговение. Выйдя из душа, мужчина тщательно вытерся полотенцем, достал специальную баночку с маслом и намазал им свою покрытую шрамами грудь. Он заметил, что Питер с любопытством наблюдает за ним, и пояснил:       – Оно помогает сохранять новую кожу мягкой и эластичной. Рубцовая ткань очень толстая, поэтому если я этого не сделаю, она начинает болеть, когда растягивается, что может стать серьёзной проблемой, особенно во время полёта или боя, когда мне нужно быть максимально гибким и ни на что не отвлекаться.       Питер кивнул, поднял бутылочку и понюхал масло.       – Хах, – сказал он, – это объясняет, почему ты всегда пахнешь кокосом.       Тони улыбнулся.       – Во всём нужно искать плюсы, и здесь они в том, что я могу пахнуть как тропический остров.       Питер закрыл бутылочку крышкой и поставил её на место.       – Мне нравится, как ты пахнешь.

4.

      – Пити! Пити, малыш, проснись.       Питер пробормотал что-то невнятное и перевернулся, но в конце концов всё же проснулся, когда его осторожно потрясли за плечо.       – Аргх, что случилось? – простонал он.       – Баки снова ушёл, – объяснил ему Тони с ноткой беспокойства и маленькой долей разочарования в голосе.       – Что? Опять? – вздохнул Питер. – Я думал, мы смогли убедить его, что всё в порядке.       Все трое из них были склонны к ночным кошмарам, но именно у Баки они всегда были более жестокими и агрессивными. Когда им удавалось его разбудить, мужчина часто просыпался, размахивая руками, пытаясь защититься и ударить всё находящееся поблизости, а когда на следующее утро он видел одного из своих партнёром с наливающимся синяком под глазом, то испытывал удушающее чувство вины. И неважно, сколько раз они пытались убедить его, что готовы мириться с ударами в лицо, если это будет означать, что ему не придётся просыпаться в одиночестве, Баки всегда думал, что должен держаться от них подальше, когда ему снова начинают сниться кошмары.       Было всего несколько вещей, которые гарантированного могли спровоцировать подобные сны, начиная от особенно неудачной миссии и заканчивая кем-то, кто имел внешнее сходство с его старым куратором, и Баки научился с точностью предсказывать их появление. Сначала он пытался не спать, но после миссии, на которой он почти промахнулся из-за недосыпа, быстро отказался от этой идеи, решив просто спать в другом месте, а не в их спальне.       Ни Питер, ни Тони не были довольны его решением и долго и громко спорили с ним по этому поводу, в конце концов, уговорив Баки спать с ними. Однако мужчина всё равно ускользал из постели и отправлялся спать в одну из свободных комнат в пентхаусе или на диван.       Тони и Питер справлялись с подобными ситуациями очень прагматично и прямолинейно. Они просто уходили из спальни, чтобы найти, где скрылся Баки, и ложились рядом с ним. Время от времени Баки снова пытался сбежать, перебираясь в другую комнату, но они опять приходили и оказывались рядом ещё до того, как он засыпал. Баки был упрям и продолжал уходить, неважно, как часто они снова находили его, но Питер и Тони были ещё упрямее. И всегда следовали за ним, несмотря ни на что. Они любили Баки и не собирались оставлять его наедине с кошмарами, и неважно, сколько раз им ещё придётся получить случайные удары за свои старания.       Поэтому Питер вылез из кровати, к нему присоединился Тони, накинув на плечи одеяло, словно плащ, и вместе они отправились на поиски своего неуловимого возлюбленного. Этой ночью они нашли его в гостевой спальне в северо-восточном крыле пентхауса, самом дальнем от их общей спальни. Не говоря ни слова, они забрались в постель – гораздо меньшую и определённо не такую удобную – и устроились спать.       Несколько минут спустя Питер почувствовал, как матрас прогнулся под весом Баки, когда мужчина снова попытался уйти, поэтому подросток быстро вскинул руку вперёд, хватая его за предплечье и силой удерживая на месте, и прорычал:       – Лежи!       Баки покорно подчинился. А когда через час он снова проснулся, брыкаясь и крича, Питер и Тони просто придвинулись ближе, крепко обнимая его и отказываясь отпускать.

5.

      Тони был в ванной, когда Питер забрался в их общую постель. Неделя его пребывания в Башне подходила к концу, и он чувствовал тоску из-за того, что уже через два дня ему предстоит вернуться домой, в то время как он уже так привык к установленному распорядку отхода ко сну, который разделял вместе со своими партнёрами. Или он думал, что это уже установленный распорядок.       – Баки, – внезапно объявила Пятница, когда мужчина зашёл в комнату, на ходу стягивая рубашку через голову и бросая её на стул, и забрался под одеяло к Питеру, – я нашла ещё одну сказку, если тебе вдруг захочется её послушать.       Баки улыбнулся, поднимая голову к одному из её сенсоров.       – Конечно, Пятница. А ты становишься в этом хороша!       – Хороша в чём? – обескураженно спросил Питер.       – В сказках на ночь! – счастливо ответила ему ИИ.       – О… кей, – медленно пробормотал Питер. – Эм, что?       – Долгая история, – сказал Баки. – Лучше просто смириться с тем, что это уже есть.       Питер нахмурился, но если его чему-то и научило всё то время, проведённое рядом с супергероями, так это умению приспосабливаться и принимать некоторые чертовски странные вещи.       – Ладно, как скажешь.       – Это отдельный рассказ из целой книги, – объяснила Пятница, – и он называется «Где Моя Корова?».       Она сделала паузу, и Питеру вдруг захотелось попросить мягкого плюшевого мишку, чтобы обнять его, но он вовремя прикусил язык.       – Где же моя корова?– начала читать Пятница, как будто даже слегка изменив голос. – Это моя корова? Она говорит «Бе-е-е-е!» – это не моя корова, это овца. Где же моя корова? Может это моя корова? Она кричит «Кря-кря!» – это тоже не моя корова, это утка. Где моя корова? Это моя корова? Она говорит «Гав-гав!» – это не моя корова, это собака. Где же моя корова? Может это моя корова? Она кричит…       – Какого чёрта тут происходит? – спросил Тони, стоя в дверном проёме ванной. Он не казался злым, скорее просто сбитым с толку.       – О, Тони, привет, – пробормотал Баки, умудряясь почему-то выглядеть виноватым. – Ты сегодня раньше обычного.       Глаза мужчины сузились.       – Моя малышка читает тебе сказки?       – Э-э, может быть?       – Забавный факт о моих ИИ, – сказал Тони, медленно подходя к кровати, – заключается в том, что у них есть обучающее программное обеспечение. Я заложил определённый объём знаний на самом старте, и у них есть возможность взять больше информации из Интернета, но когда дело доходит до черт характера, каких-то характеристик, манер и тому подобного, они учатся у окружающих.       – Эм, ага, – согласился Баки.       – Что означает, – Тони резко остановился, забираясь на кровать и вставая перед ними на коленях, – что кто-то научил её читать сказки на ночь. Интересно, кто бы это мог быть?       – Какая-то мистика, не правда ли? – сказал Баки, в то время как его щёки покрыл лёгкий румянец.       – Баки?       – Да, Тони?       – Зачем ты научил Ницу читать сказки на ночь?       Его плечи опустились, и он вздохнул.       – Потому что иногда мне трудно заснуть, и её голос очень помогает.       – И как долго это продолжается?       – Несколько недель.       Тони грустно покачал головой.       – Почему ты скрывал что-то подобное от меня, детка?       Баки пожал плечами и опустил голову, казалось, не в силах встретиться взглядом с глазами Тони.       – Не знаю. Просто подумал, что ты посчитаешь меня глупым.       Настала очередь Тони тяжело вздыхать, и он повернулся к Питеру, словно молчаливо спрашивая: «Можешь вообще поверить, что он сказал это?».       – Детка, в этом нет ничего глупого. А теперь подвинься-ка, сегодня вечером я хочу сидеть между вами двумя.       Они оба подвинулись в стороны, и Тони устроил целое представление, извиваясь и забираясь под одеяло между ними. Устроившись поудобнее, он закрыл глаза и сказал:       – Ладно, Ница, продолжай. Просто умираю от желания узнать, твоя ли это корова на этот раз.       – Это будет спойлер, босс, – сказала она. – Но нет, это не она.       – А где же моя дерзкая корова?– шутливо спросил Тони, пародируя её голос. – Это моя дерзкая корова? Она говорит «Это будет спойлер, босс» – это Пятница, и она моя дерзкая корова!       Питер фыркнул в подушку, и Тони усмехнулся.       – Продолжайте в том же духе, и я никогда не закончу эту историю, – угрюмо сказала Пятница.       Баки ткнул Тони локтем в рёбра.       – Не обижай её. Прости, Пятница, – обратился он к ИИ. – Пожалуйста, продолжай.       – Хорошо, Баки, но только ради тебя, – сказала она. – Где моя корова?..

+1.

      Это была последняя ночь, когда Питер гостил в Башне, и Тони и Баки оба лежали без сна, наблюдая за тем, как он мирно спит.       – Я буду так сильно скучать по нему, – грустно пробормотал Баки и протянул руку, убирая упавшую Питеру на глаза прядь волос.       – И я тоже, – согласился Тони. – Было так приятно видеть его здесь каждую ночь.       Питер пробормотал что-то во сне, и они наклонились к нему ближе, пытаясь расслышать, что он говорит.       – Он что-то сказал? – спросил Тони.       Баки нахмурился.       – Не уверен, но, кажется, что-то вроде «шлёпанцы».       – Бессмыслица какая-то, – Тони тоже нахмурился.       Баки изогнул губы в улыбке.       – Он разговаривает во сне, Тони, он почти всю неделю ничего не говорил!       Зачастую, в их обычные пятничные ночёвки, все они были настолько измотаны умопомрачительным сексом, что после этого либо Питер спал слишком крепко, чтобы разговаривать, либо остальные сразу же засыпали и не могли заметить ничего странного. И только на этой неделе им удалось обнаружить эту его склонность к разговорам во сне. Он проводил около часа каждый вечер, болтая сам с собой обо всём на свете, а если другие пытались взаимодействовать с ним, он не отвечал, хотя и замолкал, казалось, прислушиваясь к их голосам, прежде чем продолжить дальше, как будто его и не прерывали. Разговоры эти редко имели смысл, и если мужчины намекали на них на следующий день, Питер понятия не имел, что они обсуждают.       – Тик-Ток, – сказал Питер, на этот раз уже более чётко, – отнеси это Дубине. Вот так, ты такой хороший мальчик! Так быстро учишься, такой умный, фиолетовая тыковка. Конечно, ты можешь помочь Ю. Посмотрите-ка на это, вы, ребята, такие молодцы. О, это хорошо, но не бобовый стебель. Из-за этого вся кастрюля может выкипеть.       Тони и Баки тихо захихикали, продолжая наблюдать за ним, а Тони даже попросил Пятницу записать всё происходящее.       – Ты такой славный робот. Такой хороший мальчик, Тик-Ток. Мой хороший мальчик, а я хороший мальчик Тони и Баки. Я так сильно люблю их обоих, малыш. Да, ты знаешь это. Ох, посмотри на этого кролика, у него спицы в лапках. Вот чёрт, это что, была банка с мелочью, да?       Питер продолжил что-то бормотать, но чем дольше длился его разговор, тем меньше смысла он имел, пока подросток просто не начал говорить какие-то случайные фразы, будто Распределяющая шляпа с синдромом Туретта. В конце концов он совсем замолчал, окончательно провалившись в глубокий сон, перевернулся и уткнулся в руку Тони, пуская слюни. Мужчина посмотрел на него сверху вниз и поцеловал в щёку.       – Такой драгоценный, – прошептал он в волосы Питера. А затем поднял глаза на Баки. – Как нам могло так повезти?       – Честно говоря, понятия не имею, – признался Баки, – но не хочу даже задаваться этим вопросом. Просто с радостью приму нашу удачу.       Тони снова поцеловал Питера в щёку, а затем наклонился и нашёл в темноте губы Баки. И тяжко вздохнул.       – Последняя ночь вместе, – мрачно пробормотал он.       – Только до следующей пятницы. К тому же, никогда не знаешь, может Мэй позволит ему остаться ещё на несколько ночей на этих каникулах?       – Ага, может быть. Ладно, что ж, спокойной ночи, детка.       – Ночи, дорогой. Постарайся поспать, Питер явно захочет немного повеселиться перед тем, как уедет домой, а мы оба уже немолоды.       Тони усмехнулся.       – Он точно сведёт нас с ума, но, чёрт возьми, я даже не буду упираться.       – Согласен.       Питер завозился и обнял руками предплечье Тони, а затем пробормотал:       – Пушистые пуговички, – и громко засопел.       Да, Тони определённо будет по этому скучать.