Салюты

Запах мандаринов, теплого дерева и различных новогодних блюд, казалось, заполнил каждый уголок дома, впитался в стены и поднимал настроение с каждой минутой. Антон особенно любил этот волшебный зимний праздник не столько за его подарки и еду, сколько за атмосферу. Именно в Новый год, как по волшебству, родители не ссорились, а помогали друг другу. Когда все собирались у телевизора слушать речь президента, чувствовалась всеобщая радость и объединение народа. От этого внутри все сжималось от предвкушения и счастья. Особенно Петрову нравилось украшать ёлку. Несмотря на одни и те же игрушки, сама традиция грела душу. Антону безумно приятно было смотреть на родителей, которые спокойно решали где и какой шарик должен висеть, какая мишура подойдет и как правильнее повесить переливающуюся гирлянду. Без ссор и споров. В такие моменты Антон действительно верил в чудо. — Оль, принеси пожалуйста майонез. — Сейчас, мамуль! — девочка вскочила с дивана и держа в одной руке сладкий цитрус, а в другой добытый соус, побежала помогать матери. И это тоже было особой магией. Даже если ты разбил несчастный шар, тебя никто не на ругает, не накричит, а наоборот, поможет убрать осколки. Видимо Новогодняя атмосфера делала свое дело, с лихвой заполняя сердца добротой и лаской. — Тоша, — нежно обратилась к сыну Карина, — ты вроде говорил, что твои друзья придут. — Да, должны, — лениво отозвался Антон, разморенный всеобщей подготовкой. В дверь постучали. — Вспомни солнце, — потянулся блондин, — вот и лучик. Быстро добравшись до двери, Антон отодвинул защелку и поежился от непривычного мороза, по-хозяйски проникшего в теплый дом. — С наступающим, на! — до невозможного радостный Бяша стоял на пороге с небольшим свертком. — И тебя! — совершенно искренне улыбнувшись, Антон отошел, впуская гостей. — Привет, Тох, — от этого знакомого, родного голоса, сердце пустилось в пляс, а улыбка стала только шире. — Привет... проходи, а то замерзнешь. Закрыв за ребятами дверь, Антон даже пискнуть не успел, как оказался в удушающих объятиях. — Соскучился, ужасно просто, — прошептал на едва заметно порозовевшее ухо Рома. — И я... Они не виделись целую неделю из-за подготовки к празднику и сейчас чужое, но в то же время любимое тепло успокаивало что-то внутри. Бяша уже вовсю помогал Карине, поэтому на пару мгновений они могли побыть одни. — Рома, здравствуй, — женщина появилась достаточно неожиданно, но на объятья парней решила не обращать внимания. — Здравствуйте! Вас тоже с наступающим, — улыбнулся Пятифан, снимая куртку. — Давай, мой руки, помогать будешь, Антон, ты тоже не отлынивай, — без упрека, но предупреждающе сказала Карина. — Угу... — промычал блондин. Не особо хотелось сейчас что-либо делать, но раз уж даже Рома поможет, то выбора нет. Час пролетел незаметно. Бяша травил анекдоты, Рома рассказывал истории из школьных будней, а Антон тихо нарезал последний салат, продолжая проникаться Новогодней суетой. — Так, вроде все, — внимательно осматривая накрытый стол, Карина мысленно ставила галочки, — отлично, большое спасибо за помощь, думаю, самое время переодеваться. Боря, принеси пока шампанское. — Понял, принял, — отец тоже был в прекрасном расположении духа, что не могло не радовать, — Игорь, пошли, поможешь. — А почему я? Я быстрее всех между прочим салаты резал, на. — Потому что половины мандаринов уже нет, и я боюсь, что они до курантов так не дотянут. — Ладно, на, — немного недовольно протянул бурят. Когда все ушли, Рома быстро положил упакованный подарок под елку и присел к Антону, закидывая ему руку на плечо. — Это тебе, — кивнул в сторону коробочки Рома, — надеюсь понравится. — Конечно понравится, это же от тебя, — улыбнулся Антон и, быстро осмотревшись, оставил легкий чмок в уголке Роминых губ, — у меня тоже кое-что есть для тебя. — Заинтриговал, — Рома немного смущенно потер место поцелуя, но взгляда от малахитовых радужек напротив отвести не смог. Парни только успели оторваться друг от друга, как на кухню влетела Оля красуясь своим белоснежным платьицем. — Итак, все готовы? — Карина, уже одетая в темно-синее платье до щиколоток, спускалась по лестнице. — Отлично выглядите, — беззаботно сказал Рома, будто бы не он несколько секунд назад собирался накинуться на ее сына. — Благодарю. — А вот и шампанское, — громогласно заявил Борис, впуская в помещение новые клубы ледяного воздуха. — Отлично! Подходите скорее, осталось десять минут. Эти последние минуты длились дольше, чем предыдущие часы. Возможно из-за предвкушения. Но они прошли, и на экране принесенного из Олиной комнаты телевизора показалась знакомая надпись и все замолчали, слушая поздравительную речь главы государства. Каждый думал о своем, подводя итоги уходящего года, но улыбки на лицах, будто приклеенные, не собирались пропадать. И вот, долгожданный отсчет. Первые мгновенья мыслей не было никаких, но через пару секунд, все пережитое хлынуло волной воспоминаний Десять! Все повернулись к столу и стали считать. Девять! Антон все еще думал про прошедший год. Восемь! Он думал о том, что в этом году они с Ромой стали ближе как никогда. Семь! Они узнали друг друга лучше, чем все остальные. Шесть! Несмотря на внутренние барьеры смогли разобраться. Пять! Понять и принять друг друга. Четыре! Да, не до конца, но они сошлись. Три! Сошлись в своей непохожести, и это не пугает. Два! Ведь главное... Один! ...они любят. С Новым годом! Все стали чокаться, взрослые алкоголем, остальные соком и газировкой. — А теперь быстро на улицу пускать салюты! — радостно визжала Оля. Наспех накинув все, что попадется под руку, наши герои вывалились на улицу. Борис вынес блок пиротехники и поставив на безопасное расстояние поджег и поспешил отбежать. Через пару мгновений небо окрасилось в красный, потом зеленый, за ним последовали синий, желтый, фиолетовый... Цвета переливались, растекаясь яркими вспышками, озаряя всех стоящих рядом. Оля подпрыгивала на каждый залп, Бяша просто улыбался смотря на эту красоту, взрослые тоже не отрывали взгляд от разноцветного фонтана искр. Страшный лес напротив дома больше не пугал, припорошенные снегом ветви будто тянулись к небесному семицвету. Позади всех стояли Рома с Антоном. Не отрывая глаз от всего действа, не заметно для других, они шепотом дарили друг другу нежные фразы, скрепив руки. В один момент Антон повернулся к брюнету и под влиянием всеобщего веселья утянул того в ласковый поцелуй. Пока было время, пока их никто не видел, Рома отвечал ему, зарываясь пятерней в непослушную копну. — Люблю тебя, — выдохнул в чужие губы Антон. — И я тебя, Тох, — не задумываясь ответил ему Рома. Салюты продолжали греметь, отвлекая и скрывая ото всех единение двух молодых душ, что только пару месяцев назад нашли друг друга.