Спасение рук утопающих дело рук самих утопающих

Валентино понял, что застрял в дерьме в самые по уши в тот самый момент, когда осознал, что влюбился в имперского мать его принца. Адин. Принц империи Могору и по совместительству его лучший друг. То, как началась их дружба, заслуживает отдельного рассказа, который займёт слишком много времени, так что оставим на потом. Честно сказать, нельзя винить наследного принца королевства Каро за то, что влюбился в Адина. Началось всё, конечно, не сразу. Адин, не побоюсь этого слово, был хорош собой. Внешность, заставляющая всех залипать как и девушек, так и юношей. Белые волосы и глаза. Глаза, словно настоящее солнце, вкупе с мягкой улыбкой на устах гипнотизировали большинство людей. И сначала Валентино был свято уверен, что он относится к числу людей, падким на внешность. В конце концов, он восхищался красивими вещами и людьми. Так что не думал, что у него есть какие-то чувства к своему лучшему другу. И это уверенность быстро исчезла, стоило однажды увидеть тренировки имперского принца. Залипнув на мышцы на пару часиков, Валентино осознал, что он влип. Но даже тогда убедил самого себя, что всё в порядке. Первой любовью стал его лучший друг? Что ж, ничего страшного. В конце концов, это пройдёт. По крайней мере, так думал принц королевства Каро, но чем больше времени проходило после осознание своей влюблённости, тем больше понимал, что нихрена ничего не пройдёт. Каждый раз, слушая его мягкий голос, он буквально таял и практически переставал соображать что происходит, а стоило услышать твёрдый, иногда холодный тон в голосе, то у него дрожали колени. В такие моменты, видя столь властного друга, Валентино, стыдливо признаваясь, представлял себе, как Адин будет вжимать его в матрас, придавливая своим телом. Как Адин будет неторопливо снимать с него одежду и прикасаться губами к его обнажённой коже, обжигая своим горячим дыханием. Как Адин будет заставлять его стонать от удовольствия и шептать на ухо своим непередаваемым тоном: — Валентино. И Валентино прикрывал своё ракрасневшееся лицо веером, отводя взгляд от друга, что смотрел с лёгкой улыбкой на лице и вопросительным взглядом. И эта улыбка сводила его с ума. И дальше всё ухудшалось. Проблема в том, что Валентино не был против. Он тонул. Тонул в своей любви и никто спасать его не собирался. Каждую ночь ему снилось, как он проводит время с Адином. В редкие ночи ему снилось, что это он заваливает друга на кровать, возвышается над ним и резко срывает с того одежду. И Адин под ним стонет так, что встаёт моментально, безо всяких ласк и прелюдий. Но чаще всего, это Адин бросает Валентино на кровать, а после медленно, практически издевательски, раздевает его. Движение неторопливы и легки. Валентино хнычет, обнимая за шею мужчину, притягивая ближе и прося быть быстрее, твёрже. И Адин выполняет его просьбу, ускоряясь в своих ласках, вдавливая тело принца Каро в кровать под ними, выбивая стоны из его уст. И на утро Валентино долго застревает в душе, чтобы снять возбуждение. Валентино становится жаден до физического контакта с имперским принцем. Любое касание чувствует всем телом, оставляя след ещё надолго. Любые слова или жесты он запоминает лучше, чем лицо собственной матери. Когда же дело доходит до объятий, сердца принца готовится выпрыгнуть из груди. И несмотря на свою любовь, он как бы ненавидит Адина. За то, что тот не может дать ему больше, чем просто дружбу. За то, что не может быть с ним, из-за своей ориентации и воспитания. И всё равно. Он тонул в этом дерьме, называемое одновременно «любовью» и «ненавистью» практически добровольно. И никто его не спасёт из-за этого круговорота противоречий. Ведь спасение утопающих, дело рук самих утопающих.