Рождество для астрейцев

      В детективном агентстве «Астрея» шло все своим чередом — Микаэль уже давно перестал следить за календарем с забавными котиками, который ему в прошлом году подарила Эстер.       Эстер…       Зима уже наступила, а этого рефаима даже не слышно в последние дни, сложно не напрягаться от сего факта. Обычно реактивная и буйная, Эстер отказывалась наотрез делать домашние задания или вовсе списывала их благодаря подсказкам демонов. С которыми, к величайшему сожалению архангела, она спелась в самом кошмарном смысле этого слова.       Затишье перед бурей — так можно охарактеризовать внезапное послушание ученицы на уроках, спокойное согласие на еженедельную уборку (которую, на секундочку, она ненавидит всеми фибрами души, в прошлый раз из солидарности со своими демонами Эстер зубами переломила швабру в знак протеста)… Микаэль ее слишком хорошо знал, они явно что-то очевидное упускают из вида, раз дочь Давида — так же не отличавшаяся спокойным нравом, как и отец — ни с того ни с сего решила включить хорошую девочку.       Ответ на все вопросы она громогласно озвучила, практически вышибив дверь своей спальни с ноги и широко зевая сонной кошкой:       — Всем астрейцам проклятое утро, остальным соболезную! — встряхнув кудрявой каштановой гривой и едва ни уронив нацепленную на лоб маску для сна, Эстер усмехнулась, после чего облокотившись на перила, завопила со второго этажа: — ПРОСНИСЬ И ПОЙ! СЕГОДНЯ РОЖДЕСТВО! МЭРРИ КРИСТМАС, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! ПО-О-ОДЪЕ-Е-ЕМ!       Протяжный вздох Кассиэля ясно выразил позицию всех жителей особняка:       — А мы-то гадали, чего этот дьявольский кракен затих…       — Рано радовались, — согласно кивнул Микаэль.       — Я все слышу! — Кассиэль вздрогнул от рассерженных ноток в звонком голосе полукровки. С сердитым пыхтением, в одной сиреневой пижаме с котиками, Эстер перебралась через перила и спрыгнула со второго этажа, ловко приземлившись, как ее научила тетя Фелония. Человек вряд ли без вреда для здоровья мог такое провернуть, но Эстер была человеком лишь наполовину. И унаследовала от отца не только свою демоническую коммуналку в числе 72 владык Гоэтии, но и некоторые иные способности бессмертных.       На шум из своих комнат выходили остальные обитатели агентства. Рафаил, прервавший написание рождественского стихотворения в гостиной, недоуменно оглядывал воинственно настроенную Эстер. Она возмущенно скрестила руки под грудью, вызывающе глядя снизу-вверх на задумчивого Микаэля и мрачного Кассиэля. Одри, спешно выбежавшая из спальни, облегченно вздохнула — зная дочь, та могла наворотить дел и в лучшем случае устроить драку, но пока вроде до этого не дошло. За оценщицей вышел и Давид, в успокаивающем жесте обнявший супругу за плечи.       — Эстер, — с долей облегчения вздохнула Одри, тем не менее, попытавшись придать голосу строгости, — Обязательно с утра пораньше такие сцены устраивать? И… и почему ты в пижаме?       — Дела не требуют отлагательств, мам, — пожала плечами подросток, изумрудные глаза — точь-в-точь как у самой Одри — полыхнули радостным огнем, — Или вы забыли, какой сегодня день?       — Лучше бы и не вспоминали, — еле слышно буркнул себе под нос Кассиэль, выразительно закатив глаза. Благо, она не услышала возмущений демона, а если и услышала, красноречиво проигнорировала.       Активно жестикулируя и не дожидаясь ответа, Эстер процедила:       — Сегодня Рож-дес-тво! Почему особняк еще не готов к празднику? Где украшения? Подарки? Елка?!       «Елка не проблема, можно из леса спиздить», — заботливо прорычал Валефор из глубин сознания.       «И украсить ее трупами смертных», — хрипло прогоготал князь Фурфур.       «Фу, что за варварские традиции? — фыркнул Асмодей. — Смертные вокруг елок хороводы водят. Давайте устроим в лесу оргию среди елок!»       Подслушивающая их споры Эстер вздрогнула, поневоле представив толпу голых людей, занимающихся плотскими утехами прямо на холодном снегу, пока с елей стекают алые капли повешенных жертв. Девушка брезгливо вздрогнула, пытаясь избавиться от навязчивой картины:       — Вообще-то варварство — перебивать меня, — недовольно буркнула она, сильно хмурясь.       — Но мы молчали! — шокированно выпалил Кассиэль, на что Давид протяжно-понимающе вздохнул:       — Это она демонам, Кас, расслабься.       И все же он надеялся, что они не предложили его звездочке чего непристойного — до сих пор злился на этих ублюдков, когда узнал, что они позволяли себе во снах его дочери. Что сама Эстер была не слишком против, ситуацию не спасало.       — В общем, — сделав жест «тайм-аут», хмыкнула девушка. — Чтобы к вечеру все было готово. Не могу же я все контролировать, будто никакой помощи в этом доме, в самом деле!       — И что ты предлагаешь? — без особого энтузиазма произнес Микаэль — он уже мысленно смирился с уготованной ему участью. Что Эстер вбила себе в голову, то даже все ее семьдесят два сожителя из нее ничего не выбьют, упрямством она целиком и полностью пошла в Давида.       Встрепенувшись, полукровка стала загибать пальцы:       — Итак, план на сегодня такой: на папе готовка и напитки…       — В прошлом году готовил Микаэль, — вопросительно хмыкнул Давид, на что дочь нервно дернула уголком губ:       — Готовил и чем это обернулось? Приготовил то, что никто в здравом уме есть не стал, даже мои пацаны отказались пробовать «эту гадость», цитирую вежливо. Без обид, дядь Мик.       Архангел и бровью не повел — хотя все же его слегка кольнула обида, что его вкусы никто не разделяет во всем агентстве. И даже отчасти был рад, что в этот раз готовку доверили Давиду, в этом он действительно был профессионалом.       — …какие обиды могут быть на демонов Гоэтии, Эстер, — бесцветным тоном прохрипел Микаэль, поджав губы.       — Дядя Кас вместе с Рафаилом наряжают елку и украшают все агентство.       — Ты же в прошлом году в порыве ярости сожгла всю мишуру, — хмыкнул демон, из-за чего Эстер виновато понурилась, неловко улыбнувшись — не признаваться же, что принц Столас включил чертова эстета-звездочета и страшно недовольный выбранными украшениями, почти все их сжег. Эстер все каникулы с ним не разговаривала и намеренно игнорировала, из-за чего остальные демоны еще сильнее дразнили Столаса.       — Ну… психанула маленечко, с кем не бывает? — беспомощно развела руками Эстер. Благо отец пришел на помощь и помог свернуть неприятную тему:       — Ничего страшного, звездочка. Выбери украшения, я их сегодня же закажу и куплю.       К его удивлению, та капитулирующе подняла руки — очередную ссору демонической коммуналки в голове она слушать не намеревалась, потому что ее пацаны умудрятся рассориться между собой даже в столь бытовой ситуации, как выбор украшений на елку.       — О не-е-ет, лучше пусть мама выберет, — Одри удивленно вскинула брови, но проглотила риторический вопрос. — Что ж… дядь Раф, вы можете пока вырезать снежинки, белой бумаги в кабинете дяди Мика предостаточно.       Страшно возмущенный, архангел поперхнулся:       — Вообще-то она для документов.       — Сегодня никаких документов, иначе я и из них самолично вырежу снежинки и гирлянды сплету, — угрожающе сверкнув на мгновение карминовой радужкой, прошипела его ученица. Бюрократию та страшно не любила и особенно не любила, когда и без того суровый архангел проводит бесчисленное количество времени за бессмысленным заполнением никому не нужных бумажек. — И Сомнусу с Фурием отправлю по бессмертной почте!       Одри испуганно пискнула возле смеющегося мужа — оба знали прекрасно, что Эстер вполне может такое воплотить в жизнь, поэтому угроза имела место быть.       — Не уверен, что они правильно поймут твои душевные порывы, родная, — хмыкнул адвокат, успокаивающе прижимая к себе Одри. — Наши начальники те еще Гринчи с их кислыми минами.       «Кстати, о Гринчах…» — ехидно хихикнул Ситри, на что Эстер призывно щелкнула пальцами:       — Точно! Мультики! Я составлю плейлист на вечер. Все при деле?       — Повезло же Фелонии не жить здесь, — выразительно закатил глаза Кассиэль, уже завидуя полицейской, которая максимум окажется приглашенной под конец вечера, когда они уже все сделают и ей останется только сесть за праздничный накрытый стол.       — Тетя Фел вся в работе, — огорченно протянула Эстер, — Она сможет приехать только ближе к полуночи.       «Или просто нашла красивую отговорку, как прийти на все готовенькое», — усмехнулся находчивости знакомой Давид, а вслух миролюбиво сказал:       — Ничего, Эсси. Мы справимся и без помощи Фелонии.       — Значит, за дело!       Астрейцы стараниями реактивной Давидовны собрались в гостиной. Кассиэль притащил из подвала огромную ель, из-за чего пол в гостиной оказался усыпан иголками. Пробегавшая мимо Эстер неприязненно взвизгнула, из-за чего демон растерянно обернулся и вздрогнул, столкнувшись с карминовым взором:       — Аккуратнее! — растирая уколотую пятку, полукровка уже более спокойно пояснила: — Когда нарядите елку, подметите пол.       — Нечего босиком бегать, малая, — его замечание осталось пропущенным между ушей, когда девчонка умчала в сторону кухни. Рафаил, вырезавший по велению любимой «племянницы» снежинки (пока не из документов Микаэля), добродушно рассмеялся:       — Да полно тебе, Кассиэль. Есть что-то… светлое в этом празднике.       — И заразное, как проказа. Эстер усиленно пытается нас заразить уже который год.       Тем временем на кухне Одри сидела перед ноутбуком и перебирала вкладки на предмет новогодних украшений, а возле плиты колдовал Давид, явно оказавшийся в своей стихии. Эстер на секунду прильнула в объятия к матери, ласково, как в далеком детстве, прильнув щекой к щеке — Одри расслабленно улыбнулась, потрепав дочь по кудрявой макушке. Подобная урагану, она никого вниманием не обделит, в этом была вся их Эсси — главная отрада в жизни Одри и Давида, путеводная звезда, настоящее сокровище всей «Астреи».       — Кофейный глинтвейн, пап? — усмехнулась она, подскочив к готовящему Давиду. — И сегодня никаких крепких напитков. Максимум шампанское! Так положено.       Демон притворно схватился за грудь:       — Ты ранила меня в самое сердце, звездочка. Как же я без виски?       — Денек потерпишь, — заливисто рассмеялась Эстер, деловито скрестив руки. — Взрослый многотысячелетний демон ведь.       — А ты что будешь, родная? — подала голос из-за ноутбука Одри, на что Эстер вздрогнула, прогоняя воспоминания о прошлом Рождестве, когда за счет уговоров демонов она навернула неочищенную рыбу фугу с штукатуркой и горчицей.       — Я… пожалуй, обойдусь колой. Мы становимся неуправляемыми, когда хоть малейший градус выпьем, не так ли?       «Неправда!»       «Да ну тебя, Эстер…»       «Зануда»       «Скучная зожница»       «С Давидом веселее в этом плане было»              Пожав плечами, она кинула красноречивый взгляд на пытающегося не рассмеяться отца:       — Они очень жалеют, что от тебя съехали. Я их не устраиваю только, когда отказываюсь пить алкоголь.       — А в остальном, наоборот, недовольны мной? — нервная улыбка оказалась весьма прямолинейным ответом. — Эстер… не забывай, что это демоны. Высшие герцоги и короли Ада. А ты их…       — Разбаловала, пап, знаю.       Спешно чмокнув отца в щетинистую щеку, рефаим удобно соскользнула с неприятной для обоих темы и юркой тенью ускакала с кухни в сторону кабинета Микаэля, где застала сурового начальника за оформлением подарков — архангел максимально сосредоточенно упаковывал их, из-за чего Эстер решилась не нарушать его покой, сделав вывод, что он справится прекрасно и без нее. В голове все еще крутился обрывок разговора с отцом, который она пыталась выбросить из головы, но он заел надоевшей пластинкой.       «…и все же когда-нибудь тебе придется с ним поговорить обо всем», — с некоторой долей сочувствия прошелестел миролюбивый голос Вассаго, самый адекватный и дружелюбно настроенный из всего хора семидесяти двух гоэтийцев.       — Давай не сегодня, Вассаго, — отмахнулась девушка, проскользнувшая на пару минут в свою спальню. Близился полдень, а значит и пижаму пора поменять на что-то более уютное и домашнее. — Не все так просто. Не хочу сегодняшний день портить.       «Или не хочешь портить отношения с Давидом?» — серьезно ввернул Асмодей.       — Слушайте… — раздраженно рыкнула полукровка, встряхивая копной непослушных длинных кудрей. Крашеная белая прядь упала на лицо, она тут же ее сдула, попутно напяливая рваные джинсы. — Нашлись мозгоправы! Мне мамы хватает на этом поприще, психиатры чертовы. Дайте немного покоя хотя бы в Рождество.       На том и порешили — никто не рискнул возразить и без того взвинченному сосуду, особенно с учетом того, что эта полукровка была одновременно их… как там в заумных книжках пишут? Хостом? В любом случае ее общество оказалось намного приятнее, чем в те времена, когда приходилось тесниться в голове Давида. Зря только они ее в первые года жизни изводили до истерик и слез, но что поделать, такова их пакостливая дьявольская натура.       Ближе к вечеру разразилась метель, и приехала, наконец-то, Фелония. Оказавшись в гостиной, демоница одобрительно присвистнула — не заметить огромную сверкающую всеми огнями и игрушками ель в самом ее сердце, было тяжеловато.       — На славу постарались в этом году, — кивнула она хмурому Кассиэлю, подметающего пол. В воздухе заманчиво пахло хвоей и цитрусовыми, предвещая скорый праздник.       — А ты, как всегда, пришла на готовенькое, — обиженно буркнул демон.       — Что я слышу, — иронично улыбнулась Фелония, — Неужто Эсси вас всех достала? Во сколько сегодня начала рождественскую истерию?       — Шесть утра.       — Рекорд. Обычно она спит до восьми минимум.       Виновница торжества ураганом ворвалась в гостиную — уже успела принарядиться в сверкающее пайетками и бархатом бордовое платье до колен. Заметив Фелонию, Эстер с радостным визгом стиснула демоницу в объятиях — поперхнувшись от неожиданности, та слегка похлопала девочку по спине:       — Воу-воу, полегче, милая. Я тоже по тебе скучала, — отнявшись от объятий, Фелония нехотя залюбовалась, с теплой улыбкой смотря на сияющую будто изнутри Эсси. Совсем выросла… пятнадцать лет вот уже. Похожая на Давида не только внешне, но и характером неутомимого авантюриста — разве что добродушный зеленый взгляд от матери взяла. — И чего сегодня в шесть утра всех подняла? Кассиэль вон бухтит из-за этого.       Махнув в сторону удаляющегося демона, который только что закончил уборку, Эстер беспечно спрятала руки за спиной, нервно перекатываясь с пяток на носочки:       — Он постоянно ворчит, теть Фел. Чуть больше, чуть меньше, но все же не удивила.       Фелония кивнула, краем глаза завороженно поглядывая на елку:       — Когда начинаем?       — Мама с папой почти доделали индейку, — после чего возмущенно закатила глаза, вздыхая, — Хотя они доделали бы ее еще раньше, но нет же! Надо отвлекаться друг на друга: то поцелуи, то объятия… брр! Сомнуса на них нет!       Демоница не стала озвучивать едкую фразу, что если бы не их «поцелуи, объятия», самой Эстер не существовало бы вовсе. Но с другой стороны не могла осуждать ее — вряд ли подростку приятно лицезреть флирт своих любвеобильных родителей.       — Надеюсь, ты не додумалась их с Фурием позвать на Рождество? — саркастично улыбнулась полицейская. Эстер едва ли не перекрестилась, посмотрев на любимую тетушку, как на оживший кошмар.       — Шепфа упаси, теть Фел! Я скорее соглашусь на то, если дедушка Азраэль приедет, чем на общество Сомнуса и Фурия в Рождество.       — Смотри, не упоминай при Давиде его отца. Он… не слишком любит эту тему, — та хмуро кивнула, — Я привезла фейерверки, как ты просила. Когда запускать пойдем?       — В сад, после полуночи и как перекусим, — Эстер рассеянно хлопнула себя по лбу, — Вот же растяпа! Я забыла рождественское угощение для Бруно!       Это Рождество стало приятной традицией для астрейцев — когда все, забыв про разногласия, сидят за одним столом.       Когда Давид вовсю рассказывает самые черные анекдоты про Новый год и Рождество под недовольный взгляд Одри, а Эстер подсказывает ему еще и похабные шуточки, которые ей вежливо подсказали собственные демоны.       Когда суровый Микаэль сидит во главе стола с бокалом шампанского в руке вместо копья — и красной шапке Санта Клауса вместо ангельского нимба.       Когда Рафаил самозабвенно играет на рояле «Святую ночь» и «Happy New Year», из-за чего даже буйная Эсси умолкает, завороженная ангельской игрой.       Когда хмурый Кассиэль с оленьими рожками на голове подкармливает втихую от остальных скулящего волка рождественской индейкой.       Когда Фелония рассказывает о рабочих буднях, а когда начинает байку о том, как какой-то несчастный решил под Рождество украсть двенадцать холодильников, Эстер перебивает ее искренним смехом и уточняющими вставками.       Когда Одри, которая не мечтала о семье, обрела ее… не только в лице любящего мужа-демона и буйной дочери-подростка, но и самых верных коллег и друзей.       …где-то далеко в заснеженном саду, пока никто из них не видит, робко улыбнулась одними губами статуя Астреи — на нее тоже дитя демона благодушно нацепило пурпурную сверкающую мишуру. Пусть она оставила род людской, но хотя бы здесь начинала зарождаться искра чего-то доброго и светлого, чего-то, что утратили люди и бессмертные безвозвратно.       Хотя бы один день в году детективное агентство «Астрея» могло забыть о печалях и заботах, лелея надежду на светлое будущее.