« Праздник ».

От неописуемой боли сковывает всё тело Кисегач. Она не может слушать регистратора брака, не может смотреть на вид довольного Андрея. Больно. Рожает и это понятно, уже сам Быков торопит регистратора. Когда эта сладкая, пропитанная ложью и одержимостью во многих случаях заканчивается, врачи везут Настю в акушерское отделение. Осложнения до ужаса сложные, риск смерти ребенка или матери. Острые боли проходят по животу до всего тела, кажется, что расчленяют, что сейчас умрёт. Глаза слезятся, голос охрип от криков. Андрей в панике, наверное, такой никогда не был. – Ну так сделаете уже что-нибудь! – Евгеньевиич кричит до боли в горле, когда смотрит на врачей, а потом на главврача. Руку кладет на ее щеку, нервно, неаккуратно гладит. – Смерть неизбежна... Удастся спасти только мать, или толь...– Андрей не даёт договорить. – Так спасайте, чёрт вас возьми, мать! Что вы стоите, как интерны на массаже простаты?! *** Мужчина сидит на краю больничной койки. Думал, что будет сейчас распивать алкоголь под веселые и радостные возгласы, но сейчас наблюдает за спящей женой после операции. После выкидыша. Такого он в жизни не чувствовал. Опустошение, какая-то непонятная вина. Андрей тяжело вздыхает, поправляет одеяло Насте, ещё раз засматривается, а потом целует в лоб и уходит. В ординаторской тишина. А должны быть радостные крики, наверное, ведь у Лобанова дочь родилась, счастье-то какое! Но когда Быков заходит, интерны только смотрят на него как-то грустно. Он ничего не говорит, забирает куртку, но не надевает. А потом разворачивается к ним и руки разводит. – Ну чего затихли? Празднуйте, сегодня ординаторская в вашем распоряжении! С дочкой, Лобанов. – Последнюю фразу Евгеньевич говорит тише. Домой идти не хочется, да и неправильно как-то. Приходит он в кабинет главврача – ключи от него всегда были при себе, Настя когда-то запасные дала – и сразу ложится на небольшой диванчик. Чтобы там уместиться, он складывается в клубочек, сжимая свою куртку ладонью. Быков винил себя в этой ситуации. В том, что в момент родов слишком сильно задержал, что пошло осложнения, а впоследствии выкидыш. Что вообще получилось так, что Настя забеременела. Это было ошибкой. Уже судьба кричит о том, что из Андрея ужасный отец, супруг, да и просто человек. А потом вина на себя пошла до измены, которая была пару лет назад. Дураком был, дураком и остался. *** Прошла неделя. Настю уже выписали, она с Быковым была дома. Тишина на кухне, только тихое шипение от сковороды. Андрей мнется. все ещё тяжело от этого случая и вряд ли скоро будет хорошо. Нормально смотреть на жену не может, а она тоже молчит – ей особенно тяжело. Ее же предупреждали, что могут быть осложнения, а она – дура, не слышала и ничего не делала. В доме отныне была нагнитающая атмосфера, она сковывала, не давала пошевелиться и что-то сказать. Быков так не может. Он встаёт со стола, подходит к Насте и обнимает ее со спины, прижимаясь к ней. Целует в висок, задерживается, а потом кладет голову на ее плечо. – Любовь моя, прости меня...