Эпоха Тюльпанов

Зал заседаний совета Дивана Султан Мехмед сидел на возвышении, утопая в мягких подушках трона. Его строгий взгляд, казалось, прожигал каждого из присутствующих. Высокий зал, украшенный орнаментами, отражал свет от золотых лампад, создавая игру теней на лицах пашей. Рядом с Повелителем находились оба шехзаде — Сулейман и Ахмед, их присутствие стало традицией, ведь с возрастом братья стали участвовать в решениях государства. Они восседали на небольших подушках неподалёку, внимательно слушая ход совета. Великий визирь Ахмед паша поклонился, держа в руках свиток. Его голос звучал ровно, но напряжение угадывалось в интонациях: — Повелитель, основной проблемой в данный период стало религиозное движение Кадизадели. Они вооружают сторонников и призывает жителей Анатолии присоединяться к их мятежу. Мехмед слегка наклонил голову, его лицо не выражало ничего, кроме холодной сосредоточенности. — Какие действия вы предлагаете, мои паши? — голос Повелителя звучал строго. — Кто стоит за этим движением? Кёпрюлю Мехмед паша, высокий мужчина с острыми чертами лица, поднялся и поклонился. Его голос прозвучал уверенно: — Повелитель, лидером движения является Мехмед эфенди Кадизаде. Он привлекает людей своими речами, его следует убрать. Ситуацию можно взять под контроль, если действовать быстро. Шехзаде Сулейман вежливо поднял руку, ожидая разрешения говорить. Когда султан кивнул, юноша с твёрдым голосом предложил: — Повелитель, в Анатолии есть верные вам люди, — с энтузиазмом говорил Сулейман. — Нужно, чтобы они проникли в окружение Кадизаде и предоставили нам информацию. Я предлагаю отправить Ахмеда пашу. Он прекрасно справится с этим поручением. Султан Мехмед, поднявшись с трона, положил руки за спину. Его фигура, подчёркнутая роскошным кафтаном, выглядела внушительно. Подняв голову, он на мгновение замолчал, а затем твёрдо сказал: — Кёпрюлю Мехмед паша, ты отправишься в Анатолию. Привези мне голову Кадизаде. Всех предателей казни. Не подведи меня. — Как пожелаете, мой султан, — низко поклонившись, произнес Мехмед Паша.

***

Покои Валиде Турхан султан Турхан султан сидела на шёлковых подушках, задумчиво поглаживая золотую нить на узоре своего платья. В комнату вошла Гевхерхан султан, её стройная фигура словно отражала утренний свет. Девушка поклонилась, её голос звучал обеспокоенно: — Валиде, что-то случилось? Вы выглядите усталой. — Моя Гевхерхан, моя луноликая дочь. Присядь рядом со мной. Турхан жестом пригласила дочь сесть рядом. Её улыбка была мягкой, но глаза оставались напряжёнными. Когда дочь устроилась рядом, Турхан нежно провела ладонью по её щеке: — Как ты, дочь моя? — Молюсь о вашем здоровье и благополучии Повелителя, — произнесла она, опустив глаза. — Но вы, Валиде, выглядите утомлённой. Что с вами? — Всё хорошо, дочь. Просто не могла уснуть. Думаю о тебе и твоём брате, Повелителе. — Валиде, мы выросли, и с нами всё хорошо, — успокаивающе пролепетала Гевхерхан. — Или вас тревожит решение брата позволить Ахмеду и Сулейману видеться с их валиде? Турхан долго молчала, затем мягко, но твёрдо ответила: — Да. Ты права, дочь. Я вижу, как это может обернуться. Если кто-либо из них взойдёт на трон, то Мехмед окажется в смертельной опасности. Матери этих шехзаде могут легко убедить их пойти против твоего брата. Гевхерхан испуганно обняла мать: — Нет, валиде! Я никогда не позволю, чтобы что-то случилось с Мехмедом.

***

Покои Султана Мехмеда Покои были заполнены музыкой и огнями ламп. Молодые девушки в воздушных платьях кружились в восточных танцах, их запястья украшали тонкие браслеты, звеневшие в такт движению. Султан Мехмед сидел на возвышении, его глаза следили за танцовщицами. Он откинулся назад, держа в одной руке чашу с щербетом, а другой поднося к губам сочную виноградину. Одна из девушек, стройная и светловолосая, подойдя ближе, осмелилась встретиться с ним взглядом. Её смелая улыбка привлекла внимание султана. Он встал, подойдя к девушке, и мягко обнял её за талию. — Как твоё имя, прекрасная? — спросил он, глядя прямо ей в глаза. — Нилюфер, мой повелитель, — произнесла она, улыбаясь. Султан продолжал смотреть на её губы, а затем повелительно произнёс: — Все выйдите. Оставьте меня с Нилюфер. Когда стража и танцовщицы покинули покои, султан приблизился к девушке, нежно поцеловал её в губы и, взяв на руки, унёс в свою опочивальню.

***

Дворец Топкапы. Гарем Турхан султан вместе с дочерью Гевхерхан шла через коридоры гарема. Девушки и калфы, заметив её, тут же выстроились в ряд, опуская головы в поклоне. Турхан обратилась к своей доверенной служанке Гюнюль: — Гюнюль, как прошёл праздник для моего сына? Калфа поклонилась, ответив: — Повелитель остался с девушкой по имени Нилюфер. Она из Боснии, образованна и красива. Гевхерхан, усмехнувшись, тихо добавила: — А ведь брат говорил, что ещё не готов. Похоже, Нилюфер убедила его в обратном. Турхан взглянула на дочь, затем обратилась к Гюнюль: — Когда Нилюфер вернётся, приведи её ко мне. — Как прикажете, моя госпожа, — ответила Гюнюль, низко поклонившись.

***

Дворец Кёпрюлю Мехмеда Паши Мехмед паша неспешно прогуливался по парку своего дворца. За ним следовал его верный слуга Хасан ага, внимательный и напряжённый. — Хасан, когда я уеду, ты станешь моими глазами и ушами. Враги только и ждут возможности нанести удар, — говорил паша, останавливаясь у фонтана. Хасан поклонился, затем осмелился высказаться: — Не волнуйтесь, паша. Но лучше бы отправили Ахмеда пашу. Это был бы шанс избавиться от него. Мехмед паша остановился, его голос прозвучал тихо, но с угрозой: — Во всём виноват этот мальчишка, шехзаде Сулейман, — зло прошипел Мехмед. — Он всегда вмешивается в мои дела, и султан слушает его. Хасан улыбнулся, кивая: — Тогда надо сделать так, чтобы шехзаде потерял доверие султана. Кёпрюлю одобрительно кивнул, задумавшись над словами слуги.