Те ещё сладости

      Чун Юнь крайне редко приглашал к себе на обед, и это был один из тех разов, когда Син Цю сам напросился и Чун Юнь не смог ему отказать.       Чун Юнь готовил для себя необычные блюда, которые Син Цю всегда было интересно пробовать. Вся сложность была в том, что Чун Юнь смущался ими угощать, поэтому приходилось идти на разные уловки. И сегодня это был поход в гости.       Понятное дело, сам Син Цю не мог прийти без гостинца, но он решил приберечь его на потом. Чун Юнь готовил обед сам, поэтому Син Цю просто сидел за столом, болтая ногами, наблюдая за тем, как Чун Юнь спокойно расшагивает по кухне, нарезает и варит ингредиенты. Варить-то он их варил, как все обычные люди, но дальше как раз был тот самый интересный момент: Чун Юнь сразу после того, как сливал горячую воду, с помощью Глаза Бога остужал сваренные продукты. Оттого на кухне быстро становилось прохладно. Син Цю ёжился, но глаз не спускал, так ему нравилось наблюдать за Чун Юнем, который готовит.       Сам обед прошёл в молчании, как ни пытался Син Цю разговорить Чун Юня. Они сидели друг напротив друга и ели лапшу, от которой прямо-таки веяло морозом — от неё болели зубы, и Син Цю шутил, что в случае чего он знает хорошего врача (и что скоро он сам к нему обратится…).       — А что на десерт? — беззаботно поинтересовался Син Цю, когда их тарелки опустели.       — Десерт? — насторожился Чун Юнь. — У меня только мороженое.       Болтая ногами, Син Цю слегка задевал носками сапожек ноги Чун Юня — тот напрягался, но как будто не замечал. Лёгкия постукивания сменились ненавязчивыми поглаживаниями.       — М-м-м, и это всё? Но мороженое у тебя всегда с собой. Не будет чего-нибудь… особенного?       — Н-нет. — Чун Юнь замотал головой и вдруг резво вскочил, как будто намереваясь куда-нибудь убежать. Это в планы Син Цю не входило.       — Ну и не надо! — задорно сказал он, заставив Чун Юня замереть, мгновенно нырнул под стол и оказался между ногами, которые тут же попытались сжаться. Чун Юнь рефлекторно сел, во все глаза уставившись на Син Цю. Его обычно бледная кожа лица обрела розоватый оттенок — добрый знак и призыв к действию.       Расстегнуть пояс и приспустить штаны Чун Юня ничего не стоило — Син Цю уже с ними наловчился. Сложнее было с самим Чун Юнем, который терялся, но был упрям в том, чтобы отодвинуть Син Цю от себя подальше.       Син Цю улыбнулся и высунул язык. Он знал, что стоит только подождать, и Чун Юнь сдастся сам, только ему хотелось быстрее получить свой десерт.       — Ты опять!.. — возмутился Чун Юнь, но его слова оборавлись рваным вздохом.       — Я что? — Син Цю щекой потёрся о промежность Чун Юня и бросил на него хитрый взгляд.       — Опять! — Чун Юнь схватил его за волосы и попытался оттянуть от себя, краснея ещё сильнее, но руки его дрогнули, стоило Син Цю высвободить его член и коснуться его языком. — Перестань!       Но кто же смог бы остановить Син Цю? Он будто жил ради того, чтобы смущать Чун Юня, и этот способ нравился ему больше всего.       Несмотря на свои протесты, Чун Юнь быстро возбудился и дальше возмущался только на словах — его тело словно жило отдельной жизнью. Син Цю воображал себе, как считывает малейшие его знаки, и хихикал от того, насколько он проницательный.       Не прерывая с Чун Юнем зрительного контакта, Син Цю обхватил губами головку и облизал её, смочив слюной и растерев предэякулят. На лице Чун Юня читалась палитра эмоций, заставляющая поджимать губы и улыбаться — он был таким милым в своей невинности, что Син Цю почувствовал укол вины. Но всего на миг — уж больно этот вид был слишком очаровательным.       И вообще, они уже не первый раз такое делают, но почему Чун Юнь постоянно так сильно смущается?       Син Цю распалялся всё больше. Он размашисто двигал языком, заставляя Чун Юня сжимать кулаки и шипеть от сдерживаемых стонов, и старался не смеяться, смотря на абсолютно полностью покрасневшего Чун Юня. От безумия того сдерживал только сидящий между его ногами Син Цю, но и это было ненадолго — они были одни, и температура в столовой неумолимо увеличивалась, вызывая головокружение и эйфорию. Сам Син Цю уже не мог терпеть и хотел закончить как можно быстрее, и в то же время его держало желание помучить Чун Юня ещё немного, довести его до иссупления и подтолкнуть к вещам, о которых они, возможно, пожалеют. А может, и нет, кто знает?       Голова болела от того, насколько сильно её сжимал в противоречивых эмоциях Чун Юнь, которые с каждой секундой становились всё более однозначными. Наконец-то он тоже расслабился и начал получать удовольствие, а это и было лучшим десертом для сегодняшнего обеда.

❆ ❆ ❆

      Когда Чун Юнь опомнился, Син Цю уже слизывал со своих губ остатки спермы и вылезал из-за стола — вид его был настолько довольным, что от этой прямо-таки наглой радости кружилась голова. В столовой было непозволительно жарко, и прояснение сознания было лишь на несколько мгновений.       Поэтому последнее, что запомнил Чун Юнь, — то, как он прижал Син Цю к столу и жадно поцеловал его, больше не намереваясь отпускать.