Под омелой

Какие бы снежные бури ни наводила природа, до каких бы значений ни опускался термометр, каким бы суровым ни был лёд, а люди всё равно найдут повод повеселиться. Именно поэтому в зимнюю пору так много смеха и незабываемых впечатлений от катания на коньках, лыжах, санях и прочих атрибутах, от игр в снежки с впечатляющими крепостями и от создания порой особо оригинальных снеговиков. Однако подобные, греющие душу моменты можно сотворить не только за пределами родного дома, но и внутри него. И они могут оказаться даже лучше первых, ведь кого бы не соблазнило времяпровождение в интимной тёплой обстановке с тем, кого любишь до беспамятства? — Затягивай потуже, пожалуйста, — тихо бормочет лежащая на полу Мелисса, чьи руки за спиной старательно связывает Дюк ярко-красной прочной верёвкой. Его ловкие пальцы создают замысловатые узоры; несмотря на обнажённый облик девушки, он предельно сосредоточен и горит желанием как к ней, так и к правильному связыванию. Внимательные карие глаза периодически бегают от тела возлюбленной к экрану телефона, а точнее к пошаговой инструкции нужного способа бондажа. Он мог бы полагаться на свою память, если бы ему не были важны благополучие и комфорт Мелиссы. Дюк лишь изредка заправляет бунтующую прядь чёрных волос за ухо — настолько он погружён в процесс, требующий немалой концентрации и благородно предоставляющий взамен желанный результат. — Почти... — произносит парень под нос, пока пальцы работают над заключительными узлами. — Я тут подумала... Получается, ты упаковываешь подарок для самого себя? — кротко хихикает Мелисса, болтая ногами от накопившейся скуки. В ответ девушка замечает появившуюся за долгое время ухмылку на его лисьем лице. — Очень особенный подарок, попрошу заметить, — он позволяет себе отвлечься от дела и наклониться ближе к её уху, чтобы нежно чмокнуть и прикусить девичью мочку. Мелисса чувствует подступающий к щекам жар и порхающих бабочек где-то внизу живота, будучи неспособной устоять под взором его глаз, в которых играет хорошо ей знакомый огонёк озорства и страсти, и мягко прячет свой застенчивый взгляд. Она было хотела раствориться в этом моменте, полном невысказанных обещаний и желаний, но в реальность её небрежно возвращает крепкий шлепок по ягодице. — Ай! Это недопустимое отношение к хрупкому грузу! — ахает Мелисса, и в этом отчётливо прозвучала смесь удивления и смущения. Отсмеявшись, Дюк бережно гладит покрасневший след от своей руки: — Ладно-ладно, извини, не смог устоять перед соблазном. Он замолкает и окидывает взглядом комнату, украшенную ими. Их укромное местечко располагается возле камина с надёжной дверцей, на полу, что застелен тёплым мягким пледом. Заманчивый каминный аромат перемешивается с запахом новогодних свечей, стоящих на полке неподалёку и хоть чуточку освещающих приглушённую гостиную. Над очагом красуются развешанные веточки омелы, напоминая о неповторимом волшебстве праздника. Удовлетворённо вздохнув, парень решает закончить связывать свою скучающую подружку и наконец приступить к самому лакомому. — Готово! — радостно восклицает Дюк, любуясь плодами своего труда и откладывая телефон куда подальше. Мелисса пытается оглядеть себя сзади, дабы усмирить своё любопытство, однако может лишь догадываться о созданной им красоте. — Я похожа на твой подарок? — спрашивает она, а итоге глядя на него вопросительно. Он только улыбается при виде её глаз, блистающих от любопытства за стёклами очков. — Ты всегда будешь моим самым заветным подарком, Мелли, — приласкав её щёчки, Дюк оставляет на её покусанных губах нежный поцелуй. Хоть и она ограничена в движениях, Мелисса всё-таки охотно отвечает на его инициативу и позволяет его разгорячённому телу прижаться к её. Ощутив её настрой, Дюк сразу же меняет характер поцелуя на страстный и удовлетворённо прикрывает глаза. Опытные руки Дюка уже знают, к каким её местам выгоднее притрагиваться, поэтому одна из них вцепляется в тонкую талию, а другая нарочито медленно очерчивает округлость груди. Их языки соприкасаются друг с другом, точно так же, как и гениталии. Единственным барьером служат брюки парня, тёмная ткань которых совсем скоро пропитывается сокровенными соками её лона. Дюк подавляет довольный стон и мигом избавляется от раздражающего предмета одежды. Уже по наработанной привычке он с лёгкостью натягивает презерватив на свою эрегированную длину. Дюк сам не замечает, как ставит всё действо на паузу и, запыхаясь от силы собственного желания, просто глядит на возлюбленную так нежно и в то же время страстно. В её взгляде он находит доверие, покорность и ответный огонь желания. Этот трепет между ними возрастает с первым толчком, когда девушка робко стонет. Медленные уважительные движения успокаивают её и готовят к бо́льшему, и всё же Дюк не может не спросить Мелиссу, положив ладони на её хрупкие плечи: — Всё в порядке? Невзирая на бушующую страсть и звериное желание внутри него, парень не мог игнорировать её самочувствие. По правде говоря, он уже начал гадать, что за причина не даёт ей расслабиться. Мелисса переводит на него взор и демонстрирует мягкую улыбку: — Всё хорошо, просто... Ты ведь мне руки связал, а что касается ног... Во время оргазма я могу слабо контролировать их движение. Парень опускает взгляд и немного рассматривает её уже дрожащие бёдра. Его лицо вновь озаряет лукавая ухмылка. — Думаю, их связыванием я займусь в следующем году, а сейчас мы обойдёмся этим, — после сказанного он мгновенно закидывает ноги себе на плечи, крадя у Мелиссы очередной удивлённый возглас. Она не успевает ничего ответить, как он заявляет: — Сколько ягод омелы здесь есть, столько ты и должна посчитать до оргазма. Хоть и Мелисса жутко покрывается краской, она решает принять его вызов. Вперемешку с жалобными стонами в пределах их квартиры раздаются числа, которые девушка старается выговаривать, усердно всматриваясь в ветви омелы. Каждый толчок выбивает из неё стоны, как отбойный молоток. С каждым движением Мелисса всё больше забывает о стеснении и почти что кричит, зажмурив глаза от надвигающегося прихода. — Девяносто семь! — последнее, что произносит она, прежде чем провалиться в долгожданную пропасть оргазма. Пальцы Дюка, словно на музыкальном инструменте, танцуют на её клиторе, а Мелисса в ответ воспроизводит звуки, такие приятные для его ушей. Когда девушка окончательно откидывается на спину, парень, достигнув пика удовольствия, изливается в презерватив и неторопливо выходит из неё. Они оба тяжело дышат и смотрят друг на друга слегка туманным взором. Дюк в свою очередь ложится сверху на Мелиссу и любовно утыкается носом ей в изгиб шеи. Жар от камина усиливает пот их уставших, но довольных тел. После минутного перерыва парень поднимает глаза на висящие над дверным проёмом часы. Ещё одна мягкая улыбка не заставляет себя долго ждать. — С Новым годом, Мелли, — говорит он, поглаживая её волосы. — С Новым годом, милый, — произносит она ответно и тянется к нему за поцелуем. Тот послушно подставляет щёку под её губы. За окном мирно падает снег, хотя холода стоят нешуточные. Но в гнёздышке молодой пары всегда царит тепло, подавляющее сильные снежные бури и низкие температуры. На удивление Мелиссы, Дюк спустя минуту поднимается с их пледа и зачем-то роется в ящиках. Возвращается он с ещё одной красной верёвкой и многообещающей ухмылкой. На её немой вопрос он без труда отвечает, дразняще подмигивая: — Я же сказал, что связыванием твоих ног я займусь в следующем году.