Фестиваль

Раннее, летнее утро. Уставший, почти не спавший Ян, прибывает в Рим. С ним также приехали продюсеры, визажисты, и так далее. В отличии он него, команда была бодрой и готовой к работе и загруженному дню, который предстояло провести, в то время как сам Ян буквально засыпал на ходу. В самолете его будит его менеджер, и уже через несколько минут они со всей остальной командой покидают самолет. Суматоха в аэропорту, а также кофе, купленный в автомате с напитками, разбудили Яна, и уже через полчаса они ехали в такси до отеля. Чуть позже, они заселились, но отдыхать после перелёта было некогда - нужно было собираться и ехать на музыкальный фестиваль, где певец под псевдонимом "Jann" сегодня должен был выступать. Уже в который раз за сегодняшний день его ожидала дорога, но на этот раз не такая долгая, как в остальные разы, ведь отель находился недалеко от места, где проходил фестиваль. [...] — Чего такой грустный? Хуй сосал невкусный? - Дамиано фыркает на подкол Виктории, но не отвечает. Молча доносит свой синий чемодан с вещами до багажника машины, которая должна была отвезти их на фестиваль. До него всего пара часов езды, но что-то подсказывает, что они будут ощущаться как вечность. Настроение у Дами и правда мерзкое. Знойная жара и отсутствие в принципе облаков на небе вызывали только раздражение, а поездка в очередной тур, только под видом фестиваля почему-то не пробуждало восторга. Возможно потому что вокалист был единственным из банды, выступавшим против согласия на приглашения и потому что он до ужаса устал от подобных поездок. Но работа есть работа, поэтому он совершенно не устал от подобных поездок. Но работа есть работа, поэтому он совершенно не возмущается, занимая переднее сиденье рядом с водителем и терпело во ожидая, пока остальные до нельзя весёлые пассажиры соизволят наконец залезть в чёрный автомобиль, который больше походит на лимузин по своей длине, но столь длинным для такого звания не был. Дорога проходит на удивление спокойно: Дами даже успевает пропеть вместе с остальными членами банды пару песен Бруно Марса и Леди Гаги. Он даже с удовольствием выходит на их короткой стоянке чтобы купить себе кофе, и настроение стремительно улучшается, когда они вот уже двадцать минут не могут перестать смеяться с какой-то абсолютно глупой и от того ещё более смешной шутки Томаса. Они приезжают в полдень, подготовка к фестивалю идёт полным ходом. Паникующие менеджеры носятся туда-сюда по территории, поправляя работников, развешивающих декорации, отовсюду слышен отборный итальянский мат и крики возмущения. Отель, в который всех участников фестиваля поселили организаторы находился буквально в двух минутах ходьбы от самого места события. Номер для банды был выбран большим и просторным. Две ванны, четыре спальни, у каждого своя, небольшая гостиная и даже общий балкон с видом на прекрасные красоты природы Рима. Свежий воздух здесь казался очень чистым, несмотря на частый рёв машин внизу. До вечера приглашённые исполнители были предоставлены сами себе: кто-то поехал поесть в ближайшем ресторане, чтобы отведать итальянской кухни, кто-то отправился на осмотр окрестностей, кто-то на шоппинг в ближайший торговый центр. Банда же предпочла прогуляться по территории фестиваля, посмотреть на различные цены, посмотреть на орущих на всё что движется организаторов и выйти на просторную террасу, откуда открывался вид на Албанские горы вдалеке. Вечером их всех собрали в большом бизнес-зале для обсуждения деталей проведения фестиваля. Måneskin зашли в зал одними из последних, вообще рассчитывая, что опоздают на столь скучную встречу, однако организаторов в помещении не оказалось. Стоял шум от громко говорящих между собой людей и у Дами резко заболела голова. Четырёх свободных мест подряд за столом не оказалось, поэтому членам банды пришлось разделиться: Вик села в дальний левый угол, Итан через два сиденья от неё, Томас нашёл себе место совсем рядом с местом организатора, а Дамиано ничего не оставалось, кроме как занять кресло рядом с симпатичным парнем с длинными светлыми волосами. Организаторы чертовски опаздывали уже на 7 минут и Давид поморщился, посмотрев на часы. Что за неуважение ко времени всех собравшихся? [...] 7 минут тянулись как вечность, ведь пообщаться было не с кем, а в помещении предательски не ловила связь, из-за чего даже просто полистать ленту не получиться. От скуки, Ян заговорил сам с собой. – Чёрт… — Парень тихо ругнулся себе под нос. — Да где же они пропадают?! Дамиано, тем временем, откинулся в кресле, прохрустев шеей и уже через секунду услышал тихий бубнёж парня слева. — Я надеюсь, они по действительно уважительной причине задерживаются, — также тихо ответил ему Давид, пнув ручку, лежащую перед ним на столе. — М? — Ян слегка дёрнулся и обернулся к мужчине. — Это вы мне? — А Вы разве не со мной разговариваете? — Дами приподнял бровь, смотря в лицо парню. — Эм.. Нет? Но могу и с вами, — Он попытался быть более вежливым, видя раздражение на лице собеседника. — Если хотите. — Парень неловко улыбнулся, пытаясь не разозлить незнакомца своим бубнежом. — Хочу, — признался Дами, говоря об этом как бы от накатившей скуки, но где-то в глубине души его просто заинтересовали эти проницательные глаза и длинные кудрявые волосы. — Отлично! Как раз сможем скоротать время. – На его лице появилась милая улыбка, и он повернулся к Дамиано почти всем телом, а не только головой. Следующие несколько минут они болтали о том о сём, и заодно успели познакомиться. Всё это время Ян аккуратно разглядывал черты лица Дамиано, он находил в них что-то необычное, завораживающее. От восхищения внешностью мужчины его отвлекли организаторы, влетевшие в зал с извинениями за опоздание и просьбой устроить тишину, чтобы они наконец могли начать рассказывать всем присутствующим артистам, как пройдёт фестиваль. Дамиано пришёл на собрание с плохим настроением и горьким предвкушением предстоящих выступлений. Однако общаясь с солнечным парнем перед ним он почувствовал что-то тёплое, расползающееся в груди огромным плющом, закрывая собой сердце. Ему даже захотелось улыбнутся, смотря в глаза собеседника, что так увлечённо рассказывал о своём последнем концерте. Незнакомца, к слову, как оказалось, зовут Ян, и что Дами точно подметил: у него очень красивые глаза. Серо-голубые, красивые, с карими вкраплениями на радужке. Что-то в сердце приятно ёкало, когда парень смеялся или смотрел на него так пристально, чуть прищурившись, когда Дамиано рассказывал что-то о своём опыте в музыкальном индустрии и новых проектах, которые они готовят с бандой. Когда же в зал быстро зашли опоздавшие организаторы, Дами даже не особенно слушал их торопливую речь, ознакамливающую с тем, что им предстоит пережить на фестивале, он вглядывался в профиль сосредоточенного парня рядом с собой и не понимал что внутри так тянет к нему. После достаточно скучной, что было вполне ожидаемо, встречи, банда собралась на выходе: Вик, Томас и Итан уже стояли и что-то бурно обсуждали, а Дамиано покинул помещение в компании Яна и его звонкого смеха с какой-то очередной шутки, отпущенной солистом в расслабленном тоне. — Ребята, это Ян, — широко улыбнулся Дами, подходя к своей компании и указывая рукой на тут где кивнувшего в приветствии парня. — Приятно познакомиться, — приветливо улыбнулась Вик, пожимая руку, и этот жест в последствии повторили и остальные члены банды. Ещё немного погуляв по окрестностям впятером и сблизившись несколько сильнее, Ян ушёл к себе в номер, обуславливая это необходимостью ещё раз перепроверить всё ли готово к его завтрашнему выступлению, а Дамиано обещает прийти и посмотреть на его выступление, получая лёгкую улыбку в ответ на своё высказывание. И снова это приятное чувство в груди, пришедшее с очередным ударов сердца. Вик заговорщецки переглянулась с Томасом и Итаном, но ничего не сказала.