Through the Winter's Silence

Весь день они решительно избегали этой темы, по дороге на приём к детскому доктору, и когда заезжали в гипермаркет, когда ужинали и когда укладывали Мирцеллу спать. Даже не смотря на то, что они проспали до полудня, Серсея чувствовала себя полностью обессиленной и сонной, но висящая над ними тема, которую они с Джейме все ещё не обсудили, неприятно давила. — Серс, — прошептал Джейме, приятно перебирая её волосы, когда она устроилась у него на груди. Нигде в мире она не чувствовала такого всепоглощающего комфорта и умиротворения, как в объятиях своего близнеца. Ритмичный стук его сердца прямо под её ухом навевал сон, а лёгкие поглаживания заставляли почти мурлыкать от удовольствия. — Мы не можем игнорировать это вечно. — Я хочу игнорировать это вечно, — ответила она, пряча лицо в изгиб его шеи. — Тайвин даже перед смертью пытается контролировать всех вокруг, — сказал её брат, сдерживая зевок. — Но Тирион прав, если он вычеркнет его из завещания, мы больше никогда не увидим дом нашего детства. — Но у нас есть свой дом, Джейме, — напомнила ему она. — Да, но там ведь осталось столько всего связанного с нами, — он лениво гладил её спину, рисуя узоры на её коже кончиками пальцев, но она все равно слышала боль в его голосе. — Помнишь целую гардеробную твоих нарядов? Наши старые комнаты? Школьные ежегодники? Тысячи наших моментов, о которых мы уже забыли. А ещё память о маме, — он его слов, Серсея почувствовала, как её сердце болезненно сжалось. Её брат шумно выдохнул. — И меня бесит, что все это может достаться больному шизофренику Ланселю, который притащит туда очередной религиозный культ, в который он вступил, и будет устраивать там оргии и жертвоприношения, или тете Дженне которая тут же возьмётся за ремонт, или дяде Гериону, который спустит все в казино. Утёс Кастерли принадлежит только нам и Тириону, и больше никому. Почему мы должны отдавать наше? Серсея приподняла голову, глядя на своего близнеца в свете ночника. Признаться, она не подумала об этом. В отличии от Джейме, она не была так сильно склонна ко всей этой сентиментальной ерунде, её не волновали их старые вещи, она даже не была уверенна, не выбросил ли их Тайвин ещё давным-давно, как вещи их матери, может быть он даже сжег их на костре и станцевал ритуальный танец. Но мысль о том, что Утёс Кастерли перейдёт кому-то из их ненормальных родственников, тоже взбесила её. — Пусть все идут к черту, — бросила Серсея, садясь, и едва сдержав крик, — не видать им Утёса! Но это не значило, что она все же была согласна ехать на встречу к Тайвину. — Но последнее, чего я хочу — это встречи с Тайвином, — покачал головой Джейме, будто читая её мысли. — Я с ним едва десять минут выдержал, когда он заходил, и это болезненно для тебя. — Ты был его любимым сыном, — Серсея невольно хмыкнула. — И в чем же это проявлялось? — Джейме удивлённо приподнял брови, тоже садясь. — В его пафосных речах, где всегда фигурировал ты, — она все ещё помнила, как сильно Тайвин пытался слепить из Джейме собственную копию, и, возможно, даже спустя столько лет, её это раздражало. — Или твоём расписании занятий, в ваших совместных походах на встречи с важными людьми, куда никогда не брали меня. — У меня даже не было чертовых выходных! — её муж мигом вскипел. — Вот именно! А как ты днями напролёт учился читать? — Считаешь, так он показывал любовь? — Скорее, охотнее исполнял свой долг родителя. На меня ему было глубоко наплевать, — Серсея ненавидела снова возвращаться к этому, особенно после многих лет терапии. Лицо неприятно горело, а кончики пальцев задрожали. — Я ведь не сын и наследник, какой толк вкладывать в меня что-либо, если моей единственной ролью было выйти замуж за нужного человека? Он хотел продать меня как кобылу на ярмарке! У меня были только чертовы занятия по гольфу, будь он проклят! Кажется, ей не следовало кричать, ведь Мирцелла беспокойно заворочалась и захныкала сквозь сон в своей кроватке. Джейме успокаивающе провёл ладонью по её колену, торчащему из-под одеяла. Поднявшись, он осторожно откатил кроватку с Мирцеллой в её примыкающую детскую и установил там камеру, и радионяню. Все же Джейме был немного мнительным отцом. — Но мне на тебя не плевать, Серс, и никогда не было, — сказал он, садясь рядом с ней на кровати. — И тебе не нужно мне это рассказывать, как раз из-за тебя мне настолько невыносимо его видеть! Я бы смог простить, относись он плохо ко мне, но не к тебе! Я просто хотел его убить каждый раз, когда он вел себя как урод. А как он едва не выдал тебя замуж за того ублюдка… — его рука сжала в кулак угол одеяла. — Я больше не хочу говорить об этом, — прошипела Серсея, пытаясь успокоиться. Нет, она не будет возвращаться к этому. — Не хочу представлять, что могло бы быть. — Этого бы никогда не произошло, я бы не позволил, — Джейме вдруг усмехнулся, привычно самодовольно. — Тайвин до сих пор думает, что мы поженились, чтобы его позлить. Серсея громко фыркнула, потянувшись за стаканом воды. — Во любом случае, мы давно уже не дети, зависящие от него. Его мысли и слова — не наша проблема. Но если на кону Утёс Кастерли, то мы должны это сделать, пусть это место достанется Тириону — Да, Серс. Я тоже так думаю, — поддержал её Джейме. — Значит, завтра мы все-таки летим в Лос-Анжелес? — А что нам остаётся? — Думаешь, Мирцелла хорошо перенесёт перелёт? — Джейме сглотнул чуть нервно. — Нужно с чего-то начинать, — пожала плечами Серсея, — она ведь будет еще много раз путешествовать с нами. Главное, ничего не забыть. До Рождества мы вернёмся. — Думаю, вещей будет не так уж много: несколько комплектов одежды, и подгузников, формула, на всякий случай, бутылочки, её любимая утка Дакки, её полотенца, крем и мыло для купания, расчёска, несколько баночек её любимого овощного пюре, и… — И вот уже целый самолёт вещей, — Серсея усмехнулась. Беззаботные времена с одним лишь рюкзаком безвозвратно ушли. Она нахмурилась, когда брат рассеянно кивнул и засмотрелся на неё слишком долго. — Что? — Ничего, — Джейме дёрнул плечом, возвращаясь их своих мыслей, уголок его рта приподнялся выше. — Просто ты так великолепно выглядишь сейчас. Она пыталась, но не сдержала лёгкой улыбки. Её близнец был тем ещё подлизой. — Джейме, нет, я устала и совсем не в том настроении… — Что? — её брат усмехнулся. — С каких пор тебе нужно настроение, чтобы принимать комплименты? — Не строй из себя невинность, — поставив стакан, она забралась под одеяло, удобно устроившись на подушке. — А хочешь массаж? — прошептал Джейме в её ухо, и не думая успокаиваться. — Ты постоянно носишь Мирцеллу на руках, твоей спине необходим отдых, — его голос казался мягким бархатом. Серсея закатила глаза, уж слишком хорошо зная, чем заканчивались эти массажи. И пусть ей так сильно хотелось спать, а сегодняшний день вывел её из себя, её спина и впрямь побаливала. Мирцелла стремительно набирала вес и носить её на руках становилось все тяжелее. — Ну хорошо, давай, — согласилась Серсея, стягивая с себя ночную сорочку и податливо переворачиваясь на живот. Она усмехнулась в подушку, чувствуя на себе его взгляд, когда она лежала перед ним почти голая. Внизу живота вспыхнуло сладкое ожидание. Возможно, она не настолько сильно хотела спать. — Я так и знал, — её брат достал из выдвижного ящика специально купленное ради таких случаев масло для массажа, и удобнее подвинув её задницу, устроился рядом с ней. — Иди ко мне, красавица. Его губы мягко коснулись её шеи, когда он отодвинул её волосы, и Серсея в предвкушении пошевелилась, ощущая волну приятных мурашек, когда на ее кожу полилось масло. Когда нежные и тёплые руки Джейме принялись массировать ей плечи, с её губ невольно сорвался вздох удовольствия. Она обожала его руки, такие сильные и большие, изящные, будто скульптурные, и сколько же удовольствия они принесли ей за все эти годы. — Я не слишком сильно надавливаю? — прошептал он, наклоняясь прямо к её уху, касаясь её так мягко и приятно, что она едва смогла выдавить из себя: «боги, Джейме, просто продолжай», не в состоянии держать глаза открытыми. Он тщательно массировал каждую её затёкшую за день мышцу, снимая напряжение, и даря ни с чем не сравнимое тепло. — Ох, вот там… хорошо… А теперь чуть ниже, — выдохнула она, желая, чтобы он уделил больше времени тому чувствительному месту под лопаткой. Серсея рвано выдохнула, чувствуя, как тело начинало все больше её предавать, отзываясь на его прикосновения горячим томлением внизу. Разве могла она чувствовать себя иначе, когда Джейме касался её вот так? Когда они были так близко? Конечно же, её близнец это чувствовал, и она знала это. — Серс, тебе приятно? — его голос был низким, чуть с хрипотцой, отдаваясь сладкой болью между её ног. — Джейме… — ей хотелось говорить его имя, шептать, стонать, и это возбуждало ещё сильнее. — Я люблю когда ты делаешь это… Серсея знала, что он уже едва держал себя в руках, и хотела в очередной раз проверить, как долго он сможет сдерживаться, прежде чем возьмёт её, даже не спрашивая. Когда его пальцы поддели ткань её трусиков, намереваясь стянуть их вниз, она лишь податливо приподнялась, позволив ему убрать ненужный барьер, прежде, чем его руки опустились ниже, к пояснице, все ещё болезненной после родов. Но каждое его движение дарило тепло и облегчение. Серсея тихо застонала от желания свести бёдра как можно плотнее, уже сильно желая разрядки. Джейме шумно вздохнул от звука её голоса и его руки замерли на мгновение. Он всегда остро реагировал на её стоны. — А ты говорила, что не в настроении, — её муж самодовольно усмехнулся, а Серсее захотелось его стукнуть, одновременно с тем, чтобы его руки спустились ещё ниже и он наконец коснулся там, где ей было нужно. Но Джейме не торопился, видимо, тоже решив поиграть в эту игру, кто первый сорвётся. — Я хотела спать, а ты специально меня возбуждаешь. — Тебя это возбуждает? — Джейме перешёл на её ноги, восхитительно приятно массируя и разминая её бёдра, икры, а потом ступни, купая её в этой сладкой нежности и заставляя новые стоны то и дело срываться с её губ. — Как будто сам не знаешь, — как бы Серсея не собиралась держаться, решимость её рушилось, и единственное чего ей хотелось — это умолять Джейме взять её прямо сейчас. — Ты специально разводишь меня на секс всегда, когда тебе захочется. Её брат насмешливо хмыкнул. — Да ладно, ты ведь точно так же зависима от секса, как и я. И я точно знаю, когда ты действительно не хочешь, а когда тебе это очень нужно. И то правда. Их потребности в сексе всегда были примерно одинаковыми, но все же её брат был настоящим ходячим тестостероном, рядом с которым ей не удавалось оставаться холодной, даже когда ей хотелось. — Так, все, на сегодня достаточно, — Серсея ловко вывернулась из его рук, садясь, и, как и ожидала, увидела пылающие от возбуждения щеки своего близнеца и его туго натягивающую боксёры эрекцию. — Боги, Серс… — Джейме уже едва дышал. — Я не могу, ты такая красивая. Впрочем, Серсея и не собиралась больше мучить их обоих, мягко взяв его лицо в ладони, она прошептала: — Я люблю твои руки, — она дразняще потянулась к его губам в легчайшем из поцелуев. Её близнец был невероятно сексуальным мужчиной и она никогда не могла перестать любоваться им, каждой такой родной и любимой чертой, каждой появившейся с годами морщинкой, каждой его улыбкой, влюбляясь снова и снова. А еще, ей хотелось увидеть его красивое лицо между её ног прямо сейчас. — Но черт возьми, просто трахни меня уже. Одна фраза разбила любое ожидание в дребезги. Серсея ахнула, когда Джейме с глухим рыком подался ей навстречу, впиваясь в её губы почти болезненным поцелуем. Похоже, она раздразнила его слишком сильно. — Хочу тебя сзади, — прорычал он, едва находя в себе силы отстранится, чтобы уверенно перевернуть её на живот. Она уже сама едва могла дышать, так сильно желая почувствовать его внутри. Встав на колени опираясь на локти, Серсея податливо прогнулась в спине, раздвигая уже слипающиеся от влаги бёдра, пока её муж стягивал с себя боксеры. Она нетерпеливо застонала, когда Джейме схватил в кулак её волосы, до лёгкой боли оттягивая назад. Но вдруг, из спальни Мирцеллы раздался плач, рассеивая магию. Боги, нет, только не сейчас. — Может, она успокоится и уснёт сама? — Серсея обернулась, обречённо глядя на Джейме. — Нет, Серс, она снова проголодалась или ей просто стало одиноко, — более скорбного и напряженного выражения она ещё никогда не видела на его лице. Шумно выдохнув, и взглядом пообещав друг другу обязательно продолжить с того же места, где они остановились, им пришлось снова вспомнить о своей родительской роли.

***

— Ну как вам? Он совсем новенький. Знаете, я обожаю этот запах, как в новом автомобиле, чувствуете? — Тирион будто едва удерживался, чтобы не начать обнюхивать каждую кожаную спинку кресла в его самолёте. Джейме знал, что Серсея закатила глаза под стёклами солнечных очков. — Я лишь надеюсь, что у тебя хороший пилот, — фыркнула она, усаживаясь в одно из удобных сидений подальше от иллюминатора. — Его нашла лично я, — Шая уже держала в руке бокал с шампанским. — Подрик, поздоровайся. Из кабины пилота вышел парень лет двадцати, с широкой неловкой улыбкой, заливаясь краской. По тому, как шумно выдохнула Серсея, нервно дёрнув плечом, ситуация ей не понравилось. Да и ему самому, не особо. — Ты видел этого тинейджера, чёрт возьми? — тут же зашипела ему Серсея. — Он хотя бы закончил школу? — Но ведь лицензию не выдают кому попало, так ведь? — Джейме на это надеялся. — Все будет в порядке. Им явно стоило выбрать общественный рейс или, наконец, обзавестись собственным самолётом и проверенным пилотом. Подавив поднявшийся страх, Джейме сел напротив сестры, усаживая Мирцеллу в специальную люльку, похожую на детское автомобильное кресло, и пристегивая её ремнями безопасности. Их малышка во всю была занята десятком новых игрушек, которые они для неё взяли. Она издавала смешные звуки, сосредоточенно рассматривая цветную машинку, а потом отбросила её в сторону. Собственный новый навык чрезвычайно веселил Мирцеллу и она радостно завизжала. Серсея улыбнулась малышке и, сняв очки, поймала его взгляд. Ей все ещё было не по себе, как от пункта назначения, так и от происходящего сейчас. — Как она подросла! — Шая не удержалась, подходя к Мирцелле. — Она уже начала говорить? — Говорить? Ей всего полгода, — Серсея удивленно вскинула бровь, скрещивая руки на груди. — И у неё ещё даже нет зубов. Шая усмехнулась. — В смысле? Нет зубов? Взглянув на совершенно непроницоемое от такого вопроса лицо Серсеи, Джейме расхохотался и Мирцелла, как всегда, подхватила его смех, звонко смеясь. — Милая, это очередной закон подлости от Вселенной, — вставил Тирион, приподняв бокал с шампанским. — У малышей зубы прорезываются позже, чтобы их родителям не так сладко жилось, и они могли слушать их крики почаще и подольше. — Я просто никогда не имела дел с детьми, — Шая вспыхнула, но не подала виду, что смущена. — Боги, зачем мы здесь? — Серсея уже находилась в своей крайней степени страха и раздражения, хотя, все ещё пыталась держать себя в руках. — Может, все-таки выйдем? Но было слишком поздно, самолёт уже начал двигаться. — Тогда, впервые в жизни понадеемся на чудо господне, и на автопилот, — Джейме пожал плечами, но его сестра не оценила шутки. — Клянусь тебе, если эта консервная банка упадёт, я убью Тириона, эту женщину, и сосунка-пилота тоже. Какого черта мы вообще в это ввязались? Впрочем, самолёт не собирался падать, взлёт прошёл отлично и они даже ни разу не попали в турбулентность. Мирцеллу шокировал её первый в жизни взлёт. Вначале, их малышка испуганно застыла, широко распахнув глазки, а потом разразилась громким плачем, но совсем не долгим. Серсея тут же взяла малышку на руки, едва они поднялись достаточно высоко, укачивая и тихо напевая колыбельную, пока он сам искал её любимую плюшевую утку. Серсея начала понемногу расслабляться и перестала прижимать к себе их дочь мертвой хваткой, где-то на втором часу полёта. Тирион громко храпел, как ни в чем не бывало, растянувшись поперёк широкого кресла, его рост это позволял, Шая попыталась завязать разговор, но получив от Серсеи один из самых злобных её взглядов, вспомнила, что в неё есть дела поважнее. Мирцелла тоже чувствовала напряжение своей матери и то и дело беспокойно хныкала. — Серс, все хорошо, давай я подержу её, — Джейме взял Мирцеллу на руки, улыбалась своей милой девочке. — Хей, принцесса, не бойся. Все хорошо. Мы ещё будем много путешествовать, тебе это понравится. — Уже готов оказаться родных стенах? — Серсея, тем временем, уже достала баночку бананового пюре, чтобы Мирцелла перекусила. — В этих стенах было и много чего хорошего, — Джейме не смог сдержать улыбки, погрузившись в воспоминания. — Особенно в твоей комнате или на третьем этаже… Его сестра вспыхнула, тоже, наверняка, вспомнив все. — Ну ладно, что-то сносное там все же было. И твоя комната тоже… довольно уютная. Джейме усмехнулся, и спрятав лицо, уткнулся губами в пушистый затылок Мирцеллы. И лишь когда они успешно приземлились, Серсеи выдохнула. — Обратно будем лететь общественным рейсом, — покачала головой его сестра, уже выглядя слишком усталой, а ведь основной цирк был ещё впереди. Выйдя с трапа с тремя чемоданами, малышкой и рюкзаком, они оба передернулись от слишком знакомого и одновременно забытого вида черного тонированного автомобиля с распахнутой дверцей, и водителя рядом с ним. — Года идут, но ничего не меняется, — хмыкнул Джейме. Серсея замерла и до боли вонзилась своими ногтями в его руку, плотнее прижимая Мирцеллу к себе другой рукой. — Я не поеду, — покачала головой Серсея. — Нет. Он ожидал этой реакции. — Ну конечно нет, — Джейме изо всех сил пытался сделать равнодушный вид. — Наша машина стоит вон там. Разве я не рассказывал, что мы взяли её напрокат пока будем в ЛА? Облегчение и удивление проскользнувшее на лице Серсеи, заставили его усмехнуться. — Мы ведь должны показать малышке наш родной город, верно? Этот катафалк нам ни к чему. — Вы что не поедете? — Тирион, с видом наследного принца уже подошёл к дверце автомобиля. — Старик вас сожрет, если опоздаете к ужину! — Мы немного прокатимся, — к сожалению, Джейме прекрасно помнил, во сколько был ужин, но возможно они немного опоздают.

***

Джейме наблюдал, как Серсея ворковала с малышкой в зеркале заднего вида. Как же ему нравилось видеть её счастливой. Пробки были в Лос-Анджелесе делом привычным, таким же, как и солнце. Боги, он и не задумывался над тем, как сильно истосковался по тёплому соленому воздуху и морскому бризу! — Смотри, это океан, — Серсея пыталась обратить внимание Мирцеллы к окну, но их малышка была куда больше заинтересована своей новой игрушкой. — А помнишь, как мы с тобой проводили не пляже дни напролёт? Джейме заметил промелькнувшую улыбку своей сестры. — Я скучаю по сёрфингу, — выдохнула она. — И по нашим играм в волейбол. — А наши песчаные замки? — И ты всегда находил для меня самые красивые ракушки. Джейме почувствовал, как от воспоминаний приятно защекотало в груди. — А вон там было наше любимое кафе-мороженое, — Серсея припала к стеклу. — Город так изменился, в наше время было все иначе. — Кажется, мы и впрямь стареем, — Джейме нажал педаль газа, мча по бульвару Сансет. Лос-Анжелес полным ходом готовился к грядущему Рождеству. — Ностальгия становится слишком навязчивой. — В этом есть и хорошие стороны. Мы стали опытнее и независимее, — её пальцы легли ему на плечо, рассеянно очерчиваясь пальцем круги. — И после тридцати ты стал ещё привлекательнее, — добавила Серсея уже тише, наклонившись к его уху. Ему не нужно было видеть её лицо, чтобы знать её выражение. Будь они одни, он бы тут же развернул автомобиль на любую парковку и они ты занялись куда более приятным делом. — Серс, я же за рулём, — напомнил ей Джейме, быстро поцеловав её палец на своём плече, посигналив водителю впереди. Сестра фыркнула и убрала руку, равнодушно облокотившись на спинку заднего сидения, скрестив на груди руки. Черт, кажется он обидел её этим. Но Серсея даже не представляла, как трудно ему было сохранять спокойствие, особенно, после их вчерашней неудавшейся ночи. Джейме приоткрыл окно, желая прийти в себя и полной грудью вдохнуть аромат их юности. Но все его мысли возвращались к одному. Он улыбнулся, вспоминая, каким прорывом для них было распробовать секс и друг друга. Они слишком долго ходили по грани, получая удовольствие другими способами, а потом просто перешли её, окончательно сорвавшись с катушек. Дома им было страшно издать любой неосторожный звук, но за его пределами они наслаждались друг другом изо всех сил. И то, что он был за рулём, никогда их не останавливало. Серсея просто расстёгивала его брюки и наклонялась вниз, пока они стояли в пробках. Как же он обожал пробки! Обожал искать уединённые места, где они могли припарковаться и переместиться на заднее сидение. Возможность быть замеченными подогревала их азарт, но и пугала достаточно, чтобы все время оставаться в напряжении. Теперь они были родителями, двумя ответственными взрослыми. — Хочешь задержаться тут ненадолго, Серс? Я имею в виду в ЛА. Мы можем снять виллу и пробыть тут до Рождества. Малышке нужно немного солнца и нам необходимо… побыть нами. — Возможно. Но посмотрим, будем ли мы все ещё в настроении после сегодняшнего, — хмыкнула Серсея, улыбаясь Мирцелле, которая впервые разглядела пальму. Резонно. Все-таки, не просто так они не возвращались столько лет. Он слышал, как Серсея начала нервно постукивать костяшками пальцев по стеклу, когда они все же завернули на знакомую с детства дорогу. — Мы быстро с этим справимся, Серс, считай это просто прощальным ужином. — Я надеялась, что мы больше никогда сюда не вернёмся, — выдохнула его сестра. — В последний раз я ехала по этой дороге по пути на мою свадьбу с Баратеоном и раздумывала, не выпрыгнуть ли мне на ходу, — её голос был равнодушным, почти скучающим, но ему ли было не знать, что она чувствовала прямо сейчас. — Я была уверена, что ты оставил меня. — Серс, ты что? — Джейме приподнял брови, едва удерживаясь, чтобы не повернутся к ней. — Я готовился все время перед твоей свадьбой, искал нам жильё, достал побольше наличных, собрал нашу одежду на первое время. — Джейме, — протянула его сестра, закатывая глаза. — Я давно все это знаю, но тогда — нет. Какой смысл уже говорить об этом сейчас? Хочу, чтобы поскорее наступило завтра и мы были свободны. — Ты знаешь, удовольствие можно получить в любом месте, — Джейме взглянул на сестру в зеркало заднего вида. — И мы упорно это делали, живя здесь. Мирцелла запустила одну из своих мягких игрушек в противоположный конец машины и весело запрыгала. — Кто о чем, а ты про одно, — Серсея хотела изобразить недовольство, но он слышал, как она улыбается. Сестра достала для малышки ещё одну игрушку, мимоходом поправляя её растрепавшийся хвостик. — Года идут, а мой брат все такой же гормональный подросток. Джейме не сдержал смех. — Это ты виновата, уже сколько лет сводишь меня с ума. А помнишь ту кабинку на колесе обозрения? — Боги. Что было у нас в головах? — Серсея в ужасе распахнулась глаза, но все же, усмехнулась. — Абсолютно ничего, Серс. Нам было шестнадцать. — Мы могли умереть, — она рассеянно покачала головы, должно быть, вспоминая все их экстремальные похождения. — Что если бы кабинка оборвалась? — Мы могли умереть разве что от стыда. Или если бы Тайвин узнал. Но, к нашему счастью, камеры на телефонах были совсем не те, что сейчас, и доступ в интернет был не у всех, — Джейме поразился, как он все ещё помнил дорогу на уровне рефлексов. — Это ты про тот случай на пляже? Воспоминание вихрем пронеслись в его голове. Белый песок дикого пляжа, шум волн и жаркое солнце. У них было цветное покрывало на котором они нежились, вначале просто украдкой дразня друг друга руками, накрывшись полотенцем, а потом, пользуясь уединением, не смогли удержаться, действуя быстро, боясь быть замеченными. — Я и забыл, что пляж тоже вошёл в нашу карту. — Как и школьная раздевалка после матча, — Серсея по-настоящему хихикала, позабыв о своих переживаниях. — Я вот отлично помню твою руку под столом во время обеда с Тайвином и каким-то министром у нас в гостях. Сестра пожала плечами. — Ты надел смокинг и я не устояла. То, как открылись высокие кованые ворота было привычным зрелищем, и от этого по коже побежали мурашки. Утёс Кастерли возвышался в конце подъездной дороги, слишком огромный, чтобы не заблудиться внутри, и слишком сказочный, чтобы представить, какой трудной была их жизнь в этих вырезанных прямо из скалистой породы стенах. — Думаешь, мы зря сделали это? — спросил Джейме скорее самого себя. — Ну, раз уж на то пошло, мы хотя бы выбрались из дома, — Серсея нежно взяла маленькую ладошку Мирцеллы в свою, поглаживая каждый её пальчик. — Мы взрослые люди. Да, наш отец — чудовище, но это ведь глупо — бояться его в нашем возрасте, правда ведь? — Да, солнышко. Звучит почти убедительно.

***

Джейме не удивился, увидев нового дворецкого у двери, слишком молодой для такой должности. Должно быть, старый мистер Риверс ушёл на покой. — Мистер и миссис Ланнисиер, добро пожаловать в Утёс Кастерли, — протараторил мальчишка с интонацией робота, хватая их сумки. Мирцелла звонко расхохоталась на руках у Серсеи, видимо, ее удивил необычный для нее образ нелепого костюма. — Кажется, он принял Утёс за гостиницу, — фыркнула ему сестра, покачивая малышку, когда они вошли в до боли знакомый холл. Время было не властно над этим местом. И Джейме мог поклясться, что в этот момент, вся их с Серсеей жизнь за пределами этого места, показалась ему очередной выдуманной мечтой, которыми они часто делились с сестрой перед сном. Было ли все это на самом деле? Мирцелла нетерпеливо задёргала ножками, возбужденно подпрыгивая в руках его сестры и пуская слюни от охватившего её интереса. Джейме улыбнулся. Это было так волнительно. Даже в самых смелых фантазиях они не могли вообразить, живя здесь, что станут родителями этой прекрасной девочки. — Серс, у тебя есть салфетки? Его жена будто впала в такое же оцепенение, как и он сам, прежде чем опомнилась, передавая ему Мирцеллу: — Да, подержи её, я точно брала их с собой. Взяв в руки малышку, Джейме не смог не улыбнуться своей ей, и она улыбнулась ему в ответ. Так искренне и мило. — Моя звёздочка, ты знала, что твои мама с папой выросли здесь? — спросил он, беря Мирцеллу поудобнее, чтобы она могла все видеть, как ей нравилось. На Мирцелле сегодня был новый зелёный костюмчик, прекрасно оттеняющий цвет её глаз. — Когда-то, мы были здесь такими же маленькими, как и ты. Судя по её вскрику, малышка была ошеломлена окружившей её новой обстановкой, но ей отчаянно не понравились попытки её матери вытереть ей подбородок от слюны. — Ох, милая, не вертись, — Серсея нахмурилась, приводя малышку в порядок. — О! Я уж думал, что вы забыли адрес и заблудились! — Тирион выпрыгнул буквально из неоткуда. Признаться, Джейме порой пугала эта его способность подкрадываться. — Но нет, вы целиком и полностью ушли в свои родительские обязанности, — он нежно щипнул малышку за пятку. — Как вам в родных стенах? А ты, маленький львёнок, как себя чувствуешь в своём родовом гнездешке, а? Наши предки жили здесь поколениями. Джейме словил колкий взгляд Серсеи, а малышка вдруг красноречиво зевнула, видимо, слишком устав от таких резких перемен обстановки и смен часовых поясов. — Мы бы предпочли готовиться к Рождеству дома, — фыркнула сестра, откинув назад волосы, но Джейме чувствовал исходящие от неё волны напряжения. Говоря о Рождестве, Джейме не заметил вокруг ни единого украшения. Впрочем, их никогда не было много, Тайвин своей любовью к праздникам мог сравниться разве что с Эбенезером Скруджем. Нагнавший их дворецкий предложил провести их в комнаты, на что Джейме не сдержал смех. — Приятель, поверь, мы точно знаем, где находятся наши комнаты. — Но сэр, — возразил мальчишка-дворецкий, краснея до ушей. — Мистер Ланнистер настоял, чтобы для вас и вашей супруги приготовили гостевые спальни. — Думаю, мы не останемся здесь на ночь, — прошипела его сестра сквозь зубы, не переставая при этом учтиво улыбаться. Голос Серсеи был ужасно похож на голос Тайвина, когда ей что-то не нравилось. — Серс, — Джейме совсем не хотел, чтобы она нервничала. — Нам все равно нужно отдохнуть, малышка проголодалась и будет спать. Его сестра с шумом выдохнула, уколов его взглядом. — Ладно, но только ради Мирцеллы. — Только ради Мирцеллы, — согласился с ней Джейме, беря её за руку свободной рукой. Все здесь было знакомым до мелочей. Оранжеватый приглушённый свет старомодных канделябров, толстые ковры, из-за которых шаги казались бесшумными, картины их предков в золотых рамах, дурацкие старинные вазоны, ручки дверей в форме голов львов, бордовые стены. А ещё, в Утёсе всегда было холодно. Как бы жарко ни было в городе, здесь всегда хотелось надеть свитер. Джейме невольно прижал Мирцеллу крепче и стиснул ладонь Серсеи в своей, испытывая противную зудящую тревогу где-то в районе желудка. Может быть, они совершили ошибку, приехав сюда? Гостевые комнаты оказались до смешного далеко друг от друга, кажется, Тайвин решил над ними поиздеваться. В детстве, они с сестрой использовали подобные безликие гостевые спальни для игры в прятки, в юности, опробовали каждую из этих широких кроватей, прячась от слуг. В одной из спален, предназначенной для Серсеи, стояла довольно старая и явно не совсем безопасная, по современным меркам, люлька. Насколько Джейме помнил, она принадлежала и им, и Тириону, а может, и самому Тайвину. К счастью, они захватили все привычное для Мирцеллы с собой. — Это что, шутка такая? — судя по выражению лица Серсеи, она уже была близка к убийству. — Почему у меня с моим мужем разные комнаты? Мирцелла ещё не видела свою маму такой злой и испуганно прижалась к нему ближе. — Тише-тише, все в порядке, — Джейме попытался успокоить малышку, но она явно была уже слишком уставшей и окончательно разразилась плачем. — Таково было распоряжение мистера Ланнистера, — пожал плечами слуга, в шоке глядя на всех них по очереди. — Ладно-ладно, мы поняли. Можешь доложить, что оно выполнено, но мы семья и будем вместе, — передав Мирцеллу Серсее, Джейме хлопнул парня по плечу и развернул его к двери. — Мы придём к ужину, а ты пока иди спроси у мистера Ланнистера, есть ли у него ещё какие-либо распоряжения. Когда он захлопнул за дворецким дверь, выдох вырвался сам собою. — Я ненавижу Тириона, — прошипела Серсея, едва удерживаясь от крика, покачивая плачущую Мирцеллу. — Мы тут всего десять минут, а мне уже тошно! Распоряжение мистера Ланнистера, ты это слышал? — Отец как всегда, — Джейме потёр переносицу, — Но мне все же интересно, что ему нужно от нас? — Не знаю, и мне уже напевать, — Серсея шумно выдохнула, устраиваясь на кровати с Мирцеллой и снимая футболку. — Меня бесит, что если мы уедем прямо сейчас, будем выглядеть дураками. — Нам не привыкать выглядеть дураками в обществе, — усмехнулся он. — Так что мы можем уехать прямо сейчас и снять президентский люкс. Мирцелла перестала хныкать и охотно взяла грудь Серсеи. Раздражённое выражение мигом сошло с лица его сестры, уступив место умиротворённости их с малышкой единения. — Ох, наша девочка здорово проголодалась, — Серсея мягко поглаживала спинку Мирцеллы, путалась пальцами в её золотистых кудряшках, полностью растворяясь в ней. Джейме не мог отвести взгляд, в который раз любуясь тем, как же восхитительно прекрасна была его жена в такие моменты. И какой крошечной и нежной была их малышка. Сев рядом с сестрой на кровать, он поцеловал её в макушку, и она положила голову на его плечо. — Это ощущается так ужасно странно, Джейме, — прошептала она, задумчиво глядя в стену. — Мы здесь с Мирцеллой… Мы так долго прятались здесь, боялись будущего. Слишком много боялись. Я давно не вспоминала об этом, когда мы были дома, а тут… Будто ничего не изменилось. — Будто нам завтра утром в школу? — Да, — Серсея заёрзала устраиваясь поудобнее и перекладывался Мирцеллу к другой груди. — И от этого даже немного мутит. — Скоро мы вернёмся домой, — Джейме потянулся к одному из их чемоданов, доставая одеяльце малышки, и укрыл им их обеих. Здесь было до странности холодно. Вдруг, в дверь спальни постучали, но парень дворецкий не стал дожидаться разрешения войти, и Серсея едва успела подтянуть одеяло чуть выше, прикрывая грудь. — Мистер Ланнистер распорядился напомнить об ужине. — А стучать он не распорядился? — Джейме стиснул зубы, едва удерживаясь, чтобы не запустить в него чем-то. Увидев их выражения их лиц, от такого бесцеремонного вмешательства в их пространство, слуга вышел за дверь. — Иди и разузнай, какого черта все это затевалось, — Серсея мягко покачала вновь капризничающую Мирцеллу. — Я останусь с малышкой. — Я принесу ужин. — А ужин здесь как всегда здесь? Стейк и фасоль? Или шницель и брокколи? Я лучше закажу доставку из Фабрики Чизкейков. Хочешь что-нибудь? — Хочу самый большой бургер и шоколадный чизкейк, — он не смог удержаться от того, чтобы поцеловать её, поражаясь её способности всегда быть такой... гениальной. Серсея фыркнула, улыбнувшись уголком рта. — Почему-то я так и знала.