twist of fate

— Вы имеете право хранить молчание… — Да я ничего не сделал! — Джисон пытается вырваться из рук, схвативших его. — Сейчас мы вас доставим в отдел и все решим. Джисон еще несколько раз пытается вырваться, даже не подозревая, что тем самым загоняет себя в ловушку. Но он же ничего не сделал! Сегодняшнее утро выдалось на редкость добрым и солнечным, даже несмотря на то, что Сеул накрыл снежный циклон. Впервые за последнее столетие выпало столько осадков: снега было почти по колено, в котором купались как дети, так и взрослые. Джисон уже представлял, как справится с документами, которые взял на дом, вооружится варежками с шапкой и присоединится к толпе. И хотя работа затянулась на несколько часов, он все равно с завистью поглядывал на резвившихся детей. К счастью, снег все продолжал идти, что вселяло надежду на то, что к вечеру ему останутся сугробы, а не слипшиеся куски грязи. К семи часам, когда глаза успели покраснеть от яркого света ноутбука, а кривая стопка документов уже была обработана, Джисон с боем вышел из дома. Руки уже были закутаны в пушистые варежки, карман куртки топорщился из-за спрятанного там пакета. Джисон надеялся, что сможет найти хоть какую-нибудь горку и пару раз скатиться. Мечтам его было суждено сбыться! Громкий смех сам срывался с его губ, когда он скатывался со снежной горки, к вечеру успевшей обрасти корочкой льда. Поблизости никого не было, и Джисон считал это настоящей удачей. Ему пришлось обойти три двора, полных народа, прежде чем найти свое место. Словно сам Санта сделал ему рождественский подарок. На шестом заходе Джисон понял, что потерял телефон. На шестом заходе, когда он ползал по снегу и пытался найти пропажу, к нему и подошли сотрудники полиции. Джисон уже было обрадовался, решил, что ему хотят помочь, только его скрутили и даже слова не дали сказать. И когда его, скрученного и закованного в наручники, запихнули в машину, Джисон понял, что дело плохо. И у него даже телефона нет, чтобы кому-нибудь позвонить! Тот так и продолжил валяться где-то в снегу. Попытки объяснить, что он не виновен, конечно же, не увенчались успехом. Джисона даже слушать не стали! — Да-да, шастаются всякие наркоманы, глазищи красные, на ногах едва ли стоят, — отчитывает Джисона сотрудник, когда проводит внутрь. — Но я не наркоман! — Джисон все еще предпринимает попытки вырваться. — Шастал, я там, потому что телефон потерял. — Да не выдумывай уже. Джисона впечатали лицом в стену и больно скрутили руки. — Посиди, подумай над своим поведением, пока есть время. Второй полицейский в это время открывал дверь камеры, куда следом и затолкали Джисона. Он только успевал возмущенно открывать и закрывать рот. Подумать только! Вышел на улицу, чтобы покататься на горке, а в итоге потерял телефон, так еще и за наркомана приняли! Джисон вдыхает полную грудь воздуха, а затем выдыхает. Запястья сводит от боли и непривычки, не каждый же день его руки сковывают наручниками. Однако попыток выбраться из этого места Джисон не прекращает. И несмотря на то, что в груди разрастается тревога и паническая атака уже собирается комом в горле, он разворачивается. — Мой отец адвокат! — Джисон вцепился пальцами в металлическую решетку. — А моя мать — Мона Лиза, — ответил ему дежурный, а потом раздался мерзкий хохот. Джисон поджал губы, и его щеки надулись, внутри росло обжигающее негодование, которое могло бы вырваться в задержание на несколько суток. И понимал это не только он. Когда позади послышали тихие шаги, Джисон испуганно дернулся. Он совершенно забыл, что находится в полицейском участке, в котором кроме него, очевидно, был кто-то еще. — Эй, парень, не надо, — Джисон почувствовал, как ему на плечо легла чья-то теплая ладонь. Да он и сам понимал, что не надо, однако острое желание доказать и вырваться на свободу вскружило голову. Ему все равно никто не поверит, а смеющиеся мужчины в форме только доказывают, что тут он блоха без мнения. — Дайте хотя бы позвонить! У меня должно быть право на звонок! — не отчаивается Джисон и плотнее прижимается к решетке, из-за чего его нос оказывается между двух прутьев. — Слушай, парень, — один из полицейских встал и уже начал грозно шагать. — Будешь шуметь… — чужая большая рука уже тянулась вперед, видимо, чтобы схватить за нос, только Джисона уже успели оттянуть назад. — Вот так вот, прячься. Отдышавшись, Джисон сел на пол, проигнорировав крошечную скамью, измазанную странными пятнами. Спустя несколько секунд он почувствовал, как рядом с ним сели, почти прижавшись к его плечу. — Минхо, — он увидел, как ему протягивают небольшую ладонь. — Джисон, — она оказывается мягкой и теплой. — Выглядишь вполне адекватным. Джисон от услышанного комментария почему-то начинает раздражаться. Конечно, он выглядит адекватно! На секунду родившаяся к незнакомцу симпатия мигом пропала. Не собирается он выслушивать подозрения и какие-то оскорбления. — Я и есть адекватный! — почти кричит Джисон, что явно не нравится полицейским, которые начинают стучать дубинкой по решеткам. — Тише-тише, — парень примирительно поднимает руки вверх. — Не кипятись ты так. Джисон порывисто вздыхает, резко становится жарко, рука тянется к голове и срывает дурацкую шапку с помпоном. Он уже хотел ее запустить в дальний угол, но передумал, коричневое пятно не вызывало доверия. — Они сказали, что я наркоман, — уже шепотом говорит Джисон и складывает руки на груди. — Но я же не! Джисон поворачивается и смотрит на лицо незнакомца. Тот тоже выглядит довольно прилично и адекватно, о чем он ему и сообщает. На его слова только фыркают и закатывают глаза. — Вот видишь! — тихо восклицает Джисон. — Неприятно же, да? А мне-то как было! Я же всего-то вышел покататься на горке! Целый день просидел над работой и ждал вечера, — начал жаловаться Джисон. — А потом еще и телефон потерял. Ползал, как дурак на карачках в снегу, все колени вымочил, телефон не нашел, так еще и тут оказался. — Глядя на тебя, я бы тоже так подумал, — говорит Минхо, а затем добавляет, — что ты наркоман. — Что? — Джисон снова кричит, о чем сразу же жалеет. — Сынок адвоката, ты бы перестал орать, — чужое хмурое лицо по ту сторону железных прутьев выглядит жутким, словно вылезшим из фильмов ужасов. — Или сделаю так, что больше не сможешь вообще. Понятно? От услышанного Джисон в шоке распахнул рот. Негодование с новой силой завопило в груди. Как они вообще смеют так говорить с ним? Они вообще знают, кто его отец? Хочется подскочить на ноги да высказать все в чужое нахальное лицо. Только вот сделать это у него не получается. — Понятно ему, — отвечает вместо него Минхо, который толкает его плечом. — Успокойся ты! — уже кричит шепотом ему на ухо. — Им плевать, кто ты. Тебе еще повезло, что ты не видел, в каком состоянии вытащили того, кто был перед тобой. Джисон возмущенно сопит. Он понимает, только вот терпеть несправедливое отношение к себе совсем не привык. Несправедливо задержали, несправедливо оскорбили, так еще и угрожают. Как вообще можно быть такими грубыми? — И давно ты тут? — спрашивает Джисон у Минхо, когда наконец-то отдышался и злость немного спала. — Три или четыре часа, — Минхо пожимает плечами, и Джисон поворачивается к нему, чтобы видеть его лицо. Джисон больше ничего не говорит, только внимательно смотрит на своего соседа по камере. В голове куча мыслей и вопросов. Главный: почему он тоже тут? Минхо, по мнению Джисона, не похож на какого-то злостного нарушителя порядка. Джисон бы даже сказал, опираясь чисто на внешность, что тот похож на большого и моментами угрюмого кота. — Ты украл все сладости? — предположил причину задержания Джисон. — Что? Минхо от недоумения хмурится, между бровей пролегает небольшая морщинка. Джисон улыбается одними уголками губ, наблюдая за чужой серьезностью.Не одному же ему мучиться от странных вопросов. — У тебя тут крошка, — Джисон проводит пальцем по кончику носа. — Это родинка, придурок, — Минхо закатывает глаза и отворачивается, только Джисон все равно успевает заметить, как наливаются красным чужие щеки. Джисон закусывает губу и тихо мычит, делает вид, что думает, но на самом деле пытается рассмотреть сидящего перед ним Минхо. На наркомана, хулигана или вора он не был похож. Хотя Джисон уже и не мог делать такие выводы не после того, как его задержали и посчитали нарушителем порядка. — Ты будешь смеяться, — Минхо снова поворачивается к нему лицом, благодаря чему Джисон снова видит румяные щеки, которые выглядят немного забавно и слегка нелепо для того места, в котором они находятся. — Я? — Джисон удивленно вскидывает брови. — После того как я тебе рассказал о том, что меня приняли за наркомана, когда я искал потерявшийся телефон? — Я… — начинает Минхо, но запинается и начинает тихо кашлять. — В общем-то, — продолжает, — я нашел в мусорке пищащих котят, сердобольная старушка решила, что я собираюсь сжечь ее мусор. — Да ладно? — Джисон сильнее удивляется и поражается тому, насколько же абсурдна система правоохранительных органов. Он еще некоторое время смотрит на Минхо, а затем отворачивается и прижимается спиной к стене. Этот день его определенно больше ничем не удивит. По крайней мере, Джисон только надеется на это. Он не знает сколько времени проведет в полицейском участке, не знает, когда позвонят его родным. Если позвонят. — А что с котятами? — после недолгого молчания спрашивает Джисон. — Не знаю, — Минхо тяжело вздыхает, — я их вытащил и успел засунуть в коробку. Надеюсь, что успею к тому моменту, как меня освободят. Джисон кивает головой на чужие слова, но больше ничего не спрашивает. Он в прочем-то и не знает что. О чем вообще можно говорить в такой ситуации и насколько вообще уместна пустая болтовня. А вдруг Минхо не выпустят сегодня? Эти же котята замерзнут и умрут. Джисон тяжело вздыхает, но решает для себя, что как только со стороны полицейских начнутся какие-то движения, он уточнит у Минхо адрес. А затем голову посещает следующая и не утешительная мысль: а что будет, если его, Джисона, не выпустят? Сколько его могут держать? Несколько суток? А может быть, дело дойдет до суда и ему выпишут штраф, если не отправят на исправительные работы. С каждой проведенной минутой в этом месте в груди становится все тяжелее. Перед решеткой несколько раз прошлись разные сотрудники, один раз даже те, кто задерживал Джисона. Они ничего не говорили, только презрительно смотрели на него и хмыкали. — Ну что, адвокатишка, где твой папашка? Джисон закусывает губу и закатывает глаза, он знает, что не должен реагировать на провокации, потому что на выходе протокол может трижды видоизмениться, потом доказывай на суде, что он не нападал на полицейского. — Вы же не дали ему позвонить, — спокойно отвечает Джисон и даже не смотрит в ту сторону, где стоит полицейский, который точно подошел, чтобы поиздеваться над ним. Ему еще несколько секунд что-то говорят, но Джисон продолжает игнорировать, только щекой ощущает фантомное жжение от пристального взгляда. За всю свою жизнь в полицейском участке он в первый, и, надеется, в последний раз. — А ты, ночной кошмар старушек? Не готов еще признаться в том, зачем полез портить мусор? Джисон краем глаза замечает, как Минхо дергается, когда к нему обращаются. Но тот тоже предпочел промолчать. Джисон его прекрасно понимает, полицейские — не та компания, в которой хочется о чем-либо говорить. Однако от Минхо так просто не отстают, все продолжают допытывать и задавать различные вопросы. На месте того Джисон бы уже не выдержал и сорвался. Проходит, наверное, еще десять минут, когда Джисон не выдерживает томительного молчания. Мысли начинают его есть, тревога тоже все никак не успокаивается и набирает обороты. Если он продолжит давиться одними мыслями, то ничем хорошим это не закончится. Минхо, видимо, думает так же, как и он, потому что первым начинает говорить. — Котят было четверо, — шепчет Минхо. — Еще слепые и совсем крошечные, как будто несколько дней назад родились. Если они переживут эту ночь, то… Минхо не продолжает, да и Джисон сам понимает, что тот хочет сказать. — Наверное, та старушка их и выкинула, — продолжает Минхо, и с каждым словом его голос становится еще тише, под конец предложения Джисону приходиться напрячь слух, чтобы того услышать. Джисон не знает, что на это сказать, он не слишком хорош в поддержке, но Минхо как будто это не замечает. — Когда выпустят, отвезу их в клинику, — твердо говорит Минхо. — И подожгу мусор старушки. — Ты что?! — тихо восклицает Джисон, но все равно косится в сторону на шевелящиеся тени. — Шучу, — Минхо улыбается краешком губы, что совсем немного похоже на зловещую ухмылку, как раз в тот момент, когда Джисон поворачивает голову в его сторону. — Лучше сразу квартиру, чтобы не зря тут сидел. На какое-то мгновение Джисону кажется, что Минхо не шутит. Тот выглядит слишком серьезным, как будто сейчас подорвется, вырвет из бетонного пола решетку и пойдет сжигать старушек во благо котят. — Да не буду я, не смотри так, — Минхо шумно выдыхает носом и закатывает глаза. — Поэтому сожгу ее, да? — продолжает за Минхо Джисон и они оба начинают тихо смеяться. — Я не настолько кровожадный, как тебе кажется, — Минхо пожимает плечами, — пока дело не касается животных. — Значит, кошатник? Минхо молчит некоторое время, на его лице снова появляется глупая улыбка, которую он даже не пытается скрыть. Джисон украдкой на него поглядывает, чтобы это не показалось слишком навязчиво. — Многодетный отец-одиночка, — с гордостью отвечает Минхо и подмигивает. — Вот, смотри. Перед глазами Джисона оказывается чужая рука, он непонимающе смотрит на нее, пока Минхо недовольно фыркает и закатывает рукав. Теперь Джисон замечает выбитые чернилами очертания голов трех котов. — Суни, Дуни и Дори, — Минхо осторожно проводит кончиком пальцев по татуировке. — О, вау, — Джисон тоже тянется, чтобы дотронуться пальцем до чужой кожи, но вовремя останавливается и одергивает себя. — А у меня вот ни татуировок, ни котов, — он неловко пожимает плечами и переводит тему в надежде, что Минхо не заметил его заминки. — Не любишь, что ли? — Минхо убирает руку и подозрительно косится. — Да нет, — Джисон кивает из стороны в сторону. — Для животных нужно много свободного времени, а вот татуировки… — он теперь вздыхает. — В общем-то, я не лгал про отца адвоката. Ну, вся эта ерунда про семейное дело, продолжение и прочее. Вот как у меня. — Татуировки ведь можно набить где-нибудь в другом месте, — беззаботно пожимает плечами Минхо. — Но не мне раздавать советы. Я-то всего лишь обычный работник общепита. Джисон заторможено кивает, его взгляд все еще направлен в ту сторону, где не так была давно рука Минхо. Мечтал ли он когда-нибудь о татуировке? Определенно. Сначала это были подростковые мечты: «Вырасту и обязательно набью и значок даров смерти, и любимого персонажа аниме, и глупую цитату на иностранном языке, чтобы придать ей смысл». Только вот Джисон вырос, а мечтам так и не получилось сбыться. Как только зашла речь о дальнейшем, карьере и жизненном пути, отец не дал выбора, но и Джисон не слишком сопротивлялся. — Но насчет животных не зарекайся, не ты их выбираешь, а они тебя, — продолжает Минхо. — Я был обычным волонтером на последнем курсе университета, когда эти засранцы решили, что я теперь их человек. Едва ли сводил концы с концами, денег хватало на комнату на краю города, остальное уходило на проезд, но они не дали шансов даже для того, чтобы подумать. — Я бы хотел собаку, — признался Джисон, и в голове сразу возник образ мультяшного пушистика. — Но ее нужно выгуливать, а меня из дома вытащить довольно сложно. — Ну, тут же ты как-то оказался. Они оба замолкают, а потом Джисон начинает смеяться. И то правда, для такого домоседа, как он, сегодняшняя вылазка была лишь импульсивным поступком. Если бы не снег и не резвившиеся на улице дети, он бы так и не вышел. — А кота не хочешь? Маленького котенка такого, пока еще слепого, но он потом подрастет и окрепнет. Я не предлагаю четверых, только одного! Джисон застывает, ничего не говорит, только думает о том, что Минхо предлагает кота, а это значит только то, что они смогут еще встретиться! Поэтому, Джисон, не задумываясь соглашается. — Ну да, почему бы и нет! — Правда? — удивляется Минхо. Правда? Следом мысленно удивляется сам Джисон. Он же еще несколько минут назад говорил о том, что он не справится и ему не хватает времени, а сейчас так просто и легко соглашается на животных. — Да, — уже твердо отвечает Джисон. — Только расскажи мне побольше о том, как нужно за ними ухаживать и что делать. — Хорошо, — так же серьезно говорит Минхо, он немного хмурится. — Жаль, что у тебя нет с собой телефона, так бы записал все. Джисон порывисто вздыхает, рядом с Минхо он почему-то обо всем забыл. Даже о том, что сейчас он находится в камере временного задержания, что они с Минхо — случайные жертвы, попавшиеся в руки полиции. Когда за ним приедут? И приедут ли вообще? Смогли ли установить его личность и сообщить родителям? И сообщат ли им вообще, если он давно не подросток. Столько вопросов и нюансов. Джисон поникает, понимая, что он бы знал ответы на эти вопросы, если бы не ленился и погрузился в учебу с головой. Он же до сих пор всего лишь помощник, который возится с документами, обрабатывает дела и изучает нужные законы, чтобы подготовить адвоката, к которому он прикреплен. — Вообще, я не совсем адвокат, — признается Джисон. — По стопам отца я все еще иду и где-то на первой ступеньке из ста. — Ну и я не совсем простой работник общепита, — спустя несколько секунд молчания отвечает Минхо. — Нет? — Джисон вопросительно смотрит на того и ждет ответ. — Я су-шеф, — пожимает плечами Минхо, как будто не занимает достаточно весомую должность. — И да, я стереотипный повар, который любит готовить не только на работе, но и дома. Я не из тех, кто после ухода с работы делает вид, что впервые держал нож в руках, и ненавидит возиться с плитой и курицей. — Когда я был ребенком, говорил матери, что выйду замуж за повара, чтобы мне готовили, — смеется Джисон. — Она сказала, что я фантазер, и заставляла чистить рыбу. — Я в детстве мечтал быть хозяином сорока кошек и завидовал тем женщинам, у которых они были. Разговор плавно перетекает из темы в тему, Джисон с радостью предлагает новую и поддерживает ту, что выбрал Минхо. Рядом с ним время течет так быстро, как будто еще несколько минут его задержали и запихнули в эту камеру. Поэтому он не замечает, как проходит несколько часов, как оттекает его зад, а ноги становятся ватными и непослушными. Они обсуждают все: погоду, любимые фильмы, жалуются на соседей и коллег, даже шепотом перемывают косточки полицейским, пока те не слышат. Джисону давно не было так комфортно рядом с незнакомыми людьми. Хотя он больше не мог называть Минхо незнакомым, узнав о нем почти все. — Я так и не узнал сколько тебе лет, — невзначай интересуется Джисон. Он сидит, подперев кулаком подбородок, пока его локоть впился в онемевшее бедро. Минхо же сидит, раскинув ноги в стороны, голова едва касается стены, руки сложены на груди. Он не выглядит тем, кому некомфортна его поза. Джисон думает, что это из-за того, что тот слишком много времени проводит на ногах и согнувшись в три погибели. — Я девяносто восьмого. — О черт! Правда? — за все это время Джисон научился контролировать громкость своего голоса, особенно после убедительных постукиваний дубинкой и угроз, что еще звук — и она окажется в другом месте. — Я на два года младше… Хен! — Так ты все время ко мне обращался неформально? — наигранно возмущается Минхо, пока на его лице все еще остается беззаботная улыбка. Но ответить Джисон не успевает, железные двери резко распахиваются, и тучный полицейский указывает дубинкой на Минхо. — На выход. Оба даже моргнуть не успели, как и что-либо сказать. Джисон только и мог смотреть на то, как Минхо резво подскакивает на ноги и выходит из камеры. Оказывается, за ним приехали и даже внесли кое-какой залог, чтобы того отпустили без происшествий и лишних слов. Чужие голоса, разносившиеся где-то за пределами нахождения Джисона, неприятно били по ушам. Ему только что и оставалось — вслушиваться и ловить голос Минхо, который как будто решил больше ничего не говорить. Когда он уходил, Джисон отвернулся, чтобы не смотреть. Возможно, он ведет себя как импульсивный обидчивый подросток, Минхо ему ничего не должен, они просто скоротали время, проведя его за разговорами. Но с его уходом в груди Джисона что-то оборвалось. Он почувствовал себя одиноким и брошенным, и слишком драматичным. Джисону только и оставалось ждать, когда наконец-то приедут за ним. Казалось, что этого уже никогда не случиться, что ему придется провести всю ночь в этом замкнутом пространстве, в котором просто отвратительно пахнет. Он еще несколько раз смотрит туда, где еще не так давно сидел Минхо и рассказывал о своей жизни, котах и работе. Джисон тяжело вздыхает и укладывает голову на колени. — Ну и где твой адвокат? Джисон вздрагивает, когда по железным прутьям снова ударяют. — Наверное, едет, — бурчит Джисон и закрывает глаза. Спустя, кажется, час Джисон снова не один. К нему подсадили мужчину среднего возраста, от которого ужасно разило перегаром, и сам он был не слишком адекватным. Ему только и оставалось молиться, что его отцу действительно позвонили и он скоро выйдет из этого злосчастного места. Когда новый сосед особо сильно начинал бушевать и кричать, чем выводил не только полицейских, но и самого Джисона, он начинал вспоминать Минхо. Конечно же, Джисон безумно рад за него, что его наконец-то выпустили и больше не мучают, но если выбирать, с кем снова оказаться запертым, то тут без вариантов. Джисон уже устал считать овец, баранов, до ста и обратно, когда терпеть было невозможно, как и дышать. От каждого вздоха в горле шевелился ком, который грозился выйти наружу. Живот крутило от голода, голова болела от усталости, пятая точка и ноги просто и без слова отваливались. — Послушайте, — не выдержал Джисон и снова высунул нос, чтобы хоть немного вздохнуть более свежего и чистого воздуха. — Дайте мне позвонить! — Послушайте, — передразнивает Джисона полицейский. — Он позвонить хочет! — оборачивается он к своим коллегам и гогочет. — Что, добавка нужна? — Какая добавка? — шипит Джисон и стискивает кулаки. Слева громко распахивается дверь, Джисон от неожиданности вздрагивает и делает шаг назад, но когда видит, кто вошел, то облегченно выдыхает. Наконец-то. — Хан Джисон, что ты, черт возьми, тут забыл! Его отец влетает, словно фурия, полы черного зимнего пальто разлетаются в разные стороны. Джисон гулко сглатывает, уже зная, что тон отца не предвкушает ничего хорошего. Но это его не пугает, хочется поскорее выйти отсюда, хотя бы потому, что мочевой ужасно болит, и в туалет хочется так, что сил терпеть нет. Еще через двадцать минут Джисон наконец-то покидает это злополучное место, полностью игнорируя уничижительный взгляд отца, который не прекращал его параллельно отчитывать. Они бы вышли еще раньше, если бы Джисон не вспомнил про свой пакетик, который вместе с ним забрали. — Больше никаких горок, Джисон, — наказывает отец и хлопает дверью за Джисоном, который сел в машину. Не очень-то ему и хотелось, только телефон бы найти. И Минхо. Но это после, сейчас Джисону наконец-то хочется найти телефон, оказаться дома и забыть этот день, как кошмарный сон. Первым делом, оказавшись на свободе, Джисон попросил отца отвезти его в тот злосчастный двор, с которого все и началось. Он все еще не терял надежду, что сможет найти свой телефон, из-за которого все произошло. Отец с бурчанием и нотациями, которые уже стоят поперек горла, все же отвез и стоял рядом, пока Джисон продолжал свои поиски. Оставлять его одного никто не хотел, хотя Джисону это сейчас было необходимо. И пока руки копались в холодном снегу, он не мог прекратить думать о своем новом знакомом. Джисону было жаль, что они не успели обменяться номерами, хотя он бы точно не смог запомнить эту небольшую комбинацию цифр. И если не номер, они могли бы встретиться где-нибудь в городе. Джисон корит себя за то, что потратил столько времени на бестолковую болтовню, когда мог узнать куда более интересующие его вещи. Он даже не спросил фамилию! Знает только имя и возраст, но сколько в Корее парней с именем Минхо. Телефон все не хотел находиться, а отец, устав ждать и пилить, собрался и уехал домой. Джисон не чувствовал себя брошенным и одиноким, наоборот, он почувствовал себя свободным. В чужом дворе тоже не хотелось засиживаться, новое задержание ему было ни к чему. Единственное, что на данный момент расстраивало Джисона, что он, скорее всего, больше никогда уже не увидится с Минхо. Окончательно продрогнув, Джисон поплелся домой. Карманы были пустые: пакет конфисковала полиция, телефон так и остался лежать где-то в снегу, если его уже не успели украсть и выставить на блошином рынке. Поглотившее его отчаяние требовало, чтобы он отправился бродить по дворам в надежде на то, что в одном из он наткнется на Минхо. Джисон нахмурился, в голове была вереница мыслей и вопросов. Добрался ли Минхо до котят? Смог ли он их забрать? Все ли были в порядке? И самый главный. Не горит ли где квартира ворчащей старушки? Джисон неожиданно засмеялся от своих мыслей. Наверное, в нем сейчас говорит пережитый стресс. За один день в его жизни произошло больше, чем за последние несколько лет. Дома на него накатило с новой силой. Джисон корил себя глупость и отчаяние, за богатую фантазию, которая не хотела успокаиваться и подкидывала ему идеи о том, как ему найти Минхо и к кому обратиться. Стоя перед зеркалом в ванной, он поклялся сам себе, что успокоится и забудет, что сегодняшний день — это то, что случается лишь однажды. — Завтра ты начнешь жить свою жизнь, Джисон, — указательный палец тычет в отражение в зеркале.

❄❄❄

— Понимаешь, он такой удивительный! — Джисон закрыл глаза и закусил губу. — Но ты же ничего о нем не знаешь, — упрямится Сынмин, не разделявший восторга Джисона. — Как ничего? — удивляется Джисон и недовольно хмурится. Прошла целая неделя с его задержания, но его обсессия незнакомым незнакомцем так и не прекратилась. В ту несчастную ночь Джисон поклялся сам себе, что забудет произошедшее, как страшный сон, что выкинет Минхо из головы, но, проснувшись с утра, он понял, что не сможет. Забыть Минхо для Джисона оказалось сложнее, чем он представлял. Тот ворвался в его жизнь слишком неожиданно, хоть ничего и не делал для этого. Никто не виноват, что Джисон так быстро привязывается к людям, и ему порой достаточно несколько часов разговора. — Джисон, — Сынмин тяжело вздыхает, он закатывает глаза, перед тем, как продолжить говорить, — вы провели вместе несколько часов, как можно было успеть узнать о нем хоть что-то? — Но я узнал! — Джисон недовольно смотрит на Сынмина, который развалился на его диване. — Он работает поваром! А еще у него есть три кота и татуировка — вот тут, — Джисон больно тычет пальцем в собственную руку. — Но его номер ты не узнал? Сынмин все еще был скептически настроен и явно не был так же вдохновлен. И когда Джисон отрицательно помахал головой, продолжил: — И фамилию не додумался. — Слушай! — Джисон уже вспыхивает от недовольства. — Проведи ты несколько часов запертым в камере! Там не то что думать, существовать было сложно. Да я не спросил телефон и фамилию, и что дальше? — И как ты собираешься его искать? — задает резонный вопрос, который Джисон предпочитает проигнорировать. — Так же, как и ты собираешься звать Хвана на свидание, — огрызается Джисон, прекрасно зная, что Сынмин разнервничается и вспыхнет. Джисон слишком хорошо знал своего лучшего друга, поэтому не удивился, когда тот подскочил с дивана, весь раскрасневшийся и блестящими от гнева глазами. Лучше они в очередной раз поругаются из-за какой-нибудь ерунды, чем его будут отчитывать, как какого-то нашкодившего подростка. А он всего-то, кажется, вляпался по самые уши. Спорили они, однако, не долго, Сынмин довольно быстро сдулся и перестал метать молнии, от которых Джисон только и успевал отбиваться. И Джисон не уверен за Сынмина, но, кажется, в этот день их головы были забиты только двумя конкретными людьми. Последние полгода Джисон только и слышит от своего лучшего друга, как тот страдает из-за влюбленности и, по его мнению, невзаимных чувств. И какие бы он не давал Сынмину советы, как бы тот согласно не кивал головой, но при виде Хенджина у того явно что-то щелкало в голове, и он начинал нести околесицу, из-за которой они и ругались. А уже в восемь утра следующего дня Джисон нетактично решил избавиться от сопротивляющегося и сонного друга. Ведь сегодня у него намечается важная вылазка, к которой он должен быть готов сполна. Потому что за ночь пришла, по мнению Джисона, гениальная идея, которую он решил привести в действие. Он хорошо запомнил слова Минхо о том, как тот в годы университета занимался волонтерством. Недолго думая, Джисон решил повторить чужие подвиги. — Нет в тебе святого, — ворчал Сынмин, которому даже умыться не дали. — Да-да, тебе тоже пока! — Знаешь что, Хан Джисон, — едва разлепив сонные глаза, Сынмин вцепился пальцами в дверь. — Не знаю, — Джисон и слушать не хотел, только продолжал толкать Сынмина в спину. — Не забудь за собой захлопнуть дверь! Джисон дождался характерного хлопка, а затем помчался в комнату, чтобы собраться и наконец-то воплощать задуманное. Несмотря на бессонную ночь, чувствовал он себя на удивление бодрым и воодушевленным. В голове был привычный хаос из мыслей, который не хотел отпускать, но Джисон и не особо сопротивлялся. Экран телефона, который, к счастью, нашелся дома, а не в снегу, загорелся от пришедшего уведомления. Он даже знает, от кого оно пришло, очевидно, что наконец-то проснувшийся Сынмин осознал, что его неприлично выперли из дома. За долгую ночь Джисон выписал список ветеринарных клиник и приютов, но сейчас ему было слишком неловко и страшно звонить. И хоть еще минутой ранее смелости в нем был целый вагон, на данный момент вся куда-то улетучилась. Помимо приютов Джисон составил список необходимых вещей, которые нужно купить. Всякая мелочь по типу корма, игрушек и пеленок. Сборы прошли суматошно и несколько спешно, Джисон начал волноваться, что вся его затея — ерунда. Пришлось залить в себя горячий чай, он уверен, что от кофе его бы начало еще сильнее колотить. Неожиданный скачок адреналина схватил его на лестничной площадке, тогда Джисон и позвонил по первому попавшемуся номеру. Несмотря на то, что голос по ту сторону трубку звучал несколько убито, как будто он позвонил не в приют, а на тот свет, его желанию помочь обрадовались. И хотя ему говорили, что всего хватает, кроме рук, Джисон все равно решил зайти по ходу в зоомагазин. Идя с огромным мешком корма и большой пачкой пеленок, Джисон чувствовал себя Санта Клаусом, и отчего-то в груди стало тепло. Наверное, это все преддверие скорого Рождества и праздничная атмосфера на улице. Иногда его мысли загоняли его в тупик, когда начинали крутиться вокруг одного имени — Минхо. Но сегодня Джисон запрещал себе думать о нем. Он больше не заставляет себя в принципе забыть то случайное знакомство, потому что это было бы невозможно. Понадобится несколько недель, ночей полных мыслей и фантазий. А как бы все было, если бы он тогда все же спросил у Минхо номер? Джисон мотает головой из стороны в сторону. Опять они засели в его голове и в груди становится так неприятно. Ему не нравится это странное чувство потери, которое преследует последние пару дней. Джисон знает, что облажался, что сам потерял все шансы, но от этого ему не становится проще. — Ну что вы! — администратор кланяется, когда Джисон заходит в здание приюта. — Нам было бы достаточно, если бы вы просто пришли. Джисон неловко пожимает плечами. Ему хочется уже наконец-то убрать куда-нибудь в сторону пакеты, потому что тяжелый корм уже успел натереть внутреннюю сторону ладони. Помещение, в котором он находится, по себе небольшое, больше похоже на приемную. Небольшая и местами потертая стойка, возле окна стоят два кресла, на которых Джисон видит кучу шерсти, а дальше одинокая дверь. — Это ведь не будет лишним, — отмахивается Джисон и неловко осматривается. — Так чем я могу помочь? — сразу переходит к делу Джисон. — Пойдемте, я вам все объясню и покажу. Администратор забирает из рук Джисона пакеты и оставляет их за своим рабочим местом, а потом, поманив его рукой, ведет в сторону двери, которую он заметил ранее. Как Джисон и предполагал, за ней находится сердцевина приюта. Увиденное заставляет его сердце сжаться и неприятно кольнуть. Огромное количество клеток, внутри которых находятся одинокие щенки и взрослые собаки, они скулят и лаят, стоит им только увидеть людей. Джисон уже жалеет о том, что согласился на это, потому что еще минута, и он бы точно не выдержал. Его большое и доброе сердце, словно под пытками, и он никак не может его успокоить. — Не бойтесь, — администратор оборачивается к нему, пробегается глазами по лицу, которое, скорее всего, потеряло всю краску и выглядело напуганным. — За этими ребятами сегодня присмотрят другие, а вы нужны в другом месте. Джисон не боится. Честно. Но он этого не говорит, ведь пусть лучше думают, что он всего лишь трус, который впал в панику при виде огромного количества собак. Проходя мимо огромных и полупустых клеток, Джисон осознает, насколько сильным человеком был Минхо, который не редко приходил в такие места. Понимает, как тот обзавелся сразу тремя котами, потому что у самого в голове рой мыслей и сожалений, что квартира слишком маленькая и не сможет их всех уместить. Джисон встряхивает головой, но это не помогает ему избавиться от мыслей о Минхо и одиноких собаках. — Вот, проходите сюда. Администратор открывает еще одну дверь, которая находится прямо между двух самых больших вольеров. Джисон закусывает губу и старается не обращать внимание на то, что внутри них находятся собаки с маленькими щенками. Семьи. И что не каждому щенку повезет найти свой дом. И Джисон почти сбегает. Потому что это место настолько невыносимое и тяжелое. Но не сбегает. В другом помещении клетки поменьше, а большая часть его обитателей вовсе спокойно разместилась снаружи. На мгновение Джисону показалось, что он и правда ворвался на чужую территорию, не спросив разрешения. — Я привела тебе помощника. Джисон выныривает из своих мыслей и непонимающе смотрит на стоящую перед ним девушку, но видит только ее спину. Он что, тут не один? Джисон делает шаг в сторону, чтобы наконец-то увидеть того, к кому та обращается. В дальнем углу в кресле сидит парень, который склонился над свертком, находящимся у него в руках. Что же, Джисон тяжело вздыхает, новые знакомства ему сейчас даются тяжело. — В общем, я побежала, — она теперь повернулась к Джисону. — Как закончишь, подойди ко мне, я совсем забыла тебя оформить. Джисон еще несколько секунд непонимающе стоит, потому что за эту жалкую минуту произошло слишком много всего. И он не знает, что ему делать, что говорить и как подступиться к котам, которые восприняли его компанию более положительно, если судить по тому, что об его ноги уже трутся. И когда он открывает рот, чтобы поздороваться, парень поднимает голову и смотрит на него. Джисон так и замирает с открытым ртом, потому что перед ним… Минхо? — Привет. Джисон отмирает, несколько раз промаргивается и кивает головой, не сводя глаз с сидящего Минхо, как будто тот может исчезнуть. — Привет, — здоровается Джисон, и его голос немного сипит, поэтому он прокашливается, а потом добавляет, — Минхо. — Мы знакомы? — тот удивленно задирает брови, и Джисон повторяет за ним. — Ну да, неделю назад… помнишь? — Джисон на секунду теряется. — А, точно, — Минхо пожимает плечами. — Джихун? И тут Джисону кажется, что он слышит треск своего сердца. Он чувствует некое разочарование, которое даже трущиеся о ноги коты не подавят. — Я… нет… — Джисон запинается. — О, извини, Джейк. И тут Джисон понимает, что над ним просто издеваются. По крайней мере, он надеется на это. Потому что пусть лучше над ним смеются, чем забудут. Тем более, когда это Минхо. — Да ладно, ты поверил? — Минхо начал беззвучно смеяться, и его плечи задрожали. Джисон дает тому несколько секунд, невольно залипая. Сейчас он может лучше рассмотреть своего нового знакомого. Комната, в которой они сегодня находятся, к счастью, светлая и просторная. Джисон делает несколько шагов вперед, а потом снова замирает. Потому что на руках Минхо находится крошечный котенок. Джисон громко вздыхает, а потом переводит взгляд с животного снова на Минхо. Тот все еще тихо посмеивается и ласково проводит пальцами между ушек котенка. И теперь Джисон понимает, почему коты. Да ведь сам Минхо похож на большого кота! — Как ты тут оказался? — отсмеявшись, спрашивает Минхо. — Я, в общем-то, — Джисон неловко проводит пятерней по затылку, взъерошивая волосы. — Вспомнил, как ты рассказывал о своих делах в университете. А ты как? Минхо совсем немного улыбается, Джисон наконец-то чувствует себя полноценным. Как будто то, что отобрали у него неделю назад, снова заняло свое законное место. — А это тот самый малыш, из-за которого мы и познакомились. Минхо кивает головой в сторону котенка на его руках. Джисон не задает вопросов, почему котенок один, по помрачневшему лицу Минхо все становится понятно. Ему жаль, но он ничего не говорит, потому что слова тут будут лишними. — Надеюсь, квартиру ты сжег, — единственное, что говорит Джисон, а лицо Минхо снова светлеет. — Надо бы, вот искал сообщника, — кошачья ухмылка растягивается на лице, и Джисону кажется, что его хватил сердечный приступ. — И часто ты тут бываешь? Джисон неловко проводит носком ботинка по полу, коты все еще крутятся возле его ног. А затем он садится на пол и осторожно протягивает руку вперед. Возможно, Джисон не отрицает, сейчас он выглядит безумно глупо, когда делает странные вещи, но это единственное, что может ему помочь справиться с навалившимся стрессом. — В последнее время да, — Минхо тяжело вздыхает, а затем поднимается. — Таких маленьких приюты не очень хотят брать, поэтому я прихожу сюда, чтобы присматривать. — А я тут впервые, — зачем-то говорит Джисон и поднимает голову, чтобы посмотреть на Минхо, который теперь стоит совсем близко. — Я вижу, — тот все еще легко усмехается, его глаза странно блестят, Джисону хочется знать, о чем же тот думает прямо сейчас. — Как все прошло? Джисон непонимающе уставился на Минхо. — Прошло? Что? — Тот день, — говорит Минхо и его глаза закатываются. — Да нормально. Джисон снова переводит взгляд с Минхо на черного кота, который слишком активно трется о его руки и ноги. Сейчас он понимает, что говорить им, кажется, больше не о чем. На мгновение Джисон испытывает что-то похожее на разочарование. Он столько времени думал о Минхо, о том, как они снова встретятся, проведут время вместе, поговорят и ближе познакомятся. Но вот они рядом, а Джисон даже не знает, что ему говорить. — Как твоя работа? Джисон гладит мягкую шерсть кота и невзначай посматривает на Минхо, который продолжает держать котенка, как младенца. — Неплохо, — Минхо кивает головой. — А ты как? Прошел дальше одной ступени? Джисон задумчиво мычит, прежде чем продолжить: — Только если половину одной, — повторяет за Минхо и тоже кивает головой. — Это никак не повлияло? В груди становится тепло, Джисон сам не замечает, как начинает улыбаться от этого вопроса. Минхо волнуется? Правда интересуется? — Нет, я же говорил, что мой отец — адвокат. — А телефон? Нашел его? — Он был дома, — коротко изрекает Джисон и все еще не поднимает голову в сторону Минхо, однако это не мешает ему слышать, как тот смеется. — Я, кстати, посмотрел аниме, о котором ты говорил, — отсмеявшись делится Минхо. — Правда? И как тебе? Джисон удивленно задирает голову и брови. Он не ожидал, что Минхо будет помнить об этом. — Неплохо. И вот они снова замолкают. Джисон тяжело вздыхает, в очередной раз жалея о том, что вообще затеял все. Если он и чувствует себя разочарованным, то только из-за самого себя, который поддался импульсу. — Хорошо, теперь, когда ты освоился и присутствующие тут привыкли к твоему нахождению, пора приступать, — Минхо подходит к открытой клетке и укладывает туда котенка. — Сейчас мы с тобой будем кормить котят. Джисон резво подскакивает и подходит к Минхо, который начинает рассказывать о том, что необходимо сделать. Маленьких котят тут не так много, но проблем меньше от этого не стало. Для их кормления катастрофически не хватает рук, и то, что тут есть Джисон, гораздо облегчает работу, как сказал Минхо. — Принцип простой, почти как с младенцами, — объясняет Минхо и смотрит прямо Джисону в глаза. — Не ставь слова «просто» и «младенец» в одном предложении, — бормочет Джисон. — Хорошо, теперь нужно развести молоко, — Минхо берет в руки небольшую бутылочку, в которой уже есть вода. — Это кошачье молоко? — удивляется Джисон, когда следом Минхо берет коробку со смесью. — Да, такое можно найти в зоомагазинах, но обычно их не хватает, — вздыхает Минхо и начинает трясти бутылочку, в которую уже засыпал белый порошок. — Ты так разбираешься в этом, — восхищается Джисон и уже тянется за другой бутылочкой, чтобы все повторить, но его останавливает Минхо. — Нет, — он отрицательно машет головой и осторожно убирает руку Джисона. На мгновение Джисон чувствует огорчение, но с достоинством принимает реакцию Минхо. — Иди садись, — теперь Минхо кивает в сторону стула. — Ты будешь кормить, пока я буду подготавливать другие бутылочки, так мы быстрее справимся. Джисон послушно все делает: садится на стул, принимает котенка, которого бережно укладывает на колени. Он понятия не имеет, что нужно делать, но Минхо первое время находится рядом с ним, помогает направить бутылочку и контролирует процесс. — Неплохо, — кивает головой Минхо и отходит. Джисон молчит все это время, пока они с Минхо в четыре руки кормят котят. Впервые за все это время его голова свободная от мыслей, он просто делает то, что ему говорят. Джисон забывает обо всем: о тяжелой и напряженной неделе, о вечных поисках самого себя, терзаниях, вызванных знакомством. Вот он, Минхо, совсем рядом, и в этот раз реальный, а не плод фантазии. Но Джисон все равно ничего не может сказать или сделать. — Зря ты на себя наговаривал, — мягко говорит Минхо, когда забирает из руки Джисона бутылочку. — У тебя все отлично получается. — Но не так, как у тебя, — смущенно отвечает Джисон на комплимент и засматривается на котенка. Сейчас он ощущает некое умиротворение, ему нравится то, что он делает. — Тем более, что это все благодаря тебе. Минхо ничего больше не говорит, только осторожно забирает котенка и прижимает к себе. Джисон все еще ощущает некую неловкость, которую не знает, как подавить. Ему нравится то, что он видит, как Минхо ловко справляется с котятами, как уверенно подставляет к ним бутылочки. — Я думал, что ты не такой сговорчивый, — Минхо пожимает плечами, а Джисон вмиг ощутил этот странный укол. — Когда мне не нравится, то да, — легко отвечает Джисон. — Но мне нравится, тем более, когда ты тут. Джисон резко замолкает, обдумывая то, что он прямо сейчас сказал. Ему страшно смотреть на Минхо, но он делает это, решая, что хватит быть смущенным подростком. Однако смущенный тут не только он сам. Щеки Минхо зарумянились, он видел, как рука, держащая бутылочку, подрагивала. Дальше все прошло в молчании, Джисон больше не кормил, он наблюдал за тем, как это делает Минхо. — Ты говорил, что давно не приходил в приют, но ты так уверен в том, что делаешь, — Джисон не скрывает своего восхищения, когда говорит это. — Да, — Минхо кивает головой. — Я иногда беру котят на передержку. — Вау, — кажется, Джисон еще сильнее впечатлился чужим поступкам. — Знаешь, — Минхо убирает последнего котенка в клетку, и тот сворачивается в клубочек, — ты можешь чаще приходить сюда. Джисон удивлено вскидывает брови, отчего-то ему кажется, что Минхо не просто так это сказал, но он не хочет переспрашивать, предпочитая лишь дать волю фантазии. — Правда? А ты будешь тут? — Я? — Минхо усмехается, Джисон от этого чувствует себя глупо. — Возможно. Конечно тот понял, что Джисона волнуют вовсе не котята. Но! В свое оправдание Джисон хочет сказать, что те его волнуют, но нахождение Минхо его тоже волнует. — Пойдем, — Минхо хлопает в ладоши, а затем начинает тихо смеяться. — Ты думал, что на этом всё? Джисон пожимает плечами, но послушно встает и потягивается. Его спина ноет, но это ощущается отчего-то приятно. — Что дальше? — Джисон потирает руки, показывая тем самым, что готов ко всему. — Будем купать кошек. Джисон так и застывает. Может у него никогда котов и не было, но он знает, что те не особо это любят. Он, конечно, только рад помочь, но потом придется вызывать скорую, которая зашьет его выпотрошенное острыми когтями тело. Джисон во всю пытается показать, что готов, даже если на его лице очевидный испуг, от которого, по-видимому, и смеется Минхо. — Ты такой забавный. — Это опять была шутка, да? Джисон чувствует себя так, как будто выбрался из вагонетки, которая целый час крутила его по спиральным рельсам. — Ага, — коротко кидает Минхо. — Нам нужно всего-то прибраться. И вот Джисон снова стоит, прижавшись плечом к Минхо. На какое-то мгновение ему это напомнило тот злосчастный день, когда все и началось. Но это быстро проходит, потому что в его голове есть место только для одних мыслей. Мыслей о Минхо. — Ты не особо разговорчивый, да? Минхо убирается на столе, пока Джисон протирает тряпкой одно и то же место. Джисон не знает, что на это ответить, потому что обычно он ужасно болтливый. Сынмин не раз жаловался на то, что Джисону иногда нужно вместо чая пить клей. И как сказать Минхо, что сейчас ему неловко? Тогда в нем кричал адреналин, которого было так много. Джисон поднимает голову и замечает, что Минхо смотрит на него. Тот больше не улыбается, кажется таким серьезным и задумчивым. Как будто прямо сейчас не тут, а где-то в своих мыслях. Джисон порывисто вздыхает, его глаза бегают по лицу Минхо. Как можно быть настолько красивым? А потом Минхо промаргивается и смотрит прямо в его, Джисона, глаза. Внутри что-то дрогнуло, как будто бабочки решили устроить переворот. Что-то с грохотом валится в другой комнате, Джисон вздрагивает и отворачивается первым. Мысленно он корит себя за то, что настолько сильно завис, стоило только его взгляду встретиться со взглядом Минхо. Но как можно иначе? Джисон выдыхает сквозь стиснутые зубы и хмурится. — Так что по поводу разговоров? — Минхо прокашливается посреди вопроса. — Я не то чтобы, — Джисон прикусывает язык, почему ему так неловко то. — Просто атмосфера такая, что да… Больше Джисон не находит слов. Сейчас он чувствует себя настоящим кретином, который упускает возможность, но он не знает, что с этим поделать. Все кажется таким странным. И про атмосферу он не врал, сейчас рядом с Минхо ему было комфортно даже молчать. — Ясно, — Минхо снова усмехается. — Я тоже не особо болтлив, но сейчас почему-то хочется. Джисон не знает, что еще сказать, поэтому просто кивает головой. Минхо наконец-то собирает все бутылочки вместе, чтобы пойти и помыть их, а Джисон снова топчется на месте. — Ты пока подожди, окей, я все до конца уберу. Джисон кивает головой и снова возвращается на свой стул. Он наблюдает за тем, как ловко со всем справляется Минхо и много думает. В голове столько много разных мыслей, а на кончике языка так и чешется вопрос, который он почему-то не может озвучить: «Не хочешь ли куда-нибудь сходить?». После того как Минхо заканчивает и подходит, к ним стекаются несколько котов, которые наконец-то дождались своего часа, послушно уступив место младшим. Джисон находит взглядом прутик и подходит к нему, чтобы взять. Они оба молчат, никто не начинает первым говорить, но это сейчас и нужно. Между ними нет как таковой неловкости, Джисон сказал, что атмосфера сейчас чем-то комфортная. — А ты переживал, что будет сложно, — Минхо следит за тем, как Джисон играет с котами. Они снова молчат, а потом как будто что-то щелкает, словно рвется то, что их сдерживало. Джисон начинает говорить первым, рассказывает о том, как над ним издевался друг, как отец вытащил из клетки и запретил кататься на горке. Джисон много шутил, смеялся над шутками Минхо, которые были редкими. Ведь тот предпочел больше молчать, а Джисона это не смущало. Ему казалось происходящее правильным, как будто все, так и должно быть. — Минхо, не хочешь куда-нибудь сходить? Не обязательно сегодня. Просто как-нибудь. Джисон старается не смотреть на Минхо, чтобы не смущать его больше, но не может этого не делать. Он смотрит, ждет, потому что Минхо не торопится с ответом. Он странно улыбается, но не смотрит на него, вместо этого больше поглощенный котом, который резвится у него в ногах. — Почему бы и нет, — легко отвечает Минхо и теперь смотрит на Джисона. Джисон кивает, но больше сам себе, удовлетворенный ответом. Внешне, он надеется, не видно то, какое влияние оказали на него слова Минхо. Но внутри, его сердце колотится, как сумасшедшее. А потом происходит что-то странное и стремительное. Джисон не успевает ни сообразить, ни даже моргнуть. Вот они просто сидят в тишине, а дальше Минхо подрывается, когда его телефон начинает вибрировать. Внутри что-то неприятно сжимается, Джисон чувствует, что за этим должно последовать то, что ему не понравится. И он не ошибся. — Черт! Извини, — Минхо начал осматриваться, почему-то игнорируя взгляд Джисона. — Придется оставить тебя одного, мой сменщик сегодня не вышел. — А… ладно, — Джисон не успевает даже попрощаться, как Минхо буквально выбегает из комнаты. — Мы еще увидимся? — так и остается без ответа. Тяжелый вздох сам срывается с губ, Джисон без энтузиазма продолжает водить прутиком по полу, но вовлеченные до этого в игру коты, резко остыли. Словно уход Минхо повлиял не только на него, но и на них. Джисон, погруженный в свои мысли, резко замирает, мысль одна за другой атакуют его голову, но ярче та, что называет его идиотом. Джисон совершенно забыл о том, что так и не спросил номер Минхо. Что, если это их последняя встреча?

❄❄❄

Последующие дни Джисон чувствует себя словно как на иголках. Он раздражается из-за всяких мелочей, срывается на бытовую технику и даже ломает микроволновку, когда слишком сильно ляпает дверцей. Кажется, будто его жизнь рушится. Джисон злится на себя за то, что не узнал номер Минхо. Он злится и на Минхо за то, что тот снова исчез. Все это время Джисон приходит в приют, надеялся, что Минхо будет там, но, к сожалению, тот больше не появлялся. Джисон ухаживал за котами, кормил самых маленьких, пока в голове был голос Минхо, и воображение рисовало их встречу тут. И несмотря на всю свою злость, Джисон искренне наделся, что они все еще встретятся. Чем ближе был Новый год, тем сильнее Джисон раздражался. Сынмин перестал ему писать несколько дней назад, когда Джисон сорвался на него. И ему искренне жаль, он не хотел этого делать, но рука не поднималась взять телефон и позвонить, чтобы извиниться. Беспокойство терзало Джисона, он не понимал, почему Минхо снова пропал, когда он вроде бы нашел его. За эти дни Джисон испытал столько противоречивых чувств, но ярким было то, что уже вопило ему о том, как он облажался. Джисон не хотел принимать и понимать, что, возможно, Минхо просто не хотел больше водиться с ним. Пока Джисон фантазировал себе неведомо что, тот уже все решил. — Минхо, не хочешь куда-нибудь сходить? Не обязательно сегодня. Просто как-нибудь, — кривлялся перед зеркалом Джисон. — Ага, — фыркает Джисон и недовольно корчится. — Бежит и падает. И снова это по кругу. Раздражение и злость, которые теперь направлены только на него самого. Ведь если так хотелось встречи, нужно было все делать для этого. Джисон чувствует себя придурком, которому проще обвинять других, но облажался он сам. Ему ведь ничего не мешало спросить номер Минхо, обменяться соцсетями и действительно запланировать встречу. Джисон думал, что впереди у них еще будет время, но он ошибся. Сейчас он чувствует себя так, как будто провалил самый сложный экзамен в жизни. В последний день года Джисон решается прогуляться по улице, чтобы отвлечься. Несмотря на то, что Новый год отмечается позже, в городе все равно присутствует атмосфера праздника после недавнего рождества. Джисон держит свой путь в центр, где все еще стоит большая пушистая елка, сияющая яркими огоньками. Со всех сторон Джисона окружают гуляющие люди, со стоящих торговых палаток доносится запах шоколада и выпечки. Но Джисону на это все равно, потому что его голова забита только одним человеком, который не хочет покидать его мысли. Теперь Джисон ощущает себя еще глупее, потому что он ведь правда, кажется, влюбился. Двух встреч Джисону хватило, чтобы понять, что ему хочется чаще видеть Минхо. Он же такой интересный, умный, внимательный и заботливый. Иногда перед глазами предстает картина, как Минхо держит на руках пищащих котят, которых позже кормит из бутылочки. Стоя возле елки, Джисон чувствует некую обреченность. Он даже не надеется на какое-то чудо или магию, лишь надеется на то, что ему еще повезет встретиться с Минхо. И тогда, Джисон… Что тогда? Сможет наконец-то сделать так, чтобы тот не пропадал? Джисон тихо усмехается под нос, такое чувство, что Минхо всего лишь плод его богатой фантазии, тот, кого никогда не было. Может быть, тогда Джисон, катаясь на горке, повредил голову и впал в кому? Джисон почти смеется из-за своих мыслей. Это было бы так тупо и так в стиле Джисона, если бы сейчас это все было лишь длинным сном. А потом Джисон замечает, что стоит возле елки не один. Совсем близко находится кто-то еще. Джисон чувствует щекочущее раздражение. Есть такие типы людей, которые занимают соседний писсуар в туалете, хотя свободен целый ряд. Джисон громко вздыхает, надеется, что достаточно громко для того, чтобы человек, который стоит рядом, услышал и ушел. Только он не уходит. И тогда Джисон решается присмотреться к нему. И тут из груди вырывается громкий смех. Достаточный для того, чтобы его услышали и заметили. Джисон не знает, то ли это судьба издевается над ним, то ли дарит последний подарок в этом уходящем году. Потому что рядом стоит Минхо, который тоже выглядит потрясенным и удивленным. И Джисон не знает, испытывает ли он разочарование от этого взгляда. Его не хотели видеть? В любом случае это не мешает Джисону видеть то, насколько красивый Минхо. Как будто с каждым разом, как он его видит, тот становится все еще лучше. На голове у него шапка бини, из-за чего его длинная темная челка падает на глаза, которых почти не видно, но виден блеск. Джисон вздыхает, сквозь стиснутые зубы, старается отвести взгляд, но не получается. Этот розовый от холода нос с крошечной родинкой выглядит слишком мило. — Привет? — Минхо неловко поднимает руку и машет ею. Джисон молчит несколько секунд, хочет промолчать, но это не по его части. — Привет, — его голос хрипит от долгого молчания, и он ничего не делает с этим, чтобы избавиться. — Я не ожидал тебя тут увидеть. Минхо осторожно улыбается, внутри Джисона что-то снова трескается. Его сердце снова колотится, как бешеное, руки, спрятанные в карманы, влажнеют, а пальцы начинают дрожать. Джисон молчит, пытаясь справиться с мыслями и эмоциями. Раздражение и злость куда-то улетучились, при виде Минхо Джисон снова чувствует себя мямлей. — Почему ты пропал? Вопрос, срывающийся с его губ, звучит настолько глупо, но Минхо этого, видимо, не замечает. Теперь тот молчаливо стоит, Джисону так хочется увидеть его глаза, так хочется понять, о чем тот сейчас думает. Крошечная мягкая улыбка сводит его с ума. Джисон как будто снова начинает злиться, но теперь уже на себя. Как он вообще посмел раздражаться из-за Минхо? — Мой сменщик попал в больницу, — просто отвечает Минхо. — И я не хотел пропадать, — он поднимает руку и осторожно поправляет волосы. Теперь Джисон хорошо видит лицо Минхо. Глаза ведь не могут лгать, верно? Джисон сглатывает, делает неловкий шаг к Минхо, чтобы быть к нему ближе. Тот не исчезает, не убегает и не испаряется, все так же стоит на месте. — Я сегодня был в приюте, — продолжает Минхо, прямо смотря в глаза Джисона. — Мне сказали, что ты все это время приходил. Это правда? — Да, — кивает головой Джисон и испытывает что-то похожее на разочарование, потому что именно сегодня он решил не идти туда. — Я надеялся, что снова увижу тебя там. — Мне жаль, — Минхо склоняет голову, словно извиняясь. — Я бы тоже хотел видеть тебя, а не раздражающее лицо шефа, — теперь его глаза закатываются, и он улыбается во все зубы. — Минхо… я, — Джисон запинается и сглатывает. — Послушай, может для тебя это странно и глупо, но я больше не хочу. — Не хочешь что? — теперь Минхо больше не улыбается. — Я больше не хочу, чтобы ты так исчезал, — Джисон взмахивает руками и, возможно, говорит громче, чем положено на улицах. — Я не хочу утопать в своих мыслях и думать, что всего лишь выдумал тебя. Минхо удивленно задирает брови, его глаза снова странно блестят. Джисон тяжело вздыхает, он раздраженно проводит рукой по голове, взлохмачивая волосы. — Просто не пропадай больше, ладно? — просит Джисон. Минхо снова улыбается, он выглядит слишком безмятежно. Джисон тоже хочет быть таким. Потому что чувства настолько сильно его переполняют, что больше невыносимо терпеть. — Ладно, — соглашается Минхо. — Дашь мне свой телефон? И наконец-то Джисон выдыхает. Он чувствует спокойствие и умиротворение, как будто натянувшаяся нитка наконец-то не выдержала и лопнула, дав облегчение. Он лезет в карман, в котором, как Джисон с облегчением отмечает, есть телефон. — Теперь ты можешь мне просто написать или позвонить, когда тебе покажется, что я исчез, — Минхо ловко двигает пальцами, вбивая свой номер в телефон Джисона. — Но я постараюсь больше не исчезать. Джисон забирает протянутый телефон назад. Он не знает, что заставляет его сейчас поддаться импульсу и сделать что-то, что выходит за всевозможные грани. Возможно, это стоящий перед ним Минхо, который выглядит слишком мило и мягко? Но он больше не может ждать. Джисон действует импульсивно, не думая о последствиях, когда делает шаг вперед и наклоняется. Он чувствует, что этот момент тот самый, и если он его упустит, то пожалеет. Джисон осторожно прижимается к чужим губам, оставляя на них поцелуй. Это не страстный поцелуй с проникновением. Это что-то мягкое и эфирное, едва уловимое. Джисон чувствует тепло тела Минхо, чувствует его горячее дыхание, которое на мгновение дрогнуло. Поцелуй длится всего лишь несколько секунд, но для Джисона это кажется вечностью. Отстраняются они почти одновременно. Джисон смущенно надувает щеки, которые начинают гореть. Минхо удивленно на него смотрит, но ничего не говорит. — Ты пойдешь со мной на свидание? — бормочет Джисон. Минхо ничего не отвечает, однако его взгляд теплеет и на губах появляется улыбка. — Младшие такие наглые, — ворчит Минхо, но Джисон замечает смущенный румянец и подрагивающие ресницы. — Кто сначала целует, а потом зовет на свидание? — Так что? — Джисон игнорирует шутки Минхо, он только ждет долгожданный ответ на свой вопрос. — Пойду. Минхо кивает головой, а затем хватает Джисона за ворот куртки и тянет к себе. И когда они снова целуются, Джисон понимает, что дальше действительно будет лучше, ведь с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь, верно?